Кристальный соблазн (СИ)

Глава 10

Рей

Ну не скотина же я в самом деле тащить девчонку в родительский дом на растерзание к папаше.

Нэнси могла бы и профырчать слова благодарности, но вместо этого испепелила меня таким злющим взглядом, что впору задуматься, а не болен ли этот крольчонок бешенством?

Пока эта фурия берет себя в руки и всё же мяукает заказ, я скашиваю глаза на заткнувшийся телефон. Неужели мистеру Рональдсу надоело?

«Ты что себе позволяешь, щенок?!».

А нет, не надоело.

«Сын, это возмутительное поведение! Изволь хотя бы ответить на звонок отца и объясниться!»— вот и мамочка подхватила эстафету.

Не удивлюсь, если следом на мой телефон начнут сыпаться и проклятия от самого Генриха Балмора, а на подъезде к отелю нас будут ждать его бритоголовые шкафы, для погружения в ускоренный курс «как нужно обращаться с зефирными феями и в какую половинку задницы их целовать».

Нашли себе ручного пекинеса, мать их…

Я безумно устал и хочу очутиться в тишине, да хоть в своей комнате в Уорлдс Энд. И сделал бы это прямо сейчас, не сиди напротив одна аппетитная крольчиха, препарирующая мой хладный труп.

Какого черта я вообще забочусь о репутации девчонки? Ей дай волю, она своим каблуком мне ботинок до кости проткнет, а я щажу ее задранный нос.

«Наверное, потому что это ты ее в это втянул?» — неприязненно гудит в грудине.

Я. Мне и терпеть эти язвительные выпады, фырканье и бесячее «Каланча».

Одно дело быть к этому готовым, а другое «наслаждаться» всю гребанную дорогу до выезда из Рексема.

Но что в Мэриан подкупает, так это стальные яйца при внешней мягкости и смазливой мордашке. Даже интересно пролезть в эту светлую голову и узнать ее мысли. Молчаливо согласиться на поездку в отель, понимая, что это может грозить последствиями? Либо она до конца не верит в серьезность моего заявления, либо решила с грацией кошки запрыгнуть на мой член. Он, кстати, очень даже «за». И чем чаще Крольчонок прикусывает свои пухлые губы, тем отчаяннее он хочет познакомиться и с ними.

«Ваша карта заблокирована».

«Доступ к счету номер… аннулирован».

Кристофер Рональдс до безобразия предсказуем, аж тянет позевать. Держу пари, что уже через минуту получу еще одно сообщение. Командный дух в нашем семействе у этих двоих развит, как никогда.

«Рей, отец заблокировал твои карты. На мою помощь тоже не рассчитывай»— коротко и лаконично.

Спасибо, мама. Я и без этого знаю, насколько сильно ты на моей стороне.

«Одумайся и вернись в семью, сынок!».

Ого, а вот это что-то новое. Неужели зоопсихолог порекомендовал новую технику дрессуры пекинесов: кнутом и пряником?

Отмечаю округлившийся взгляд Мэриан, но девчонка спешно отводит взгляд фокусируясь на своих ладонях, а после и вовсе отворачивается к окну.

Поразительная тактичность.

Когда до Рамады остается всего лишь несколько миль, мой телефон снова оживает. Я, конечно, знал, что слухи быстро распространяются, но не подозревал, что настолько молниеносно. Женская дружба существует, говорите? Безжалостно врут, или это не подружка Севилии Балмор, а ее двойник прямо сейчас мне скидывает свои голые сиськи (терпеть не могу силикон).

«Я слышала ты бросил свою невесту? Приходи ко мне в триста девятый».

— Пф-ф! — фырканье ханжи Нэнси и веселит, и одновременно с этим раздражает.

Сама-то она не знает для чего мы едем в отель, а носом своим мелким воротит.

Презрительность и снисходительность в ее взгляде вымораживают похлеще двойной порции текилы. Сразу же срывают тормоза в желании подтвердить, какой я мудак.

— Рональдс, учти, что я умею создавать боевые кристаллы. Вздумаешь ко мне пристать и тебе не поздоровится. Предупреждаю на случай, если ты готовил какой-то там свой план.

План? То есть эта девчонка всё же прокручивала в своей блондинистой башке возможные риски для своей добродетели, сев в мою машину?

