12


Всего на свете боялся Звездочет: и человека, и насекомого, и арбалета, который мог нечаянно выстрелить, — но пуще всего боялся он Звезд. Потому и пошел в Звездочеты, что еще в ранней молодости услышал от надежного человека, будто Звезды иногда взрываются или коллапсируют, превращаясь в черные дыры, — а это все равно, что исчезают. Свой счет вел он Звездам, никому не показывая заветный список, включавший три миллиона сто пятнадцать тысяч один объект. Ни дымка и хмарь больших городов, ни смена дня и ночи на планетах, ни дожди и туманы не мешали ему в космосе. Сутками просиживал он в телескопической башне «Толстяка», обводя зорким глазом черное небо. И когда в положенном месте не оказывалось сиявшего ранее объекта, Звездочет пускался в пляс, швырнув на пол шляпу с крапчатым пером. Иногда при этом он сбивал точнейшую настройку своего телескопа, но приводить механизм в порядок было делом Умельца.

Страх перед Звездами происходил у него от непонимания. Не понимал Звездочет, кому и зачем понадобилось такое огромное количество косматых светил, обманчиво напоминающих издали холодных светлячков. Хорошо, думал он, что не у каждой Звезды, а лишь через десяток, есть планетные системы. Что только через сотню додумывались Звезды до создания жизни. И уж совсем хорошо, что лишь через тысячу эта жизнь порождала разум. Хорошо, но и плохо. Звездочет считал, что жизнь и разум могли бы проявляться в космосе и пореже. Иначе ему, затерянному среди себе подобных, никогда не обратить на себя внимания в столь заселенной галактике. А ведь и галактик — более пятисот миллионов… Такое количество миров Звездочет не мог объять своим разумом. И страх его был настолько велик, что в экипаже «Толстяка» только Дурашка стоял ниже его рангом. Звездочет страдал. Тем более, что если уничтожить Звезду «Толстяку» пока было не под силу, то расправиться с Планетой крейсер вполне мог. Звездочет никогда бы не осмелился дернуть шнур бомбарды, но не возражал в душе, если это делал кто-то другой.

Даже в планетянина он не смог бы выстрелить, хотя остаться, как Лекарь, над обрывом — тоже не мог. Чтобы не возникло вопросов: почему не был в первых рядах? почему количество лучей в колчане не уменьшилось даже на единицу?

Таща тело Бунтаря вверх, машинально находя точки опоры для ног и выступы для свободной руки, Звездочет случайно взглянул в небо и чуть не сорвался. Наметанный глаз сразу же отметил, что в знакомом до мельчайших подробностей черном покрывале что-то не так. Окрик Тактика тут же вернул Звездочета к необходимым сейчас действиям, а на плато, когда идти стало легче, он уже просто не осмеливался поднять голову. Но мысль твердо засела в сознании, и во время ночной беготни по кораблю, во время завтрака он думал только об одном и уже знал, что произошло, и даже придумал, что же нужно делать дальше, только вот не решился высказать вслух. Да и проверить кое-что все-таки нужно было с помощью верного телескопа.

Тотчас же по окончании завтрака он помчался в свою башню. Телескоп имел устройство и для разглядывания Звезд в дневное время. Небо Звездочет уже давно поделил на равные участки с точнейше сосчитанным количеством светлячков в каждом. И десяти минут было достаточно, чтобы подтвердилось худшее. В секторе, насчитывавшем ранее ровно сто тысяч Звезд, количество их увеличилось на тридцать штук. Если бы уменьшилось… Ну почему не уменьшилось?!.

Увеличилось!.. Такого еще не бывало. Такое вообще не могло произойти! Звездочет изошел потом и похудел, наверно, на три кило сразу. Уже не столь тщательно проверил он другие участки. И там прибавка шла на десятки, а в одном случае — даже на сто двадцать пять штук!

Вот это самое и заметил Звездочет, когда полз вверх по крутому склону обрыва…

Имелись еще некоторые расхождения в местоположении Звезд, иногда доходившие до десятка градусов и более, но тут обмануть Звездочета было трудно. Он знал каждую, не считая, конечно, только что возникших. Эти-то были совершенно незнакомыми.

Что же могло вытекать из столь неожиданного открытия? Или мир сошел с ума, или…

Ясно было одно: тут не обошлось без участия Планеты. Вот где-то глухо пыхнула бомбарда экспедиционеров, и тотчас же количество Звезд увеличилось на одну…

Прекратить обстрел — вот что пришло в голову Звездочету. Разумеется, не от жалости к Планете — скорее, от ненависти и страха. Бежать, бежать с нее, пока не поздно…

Звездочет бросился вон из своей башни, бессвязно выкрикивая:

— Небо!.. Бежать… Бежать…

Толкнулся в одну каюту, чтобы немедленно поделиться своей ужасной новостью. Заперто! Ах, это же каюта Бунтаря! В другую. Тоже заперто. Ах, это Шкипера… К Стратегу! Вот кому нужно немедленно все сообщить…

— Стратег! Стартовать с Планеты… немедленно! Нехотя отворилась дверь кабинета Стратега.

— И Планета, и небо сошли с ума! Единственное спасение — стартовать!

Такой знакомый, похожий с торца на птицу с распростертыми крыльями, уставился ему в грудь арбалет.

— Стратег! Стра…

Алмазным лучом ощетинился арбалет. Все Звезды в мире исчезли для Звездочета. Осуществилась его сумасшедшая мечта.

Загрузка...