Кристальный соблазн (СИ)

Глава 24

Мэри

— Доброе утро, — я резко подскакиваю на кровати, едва не падая с неё.

Рей уже успел принять душ и переодеться. И, судя по всему, куда-то намылился… без меня!

— Доброе, Крольчонок. Не пытайся убить меня взглядом. Я ходил к себе, чтобы переодеться и там наткнулся на довольного жизнью Роба.

— Выходит его отпустили? — Тяжелый взгляд опускается на мою грудь, прикрытую бельем.

Уф, Мэри!

Оказывается, я заслушалась его рассказом, и полностью разделась…

Задрав нос, и выпятив свой скромный бюст, надменно сообщаю, что Каланче ничего не светит и трусливо сбегаю в душ.

Быстро ополоснувшись, сушу волосы, а потом рассказываю парню свой план. Очень хочется надеется, что гениальный, иначе мы рискуем чужими жизнями.

К большому удивлению Рей, внимательно меня слушает, задает уточняющие вопросы и даже дополняет его удачными ходами. Каланча — идеальный командный игрок. Не чета своим родителям…

Упоминания о родителях тут же тригерит.

С ужасом вспоминаю о состоянии матери Лин и запрещаю себе думать, что будет с несчастной женщиной, если…

«Если не случится! Кэррингтон, ты же сильная стерва! Потерпи ещё немного…» — умоляю про себя, мысленно взывая к Линдсей.

Хочется верить, что, как и всегда, подруга меня почувствует.

— Готова? — Каланча помогает мне накинуть университетский пиджак, конечно же, не упуская шанса облапить.

— Руки убери, изврат.

— Крольчонок, ты ведь договоришься, и когда мы закончим со всем этим дерьмом, огребешь по своей персиковой попке. — Резкий шлепок по ягодице, что я аж подпрыгиваю.

Чертов Каланча!

Но решительная уверенность Райана передается и мне.

Настраиваясь к великому разоблачению «доктора в овечьей шкуре» (творчество Каланчи, если что), я отправляюсь в медицинский кабинет.

Страшно ли мне?

Да все страшилки Британии так не пугают, как это дерьмо, происходящее на территории лучшего университета Уэльса!

Стучусь:

— Дебора, доброе утро! Можно? — всю дорогу сюда я репетировала приветливое выражение лица и провалилась в первую же секунду.

Руки немеют и трясутся, голос дрожит страхом, а в глазах застывают слезы.

Мисс Нэнси — шпион-неудачник!

— Мэриан, здравствуй дорогая. Ты вся дрожишь! Опять мигрень? — Коллинз молниеносно срывается из-за стола и усаживает меня на кушетку. Суетится и хлопочет с замерами давления и прочим…

— Спасибо, мне уже лучше, — говорю правду. Я успокоилась и, наконец, взяла себя в руки. — Я так испугалась, увидев Лею… как она? — киваю на небольшую дверь, где «отдыхает» девушка.

Дебора громко вздыхает, и, заметно скиснув, возвращается за свой стол. Отпивает большой глоток воды и только после этого сообщает, что у чирлидерши действительно сильнейшее истощение и огромный риск схлопнуть свой кристалл.

Лею восстанавливают заряженными кристаллириумами и традиционной медициной, но это очень долгий и кропотливый процесс.

Разумеется, навещать ее строго запрещено.

— Я просто не понимаю! Все их тренировки проходят штатно… учёба только-только началась… Как такое вообще возможно? — будто бы сама с собой разговаривает женщина: — Лея очень сильный кристалл. Родители планируют забрать ее в Лондон, и мне кажется, на данный момент, это лучшее решение. Но всё равно горько осознавать, что не уследила.

— Почему вы вините себя? Она же упала.

Доктор не понимает, что это не праздный интерес, и рассказывает, что последняя проверка команды была проведена три дня назад. А из-за внезапного увольнения Пилоси она попросту не успела провести сканирование перед игрой.

Румянец заливает мои щеки…

— Простите, Дебора. Это ведь мы с Рональдсом написали заявление.

Головой я понимаю, что если и Лея жертва ублюдка, вытягивающего из кристаллов магию, то никакой осмотр бы ее не уберег, но чувство вины съедает заживо.

«С нее бы просто сосали магию, но она бы не сорвалась с высоты…»

Мое самобичевание прерывается громким стуком в дверь и вторжением великолепной тройки.

— Мисс Коллинз, он упал с лестницы, — Каланча пытается делать переживающую мину, но с треском проваливается.

Посылаю ему убийственный взгляд «Какого черта ты втравил сюда Пола?!», на что персиковая задница лишь ухмыляется.

— Упал с лестницы и получил фигнал? — Дебора недобро щурится, осматривая пострадавшего и «спасателей».

Как ни в чем не бывало, эти двое волокут Роба на кушетку для тщательного осмотра.

Спустя несколько минут моя уверенность в том, что Дебора не причастна к этому кошмару, полностью укрепляется: недоумевающая врач сообщает, что и у Роба был сильный всплеск кристалла. Благо он крепыш и восстановится за пару дней.

