Кристальный соблазн (СИ)

Глава 7

Мэри

— Мэриан, я заранее прошу меня извинить, но всё же спрошу. Алкоголь, запрещенные вещества употребляла? — доктор Дебора Коллинз тактично откашливается и смягчает неудобные вопросы извиняющейся улыбкой.

— Употребляла, конечно же. Чай. Эрл Грей, — скалюсь я, пытаясь определить нравится она мне или нет… — Окей, в день приезда текилу, впрочем, как и все студенты. А из запрещенного — точно нет. Наркотики не жалую, ни в каком виде.

На стол опускается баночка с красной крышкой. Я должна помочиться? Серьезно?

Со всей дури грохаю дверью в туалет и, сделав свое дело, выхожу обратно. Клокочущая злость требует справедливости: поставить контейнер так, чтобы испортить белоснежную клавиатуру миссис Коллинз, но я взываю к своей рассудительной стороне и молча плюхаюсь на стул. Разумеется, с крайне обиженным выражением на лице.

— Спасибо за понимание и честность, я не хотела тебя задеть.

— Всё в порядке, — вымучиваю улыбку и машинально тру виски. Кажется, боль снова грозит вернуться… — И, предвосхищая ваш следующий вопрос: я не беременна, впрочем, вы и так сейчас в этом убедитесь. Абортов и выкидышей никогда не было, мигреней и головных болей, кстати тоже, но знаете, что самое странное? Я плохо помню половину вчерашнего дня. Точнее совсем не помню. Белый лист.

Дебора никак не комментирует мой выпад, маркирует баночку и достает две тест-полоски. Одна мне знакома, а вот вторая — нет. Выверенными движениями, словно проделывает такие манипуляции каждый день, она опускает полоски в жидкость и выжидает несколько минут, анкетируя меня стандартными вопросами.

С Калебом мы постоянно предохранялись, но в ожидании отрицательного результата теста, по моей спине непроизвольно стекают крупные капли пота. «А что, если вдруг?».

Загоняться и дальше мне не дает судьба в лице дока, которая поднимает полоску и, с не меньшим с облегчением, чем я, выдыхает «Беременности нет». Вытаскивает вторую полоску и помещает ее внутрь электронного контейнера…

Миссис Коллинз красивая женщина: хрупкая, как тростинка и высокая, чуть старше тридцать пяти — сорока. Ее внешность больше бы подошла к профессии актрисы, яркая и притягательная. Карие, чуть раскосые глаза, оливковая кожа. Идеальный красный кристалл, нашедший себя в медицине.

«Исследование биоматериала студентки Мэриан Нэнси завершено, — раздается механическое из глубины той самой коробочки, которая сейчас светится зеленым цветом. — Запрещенных синтетических и биологических примесей не обнаружено. Допуск подтвержден».

Моргнув несколько раз, голос умолкает и устройство выключается. Я же сижу молча, как отмороженная, пытаясь понять до чего дошла техника в Уорлдс Энде… я слышала, что университет плотно занимается инновационными разработками, но увидеть воочию плод действия своей Альма-матер? Уф, впечатляет.

— Мэри, я рада, что не ошиблась в тебе. Анализ показал, что ты абсолютно точно ничего не употребляла, но такие симптомы, как внезапная головная боль, острая, заметь, — Дебора подается вперед и касается моей ладони, то ли утешая, то ли пытаясь донести важность своих слов. — Да ещё и провалы в памяти могут указывать на всё что угодно… и я настоятельно тебе рекомендую пройти обследование.

— Я проходила полное обследование несколько месяцев назад.

— Знаю. Это отображено в твоей медицинской карте, но, милая… пойми и меня тоже, — голос доктора становится на полтона суровее: — Сейчас ты в Уорлдс Энд и ответственность за твоё здоровье несёт университет, в том числе, и я.

Как бы меня не бесила эта ситуация, я с ней согласна. К тому же, откровенно говоря, мне и самой тревожно от своего утреннего состояния.

— У меня был стресс. Поссорилась с подругой. Она здесь учится, — зачем-то буркаю я. — А до этого крайне неприятный разлад с бывшим. Я рулила по пробкам до университета, напилась в день заселения, ну и остальное по мелочи… может быть всё вместе смогло спровоцировать такое состояние?

Да, я могу быть упрямой и крайне нелогичной ослицей.

— Хм, ну давай посмотрим в интернете… — голос женщины сквозит ехидством, однако она действительно лезет в кристаллическую сеть и вводит нужный запрос.

— Миссис Коллинз, достаточно. Я поняла…

Сверившись с моими симптомами Дебора, выуживает толстую записную книжку (не знала, что в наше время они еще в ходу) и принимается звонить в ближайшую к Университету клинику. Морщится, когда на той стороне провода пытаются нас отфутболить и настаивает на немедленном приеме.

— Может это знак? — иронично тяну.

— Какой знак? — переспрашивает доктор, не улавливая моего сарказма и от ее искреннего переживания за постороннего человека мне становится неловко.

Однако давать слабину и позволять ставить над собой какие-то медицинские манипуляции просто так я не позволю. Не слышала бы об этой клинике от мамы — черта с два согласилась.

— Мэриан, твоим родителям следует сообщить куда мы едем и что тебе будут проводить РЭГ? Это электроэнцефалограмма, — верно расценив мой недоуменный взгляд, поясняет Дебора.

