Мариэль. Замок в ипотеку

Глава 29. Предупреждение Нэима

В дверь постучались. Вейц приподнялся, но Мари задержала его за руку.

— Я сама.

Встав с постели, она обернула свое влажное тело не менее влажной простыней и, придерживая края на уровне груди, дошла до двери. Откинув назад взлохмаченные волосы, она встретила гостью. Ею оказалась та самая горничная, которую отчитывал Вейц. Посмотрев на тяжело дышащую и разморенную Мари и, вытянув шею, заглядывая в спальню, где на кровати лежал обнаженный Вейц, она потеряла дар речи.

— Ты что-то хотела? — хозяйским тоном спросила Мари.

— А-а-а… Эм-м-м… Да… Там вас спрашивает Полукровка.

— Принеси ему обед и холодный освежающий чай. Мы спустимся, как только закончим, — Мари захлопнула дверь перед ее обалдевшим лицом и вернулась в спальню. — Пусть знает, что ее хозяин, который без генного знака, покорил сердце единственной палал! — Скинув простыню, она взобралась на улыбающегося Вейца и тоже улыбнулась. — Теперь эти пустоголовые курицы будут мне завидовать, а тебе строить глазки. И только попробуй приударить за какой-нибудь юбкой. На цепь посажу.

Вейц улыбнулся еще шире.

— Ты пришла, — довольным тоном сказал он самому себе. — Пришла ко мне.

— Побывав за свою жизнь в четырех мирах, один из которых, к сожалению, уничтожен, именно здесь, в чертовой тюрьме на окраине Вселенной, я встретила того, кто возрождает во мне безбашенную девчонку. — Мари вздохнула. — Как говорится, от судьбы не уйдешь. Пусть Вселенная засунет свои запечатления в свою черную дыру, да поглубже. Я сильнее ее.

— Я тебя обожаю.

— Правильно. Лучше обожай меня, потому что ненавидеть меня опасно. Я изощрена на месть. Нэим, Тальина, Лейсандра, Луисцар еще не знают, с кем связались. Придет день — и они будут рыдать горькими слезами. Моя сила растет. Я уже не одна. Со мной жаждущий крови Полукровка, самое потрясающее творение без генного знака, целая резервация флиомов, многочисленная стая смертоносных кавров, и совсем скоро ко мне примкнут зроу. Они пожалеют, что не убили меня в младенчестве. Справедливость восторжествует.

— Ты видела их, да? — спросил Вейц, догадавшись, к чему клонит Мари.

— Давно они захаживают в твой ресторан?

— Дней пять. Просто приходят, делают символический заказ и сидят. Следят за мной.

— Почему ты не говорил? — обеспокоенно спросила Мари.

— Они не трогают меня.

— Потому что ты среди людей. А окажешься один, они сделают то, что им прикажут.

— Вряд ли они рискнут. Совет мной дорожит. Мне кажется, они ждали вас. Хотят подразнить. Показать, что я у них на крючке. — Вейц сел и положил руки на талию Мари. — Недавно кое-что случилось. Саймус наверняка уже прочитал газету.

— Что?

— Идем вниз. Узнаешь.

— Хорошо. Только сначала в душ, — ответила Мари.

— Ванная там, — Вейц указал на смежную дверь.

Мари глянула на нее, молниеносно обдумала спонтанно родившуюся мысль и улыбнулась Вейцу:

— Пойдешь со мной?

— Я?

— Ну кто же еще, Вейц?! Или ты боишься воды?

— Нет. Конечно нет.

— Тогда почему я тебя уговариваю? — Мари языком скользнула по его губам и, медленно встав, поплыла в ванную.

Вейц недолго посидел в полном оцепенении, потом последовал за Мари. Она уже открыла воду и встала под струю, когда он появился за ее спиной. Зеркальная стена позволяла Мари видеть, как Вейц нерешительно крадется сзади, взглядом блуждая по ее спине и бедрам. Она могла только предполагать, какие развратные мысли роились в его голове в тот момент.

Приблизившись к Мари, Вейц обнял ее сзади. Губами припав к ее шее, он заставил ее запрокинуть голову на его плечо. Одна его рука легла на ее грудь, другая неспешно опустилась вниз. Когда пальцы Вейца проникли между ее ног, Мари закрыла глаза и прикусила губу.

«А парень-то ненасытный!» — промелькнуло в ее голове.

— Не могу поверить, что это не сон, — прошептал он, массируя горошину ее клитора.

Мари слегка повернула голову и, приоткрыв глаза, спросила:

— Значит, я снилась тебе?

— Каждую ночь, — ответил Вейц и, развернув Мари, усадил ее на себя.

С силой прижав ее спиной к зеркальной стене, он накрыл ее рот властным поцелуем.

— Вейц, — шепнула она, — я хочу видеть тебя.

— Что? — Он замедлил и прекратил поцелуй и в некоем непонимании посмотрел на Мари.

— Я хочу видеть твое лицо. От начала и до конца.

Он хмуро улыбнулся, но не стал настаивать на обратном. Удерживая Мари на себе, Вейц вошел в нее и опустил взгляд. Мари взяла его за подбородок и подняла лицо.

