Кристальный соблазн (СИ)

Глава 17

Мэри

— Чего ты там пыхтишь, маленький членовредитель? — не затыкается Каланча.

Раз болтает, значит не так уж сильно и прилетело…

Проблема в том, что для оценки ущерба здоровью Рональдса, ему, как минимум просто нужно сказать «где болит», а как максимум раздеться. Не в коридоре, разумеется, а в медицинском кабинете. До которого мы ползём уже около десяти минут.

— Доброволец подопытный, ты можешь чуть-чуть побыстрее передвигать своими ходулями? — шиплю в ответ. — Если проводить параллель с твоим веселым настроением, то у меня возникают сомнения, а нужно ли нам идти к доктору Коллинз?

— Крольчонок, я уже восхищался тем, какая ты кровожадная? Быть может, я радуюсь, что ураган Мэри не задел мой детородный орган.

— Придурок.

— Всю жизнь мечтал о такой сексуальной сиделке, — скалится хороший мальчик. — Напомни выпросить сексуальный халатик для тебя. Покороче…

«Детка, мы практически добрались до цели. Просто перестань обращать на него внимание» — как заведенная, я повторяю эту чёртову мантру.

— Медпункт ждёт. — Странная тишина в ответ…

Оборачиваюсь и с силой вонзаю ногти в кожу ладоней. Жаль я не прихватила кристаллы Джейкобсона с собой — запустить бы парочку в одну зарвавшуюся Каланчу!

— А ты, что же, меня бросишь? — своими персиковыми «щёчками» Рей опускается на подоконник и гадливо ухмыляется: — Вдруг понадобятся перевязки или ещё что-то?

«Что-то» от Рональдса нелогично обдает кипятком мои щеки и томительно сводит низ живота.

— Олух! — рявкаю и на него, и на свою идиотскую реакцию.

Едва ли не бегом подлетаю к кабинету доктора Коллинз. Стучусь и, не дожидаясь ответа, вхожу.

Проклятье! За столом вместо милой Деборы, сияя масляной рожей, восседает Эдвард Пилоси.

— Мисс Нэнси! Давно не виделись… — в тот же миг доносится его противный голос.

— Здравствуйте, сэр. — пытаюсь звучать нейтрально. — Не могли бы вы дать мне ранозаживляющий пластырь? — вроде бы так обозвал эту чудодейственную штуковину мистер Джейкобсон.

Стыдно признаться, но я не стала утруждать себя запоминать точное название. Да и чего ради, если Дебора лучше нашего знает, что именно нужно белобрысому страдальцу для лечения?

Уф, а теперь вместо милой докторицы приходится лицезреть ее тупоголового помощника…

— Что опять за освобождением? Раздевайтесь в таком случае, мисс. Медкомиссия, как и обещал.

Ну, что за урод? Наглаживает свое щербатое лицо и чуть ли не облизывается. Лучше бы свои мысли научился правильно изъяснять…

В желании уйти из-под его похотливого взгляда, я машинально отступаю назад и тут же врезаюсь в широкую грудь Рональдса, безумно радуясь этому факту.

Чего не скажешь об Эдварде Пилоси — жирдяй кривится, словно у него сэндвич поперек горла встал.

— Мисс Нэнси для меня пластырь попросила. Давайте, девушка выйдет, а я для вас разденусь? — из-за того, что я практически лежу на Каланче, его глубокий голос проникает в уши, задевая какие-то порочные точки внутри моего тела. — На лекции профессора Джейкобсона получил небольшой ушиб ноги, однако от медкомиссии в вашем исполнении я не откажусь. О заботе мистера Пилоси по Уорлдс Энду уже легенды гуляют.

— Мистер Рональдс, вы превратно меня поняли…

Рей фыркает, придерживая мою талию своей обжигающей ладонью. И мне бы отодвинуться, но сейчас это нереально. Даже сантиметр без его теплоты будет ощущаться ледяным омерзением от присутствия жирного докторишки.

