Мариэль. Замок в ипотеку

Глава 35. Медовый месяц

Вызов такси, приезд домой, обыск квартиры мужьями — абсолютно все казалось чем-то нереальным. Шеймас и Вейц не давили на Мари, но легче от этого не становилось. Сейчас только от нее зависело их будущее и будущее всего Трейса. Десять лет Орден несправедливо осуждал невиновных, рушил семьи и судьбы. Только потому что Нэим ловко подтасовывал материалы дел и манипулировал судами, искусно применяя нелепые законы. Десять лет беспредела! Тысячи загубленных душ ради прикрытия задницы одного ничтожества!

— Может, твой шеф делал тебе какие-то необычные подарки? — спросил Вейц, перебирая книги в шкафу.

Мари слышала его голос будто через глухую стену.

— Обычно он дарил цветы, конфеты или конверт с деньгами, — пробормотала она, бродя по квартире как призрак. — А что, если аглы уже побывали здесь?

— Они вверх дном перевернули бы твою квартиру, — сказал Шеймас, разбирая системный блок компьютера и потроша его содержимое. — По всей видимости, у этих тупиц не хватило мозгов обратить внимание на кадровый штат вашей фирмы. А у Нэима нет возможности лично сюда явиться.

Вейц нашел блокнот и ручку и сел на диван. Начертив квадрат на чистой странице, в центре он изобразил небольшой круг, а рядом с ним еще один маленький круг и овал. Наверху, у самого края, Вейц нарисовал прямоугольник и заштриховал его рябью. Когда он принялся интенсивно закрашивать сам квадрат, Мари медленно подошла к нему и спросила:

— Зачем ты рисуешь дискету?

Он замер. Из кабинета высунулся Шеймас.

— Это накопитель, — ответил Вейц, подняв лицо. — Хотел тебе показать.

— Твою мать! — выругалась Мари, всплеснув руками. — Я думала, он выглядят как небольшой цилиндр! Слово накопитель у меня всегда ассоциировалось с радиацией и нательными дозиметрами! — Она метнулась в комнату. Вейц и Шеймас за ней. Открыв шкаф, Мари села перед сейфом, разблокировала дверцу и стала лихорадочно вытаскивать все дискеты, что когда-то передал ей шеф. — Я никак не могла понять, почему нельзя скопировать информацию на более современные носители. Но расспрашивать об этом шефа мне было некогда. Я просто выполняла его просьбы.

Вейц присел на корточки, перебрал несколько пластиковых футляров и вздохнул:

— Это обычные дискеты.

— И это? — присевший рядом Шеймас взял в руки один из футляров. Повертев его, он ногтем подцепил край, выдвинул прямоугольную пластину, нажал на мини-диск в центре, и над накопителем появился голубоватый полупрозрачный экран.

— Вау! — ахнула Мари.

— Он смешал их, — догадался Вейц, — чтобы накопители не бросались в глаза. Они отличаются, если приглядеться. И на ощупь другие. Материал-то не из этого мира. — Он перебрал все футляры и обнаружил еще три накопителя. — Еще есть?

Мари заглянула в сейф, перерыла документы, вынула флешки и диски, но дискет больше не было.

— Нет.

— Значит, это все.

Вейц стал включать накопители один за другим. Они содержали, как видеоматериалы, так и аудиозаписи, а также зашифрованные данные, открыть которые могли только в Междумирье.

— Здесь! — вдруг сказал Шеймас, вглядываясь в мелькающие силуэты на волновом экране. — Нэим и Тальина тридцать лет назад.

Мари поднялась и на непослушных ногах приблизилась к Шеймасу. Тальина была моложе и гораздо красивее, чего нельзя было сказать о Нэиме. Слева от видеозаписи мелькали строчки с данными на заснятых лиц, со временем и местом разговора. Шеймас покрутил встроенное в футляр колесико, и экран зазвучал голосами.

— Я все сделал. Палалии больше нет.

— Кто-нибудь выжил? — Тальина спросила это так, словно поинтересовалась, что сегодня на ужин.

— Королева с новорожденной принцессой на руках успела активировать свою телепортационную капсулу. Я перенастроил ее курс в отдаленный мир с медленно развивающейся расой. Там она проведет остаток своих дней или часов. Если для тебя это важно, я могу убить их.

— Их будут искать?

— Я все устрою так, что их не найдут.

— Тогда пусть живут. Не рискуй. Все равно на этом история мерзких палал окончена!

— Выключи, — попросила Мари, ощутив тошноту. — Не могу это слышать.

