Эпоха Звезд 6. Лидер

Глава 22

Каменная площадка секты «Луны и солнца» вибрировала от духовного гула. Под ногами Айдена вспыхивали и гасли руны, усиливая его духовные отзвуки. Столб энергии бил в небо, словно это какой-то маяк. И чёрный Феникс отлично его видел.

Высоко в небе сейчас можно было разглядеть далёкие духовные корабли, их контуры скользили в облаках, стремительно меняя позицию. И там же то и дело вспыхивали во всю мощь невероятные по своей силе техники воинов Золотого и Чёрного рангов, которые уже заняли свои места и начали свою подготовку к предстоящей встрече. Айден чувствовал их ауры, стараясь при этом сосредоточиться на своей роли.

Далёкий гул стих. На короткий миг стало слишком уж тихо. А затем небо вспыхнуло чёрным огнём. Тварь, что, казалось, сейчас должна ещё находиться в нескольких километрах, где-то рядом с портовой зоной, неожиданно оказалась над территорией «Луны и солнца».

— Хвосова задница, — Айден не удержался от того, чтобы выругаться, стоило ему только поднять взгляд к небу.

И уже в следующее мгновение огромная чёрная птица, чьё оперение буквально полыхало, рухнула на него. Охранные массивы рванули ввысь, разворачиваясь в виде огромного ледяного лотоса и захватывая феникса, и заковывая его в тюрьму чистой ледяной концепции.

У Айдена в этот момент перехватило дух от мощи и глубины используемых законов в этом массиве. Пускай он стоял внутри каменной площадки, полностью отгороженной от буйства родной стихии, ощущения всё равно были пугающе острые.

Даже Мелодии ледяного мира, в нынешнем его исполнении, было далеко до такого пугающего уровня понимания. А уж духовной энергии стражи вложили в этот массив столько, что хватило бы на уничтожение всего Нидора Тан несколько раз.

И тем удивительнее было видеть, как проклятый Феникс умудрился не только среагировать на появившуюся опасность, каким-то чудом остановив своё пикирование чуть ли не в последний момент и тут же начать резкий взлёт в попытке вырваться из хватки ледяного лотоса.

Всё произошло настолько быстро, что даже для практика боевых искусств уследить за этим оказалось непросто. Вот тварь падает на Айдена, а уже в следующий миг она оказывается наполовину закована в огромный ледяной капкан и бьётся в нём так отчаянно и неистово, не обращая внимания на получаемые при этом травмы, что территория города и особенно секты «Луны и солнца» начинает ходить ходуном.

Айдену с трудом, но удалось при этом остаться на ногах. Часть брусчатки вокруг каменного круга, в котором он сейчас стоял, при этом лопнула, а земля пошла буграми. Одновременно с этим откуда-то снизу раздался противный скрежет, который ударил по ушам ничуть не хуже истошного вопля феникса, продолжающего биться внутри клетки. Сразу три белых луча из концентрированных ледяных законов ударили в монстра с разных сторон, порождая ураганные вихри и в один миг накрывая всё вокруг Айдена в белёсый, непроглядный туман.

— Хвос! — вновь не удержался от ругательства он, теперь ему приходилось полагаться лишь на своё восприятие, от которого в таком хаосе уже было мало толку.

Где-то в вышине вновь раздался полный боли вопль огненной птицы, ударивший ему по ушам. Стражи, а то, что эти три луча были делом именно их рук, Айден нисколько не сомневался, судя по всему, достали монстра. Но вот насколько сильно тут можно было только гадать.

Одновременно с этим где-то над городом, среди облаков, Император, стиснув зубы, смотрел, как огромный чёрный феникс бьётся в колоссальной по своей силе ловушке, пытаясь как можно быстрее выбраться из неё. И, похоже, капкан захлопнулся не до конца. Тварь каким-то образом сумела среагировать и сейчас всеми силами рвалась прочь от западни, не обращая внимания на то, что наносила себе этим сильные раны.

— Огонь! Беглое пламя! — рявкнул Император, поняв, что их план сорвался, пускай и не до конца.

Корабль мелко задрожал от одновременного залпа духовных орудий левого борта. И тут же манёвр разворота, чтобы выстрелить уже правым бортом. Другие корабли огромной эскадры тут же отзеркалили это действие, выдав залп в огромного чудовищного зверя.

По огненным перьям Феникса ударила концентрированная духовная сила пушечных зарядов, порождая частые убийственные вспышки чистой энергии, что прокатились по всей открытой части шкуры твари, пытаясь разрушить её защитную сущность.

Император пару секунд смотрел на это, после чего бросил стоящему рядом капитану корабля:

— Огонь продолжать, энергию не экономить. Вы за главного.

