Мариэль. Замок в ипотеку

Глава 34. Свадебное путешествие

Физически перемещение из Трейса на Землю никак не ощущалось. После подъема и разгона до нужной скорости свейх объяло перламутровым облаком, и как только оно рассеялось, Мари увидела крыши бетонных многоэтажек своего города, тонущего в вечерних сумерках.

— Режим безопасности включен? Нас не видно? — забеспокоился Вейц, глядя на перекресток, гудящий автомобилями.

Шеймас посмотрел на панель приборов.

— Да.

Свейх медленно парил над городом, который еще недавно Мари считала не только своим настоящим, но и будущим. Двадцатипятиэтажная «свечка» медленно приближалась, а Мари уже вглядывалась в окна своей квартиры и размышляла, попадет она в нее или нет. В утерянной сумке вместе с документами и мобильником была не единственная связка ключей. Еще одну — запасную — Мари держала в электрощитке.

Шеймас приземлил свейх на крыше дома, как и договаривались, и повернулся к Мари:

— Что дальше?

— Идемте, — улыбнулась она.

Крыша свейха поднялась, стенки опустились. Шеймас и Вейц спрыгнули и помогли спуститься Мари. Она потянула их к запертой двери. К счастью, кодовый замок на ней еще не установили, а навесной сняли после того, как подростки дважды его сорвали. А с временным внутренним Мари могла справиться двумя шпильками, извлеченными из своей прически. Этому она еще в детском доме научилась. После соответствующего щелчка, она победно выдохнула и посмотрела на своих мужей. Шеймас молча наблюдал за ее действиями, а Вейц стоял на краю крыши и смотрел на город.

— Вейц, — окликнула его Мари. — Тебя ждем.

Он обернулся и вернулся к Мари и Шеймасу. Втроем они спустились на этаж, где Мари вызвала лифт. Никто из соседей не встретился им ни здесь, ни у квартиры Мари на седьмом этаже. Она достала связку ключей из незапертого электрощитка и открыла дверь. Замки не поменяли, квартиру не опечатали, значит, ни банку, ни полиции не было дела до пропажи Мари.

— Входите, — пригласила она мужей вслед за собой.

Щелкнув выключателем, Мари зажгла свет в прихожей и полной грудью вдохнула родной запах. За эти месяцы здесь никого не было. Хорошо, что Мари не держала кота или рыбок. Сдохли бы от голода.

Ладонью проведя по зеркальной дверце шкафа-купе, Мари двинулась вглубь квартиры. На ходу сняв туфли, она прошла в просторную кухню. Возле мойки по-прежнему лежали две перевернутые чашки, которые Мари помыла перед уходом из дома. Она помнила, как в одной из них был соус, а в другой мясной фарш для лазаньи. Если бы тогда она поленилась их ополоснуть, то сейчас тут была бы плесень и вонь.

Мари взяла пульт и включила кондиционер, потом прошла в гостиную, которую разглядывали Шеймас и Вейц. Они молчали: давали Мари время на ностальгию.

На стенке-горке и кожаных диванах виднелся слой пыли. Удивительно, что даже с закрытыми окнами она берется словно из ниоткуда. Мари никогда не запускала квартиру, она любила ее и регулярно убиралась.

В других комнатах все тоже будто замерло в ожидании скорой «смерти» и медленно покрывалось пылью.

Отодвинув дверцу платяного шкафа, Мари присела перед низким сейфом. Набрав на нем нужный код, она открыла его и вытащила небольшую пачку наличных сбережений. Карта осталась в сумке, но даже если бы она была у Мари, счет наверняка уже опустел. Списание оплаты по ипотеке и коммунальных услуг происходит автоматически. (Читай на Книгоед.нет) Мари с грустью посмотрела на копии рабочих документов, флешки, диски и даже дискеты, которые хранила в сейфе, будучи единственным доверенным лицом своего шефа, и подумала, что надо бы как-то передать их ему перед отъездом.

— Что ты делаешь? — спросил вошедший в спальню Вейц.