Каланча и Пол отмалчиваются, сверля взглядом лежащего без сознания друга. Приходится брать инициативу в свои руки.

— Дебора, можно вопрос?

— Спрашивай, милая.

Времени на «хождение вокруг да около» у нас нет. Была не была!

— Кому в Уорлдс Энд вы безоговорочно доверяете? Как себе?

Женщина непонимающе на меня смотрит, очевидно, пытаясь понять не охамела ли я в конец, а потом произносит единственное имя «Оливер Дженсон».

Молча киваю и поворачиваюсь к Рею. Ему решать, что делать дальше…

Над фигурантами наследия психопата Редверса, мы ломали голову половину утра. По канонам следствия ректор, как верхушка власти, идёт первым в списке подозреваемых, но и мы — обычные студенты юридического факультета, а не дознаватели.

Рональдс едва заметно кивает «Значит, мистер Дженсон».

Тем более, что других кандидатов в помощники у нас нет. Мужчина — единственный в этой цепочке, кто не пересекался с Ларри и Гилбертом.

Очень надеюсь, что Дебора не ошибается в нём, а я — в Деборе…

Выслушав короткую версию, бледная Коллинз звонит ректору Дженсону, и спустя десять минут наша воинственная «тусовка» укрепляется двумя бойцами.

Райан вызывается рассказать всё, что мы увидели ночью и показывает это место на карте, а Оливер и его личный помощник вызванивают кого-то из членов Совета, полиции и других госструктур. Тут я даже не удивляюсь, такое преступление нужно тщательно расследовать, а потом сделать так, чтобы ни одна живая душа об этом не узнала. Желание повторять, как оказалось, яро живёт в головах больных людей.

— Гилберт не мог. На счёт него это полнейшая чушь! — злится мистер Дженсон, огорошивая нас новостью об их кровном родстве по материнской линии.

Кто мы такие, чтобы спорить с ректором Уорлдс Энда? Вообще, букашки какие-то… Подумаешь нашли пыточную для истребления кристаллов.

Понять бы ещё ради чего! Цель-то явно не благая.

Мизантропией не пахнет.

— У профессора Джейкобсона сейчас лекция, но прежде, чем начинать операцию, мы должны убедиться, что всё это — не идиотские шутки парочки заскучавших студентов, — холодно цедит Дженсон, упирая палец в точку на карте.

Ого!

А я была уверена, что нас, желторотиков, буду держать в миле отсюда, ан нет, бросают в самое пекло.

Пол сразу же дает заднюю, и я его не виню, а вот от меня Каланче не удается отбрыкаться.

Стоит только закатить истерику, как, даже взрослые мужики соглашаются на любые твои требования, только не рыдай.

И кто здесь умный Крольчонок?

Следующие полчаса тянутся медленнее, чем год. И, наконец, наша процессия из пятерых человек добирается до подвала.

— Мэриан, Райан, помните, что на вас камеры видеонаблюдения, поэтому меньше разговоров и больше дела. Вы входите первыми, мы за вами. Снимаете с максимально разных ракурсов.

Какой воодушевляющий инструктаж!

______

— А я-то думал, что наши тылы будут прикрывать, — ухмыляется Каланча, нарочно склоняясь к камере. Ведь звук тоже записывается, и Рональдс, судя по всему, находится в таком же бешенстве, как и я. Готов рассказать всему миру, что далеко не дурак.

М-да… кому скажешь не поверят: ректор Уорлдс Энда струсил, отправив «первашей» на разборки. Ладно, Золотой мальчик старше, но суть-то та…

Случись что, мы даже не сможем бросить сетку. Может быть, Рей сможет, но не я.

При дневном свете вход в подвал мне кажется ещё страшнее, отчасти от того, что теперь я знаю: какие ужасы там творятся!

— Крольчонок, может быть, ты меня здесь дождешься?

— Хорошая попытка, Рональдс, но, нет! — мой рёв отстукивает от стен.

Хрена с два я отсюда уйду без Лин.

Понятное дело, что ввязываться в драку не собираюсь.

У меня вообще очень маленькая задача: освободить Кэррингтон и свалить отсюда, предварительно зафотав доказательства вины Ларри и факт создания запрещенных кристаллов.

Этому ужасному месту снова удается удивить…

— Иви?! — громко шепчу, пытаясь привести соседку в чувство.

Глупышка Нортон лежит на кушетке без сознания. Рядом с её телом незнакомый мне кристалл серого цвета.

Дурочка… Что, получила своего профессора?

На рефлексию времени совсем не остается, поэтому я выуживаю канцелярский ножик и быстро развязываю девушку, которая «сидит» ближе всех, следующая Линдсей, которую Рей берет на руки, чтобы вынести на улицу.

А дальше всё происходит с колоссальной скоростью…

Весь наш план рушится из-за одного мерзкого упыря: светила наук мистер Ларри Джейкобсон врывается внутрь, как северный ветер Уэльса.

Ублюдок бросает в нас с Реем кристалл подчинения.