После чего уверенным шагом направился прочь из капитанской рубки.

— Господин, вы уверены? — его подчинённый всё прекрасно понимал, но всё равно заставил себя задать тот вопрос.

— Делайте свою работу, капитан и не задавайте идиотских вопросов, — не глядя на него, ответил правитель Империи, выходя на палубу своего боевого корабля и не задерживаясь, тут же взлетел над судном.

То, что Феникс очень скоро вырвется из своей клетки, он был уверен. Это было так же очевидно, как и то, что, несмотря на весь оптимизм и уверенность стражей в своих возможностях им всем сейчас придётся встретиться с тварью лично. Запасной план, который был придуман на случай, если что-то пойдёт не так, сейчас стал основным.

Жалел ли Император, что сбылись их худшие прогнозы? Нет. Он принимал произошедшее, как данность. Сейчас важнее было остановить монстра и очень желательно при этом выжить. Он легко ощущал, как его сильнейшие люди сейчас делают то же самое, взлетая со своих кораблей. Сила Советника появилась где-то по левую руку, старик сильно сдал, но он оставался сильным золотым рангом.

Где-то совсем рядом с районом секты «Луны и солнца» в облаках мелькал хорошо знакомый корабль Палача, поливая Феникса из всех орудий на предельно близкой дистанции и там же, как ощущал своим восприятием Император, появилась и сама Палач. В её задачи не входило столкновение с монстром напрямую, она должна была помочь Стражам и защитникам территории секты в удержании массивов, но, похоже, всё-таки не справилась с собственным безумием.

Жаль, но этого следовало ожидать. Император прекрасно понимал, что был такой риск и всё равно отправил её туда, решив проверить своего лучшего воина. И очень жаль, что тот не оправдал возложенных на него надежд.

Что же, этот вопрос придётся решать уже после этого сражения, если они выживут, конечно.

«Внимание всем! Враг почти выбрался из своей западни! При освобождении начать манёвр уклонения и отход на исходные позиции!» — использовал он внутреннюю речь, передавая приказ капитану и тут же переключаясь на своих подчинённых из числа сильнейших практиков. — «Чёрные ранги среднего и начальных уровней развития сформировать группы формаций, использование самих формаций по ситуации! Пиковые чёрные мастера и Советник, действовать поодиночке. Использовать сильнейшие техники. На силу не скупиться. За Империю и Небо!»

«За Империю и Небо!» — тут же раздались десятки ответов со стороны его подчинённых.

А в следующую секунду монстр всё-таки вырвался на свободу. Несмотря на серьёзные раны и сильные повреждения защитной сущности Феникса от невероятных по своей силе ударов Стражей, тварь разрушила своим яростным чёрным пламенем часть созданного лотоса, а затем чистой силой разворотила ледяную тюрьму, стремительно взмывая в небо.

Император успел хорошо разглядеть множество ран на теле Феникса, из которых сочилась похожая на смолу жидкость, вероятно являющаяся его кровью вот только, такое ощущение, монстру было плевать на все эти раны, а его сила даже и не думала при этом уменьшиться.

Взмыв в небо, огромная птица на мгновенье замерла в самой высокой точке своего полёта, источая сильнейшее убийственное намерение, которое Император чувствовал всей душой и от которого у него внутри всё замерло. Чтобы уже в следующий момент создать какую-то странную технику, вспыхнув яростным алым пламенем.

Сразу три Имперских духовных судна, что находились в прямой видимости Феникса, вспыхнули, точно восковые свечки, алым огнём, начав стремительно заваливаться вниз, с каждой секундой всё быстрее падая на землю.

Восприятие Императора коснулось ощущение одновременной смерти нескольких сотен людей, резанув мгновенной болью. Большая часть этих практиков были белого или зелёного рангов, не способных сопротивляться силе феникса, которая пробила охранные массивы кораблей.

В это же время по защитной сущности Императора, такое ощущение, ударили с такой силой, что мир перед его глазами дёрнулся, а во рту появился солёный привкус.

«Что за ужасающая мощь», — мелькнула у него мысль, которую правитель тут же отбросил в сторону, лишь покрепче схватив рукоять своего клинка и бросившись на полной скорости вперёд.

— Ра-а-а, — на этот раз яростный рёв прозвучал не от Феникса.

На монстра откуда-то с недосягаемой вышины упало извивающееся тело огромного дракона, распространяющее вокруг себя силу пикового Золотого ранга, а откуда-то снизу, с территории секты «Луны и солнца» к чудовищному зверю рванули три небольшие фигурки стражей. Действовали они слаженно, ударив в монстра одновременно и заставив взмыть ещё выше, потерявшись среди плотных чёрных облаков.