— Нам понадобятся деньги. — Мари захлопнула сейф, встала и протянула пачку мужу. — Посоветуешь, во что мне переодеться? На мне близко не клубное платье, да и оно может обернуться проблемой, если нам придется убегать от аглов.

В комнату вошел Шеймас. Пройдя к шкафу, он быстро перебрал планки с блузками, юбками и прочими нарядами Мари и вытянул короткое черное платье без бретелек.

— Ну нет, — засмеялась она. — Всегда считала его проститутским.

— А нам сегодня леди и не нужна, — улыбнулся Шеймас, вплотную шагнув к Мари и прижав платье к ней.

Устоять перед просьбой мужа Мари не могла. Тем более в клуб она отправится не одна. Если к ней кто-то пристанет, Шеймас и Вейц быстро приструнят того самоубийцу. Получив согласную улыбку Вейца, она взяла платье и направилась в ванную. Не то чтобы она стеснялась своих мужей, с которыми давно случилось самое интимное. Просто этот день, день свадьбы, был особенным. И Мари трепетала от каждого нового шага.

Задержавшись в гостиной, она взяла трубку стационарного телефона и, набрав номер службы доставки, заказала кое-какие продукты. Она не знала, как долго они пробудут на Земле, но лучше запастись самым необходимым.

Переодевшись и распустив волосы, Мари заострила внимание на пустой ванне-джакузи. От развратных мыслей у нее запылали щеки.

«Нет! Я еще не настолько пьяная!»

Вернувшись в гостиную, она посмотрела на часы. Было девять вечера. Клуб открывался в десять. В запасе был час. Мари включила телевизор, нашла музыкальный канал — потому что показывать мужьям фильмы и шоу, где все говорят на незнакомом им языке, смешно. А музыка на любом языке — музыка. Достав из кладовой метелку для сбора пыли, она быстро пробежалась по квартире, чувствуя на себе пристальные взгляды Шеймаса и Вейца, но не зная, как еще побороть волнение. Потом освободила холодильник от просроченных продуктов и принесла в гостиную три хрустальных бокала на тонких ножках. Выбрав в своем мини-баре самое вкусное вино, Мари протянула его и штопор Шеймасу. Он молча откупорил бутылку и наполнил бокалы.

— За нас? — спросил он.

— За нашу миссию, — ответила Мари. — За нас выпьем, когда накопитель будет у нас на руках.

Они стукнулись и сделали по глотку. После фирменных вин Тамани, это показалось какой-то кислятиной.

Раздавшийся звонок курьера ознаменовался пополнением холодильника свежими продуктами. Не проверяя содержимое пакетов, Мари заплатила курьеру чуть больше положенного и поспешила распрощаться с ним. Вейц помог ей разобрать покупки.

— У тебя уютная квартира, — сказал он, тем самым приободрив ее. — Здесь хорошо.

— Спасибо, — улыбнулась она. — Я работала как проклятая, чтобы иметь все блага этой цивилизации. Года через три планировала взять хорошую тачку.

— Ты много зарабатывала? — поинтересовался он, сняв пиджак и подвернув рукава рубашки. Открыв воду, Вейц принялся мыть фрукты.

— Да, — ответила Мари, с интересом наблюдая за ним. Из кабинета донесся сигнал включившегося компьютера. Шеймас не терял время даром. — У меня была хорошая зарплата, — призналась Мари. — Плюс премиальные в полтора оклада, ежемесячные командировочные выплаты и немалый процент от каждой успешной сделки. Еще я работала над привлечением клиентов, и это тоже накидывало десятку сверху.

— Вот откуда у тебя опыт делового общения.

— Я пропиталась работой, — Мари сделала еще глоток вина и, сев на угол стола, скрестила ноги. Платье едва прикрывало попу, так что бедра были обнажены. И сидя в таком положении Мари вдруг осознала, как сильно загорела в Трейсе и действительно стала пышнее и сексуальнее.

Вейц умело покромсал апельсин на дольки и, приблизившись к Мари, подал одну ей. Она не стала брать ее пальцами, а приоткрыла рот и позволила мужу накормить ее.