Умом-то я понимаю, что просто не оставил Мэри выбора, но перестать думать об этом не могу. И, начинающий напрягаться в штанах член, тоже…

Сказать бы ей по-хорошему о разных номерах, пусть и семейных, но шквал дерзостей, вылетающих из этого пухлого рта за последние десять минут просто побил все мыслимые и немыслимые рекорды. А еще во мне кипит злость, что давалка Роза или Алекс (я не запоминаю их имен) готова приветливо раздвинуть свои длинные ноги и позволить вставить между силиконовых сисек, а Крольчонок морщит свой мелкий нос и заявляет, что она предпочтет спать в коридоре, чем в одной кровати со мной.

Именно поэтому, и только поэтому, я зажимаю ее задницу едва мы входим в номер и вдавливаю в свой напряженный пах. Ну не потому же, что просто хочу увидеть такой же дикий пожар в ее голубых глазах. В ушах до сих пор долбит звон от шлепка по ее упругой ягодице. И я, словно нанюхавшийся наркоман в поисках новой дозы, стискиваю ее бедро, нависая сверху.

Кристалл лютой похоти? Да он нам не нужен, черт возьми. От Крольчонка так полыхает, что опустись я на ее дерзкий рот, нас на атомы разнесет.

Мэри

— Мисс Нэнси, ты собираешься вытаскивать свой тощий зад из моей тачки или планируешь здесь заночевать?

Тупоголовый осел.

— Рональдс, учти, что я умею создавать боевые кристаллы. Вздумаешь ко мне пристать и тебе не поздоровится. Предупреждаю на случай, если ты готовил какой-то там свой план… — чёрт возьми меня нервирует сидеть с Реем в одной машине, а выйти и отправиться прямиком на ресепшен — еще хуже.

И ведь я сама загнала себя в эту ловушку! Что стоило крикнуть Деборе, что я никуда с этим козлом не поеду?

— И не жалко неповинных обитателей гостиницы? — прищуривается сноб и гасит двигатель.

— Нет, не жалко. Ты за кого меня принимаешь вообще? — надеюсь, что в наступившей тишине мой голос не вибрирует истеричными нотами.

— За адекватную, — ухмыляется. — Зря что ли, Крольчонок? Я решил, что наш приезд в родительский дом — это не самая лучшая идея.

— У тебя есть мозги чтобы решать? Ого!

— Не дерзи, малышка Мэри. Я редко когда бываю добрым.

— Действительно не самая лучшая идея… что ж в таком случае отвези нас в Уорлдс Энд. Изи, малыш Рей.

Мою шпильку он игнорирует. Вместо этого выходит на улицу и разминается словно уставший тигр, а после плавно движется к пассажирской двери с моей стороны и рывком вытаскивает наружу.

— В такое время? Хочешь обзавестись слухами? Как думаешь, что подумают про тебя, явись мы затемно, вместе?

— Ах ты! — воздуха катастрофически не хватает. — А то, что мы приедем вместе утром. Вместе, Каланча! Это тебя не смущает?!

— Днём, Мэриан. До нас никому не будет дела, впрочем… Хочешь рискнуть? Поехали.

— Нет. Стой, же ты! — кричу в темноту, когда напыщенный индюк пиликает сигнализацией и опускает руку на водительскую дверь.

Рональдс самодовольно улыбается, и с видом победителя заключает мою ладонь в железные тиски, бодро шагая ко входу в отель.

Ладно, других вариантов у меня нет, поэтому напрягаться смысла нет.

На диванах, совсем рядом со стойкой ночного администратора, я замечаю мамину лучшую подругу, мило беседующую с импозантным молодым человеком. Слишком молодым…

В любой другой ситуации я бы гордо прошествовала к ним, и первая заговорила, смущая ее вскрывшийся адюльтер, но сейчас… я сама можно сказать в облике бог весть кого, да еще и с самим Райаном Рональдсом! Отца хватит удар.

Ненавижу его!

— Это все из-за тебя! — больно ударяю в его живот и грудную клетку. Должно быть больно Рею, а у меня острое ощущение что врезала по бетонной плите — слёзы из глаз и ушиб на кисти.

— Успокоилась? — Каланча пригвождает меня к колонне, за которой мы прячемся: — Прежде, чем орать, выслушай хотя бы!

— Только когда ты исчезнешь из моей жизни!

Продолжать сыпать проклятиями он мне не дает, уходит, гордо выпрямившись во весь свой гигантский рост, мило улыбается фигуристой девице, отвязно флиртуя с ней:

— Добрый вечер, Клэр. Вы само очарование, — даже отсюда я вижу его сверкающие виниры. — Я делал бронь на имя мистера Тео?