Рональдсу он приказывает занять место Лин, а мне связать ему руки… только вот профессорский кристалл отчего-то на меня не действует. Чтобы не выдать себя, я некрепко оборачиваю запястья парня.

— Мэриан, милая, подойти ко мне, — раздается за спиной.

Каланча бросает в меня затравленный взгляд, извиняясь, что не может помочь, а я храбрюсь, улыбаясь ему.

Прячу осознанность за поволокой и подхожу к Джейкобсону.

Страх мерзким комком забивается в горло, грудь ходуном ходит… так не ведут себя под воздействием кристалла и Ларри скоро догадается…

— Поцелуй меня, — приказ выстреливает в висок. Жалею, что это не настоящее оружие. Я бы не отказалась.

Но, приходится переступить через себя и вплотную подойти к мужчине.

Задерживаю дыхание и прижимаю ледяные губы к его рту. Поцелуй мгновенно углубляется, а я не должна его оттолкнуть, укусить или стошнить.

Подчинение! Тому, кого желаешь задушить…

«Терпи, девочка!»

Сбоку раздается скрежет металла и звон бьющегося стекла. Дженсон и чёртов Эриксон вбегают внутрь, громко крича.

А я совершаю очередную ошибку — фатальную. Прерываю поцелуй…

Полное подчинение — это когда вокруг взрываются салюты, а сверху капает кислотный дождь, но ты всё равно стоишь и целуешь «хозяина». Безвольно исполняя приказ.

Острая вспышка боли обжигает щёку, а потом Ларри хватает меня за волосы, бережно стирая каплю выступившей крови.

Губа ужасно саднит, но это мелочи в сравнении с разъяренным взглядом Райана, и полной его же беспомощностью…

— Ты могла бы стать моей жемчужиной, но выбрала не того. — Джейкобсон не замечает никого и ничего. Пытается залезть в мою голову, но у него ничего не выходит. Злится, подрагивающими пальцами сжимает мою шею.

Краем глаза я отмечаю, как Оливер накидывает щит на ребят, выводя из-под удара и, наконец, закрываю глаза.

Не хочу смотреть.

— Ларри, отпусти девушку! Ты должен предстать перед судом, — начинает говорить ректор, но сумасшедший смех профессора его прерывает.

Вторую мою щёку обжигает новая пощечина и тело отлетает к столу с записями, формулами, неизвестными кристаллами.

Боже… Наследие Редверсов в руках психопата!

— Ты собираешься меня судить? Гилберт, убей его, — взгляд Джейкобсона становится осмысленнее, как у здорового человека. Но, его приказ…

Кровь в жилах леденеет от безысходности.

Что случилось?

Почему ректор пришел сюда с братом, а не со своим человеком? Где их хвалённое подкрепление?

Я не хочу умереть в сыром подвале Уорлдс Энда.

Нет!

Ларри прижимается ко мне со спины и, обхватив за талию, рывком поднимает на ноги. Разворачивается к несчастным девушкам и начинает говорить:

— Мэри, смотри… — лихорадочный блеск в глазах возвращается. — Все эти шлюхи, зачем миру их жизнь? Сожалею о твой подруге, — он окидывает Лин снисходительным взглядом: — Она не такая. Почти… просто была сильным кристаллом.

«Просто была?!»

Я понятия не имею, как долго действуют его кристаллы, но очень надеюсь, что уже скоро Рей вернется. Потому что ректор и декан ровным счётом ничего не делают.

— Гилберт? — Джейкобсон так буднично интересуется, словно спрашивает будет ли он овсянку на завтрак…

В руках Эриксона появляется пистолет, направленный на Оливера.

Я отчаянно хочу закричать, лишиться чувств, чтобы не видеть этого убийства, но не могу. Неведомая сила удерживает, заставляя смотреть.

— Жалкое зрелище, — с досадой говорит монстр и, подобрав с пола упавший кристалл, бросает сетку на своего бывшего подельника.

Нечеловеческий визг оглушает. Эриксон падает ничком, в конвульсиях боли становится на колени и хрипит посиневшими губами:

— Ты ведь говорил, что мы вместе… до конца…

— Я много чего говорил, да, Мэриан? — Ларри даже не смотрит в сторону умирающего мужчины. Всё его внимание сфокусировано на мне.

— Да, сэр, — выдавливаю сквозь зубы, и «спотыкаюсь» на рассыпанных шариках кристаллов, так что они разлетаются по полу.

Ну же!

Последний шанс…

— Ох, жаль, что мне не довелось провести с тобой индивидуальные занятия, Крольчонок… — мурлычет Джейкобсон, а меня едва не выворачивает.

За спиной слышится долгожданное копошение.

— Пригнись! — кричит мистер Дженсон и, наконец, забрасывает в профессора Зло кристаллириум.

Ларри падает на колени, гримасничая от боли, и бросает отрывисто:

— Всегда помни, малышка Мэриан, что «Великие умы мыслят одинаково», — зажмуриваюсь и закрываю уши руками. — Это я Лучший ум, — хрипит мужчина напоследок.