Из кабинета послышалась загружаемая на компьютере игра. Мари засмеялась.

— Иногда ко мне приходили подруги, — сказала она. — У некоторых уже семьи, дети. И одна из них всегда брала с собой девятилетнего сына. Не с кем было оставить. Чтобы чем-то занять его, я купила ему диски с играми. Кажется, они пригодились не только ему.

Вейц улыбнулся и повернулся к плите. Он неплохо ориентировался на кухне, быстро находил нужное, и вскоре в сковороде заурчал омлет с сыром и зеленью. Мари нравилось наблюдать за ним, но она все же опомнилась, что надо бы помочь. Вместе они накрыли на стол, и Вейц окликнул Шеймаса.

— Саймус, идем ужинать!

— Вы приготовили ужин?! — крикнул он через всю квартиру, и в динамиках раздался имитированный игрой выстрел.

— Ну ты же не умеешь готовить ничего, кроме бычьих членов. И те у тебя оставляют желать лучшего. Так что мы взяли эту миссию на себя. Идем!

— Да, мамочка! — отозвался он, но присоединился к столу только минут через десять. Уж больно хотелось ему отыграть уровень. — А это что? — спросил Шеймас, указав на неразобранный пакет.

— Кока-кола, сникерсы, попкорн, — пояснила Мари, накладывая ему салат, — отрава, вызывающая сердечные заболевания, гастрит, рак желудка, хроническую аллергию, смерть.

— А у тебя нет более гуманного способа избавиться от нас? — усмехнулся он и сел.

Мари хихикнула. Они поужинали в самой милой и непринужденной обстановке, попивая вино и слушая рассказы Мари о ее прошлом. А когда стрелки часов показали половину одиннадцатого, она вызвала такси. В ожидании машины Вейц успел убрать со стола и приуныть.

— Что с тобой, милый? — спросила Мари, взяв его за руку.

— Я не могу пойти с вами. У землян нет таких ушей.

Мари улыбнулась и поцеловала его в щеку.

— Глупенький. Мы поедем в ночной клуб. Там все либо пьяные, либо под кайфом, либо им на всех плевать. Знал бы ты, какие тут делают пластические операции. Поверь, никому не будет дела до твоих ушей. Впрочем, как и до наших волос. Они мерцают и меняют цвет в зависимости от нашего эмоционального фона. Так что невообразимым чудом на Земле как раз-таки являемся мы с Шеймасом. Мы поедем только вместе!

Вейц заметно воодушевился.

— Обязательно надевать пиджак? — поинтересовался он.

— Нет, — пожала плечами Мари. — Такое тело нельзя прятать под плотной тканью.

Вытащив из обувного ящика коробку, Мари вскрыла ее и улыбнулась своим туфлям с ремешками и на длинной шпильке. Бегать в них, конечно, неудобно, но Мари очень захотелось пойти именно в них. А на случай бегства всегда можно разуться и рвануть босиком.

Обувшись, она выпрямилась и, откинув волосы назад, обернулась. Замершие Шеймас и Вейц не сводили с нее хищных взглядов, и до Мари дошло, в какой непристойной позе она только что перед ними стояла. Растерянно побродив по их лицам, она улыбнулась и беззаботно сказала:

— Пора! Сейчас я покажу вам, как разряжаются земляне.

Шеймас и Вейц не набросились на нее. Вряд ли они волновались так же, как Мари, скорее всего понимали ее обоснованное волнение. Ей требовалось время и чуть больше выпивки. К тому же они не забывали о накопителе. В любой момент им мог завладеть Нэим.

Мари заперла квартиру, спрятала ключи в электрощитке и вывела мужей на улицу. Таксист — не первой свежести кавказец, знающий русский язык ненамного больше Шеймаса и Вейца, — лениво зевнул, даже не глядя на усевшихся сзади пассажиров, и поехал в пункт назначения. Из динамиков его магнитолы доносилась заунывная музыка, вызвавшая недоумение в лице Шеймаса. Вейцу она была безразлична, он смотрел в окно, и в его небесно-голубых глазах отражались огни разноцветных светодиодных вывесок.