— Добрый вечер, господин Тео! Мы рады приветствовать вас в Рамада Плаза. В вашем распоряжении два номера. Желаете напитки или еду в апартаменты? На первом этаже есть круглосуточный лобби-бар и…

— Спасибо, Клэр. Нам ничего не нужно. Благодарю.

Рональдс громко щелкает пальцами и скашивает взгляд в сторону диванов. Хоть в чем-то мне сегодня везет и двое «влюбленных» обжимаясь, как два подростка, забегают в подъехавший лифт.

Расслабляюсь и выхожу из своего шпионского укрытия. В глазах администраторши читается легкое разочарование, однако попыток флирта она не оставляет. Нарочно задевает ребром ладони запястье Каланчи, а он только и рад.

Очередная голливудская улыбка и, взяв оба магнитных ключа, Рей опускает свою ладонь на мои плечи, ухмыляясь, и желая раздосадованной девушке удачной охоты.

— Почему нельзя было сразу сказать, что ты взял два отдельных номера? — шиплю едва слышно.

В лифте мы едем молча, и когда Рональдс прикладывает одну из карт к двери, делая приглашающий жест, чтобы я вошла, коридор оглушают сразу же два громких звука: мой крик, и звонкий шлепок ладони на моей попе.

Дверь с грохотом закрывается, а я остаюсь стоять в полном шоке и плотном кольце мужских рук. В темноте.

— Даю скидку на твой интеллект, Крольчонок, поэтому если ты и дальше будешь называть меня Каланчой, то на десятый раз я тебя трахну, — грубо отзывается он.

— Изврат! Только попробуй, я тут же…

— Применишь кристалл? Дай-ка угадаю, универсальный щит или ты решила меня удивить зеркальным? — лопатки вжимаются в стену, а над головой упирается его ладонь. Яркий свет слепит, и я прикрываю глаза. Отчасти еще и потому, что спасаюсь от этого невыносимого взгляда. — Уверена, что успеешь применить быстрее, чем я кину в тебя лютой похотью?

Дыхание перехватывает… он нарочно, да?

— Это запрещенный кристалл, и ты об этом знаешь, Рональдс. Поэтому не нужно меня пугать, — я экстренно беру себя в руки и позволяю себе снисходительную улыбку.

— Серьезно считаешь, что это может меня остановить?

Блефует. Уверена, что он блефует. Осталось собраться с мыслями и оттолкнуть наглую ладонь, сжимающую мое бедро.

Только вот и тут надменный сноб меня обходит, первым отодвигаясь на приличное расстояние. Буднично заглядывает в свой телефон и цедит:

— В половину девятого у нас завтрак. Сколько часов тебе нужно собраться и не опоздать?

— Этого тебе знать не обязательно, — криво ухмыляюсь я, подбочениваясь.

Жду очередной язвительности, но Райан вкладывает магнитную карту в мою ладонь, и, развернувшись на пятках, пересекает вдоль номера к дубовой двери.

Отпирает ключом смежную дверь и, пожелав мне спокойной ночи, аккуратно прикрывает ее за собой.

Есть шанс, что моей комплекции хватит перетащить этот комод аккурат к двери? Должен быть, как только подберу свою челюсть с начищенного до блеска паркетного пола.

Почему я не могу пошевелить руками — они связаны? Да, так и есть… запястья обвиты какой-то лентой или шнурком… свет через плотную повязку на глазах тоже не проступает. Могу опираться только на собственный слух и улавливать любые изменения вокруг себя, волоски на коже словно антенны — работают радаром, подстраивающимся под входящие сигналы.

Страх смешивается с тянущим давлением внизу живота. Животные инстинкты срабатывают молниеносно, разгоняя по артериям неразбавленный адреналин и сексуальное возбуждение.

Я знаю, что это он сделал. Дождавшись пока крепко засну, привязал мои руки к бортикам гостиничной кровати. Только в чьем мы номере?

Аккорды кожи и ванили. Вдыхаю аромат мужских духов и задерживаюсь с новым глотком воздуха, чтобы не дышать только им одним. Однако тело, скованное путами, бастует и требует всего, да побольше.

— Крольчонок… — шершавая ладонь медленно проводит по ключице. Дёргаюсь от неожиданности, совершенно алогично наслаждаясь хриплым смехом.

— Немедленно развяжи меня, Рональдс! — что-то невесомое касается пупка. Щекочет, подбрасывая меня вертлявым ужом. — Чертов извращенец.