Стиснув зубы, Император использовал внутреннюю речь, чтобы связаться со своими людьми и, приказав следовать за ним, рванул вслед за исчезнувшими фигурами сражающихся монстров. При этом он старался не смотреть на полыхающие обломки трёх духовных кораблей, что сейчас лежали на земле, разворотив сразу несколько малых кварталов Нидора Тан.

В это же время забытый всеми Айден оказался в сложной ситуации. Он смотрел в небеса, которые стремительно темнели, словно бы наливались энергией, пытаясь уловить далёкие отголоски идущего сражения. Все стражи, включая дракончика, включились в это противостояние, но сколько бы ни убеждал себя Айден, он слишком хорошо видел, насколько ещё был силён Феникс, и судя по тому, что происходило по его ощущениям в небесах, у стражей были серьёзные проблемы…

Вот только беспокоиться о товарище ему сейчас явно не стоило, следовало вначале подумать о себе. Сейчас сразу три воплощения Феникса прорвали облака, падая к площадке. Чёрное пламя стекало с их крыльев, оставляя шлейфы, от которых воздух плавился. Камень под ногами Айдена тут же нагрелся так, что сквозь подошвы начал пробиваться жар.

Он сжал рукоять Снежного Облака.

Меч откликнулся мгновенно — металл дрогнул, по клинку пробежал холодный звон. Холод пролез по пальцам, зафиксировал дыхание, убрал лишние мысли.

Выдохнув, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, Айден активировал технику «Семи шагов». На второй грани духовного кристалла в его внутреннем мире тут же загорелись мистическим огнём глифы. Духовные каналы резко расширились. Мышцы тут же стянуло, а духовная энергия рванула вверх — сильная, тяжёлая, готовая к использованию.

В то же время воплощения уже сложили крылья и спикировали на него. Жар ударил в него. Айден рванул навстречу, используя «Технику Дракона». Бронзовую способность, которую он освоил не так давно, ещё во время пребывания в Долине рядом с осколком.

Тело сорвалось с места, мир вокруг разорвался в размазанные линии. Первый удар когтей прошёл мимо — там, где он стоял мгновение назад, взорвался камень.

Он же уже оказался выше первого из воплощений. Взлетая на несколько метров ввысь. Его клинок уже был занесён.

— Шестое движение Гармонии Меча: Касание смерти!

Снежное Облако прочертило горизонтальную дугу. Из замаха родилась тонкая, ослепительно белая линия. Она врезалась в барьер чёрного пламени на шее существа. Воздух хрустнул. Белый свет и тьма столкнулись в одной точке. Защитная сущность твари треснула, рассыпаясь, и линия прошла насквозь. Голова монстра, сотканного из чёрного огня, отделилась от тела. Чтобы уже через миг рассыпаться тысячами искр. Само же воплощение через секунду взорвалось дождём пылающих перьев.

«Двигайся!» — в голове раздался голос Снежного Облака, заставляя Айдена тут же сместиться в сторону. В следующую же секунду два других воплощения ударили по месту, где он находился, превращая пространство в кипящее море огня.

По краям площадки вспыхнули щиты — реакция защитных формаций секты. Часть пламени отлетела в сторону. Жара стало больше.

Два оставшихся воплощения взмыли вверх и начали стремительно сближаться. Чёрное пламя, исходящее от них, смешивалось, закручиваясь в спирали. Внизу камень начал покрываться трещинами — даже усиленная площадка не была рассчитана на такой жар.

Айден шагнул в сторону и тут же активировал «Мгновенный шаг». Пространство дёрнулось, его фигура смазалась, уходя из-под атаки. В следующую секунду он уже был у края площадки. Там горячий ветер от нагретых камней поднимался стремительно ввысь, заставляя колыхаться полы его красного одеяния.

«Одним ударом снесли бы меня, если бы попали».

Айден щёлкнул пальцами, призывая к себе гуцинь. Рука прошлась по струнам, и первая нота «Мелодии ледяного мира» взметнулась ввысь. Звук был тонким, чистым, режущим. И из него родился холод.

Температура рухнула. Ещё миг назад воздух был огненным, жгущим, теперь же он начал кристаллизоваться. Пар над раскалённым камнем превратился в инеевую пыль. Чёрное пламя воплощений дрогнуло.

Вторая нота. Третья.

Вокруг Айдена закрутилась снежная буря. Снег падал густыми хлопьями, но не из облаков, он рождался прямо из звука. Ветер завыл, подхватывая ледяные кристаллы. Буря разрослась, накрывая край площадки и часть неба.