Выскочив из комнаты, она кинулась в ванную. Не снимая платья, Мари открыла холодную воду и залезла под душ, пытаясь смыть с себя несуществующую грязь. Успокаиваясь и сдерживая слезы, она простояла под струей воды, пока не замерзла. Перекрыв кран, она сняла с себя мокрое платье и укуталась в полотенце, потом села на бортик и еще долгое время молча сидела, дрожа и стуча зубами. Конечно, это не заветная мечта начать медовый месяц с подобной находки, но это самый дорогой подарок, который Мари могла получить.

Дверь отворилась, на пороге появился усмехающийся Шеймас. В руках он держал тюбик с интимной смазкой и резиновый фаллос.

— Что это? — сквозь смех спросил он.

Мари уже и забыла об этом нелепом подарке подруг на ее последний день рождения. Она закинула его в ящик комода и вскоре забыла. Зато Шеймас уже все везде разнюхал.

Мари тоже засмеялась.

— Клянусь, я им никогда не пользовалась. — Она встала и, подойдя к Шеймасу, забрала у него находку. Повертев игрушку в руке, она бросила ее в ванную, а гель вернула мужу. Подтянувшись на носках, она шепнула ему на ухо: — А это тебе сейчас пригодится.

Шеймас звучно сглотнул.

— Ты уверена?

— У нас, как-никак, брачная ночь. Или нам что-то мешает провести ее тут и вернуться в Трейс чуть позже?

Глаза Шеймаса блеснули дьявольским огоньком.

— Если в радиусе пяти километров появятся аглы или их техника, ключ нашего свейха засигналит. Успеем убраться.

Мари отпустила полотенце, которое скользнуло по ее телу и упало у ее ног.

— Тогда чего мы ждем? — Она ноготком провела по щеке, шее и оголенной части груди Шеймаса и, обойдя его, двинулась в комнату.

Вейц как раз закончил прибирать все, что было раскидано, и просматривал данные накопителей, сидя на кровати. Мари гибкой походкой приблизилась к нему, забрала и отключила электронные носители, отложила их на прикроватную тумбочку и коленями уперлась в постель, раздвинув ноги. Склонившись, она языком провела по губам Вейца, и его руки нерешительно легли на ее бедра. От нахлынувшего возбуждения он тяжело задышал. Мари одарила его поцелуем, после чего губы Вейца изучающе прошлись по ее шее, зоне декольте и груди. Остановившись на сосках, Вейц стал посасывать и покусывать их, с силой сдавливая бедра Мари пальцами. Выгибаясь и постанывая, он чуть откинула голову и заметила замершего на пороге комнаты Шеймаса. Он держал в руке наполовину наполненный прихваченным из клуба коньяком стакан и, медленно потягивая его, зачарованно наблюдал за происходящим.

Пуговица за пуговицей расстегнув рубашку Вейца, Мари стянула ее с плеч и повалила его на кровать. Сев верхом, она взялась за его тело. Нежно водя по его коже влажным языком, Мари наслаждалась тем, как он покрывается мурашками, задерживает дыхание и сильнее впивается в ее бедра. Спускаясь все ниже, она добралась до его брюк и, встав на колени на полу, быстро разобралась с ремнем и ширинкой. Осторожно вытащив его готовый к бою член, Мари заглотила его, вынудив Вейца простонать сквозь зубы. Скользя по нему языком, полизывая яички и головку, она довела Вейца до того, что он запустил пальцы в ее волосы и стал двигаться ей навстречу. Награждая его заслуженными ласками, Мари не заметила, как позади нее пристроился Шеймас, пока не почувствовала жар его языка в своих складочках. Чувственно вылизав ее, он на мгновенье остановился, чтобы раздеться, а потом вошел в ее щелку, готовую принять его.

Застонав, Мари более яростно продолжила лизать и сосать член Вейца, который содрогался так, будто его вот-вот парализует. Шеймас входил в нее сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, ускоряясь и сипло дыша. А потом она почувствовала прохладный гель и палец Шеймаса, массирующий ее упругий анус. Не противясь, а лишь выгибаясь навстречу, она ощутила, как муж стал параллельно вводить палец, при этом не замедляя ритма. Мари никогда раньше не практиковала ничего подобного, была наслышана о том, как болезнен анальный секс, и что важно иметь надежного партнера, который не навредит, а доставит то самое сокровенное наслаждение. Теперь, доверившись своим мужьям, Мари осмелилась рискнуть. Поэтому когда Шеймас вышел из ее вагины и медленно и аккуратно перешел в другую дырочку, она не остановила его.

Задвигавшись в набранный им такт, Мари кончила раньше, чем предполагала и выпустила член Вейца. Шеймас подхватил ее под руки, поднял с пола и дал время отдышаться, страстно целуя ее в губы. Как только Мари согласно кивнула и улыбнулась, он усадил ее на Вейца. Мари ловко оседлала его, но не запрыгала в тот же миг, а дождалась, пока Шеймас с былой осторожностью снова войдет в ее анус.