На полпути до клуба на колено Мари легла тяжелая ладонь Шеймаса. Обжигающим, плавным движением он скользнул вниз и легко забрался под ее платье. Она резко остановила его руку и шепотом попросила:

— Перестань.

Шеймас схватил ее за пальцы и силой положил их на свой пах, где брюки едва не рвались от натяжения.

— Ничего, потерпишь, — игриво улыбнулась Мари, нарочно проведя ладонью вдоль напрягшегося члена.

Он протяжно вздохнул и, стиснув зубы, отвернулся к окну.

Машина притормозила на парковке. Мари заплатила таксисту, поблагодарила его и представила своим мужьям трехуровневое здание: ночной клуб «Гранд». Возле него толпились те, кто не мог позволить себе престижный отдых, но надеялся на удачу.

— Как вам? — поинтересовалась Мари.

Вейц неоднозначно повел плечами. Он уже делал так, когда Мари просила его проводить ее к Нэиму. Не хотел обижать правдой.

— Просто фантастика, — сухо сказал Шеймас, разозлившись из-за дискомфорта в штанах.

— Я знаю, что ночные клубы есть в развитых мирах, — ответила Мари, но не стала упоминать, что посещала один из них, когда путешествовала с Луисцаром по Опретауну.

Конечно, в том клубе все было иначе. Туда люди приходили пообщаться, потанцевать и отдохнуть. В «Гранде» это лишь прелюдия к сексу, которого здесь хотят все — от крутых бизнес-боссов до невзрачных домохозяек. И алкоголь, как Мари уже успела сравнить, на Земле оставлял желать лучшего, каким бы фирменным он ни был. Даже едкий дым сигарет отличался. От того, которым коптил Шеймас, не слезились глаза.

Взяв Шеймаса и Вейца за руки, Мари повела их за собой. На смене были ее знакомые охранники. Они пропустили ее без требования карты гостя, которую Мари так же потеряла вместе с сумкой.

Заведение было переполнено. За длинной барной стойкой бармены едва успевали обслуживать гостей. Официантки в коротких юбках виртуозно дефилировали между танцующими. Судя по внешнему виду отдыхающих, Мари понимала, что они завернули сюда после утомительного трудового дня. Сгрудившиеся кучкой мужчины в пиджаках с жуткими карманами — риелторы. Громко смеющиеся девицы в нелепых платьях — очевидный закрытый клуб молодых мамочек. За вип-столиками — итальянские пиджаки, ослабленные галстуки, поблескивающие «Ролексы», сигары, виски. На танцполе — оригинальные дизайнерские юбки, лабутены и мартини. Здесь ничего не изменилось, только музыка казалась громче. У Мари аж уши заложило. Перекрикивая шум, она позвала мужей к бару.

Шеймас с легкостью отпихнул в сторону спящего лицом в пепельнице клиента, и Мари протиснулась к стойке. Обративший на нее внимание бармен спросил, что ей налить, но Мари сразу перешла к делу.

— Мне нужен Егор Ирокез!

Почему у информатора флиомов такой странный позывной, ей было неинтересно.

Бармен окинул ее взглядом, заметил возвышающихся у нее за спиной мужчин и улыбнулся:

— Он еще не приехал!

Мари пальцем поманила Вейца и попросила деньги. Он вынул из кармана пачку, и Мари осторожно вытянула из нее одну купюру. По столу подвинув ее к бармену, она подмигнула ему:

— Дай знать, когда он появится! Мы займем столик на балконе. Организуй нам приятный вечер.

— Само собой, — ответил он и окликнул официантку.

— Что он сказал? — спросил Вейц, когда Мари повела их с Шеймасом к лестнице.

— Информатора еще нет, так что будем ждать.

Поднимаясь по ступенькам, она кожей чувствовала, как мужья пялятся на ее виляющую попу, но в атмосфере клубного опиума ей даже хотелось выглядеть желанной до умопомрачения.

— Тот, — она указала на столик с полукруглым кожаным диванчиком у самых перил.