Собственный голос подводит — становится на полтона тише и вместо обвинительных интонаций разносится податливым хрипеньем. Тело тоже ему вторит и выгибается вслед за плавно скользящей ладонью.

Пусть на мне и натянута повязка для сна, полностью закрывающая глаза, но я всё равно их крепко зажмуриваю, блокируя даже попытки что-то разглядеть. Частое дыхание и жесткая ладонь, зарывшаяся в загривок — это ту мач, а следующее движение Рея просто дух вышибает. Наотмашь бьет боевой волной, разрушительной даже для меня, ведь я знаю кто это и не могу усмирить взбунтовавшееся либидо.

— Извращенец, говоришь… Уверена, что только я? — костяшки пальцев снова касаются кожи. Но уже гораздо ниже…

Вот, он неспеша проводит по моим пальчикам на ноге, а в следующее мгновение его ладонь обхватывает уже лодыжку и, подняв согнутую ногу выше, царапает чувствительную кожу под коленом.

До ужаса порочно и неправильно. Хуже этого только отлетающий от стен громкий стон — мой, который слышит и Каланча, хваля меня за отзывчивость. Похвала в картинке мира напыщенного индюка Рональдса исключительно в контексте двадцать один плюс.

— Натуральная всё-таки, без силикона, — с хрипом цедит Рей и стискивает моих малышек до выступающих слез.

И это отнюдь не слезы боли! Грудь — одна из основных эрогенных зон на моем грешном теле, а увеличивающаяся с космической скоростью сырость, грозящая перерасти в рыдания, означает, что продолжительное воздержание аукнулось мне неожиданной местью.

— Какая отзывчивая жадина, — констатирует мистер персиковые щечки, ухмыляясь, и припадая к налитым полушариям, пока еще скрытым гостиничным халатом.

Но ненадолго. Он сдвигает его в сторону и дует на торчащую горошинку соска. Кажется, мое хныканье слышат даже соседи… а еще, абсолютно точно, я рехнулась, погребенная под плитами лютого вожделения: требую от Рея не останавливаться, а когда его пальцы проникают в мой рот, словно оголодавшая львица облизываю их, бешено вращая языком. Приподнимаю голову, и, слегка прикусывая их зубами, выпускаю на свободу, после чего обратно обхватываю губами.

Сумасшествие какое-то! И, что самое ужасное — я не хочу это останавливать… напротив, жажду, когда же Каланча сдастся и сорвет мои трусики по щиколоткам вниз. Но Рей оправдывает звание «заносчивая задница», коих только поискать, медлит и распаляет меня всё сильнее. Обводит длинными ловкими пальцами по животу, жадно присасывается к груди, оставляя засосы.

Предвкушает, как я сдамся и первая попрошу…

— Мэриан, — шепчет он и, наконец, перемещает ладонь ниже. Накрывает горячую плоть, еще больше ее обжигая своим огнем, даже через белье.

Когда мои запястья освободились от сдерживающих пут я не знаю, но оказавшись на свободе, тут же смыкаю руки на плечах Райана, опрокидывая его на себя. Хочу, чтобы вдавил в матрас, сжал в крепких объятиях, почувствовал такое же бешеное влечение, наркотиком расползающееся по венам.

— Нэнси! — Хочу! Хочу. Хочу… — Эй, Кролик! Тебе кошмары снятся что ли? Чего ты орешь на всю гостиницу?

Резкий свет наотмашь бьет по воспаленным глазам. Сорванная, полностью одетым Реем, маска для сна, черной тряпкой приземляется на мой халат. Который оказывается плотно застегнутым и перетянутым поясом. Запястья не ощущают следов от пут, да и от Каланчи пахнет отельным гелем для душа.

— Иди отсюда, а? — кряхчу словно фрау на пенсии.

Пробормотав парочку проклятий в мой адрес, Рональдс громко хлопает смежной дверью, а я с остервенением стираю собравшиеся в уголках глаз слёзы, и стискиваю ноги, чтобы хоть как-то унять ноющую пустоту внизу живота.

— Эротический сон с чуваком, загадившим мне весь вечер? Серьезно, что ли, Мэри? — тихо бубню в пуховую подушку и со злостью прикусываю наволочку.

Я не буду мастурбировать, представляя его! Нет, черт возьми…

Как бы сказала Иви: «не парься и отдайся», ведь бог его знает как эта отельная ночевка отразится на моей репутации.

Интересно, а наш персиковая Каланча тоже наблюдал интересные сны с малышкой Мэри? Может поэтому так разозлился, что прервали? 😊