— Смотри на меня, Вейц, — попросила она. К ни го ед . нет

Преисполненный уверенности в своей мужественности, он расправил плечи и, стиснув зубы, стал вторгаться в Мари, с каждым толчком яростнее, жестче, резче. Постанывая и жаждая поцелуем впиться в его губы, Мари все же сдерживалась, ни разу не отведя взгляда и не заметив, чтобы это сделал Вейц. Она видела, как постепенно набирая обороты, он меняется. Сначала ярче стала радужка его голубых глаз, затем сузились и вытянулись зрачки, потом Вейц разомкнул челюсти, оголив появившиеся клыки, а к финалу его мерцающая кожа ослепительно засветилась. Вейц напоминал Мари не зверя, а хищное растение: безобидный бутон, способный раскрыться и превратиться в красивейший цветок, который может убить. От этого у нее мурашки бежали по коже. Долгие годы думая, что она — объект похоти скучных офисных планктонов, к тридцати годам отращивающих пивное брюшко и ухлестывающих за сотрудницами, позабыв о женах и детях, она вдруг влюбила в себя, возможно, единственного в своем роде подобного гибрида во Вселенной. Это не могло не пугать. И это не могло не возбуждать.

Они вышли из ванной уставшие, мокрые и счастливые.

— Класс, — проворчала Мари, отыскав на полу свое разорванное белье. — Я вернусь домой с голой жопой.

Вейц, застегивая пуговицы новой рубашки, молча улыбнулся. Мари и раньше не стеснялась ругательных слов, которые милым девочкам нельзя даже в мыслях произносить, а живя с Шеймасом, и подавно нахваталась от него не самых лучших манер. Надев платье на голое тело и туфли, Мари взбила влажные волосы и взглянула на одевающегося Вейца. Его глаза на миг померкли. Он понимал, что скоро Мари вернется в замок, и начал скучать заранее. Она взяла его за руку и с улыбкой сказала:

— Я приняла решение, Вейц. И я не передумаю. Мы попробуем втроем. Но у меня есть условие. Вы не должны ставить меня перед выбором между вами. Если это сделаешь ты, я выберу его. А если он — тебя. Если же вы оба это сделаете, то я, вопреки боли, брошу вас обоих.

— Это правильно, — согласился Вейц.

Мари облегченно выдохнула.

— Тогда идем. Шеймас наверняка уже пообедал.

Они спустились вниз. Вейц ненадолго отлучился к ресепшену, а Мари отправилась в ресторан. Зроу ушли. За их столиком уже сидели другие гости. А Шеймас с мрачным видом листал газету и курил за столиком у окна.

— Ты все купил? — поинтересовалась Мари, подойдя к нему и положив руку ему на плечо.

— Почти, — коротко ответил он. — Где этот эгоист?

— Не называй его так, — нахмурилась Мари.

Вейц отдал какие-то распоряжения администратору и присоединился к Шеймасу и Мари.

— Привет, — кивнул он другу, остановившись около столика.

— Как у тебя язык поворачивается разговаривать со мной? — рыкнул тот и, закрыв газету, отложил ее.

На первой полосе Мари увидела торжественную фотографию Луисцара и Лейсандры, а над ней крупным шрифтом надпись: «Покушение на императора Опретауна в день его помолвки».

— Что это? — обомлела Мари, беря газету в руки. — Статье уже неделя.

— Все еще будешь просить меня не называть его эгоистом? — Шеймас затянулся сигаретой.

— При чем тут Вейц? — Мари швырнула газету на стол.

— Я думал, самый тупой из нас троих — я! Ты правда не понимаешь? На Лу совершено покушение. Аглами. В день помолвки.

— Он жив. Тут же написано, никто не пострадал. Наверное, Нэим опечалился тем, что Лейсандра выходит за другого.

Шеймас покачал головой и, встав из-за стола, выпрямился.

— Все выглядит так, словно это мы организовали покушение. Я и ты. Лу нам обоим обещал вытащить нас из Трейса. Но не сдержал обещание. К тому же предал ваше запечатление.

— Он не поверит в этот бред, — поспорила Мари.

— Он поверит всему, что скажет ему его мамочка. А та поверит всему, что ей скажет Нэим! — Шеймас повысил голос. — Он предупредил нас! Если мы не приползем к нему на коленях, он ударит по-настоящему. Только не по Лу. А по нему! — Он указал на Вейца пальцами, которыми зажимал дымящуюся сигарету. — Да, Вейц, я видел, что за тобой следят. Они выскочили, когда я вошел.

— Нэим не станет так рисковать, — продолжала Мари. — Мы ведь можем сдать его и Лейсандру Тальине.

— Серьезно? — От злости на лице Шеймаса заиграли желваки. — Я же говорил, что Нэим не бездействует. Вы меня не слушали! Он все тщательно проверил. У меня нет связи с внешним миром. Единственный способ передать послание Тальине — флиомы. Но Стон и Блин до сих пор под стражей! Нэим понял, что мы беспомощны. И сейчас он играет с нами, как кот с мышами.