Шеймас медленно, но крепко обнял ее одной рукой за талию и притянул к себе.

— Трахнуть бы тебя, — процедил он и дразняще лизнул ее губы.

— Хорошо, — улыбнулась она и принялась задирать платье.

— Ты что творишь? — возмутился Шеймас, отпустив ее и одернув ее платье.

— Выбирая между залом и туалетом, я предпочту зал. Раз уж тебе невтерпеж.

Послышался издевательский смешок Вейца. Он похлопал Шеймаса по плечу и, сев на диван, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

На балконе было занято еще несколько столиков. Как и предупреждала Мари, никто из отдыхающих не обращал на них никакого внимания. В клубах ищут одиночек — женщин, мужчин — неважно. А компания из двух мужчин и одной женщины уже выглядела состоявшейся и в дополнении не нуждалась.

Официантка не задерживалась. Принеся лимон, оливки и шоколад, она поинтересовалась, что гости будут пить. Мари сделала заказ за себя и своих мужей. Все равно они не знали местных напитков, впрочем, как и языка. Мари заказала себе и Вейцу шампанское, Шеймасу — коньяк и сигары, и самые лучшие коктейли на всех.

— Машка! — к столику подлетела блондинка в ярко-желтом платье и обнажила свои белоснежные зубы за темно-красными губами. — Вот так сюрприз!

Мари не шевельнулась. Она предполагала, что может напороться на знакомых, вот только не настолько близких. Надо же было встретиться с той самой подругой, которой она пообещала сходить на девичник ее приятельницы!

— Ты куда пропала?! — развела та руками и едва не выронила клатч. — Мы с девочками сидим там, внизу. Увидели тебя и поспорили. Думала, перекрасишься — и мы тебя не узнаем? — Она погрозила пальцем.

— Что это за человекоподобное существо? — спросил Шеймас, склонившись к Мари.

Она улыбнулась, и ее подруга решила, что улыбка предназначалась ей.

— Я спрашивала о тебе у твоих коллег. Мне сказали, ты уехала за бугор. Почему не предупредила?

— Да не знаю, — вымолвила Мари. — Все как-то внезапно случилось.

— Что ей надо? — спросил Вейц.

— Подруга. Говорит, будто официально я считалась уехавшей заграницу.

— За какую границу?

— В другую страну. Здесь страны типа областей Трейса.

— И кто так умело уладил твое исчезновение? — риторически произнес Вейц. — Нэим? Зачем?

— О, вы говорите на иностранщине! — взвизгнула блондинка. — Значит, это правда?! Это твои друзья?! Машка, ты должна все мне рассказать! Можно к вам присоединиться?

Она шагнула к Шеймасу, но он и пальцем не пошевелил. Тогда блондинка обошла стол и улыбнулась Вейцу. Тот нехотя уступил ей место, а сам, встав у перил, вгляделся в танцпол.

— Ты что, замуж вышла?! — подруга схватила Мари за руку и уставилась на кольцо. — Блин, Машка! — Она посмотрела на Шеймаса, закинувшего руку за спину Мари. — Вы даже волосы одинаково выкрасили. Вот это любовь. — Казалось, что подруга вот-вот заплачет от напускной сентиментальности. — Поздравляю! Хоть ты и стерва! Могла бы меня предупредить!

Официантка принесла напитки, и присоединившаяся к Мари приятельница уверенно отхлебнула коктейля.

— Кстати, Витька Дрозд тоже здесь, с нами. Узнает о тебе, офигеет.

Вообще прекрасно! Именно в этот вечер, в этот час в клубе оказался еще и бывший ухажер Мари, с которым у нее не дошло даже до поцелуя в щечку. Мало того, что он навязчивый зануда, не дававший ей прохода, так еще и отпустивший к своим тридцати двум годам пивное пузо и редкую рыжую бородку, что делало его похожим на дровосека-пропойцу. Жил с мамой, работал на фастфуде, плакал на «Титанике», вышивал крестиком. Окончательно и бесповоротно Мари послала его за месяц до своего исчезновения. До этого она щадила его чувства. Но когда он подарил ей две красные гвоздики, почему-то сочтя это романтичным, ведь в стихах его собственного сочинения упоминалось именно две гвоздики (символизируя пару влюбленных сердец), Мари рассвирепела так, что высказала ему все и даже больше.