— В этом нет нужды. Хорошо, миссис Коллинз, я поеду. Но у меня один вопрос: Иви, которая и дала мне обезболивающее, сказала, что такие головные боли — частое явление здесь. Остальных студентов вы тоже отвозите на обследование? — знаю, что мой тон через-чур резок и уж никак не допустим по отношению к доктору, но я злюсь. Как-то всё с этим университетом не так…

— С амнезией? Пожалуй, нет, либо у меня она тоже есть. Моя мама страдала головными болями, но, увы, слишком поздно обратилась к специалистам. Мэриан, тебе нужно взять вещи? — она грамотно отбивает пас, заставляя мои щеки покраснеть.

Значит тут личное… желание помочь другим, раз близкому не смогла.

Я стараюсь стереть с лица выражение скорбного сожаления:

— Нет, мэм. Телефон у меня в кармане, — но для успокоения своих нервов, уточняю привезет ли меня Коллинз обратно и, получив положительный ответ, расслабляюсь.

Вернут туда же откуда и забрали, ибо я нахожусь под ответственностью Уорлдс Энд.

— Мысленно считайте вместе со мной до десяти и расслабляйтесь, — голос, до неузнаваемости измененный механической аппаратурой и динамиками, действует на меня раздражающе.

Это третье испытание, отчего-то называемое «исследованием», где меня просят что-то сделать, и при этом засовывают в разные места. Обещают, что всё будет хорошо и вот сейчас мы точно узнаем причины, но камон? Компьютерная томография с контрастным введением в вену (да еще и автоматическим)? Так только больных на деменцию проверяют и то — далеко не всех.

Они же и без этого видят, что мой кристалл в полном порядке. Нет даже намека на огрехи в четкостях граней. Я здорова и полна сил! Вне территории Уорлдс Энда…

Но прошлое испытание хотя бы было терпимым, и я даже умудрилась задремать, а вот та самая, обещанная Деборой, электроэнцефалограмма, на которой я сейчас и лежу, никогда и никому не проводилась под местным наркозом. В детстве у меня были проблемы со сном, и я знаю протокол проведения доподлинно.

— Я отказываюсь! — рявкаю до того, как острая игла войдет внутрь установленного катетера.

— Мэриан? Что случилось, милая? — озабоченный голос доктора Коллинз щебечет над ухом, и она опускается на кушетку, заботливо обхватывая мою ладонь своей теплой рукой.

«Позвали уговаривать? Хрен вам» — транслирую наглой медсестре, позволившей так отрыто хаметь.

Я совершеннолетняя и вполне могу сама за себя постоять.

— Я не стану делать наркоз. КТ показало, что никаких отклонений и образований не выявлено. Мой кристалл стабилен и здоров. А эту процедуру я делала часто, она проводится без седации пациента, — тяну я с нажимом. Если не тупые (а это совсем не так), то догадаются, что на дурочку здесь не прокатит.

— Мисс Нэнси, позвольте я вам объясню, — вклинивается в наш разговор лысый доктор, панибратски переходя на «ты»: — Я провожу не совсем обычную РЭГ. Ты должна спать, чтобы не иметь возможность контролировать входящие импульсы, а мы транслируем специальные картинки (часть из них не совсем приятна, тем более для нежной девичьей психики), анализируем их и строим полную картину состояния сосудов головного мозга.

— Медицинские галлюцинации, так сказать, — поддакивает его медсестра.

Молча смотрю на Дебору и, не считав на ее лице тени сомнений, что эти двое несут какую-то ахинею, прошу ее телефон.

Как только кристаллофон оказывается в моих руках, наплевав на медицинскую этику и принцип безоговорочного доверия врачам, я набираю маму:

— Мам, привет. Звоню из госпиталя, и, предвосхищая твои волнения, заверяю, что со мной всё в порядке. Просто я не совсем помню часть вчерашнего вчера, при том, что полностью здорова, — успокаиваю Мелинду Нэнси, женщину, помешанную на здоровье своих близких.

— Детка, тебя, что госпитализировали? — ее голос фонит волнением и тревогой: — Мэри, диктуй адрес и я примчусь сразу же!

— Нет-нет, я в порядке, мам. В клинике я с доктором Коллинз из Уорлдс Энд, она же меня и отвезет обратно в университет. Эм, доктор Тризер планирует процедуру современной электроэнцефалограммы под наркозом. Ты как на это смотришь? Передаю трубку мистеру Ли для беседы.

Неободрительные взгляды и охи, я игнорирую и жду, когда же аппарат перекочует в узловатые пальцы коновала-экспериментатора. Хоть Каланча Рейнольдс и называет меня милым «Крольчонком» — я не собираюсь становится подопытным кроликом для этого медицинского центра.

— Миссис Нэнси дала согласие на проведение процедуры, — скалится док, и, включив громкую связь, предъявляет доказательство в виде любимого материнского голоса. — Мэриан, теперь вы успокоились и согласны?

— Милая, это нужно для твоего блага, — настаивает мама и завершает звонок, уверенная в моем положительном решении…

Что же, тылы я, кажется, везде прикрыла. Остается насладиться глюками картинок, подкинутых добрым доктором Хаусом и его фриковатой ассистенткой, и надеяться, что в этот раз обойдемся без персиковых щёчек.