Шепча Мари ласковые слова и признания в любви, мужья убеждали ее в своей надежности. Не ощущая ни капли страха или неловкости, Мари то опускалась, целуя Вейца, то поднималась, откидывая голову назад и целуя Шеймаса. Подстроившись друг по друга, они дали испытать ей опыт двойного проникновения, от которого она кричала им прямо в губы. И это был не крик боли, а крик удовольствия и просьба продолжать.

Они кончили одновременно, и это было нечто фантастическое. Мари не чувствовала себя обессиленной, будто ее разодрали изнутри или переехали на поезде. Она чувствовала себя словно заново рожденной и беспредельно счастливой. Ей даже спать не хотелось. Лежа между мужьями, она наслаждалась их ласками и поцелуями, а после отдыха вновь им отдалась. Это продолжалось снова и снова до самого утра и два следующих дня: в спальне, на диване в гостиной, на кухонном столе, в ванной. Шеймас предлагал даже балкон, но ни Мари, ни Вейц не поддержали его затею. Зачем пугать прохожих? В перерывах они ели то, что готовил Вейц, или заказывали пиццу и роллы, иногда спали час-другой, танцевали, играли в настольные игры, или Мари демонстрировала мужьям свои наряды, и всякий раз эта демонстрация заканчивалась ее стриптизом и жарким сексом.

Шеймас и Вейц всегда были с ней аккуратны и бережны и не переставали шептать ей, что она молодец, а еще благодарить и как можно чаще признаваться в своих чувствах. Она не была для них игрушкой для утех, они уважали и любили ее по-настоящему. И Мари перестала задумываться над тем, насколько нормально иметь двух мужей. Уж лучше двух, чем ни одного!

В последний день своего пребывания на Земле Мари упаковала все документы и электронные носители, что были у нее на хранении, в пластиковый пакет и, вызвав курьера, передала их исполняющему обязанности директора ее фирмы.

Она достала из кладовой свой вместительный чемодан на колесиках и собрала в него любимые наряды, обувь и просто всякую мелочь, которую хотела бы иметь у себя, а также аккуратно сложила свадебное платье. Нельзя оставлять его здесь!

Вейц навел порядок на кухне, а Шеймас помог Мари убраться в других комнатах. Кое-что она также упаковала в коробки и вызвала курьера из благотворительного центра. Банк, когда отнимет эту квартиру, все конфискует, а некоторые вещи могут пригодиться бедным или тем, кто пережил бедствие. Когда в квартире не осталось ничего особо личного, все электрические приборы были отключены, а мусор вынесен, Мари оставила чемодан в прихожей и в последний раз прошлась по своей квартире. Задергивая портьеры и закрывая двери, она не испытывала тоски или печали. Впереди Мари ждала более счастливая жизнь. Но здесь, на Земле, этот кусочек нескольких десятков метров седьмого этажа типичной многоэтажки, был самым дорогим.

— Зайчонок, надо поторопиться, — окликнул ее Шеймас, держа на ладони запищавший ключ от свейха. — Аглы нагрянули.

— Долго они, — усмехнулся Вейц, беря коробку с книгами, которые Мари тоже решила прихватить с собой.

Шеймас отдал ему ключ.

— Иди заводи.

Вейц ушел, а Шеймас подождал Мари.

— Хорошо, что я в майке и шортах, — улыбнулась она, торопливо обуваясь. — Вдруг придется убегать.

— Не придется. — Шеймас взял чемодан и вышел из квартиры.

Мари заперла замок, по привычке убрала ключи в электрощиток и вызвала лифт. Когда они с Шеймасом поднялись на крышу, Вейц уже активировал не только свейх, но и электромагнитный метатель, встроенный в поддон машины. Вдалеке показался стремительно летящий им навстречу свейх. Вейц приподнял машину над крышей и крикнул:

— Быстрее!

Шеймас закинул чемодан на заднее сиденье и подсадил Мари, чтобы она запрыгнула. Времени оставалось все меньше, и Вейцу пришлось подняться еще выше и развернуться. Он первым успел выпустить во вражеский свейх электромагнитый заряд, и тот завис в воздухе. Вейц снова приземлился и, как только Шеймас занял сиденье, закрыл все двери. Воспользовавшись преимуществом временной дезориентации противника, Вейц направил свейх в противоположную сторону и, разогнавшись до нужной скорости, включил телепортацию. Свейх объяло непроницаемым облаком. Все облегченно выдохнули.

— Ну ты даешь, — Шеймас хлопнул его по плечу.