— Он не убьет нас. Тальина не даст.

— Нас — нет! А его?!

Мари перевела взгляд на Вейца. Тот нервно озирался по сторонам, чувствуя себя некомфортно под взглядами любопытных посетителей.

— Так, давайте выйдем и успокоимся, — предложила Мари и зашагала к выходу.

Через минуту они ушли во внутренний дворик пансиона, где никого не было. Шеймас докурил и затушил окурок сигареты носком ботинка.

— Ты эгоист, Вейц, — процедил он. — Допустим, ты хрен положил на то, как я переживу твою смерть. А о ней ты подумал? — Шеймас кивнул на руками обхватившую свои плечи Мари. — Она с замиранием сердца ждет каждое твое письмо, потом по десять раз читает и едва ли не в засос целует. Как я должен сообщить ей о твоей смерти? «Доброе утро, милая! Вейца убили! Идем завтракать, заодно помянем!» Если ты решил сдохнуть, давай я тебя убью! Только не эти паразиты!

— Шеймас, хватит! — вскрикнула Мари. — Они просто следят!

— До сегодняшнего дня следили. Теперь они знают, что мы получили предупреждение. Сейчас мы должны лизать Нэиму зад. В противном случае наша сегодняшняя встреча может оказаться последней.

— Не говори так! — У Мари начиналась паника. Схватившись за голову, она стала вышагивать из стороны в сторону. — Мне кажется, мы что-то упускаем. Что-то важное. Оно прямо перед самым носом. Нэим не может быть всесилен.

— Не имеет значение, что мы упускаем. Сейчас важно, что мы видим!

— Неужели он держит Стона и Блина в Междумирье, только чтобы блокировать нашу внешнюю связь? Никогда не поверю. Ему проще сослать их Трейс.

— Они что-то знают, — наконец заговорил Вейц. — Им нельзя сюда. И убить их нельзя. У них есть союзники. Нэим действительно не всесилен. Но его слабое место знают только те двое.

Мари и Шеймас переглянулись.

— Надо вытащить их оттуда, — заявила она.

— Как? — развел руками Шеймас.

— У меня остались кое-какие связи с солдатами Междумирья, — сообщил Вейц. — Нет гарантии, что они помогут. Много лет прошло. Но попытаться стоит.

— Сначала мы защитим тебя! Ты не останешься здесь ни на минуту. Ты едешь с нами в замок!

— Нет, Саймус!

— Трейсовские аглы, неужели это из-за немощных старперов в пансионе?! Они уже одной ногой в могиле! — брызжа слюной, заорал Шеймас.

— Не только из-за них. Я не вытащу флиомов из-под стражи Ордена, если буду прятаться. Вы хотите остановить Нэима? Или будем дальше вздрагивать всякий раз, когда его миротворцы будут глазеть на нас, как на обед? Саймус, дай мне день. Всего один день.

— Ты можешь не протянуть и ночи.

— Я могу за себя постоять.

Шеймас тяжело вздохнул и поднял лицо к небу.

— Ты мог сказать. Вместе мы что-нибудь бы придумали.

— У вас и без этого много забот, — произнес Вейц. — Я тоже не сидел сложа руки, иначе не выяснил бы, что Нэим боится тех двух флиомов. Мариэль права, мы что-то упускаем. Упустим сейчас, и другой шанс может не представиться нам еще десять лет. Один день, Саймус. И я, так и быть, приеду к вам.

Тот посмотрел на друга и прошипел:

— Если сдохнешь, не приглашай меня на похороны. Я не приду.

— Мы все в опасности, — вмешалась Мари, приковав к себе мужские взгляды. — Ты прав, Шеймас. Луис поверит Тальине. Он родного брата считает предателем и изменником. Что тогда говорить обо мне? А раз так, скоро он возненавидит нас, если уже не возненавидел. И тогда Тальина даст свое согласие на наше убийство. Нам нужно вытащить Стона и Блина из Междумирья. Лучше умереть в борьбе, чем в страхе.

Вейц с улыбкой хмыкнул.

— Клянусь, один день — и я приеду, — повторил он Шеймасу и протянул свою ладонь.

Тот ответил на рукопожатие и, притянув Вейца к себе, похлопал его по плечу.

— Береги себя, дружище.

— И ты. Береги себя и ее.

Шеймас отпустил друга и, сделав шаг назад, сказал:

— Подожду в свейхе.

Он покинул дворик, и Вейц приблизился к Мари. Он взял ее за руку и улыбнулся:

— Я буду в порядке.

— Ты молчал неделю, Вейц, — с горечью вымолвила она.

— Я подумал, что если все сделаю сам, то впечатлю тебя.

— Мальчишка! — Мари крепко прижалась к нему. — Ты впечатлил меня еще в день нашего знакомства. Своими ушами.

Вейц засмеялся.

— Все будет хорошо, Мариэль. Теперь у меня есть, как минимум, две причины жить. Первая — я скоро буду безмерно богат, и вторая — скоро все девушки Трейса будут моими.

Теперь засмеялась Мари. Отстранившись, она подтянулась на носках и нежно поцеловала Вейца.