Одно из воплощений попыталось пройти сквозь бурю. Сложив крылья и пробивая воздух таранным ударом, оно рухнуло прямо на Айдена.

Однако уже в следующее мгновение ему навстречу устремились две фигуры рукотворных драконов. Результат долгих и кропотливых тренировок Айдена внутри сжатого времени Сна вечного сада. Его собственные воплощения мелодии и ледяной концепции. Да, он вдохновлялся Фениксом и тем, что он умеет создавать слабые копии себя, решив воспользоваться подобным способом внутри Мелодии ледяного мира. Ведь это, по сути, был его собственный домен силы.

Ледяные драконы ударили одновременно. Один обвился вокруг шеи воплощения Феникса, второй — вокруг корпуса. Там, где их тела касались чёрного огня, он трескался, гас, сжимался, словно его выжигали изнутри холодом.

Феникс взревел. Из его тела вырвался столб пламени, пытаясь оттолкнуть лёд, но драконы держали. Их чешуя трещала, осыпалась осколками, вот только они продолжали сжимать огненное тело, замораживая его слой за слоем.

Рука Айдена продолжала играть на гуцине. Каждый новый аккорд усиливал бурю. Порывы ветра становились резче, снег — тяжелее. Пламя воплощения меркло. Его контур начал рассыпаться, превращаясь в облака пара, который тут же замерзал и падал вниз.

Оставшееся же нетронутым последнее воплощение не стало лезть в бурю. Вместо этого оно взмыло вверх на несколько метров. Айден почувствовал, как чёрное пламя последнего из оставшихся Фениксов меняется. Оно перестало расползаться во все стороны и стало собираться внутрь. Вихрь из чёрного огня свернулся, превращаясь в ядро.

Айден резко оборвал игру. Звук резко смолк. Гуцинь исчез, отправленный в карманное пространство кольца. Последнее воплощение, что за эти мгновения успело подготовиться, расправило огромные крылья и раскрыло пасть. Внутри начала собираться концентрированная духовная энергия. Парень же почувствовал резкую боль в висках. Даже смотреть на него становилось тяжело.

Айден выдохнул. От такого не убежишь и не улетишь, придётся принимать. Он шагнул вперёд, вытягивая меч. Внутренний мир вспыхнул. Пять граней духовного кристалла завертелись, ускоряясь до безумия. Энергия рванула из глубины тела к рукам.

— Четвёртое Движение гармонии меча: Свет вовне!

Клинок вспыхнул серебром. Вокруг Айдена воздух наполнился сотнями светящихся линий. Они вырывались из клинка, как струи света, и тут же превращались в острые лучи. Лучи летели вверх — десятки, сотни, образуя настоящую бурю света.

Они врезались в тело воплощения. Резали пламя, перья, плоть. Огненная кожа существа рвалась, и из ран вырывался ослепляющий свет, смешиваясь с чёрным пламенем. Воплощение взревело, его крылья дёрнулись, но оно всё ещё удерживало сгусток в пасти, продолжая создавать свою атаку. Сгусток в пасти достиг предела. Пространство вокруг него стало прозрачным, как стекло, а затем пошло волнами. Айден почувствовал, как площадка под ногами дрожит.

— Да сдохни ты, хвос тебя дери! — рявкнул он, вкладывая в четвёртое движение ещё больше сил и изменяя его, вкладывая в него всё понимание законов льда.

Снежное Облако опустилось. Реальность перед клинком треснула. Сначала тихо, почти незаметно. Затем звук треска усилился, превратился в глухой грохот. Пространство покрылось сетью тонких трещин, похожих на рисунок на разбитом стекле. Из них вырвался белый туман — не обычный, а плотный, как яд, холодный до такой степени, что сама духовная энергия вокруг замерла.

Сгусток тьмы и огня, выпущенный Фениксом, влетел в зону трещин. Не было ни взрыва, ни вспышки. Он просто исчез. Разлом двинулся дальше. Техника прошлась по груди воплощения, по крыльям, по шее. Огненное тело начало ломаться, как сухая глиняная статуя. Пламя гасло без привычного дыма, оставляя после себя пустоту. Воплощение дёрнулось, пытаясь вырваться из зоны поражения, но трещины уже оплетали его целиком.

Белая мгла рванулась вперёд. Всё, чего она касалась, превращалось в ледяную пыль. В считанные мгновения от гигантского тела воплощения Феникса остался лишь хаотичный вихрь льда и пара десятков крупных осколков чёрного пламени, которые тут же треснули и рассыпались.

Площадка внизу покрылась сетью мелких трещин. Часть рунических кругов погасла. А иней лёг толстым слоем на камень, руны и остатки пепла.