— Ты что, как неживая?! — Подруга толкнула ее локтем. — Рассказывай! Куда уехала? Как мужа зовут? Кто он? Выглядит замурчательно… — Оглядев Шеймаса, она прикусила губу. — А это его дружок? Свободен? — Она повела бровями, указывая на Вейца.

Мари настолько отвыкла от сплетен и подруг, живущих этими сплетнями и однодневными отношениями, что решила спровадить ее. Все равно они больше никогда не увидятся. Да и дружеского в их общении было не так уж много — зависть, хвастовство, злорадство. Симпатия пробуждалась только под выпивку и танцы.

— Это Шеймас, а это Вейц! — представила их Мари. — Они мои мужья!

Подруга хохотнула и сделала еще глоток. Заметив твердую непоколебимость в лице Мари, она стерла улыбку и покосилась на кольца.

— Да ладно?! Машка, не шути так. У меня аж дух перехватило.

Шеймас наполнил бокалы шампанским и коньяком. Вейц присоединился к столу.

— Почему она не уходит? — спросил он, взглянув на замершую блондинку.

— Пытается поверить в услышанное, — улыбнулась Мари, беря шампанское. — Я сказала, что вы мои мужья.

Они стукнулись бокалами и выпили. Шеймас раскурил сигару.

— Боюсь представить, в какую страну ты свалила, — наконец промолвила подруга. — Вы живете втроем? И спите? — последний вопрос она глухо прошептала, прильнув к Мари. — Парни, конечно, загляденье. Но двое! Машка, ты всегда добивалась больше остальных!

Мари осушила бокал и взяла коктейль. Слова подруги она приняла за лицемерный комплимент. Не успела Мари разделаться с коктейлем, как ди-джей завел уникальный танцевальный трек «Гранда».

— О, это же наша любимая! — завизжала блондинка и, подскочив, взяла Мари за руку. — Идем потанцуем! Мы просто обязаны зажечь! Это судьба!

— Трейсовские аглы, — выругался Шеймас, — что ей надо? Описалась от радости?

— Она просто зовет меня потанцевать, — улыбнулась Мари.

Смешанные напитки слегка ударили ей в голову. Тело расслабилось, перед глазами помутнело, в животе запорхали бабочки. Поцеловав Шеймаса, Мари встала и поплыла за подругой. Проходя мимо Вейца, она поцеловала и его. Рукой проведя по его груди, она двинулась вниз по лестнице. Пританцовывая, Мари спустилась в зал и вместе с подругой влилась в танцующую толпу. Чувствуя на себе взгляды Шеймаса и Вейца, она полностью растворилась во власти музыки, маня их своими гибкими движениями, струящимися по оголенным плечам волосами, покусываемыми губами, легким взмахом ресниц.

Танцуя, Мари не заметила, как ее подруга успела отлучиться и сообщить новость тем, с кем пришла, в том числе названному Витьке Дрозду. Он возник перед Мари меньше, чем через минуту.

— Машка!

Она подняла лицо и даже в пьяном помутнении увидела, насколько отвратителен этот парень. Каблуки делали Мари выше него, отчего Витька напоминал пузатого коротышку с пухлыми щечками.

— Ты же говорила, что не собираешься замуж! — Он возмущался так, будто она бросила его беременным. — Как ты могла? Выходит, ты смеялась надо мной!

— У тебя что, свет клином на мне сошелся? — Мари скрестила руки на груди. — Найди себе кого-нибудь!

— Да. Я найду! — ответил он с уверенностью Джеймса Бонда. — Не такую шлюху, как ты!

Дрозд развернулся, чтобы уйти, но столкнулся с появившимся Шеймасом.

— Что он сказал? — рыком спросил тот, сверля Витьку прожигающим взглядом.