— Всем привет! Я уже в курсе случившегося. — Дебора Коллинз бодро врывается в свой кабинет, на ходу избавляясь от верхней одежды. Коротко бросает своему ассистенту, что он свободен и принимается копошиться в выдвижных ящичках своего стола.

— Нужно составить акт, раз травма получена на занятиях! — Пилоси багровеет и с кривой мордой пытается гнуть свою авторитетную линию.

Но, к счастью, он быстро понимает, что до его ценных советов здесь никому нет никакого дела и грузно вываливается из кабинета. Недоеденный сэндвич, брошенный нерадивым хозяином на столе, тут же отправляется в урну. А Дебора, плохо скрывая брезгливость, тычет на все кнопки кондиционера, пытаясь избавить нас от удушающего запаха чесночного соуса.

— Ладно, марш на кушетку! Долой ботинок и носок, — приказывает Коллинз, надевая медицинские перчатки.

Стараюсь не съедать себя разливающимся чувством вины, когда мельком отмечаю синюшную кожу Рональдса. Но ведь Золотой мальчик сам виноват: не начни он ко мне приставать — бегал бы резвой ланью, а так…

Женщина, слегка нахмурившись, несколько раз обходит вокруг своего пациента. И с каждым ее вздохом, внутреннее напряжение растет, ввергая в плохо контролируемую панику.

Я жду пока она быстро проведет осмотр конечности Каланчи, после чего планирую тихонечко смыться из медицинского кабинета. Однако мои планы в очередной раз накрываются реальностью.

— Ох, Рей. Я ожидала худшего исхода, но ты молодец! Крепыш, — с волнением и, кажется, даже легким флиртом, Дебора завершает осмотр, лично накладывая медицинскую повязку на ногу Рональдса.

— Спасибо, Деби! — белобрысый бабник подмигивает доктору, явно флиртуя.

Постеснялись бы! Извраты…

Однако на явном отсутствии субординации женщина не зацикливается, а, напротив, перенимая разбитную манеру общения парня, продолжает мило ворковать.

— Рей, этот пластырь специальный — уникальная разработка университета. Сутки не мочить и не снимать. Про постельный режим, всё же, напомню.

Забавно, но последнее предписание воодушевления кое-кому не внушает. Каланча молниеносно становится серьезным:

— Дебора, у нас завтра баскетбольный матч.

— Я за вас рада, — цедит Коллинз, улыбаясь. Буду свободна, заскачу на минутку — поболеть за ребят. Райан, ты в игре не участвуешь. Надеюсь, это всем понятно… — С нажимом продолжает она, резко вспоминая и о моем присутствии: — Ну а Мэри побудет твоей сиделкой, заодно и проконтролирует выполнение постельного режима и приема лекарств.

Я настолько поражена этой дурацкой идеей, что не нахожусь с ответом. Молчу, пока довольный Рональдс быстро сгребает со стола бумажки и блистеры с лекарством, посылая докторице свои фирменные взгляды. Молчу, когда он прощается за нас двоих, и, по-хозяйски стиснув мою талию, выталкивает за дверь.

Только прощальный взгляд Деборы — полный хитрой иронии, так и кричащий, мол, я догадываюсь про ваш «постельный режим», заставляет меня отмереть где-то на середине пути.

Уверенно сбрасываю с себя конечность хорошего мальчика и пытаюсь остановиться. Именно «пытаюсь», потому что ладонь Рональдса, лишенная моей талии, тут же переплетает наши пальцы, пленяя руку, и заставляет двигаться вперед.

Медленно, но, верно, мы подходим к крылу комнат. Вот она развилка между мужским и женским корпусом.

— Что ж. По поводу сиделки мои слова были пророческими, да, Крольчонок? — раздается довольный низкий голос.

Рывок, и мы в мужском крыле. Несколько шагов и я снова войду в комнату к персиковым щечкам Рональдса. Прошлый визит его хором совершенно не отложился в моей памяти, надежно стертый похмельем.

Повторять этот трюк на трезвую голову я не готова.

— Иди ты к черту, Каланча.