— Я сам не ожидал, — рассеянно ответил Вейц и обернулся. — Ты как, милая?

Мари, довольная смелостью своих мужей, смогла лишь улыбнуться. Даже такое необычное свадебное путешествием и сумасшедший медовый месяц она считала самым прекрасным периодом в своей жизни.

Облако рассеялось. Перед ним предстали поля Трейса и замок под горой Палалия.

— Вот мы и дома! — Шеймас с улыбкой огляделся, и Мари поняла, что он любит Трейс.

Они приземлились во дворе родного замка. Шеймас вытащил из свейха коробку и чемодан и передал их подошедшим служанкам. Те выразили свою радость по случаю возвращения хозяев и пообещали, что сейчас же приготовят обед.

Мари, спустившись, первым делом посмотрела на зацветающий сад и купающихся в бассейне детей. А Вейц по-прежнему сидел за приборной панелью.

— Вейц? — обратился к нему Шеймас. — Ты в норме?

— Они узнали, что мы были там. Скоро узнают, что накопители у нас.

Мари подошла к мужьям и нахмурилась.

— Их надо доставить в Орден, прежде чем аглы доберутся до нас.

— Ладно, — кивнул Шеймас и вытащил из внутреннего кармана пиджака пакет с накопителями. — Передай их Совету.

— Ты доверяешь мне? — удивился Вейц.

— А не должен?

— Вейц, не глупи, — вмешалась Мари. — Почему мы не должны доверять тебе? Давай я поеду с тобой?

— Нет, опасно. Кто-то должен остаться здесь. Со злости Нэим может отправить план-налет на замок. Нельзя рисковать невинными людьми. И этот кто-то — не кто другой, как хозяин замка. А у меня сложены доверительные отношения со зроу. Значит, мне проще передать накопители в Междумирье. Но если они устроят погоню, я не хочу рисковать тобой, Мариэль. — Вейц вскрыл пакет, вытащил из него накопитель, подтверждающий вину Нэима и Тальины в уничтожении Палалии, и протянул его Шеймасу. — Это наша гарантия на случай, если нас предадут.

Конечно, Мари услышала в этой реплике и гарантию того, что Вейцу можно доверять. Она понимала, ему потребуется немало времени, чтобы простить самого себя, поэтому не стала давить.

— Подожди, — сказал Шеймас и отошел к крыльцу. Сняв цветочный вазон с подставки, он выудил из нее бластер и вернулся к Вейцу. — Стреляй на поражение. И уходи, если будет плохо. Доберешься до города, дай знать. Если к вечеру ты не вернешься, я отправлюсь за тобой.

— Договорились, — Вейц пожал ему руку.

Мари подошла к свейху, поднялась на ступеньку и, поцеловав Вейца, обняла его.

— Я буду ждать тебя, — прошептала она.

— Я вернусь, обещаю, — сказал он, отпуская ее и закрывая свейх.

Напоследок кивнув ей и Шеймасу, он взмыл над землей, разогнался и исчез.

— В этот раз у него преимущество, — проговорил Шеймас, глядя туда, где только что растворилась точка свейха. — Мозг, оружие, возможность телепортации и мы. Он вернется.

— Да, — согласилась Мари, улыбнувшись. — Он вернется.

Шеймас обнял ее одной рукой за талию и повел в замок. В холле к ним кинулась взволнованная Гилья, сбежавшая по ступенькам.

— Господин… Госпожа…

— Да, Гилья, мы вернулись, — улыбнулась Мари. — Все хорошо. Скоро все изменится.

— Я должна вам кое-что сказать, — растерянно добавила та.

— Потом, Гилья. Все потом. Мы очень устали, — ответил Шеймас, ведя Мари в гостиную. — Пусть нам принесут что-нибудь холодное.

Открыв дверь, он прижал Мари к себе и, впившись в его рот настойчивым поцелуем, захлопнул дверь ногой до того, как Гилья успела их догнать.

— Ненасытный, — рассмеялась Мари, отвечая на поцелуй.

Шеймас оставил ее губы и спустился ниже, целуя шею. Мари запрокинула голову и, приоткрыв глаза, увидела стоявшего у камина короткостриженого блондина. Он медленно обернулся, отчего у Мари ноги вросли в пол. Шеймас заметил, что она напряглась и, перестав ласкать ее, заглянул в ее лицо. Проследив за остекленевшим взглядом Мари, он обернулся и крепче прижал ее к себе. Мари тоже прильнула к нему вплотную, исподлобья косясь на незваного гостя. Глаза того налились свинцом, а челюсти заиграли желваками. Минуту они молча смотрели друг на друга, после чего Шеймас небрежно сказал:

— Привет, Лу!