Мари хорошо помнила, как однажды Шеймас поколотил тех двоих, что оскорбили ее, и не решалась ответить. Ее медлительность оказалась красноречивее слов. Шеймас сжал кулак и замахнулся. Дрозд вдруг уменьшился в росте. Мари знала, какой он трус. Шеймас тоже это заметил, поэтому расправил кулак и завалил Дрозда пощечиной. Тот захныкал, как девочка, а все вокруг засмеялись. Мари обратила внимание на подругу в желтом. Та стояла в стороне в окружении своих приятельниц и была краснее двух памятных гвоздик. От зависти хотела подставить Мари, да ничего не вышло.

Мари шагнула к Шеймасу и продолжила танцевать перед ним, не обращая внимания, как из клуба уносит ноги обиженный Витька Дрозд. Ощутив на талии ладони приблизившегося со спины Вейца, она почувствовала себя еще уверенней и стала буквально извиваться между мужьями. Запрокидывая руки то за голову Шеймаса, то за шею Вейца, она вовлекала их в танец, заставляла их сердца неистово биться, а тела пылать. Их заводило то, как она играла прикосновениями, прерывистым дыханием и легкими поцелуями. Вейц нежно покусывал мочку ее уха, а Шеймас губами скользил по ее шее. Их руки беспрерывно блуждали по изгибам ее тела, и Мари стала жаждать брачной ночи не меньше Шеймаса.

Натанцевавшись так, что от переутомления загудели ноги, Мари кое-как перевела дыхание и позвала мужей обратно на балкон. Проходя мимо столика, где сидели заклятые подруги с лицами краше злой королевы из детской страшилки про Белоснежку, она молча улыбнулась уголком губ, победно смакуя свой шах и мат.

Вбежав вверх по ступенькам, Мари сразу видела сидящего на их диване лысого парня с татуировкой на черепе. Весь в пафосно-черном и дурацкими дешевыми перстнями на пальцах.

— Мне сказали, вы меня ищите. Я Егор Ирокез. А вы?

— Трейсовские аглы, — ответила Мари, немного протрезвев и изумившись тому, как это прозвучало: одновременно их настоящее гражданство, ругательство вселенского масштаба и кодовая фраза. — Нам известно, что у вас есть для нас информация на Нэима.

— Что это за шут? — спросил Шеймас.

— Наш информатор.

Шеймас снова сжал кулак, но Мари схватила его за запястье и остановила. Убедившись, что он спокоен, она села на диван.

— Вас интересуют накопители? — Егор дотянулся до бутылки, налил себе коньяка и выпил.

— Он не один? — уточнила Мари.

— Компромат на все грязные делишки Нэима. Их последний хранитель недавно скопытился. Аглы обыскали его дом, рабочий кабинет, весь офис. Заглянули даже к ближайшим родственникам. Накопителей нигде нет.

— Так вот почему Нэим не может их достать. Он не может их найти.

— Что вы обсуждаете?! — начал терять терпение Шеймас.

— Тссс… Погоди! — отмахнулась Мари и опять посмотрела на информатора. — Кто он?

— Имя — Жданов Георгий Валентинович.

— Как, простите? — Мари совсем протрезвела.

— Ты глухая, что ли? Этот старикан слег с сердцем в начале лета, а недавно преставился. И вот что я скажу тебе, писечка… Накопители у человека, которому он больше всего доверял. А судя по моим данным, доверял он только своей секретарше. Как бы смешно это ни звучало, она исчезла незадолго до его зажмуривания. Яйцами чую, все это связано.

Переварив услышанное, Мари предельно деликатно спросила:

— Что-то еще?

— Нет. Бо́льшим помочь не могу. Стону и Блину салют! — Егор встал и, закинув в рот оливку, неспешным шагом направился к лестнице.

Шеймас и Вейц подсели к Мари.

— Ну?! — Шеймас положил ладонь на ее колено.

Она вперила отрешенный взгляд в бокалы на столе и произнесла:

— Накопители хранил мой бывший босс. Недавно он умер, и этот тип утверждает, что он успел передать накопители своей секретарше.

— И где она? — спросил Вейц.

— Его секретарем была я…