Кристальный соблазн (СИ)

Глава 11

Мэри

— Мэриан Шарлиз Нэнси, я, черт тебя дери, жажду самых грязных и отвязных подробностей! Ну же, не разочаруй меня, крошка! — канючит Пинки, увиваясь за мной по пятам.

— И тебе привет, рыбка прилипала.

— Обзывайся, как угодно. У Рея большой? Слухи не зря ходят?

— Иви, мать твою за ногу! Ты можешь так не орать? — требую я, подлетая к соседке.

Что за манеры неандертальца? Я, можно сказать, переступила через себя, оставшись в отеле с Рональдсом (конечно же, в разных номерах, про ночной инцидент мы дружно забыли! Я, так точно) и всё ради того, чтобы наше возвращение так резко не бросалось в глаза, а она? Стоит и орет на всю столовую… стукнуть бы чем-то тяжелым по голове.

— Сорри, я что-то… увлеклась, — тушуется розоволосая и примирительно подхватывает мой локоть: — Просто мистер персиковые щечки постоянно тебя пожирает взглядом, вот я и подумала, что вы…

— Признайся, ты мимику бровей у матери драконов подглядела, что ли? Эмилия Кларк завистливо курит в стороне, наблюдая за твоими ветряными мельницами, — отвечаю ей с ехидством.

— Пф-ф! Ботокс меня спасет.

— Тебе виднее, бурерожденная.

Иви заливисто смеется и качает головой.

— Раз от тебя ничего не дождешься, сообщаю последние новости: ты записана на лекции к самому… барабанная дробь! Ну? — лицо подруги приобретает обиженный вид, когда я не отвечаю. — Как же с тобой сложно, зануда Нэнси.

— Смирись. И скажи на милость, как ты умудрилась нас куда-то записать за каких-то полдня? — атомный реактор в этой девчонке работает на износ.

— Учись, — Иви щелкает пальцами в вохдухе: — Кстати, мы не только записаны на дополнительные лекции к самому мистеру Джейкобсону, но и на отбор в группу поддержки команды мускулистых парней с мячом.

От таких новостей я спотыкаюсь, и только благодаря стараниями Пинки, не падаю на задницу.

— Я похожа на человека, жаждущего стоять в пирамидке с пыльными помпонами в руках?

— Это движ, детка. Не факт, что ты вообще пройдешь, а засветиться мы должны. Не хочешь же ты прослыть белой вороной и стать изгоем Уорлдс Энд? Ну а на горячего профессора у меня большие планы, — тянет она пошлым тоном: — Точнее на его бо-о-ольшой… сходи со мной на вводную лекцию. Я же тебя прикрыла от грымзы комендантши.

Интересно, чем это она меня прикрыла? Тем, что наши имена вписали на проходной, как отсутствующих ночью? Это, мать его Уорлдс Энд, просто так не войти и выйти…

На явное отсутствие благодарности и радости с моей стороны, Нортон обиженно супится и заявляет, что она от души хотела, как лучше, а я веду себя как сучка, задравшая нос.

Мастер по переводу стрелок.

«Как лучше» — это отправить сообщение с элементарным вопросом, а не бежать впереди вагона, причиняя добро. Эх, Иви-Иви, маленький сгусток радуги в бесцветной суровости севера.

Мы с этой красоткой тут надолго, и, пожалуй, придется свыкнуться с мыслью, что одно розоволосое чудо в любой момент может без разрешения вломиться в мою комнату или помочь вписаться в кружок очумелых ручек.

— Ну и что у нас первое? Ноги-то у меня не бритые, так что кастинг точно завалю, — скалюсь я, зарывая обиду на соседку.

— Не завалишь, — отмахивается Пинки, лбом прилипая к окну. — Нам завтра идти, а сейчас лекция по кристаллам. Смотри-ка, нам снова завезли те вкусные пироженки! Бр-р… в подвал выгружают. Там же сыро и шоколад побелеет, вот дураки.

Я ее любви к пироженкам не разделяю, но соглашаюсь со всем.

Убедившись, что весь товар выгружен как положено Нортон резко вспоминает, что надо бы занять места получше пока не налетели стервятницы, жаждущие урвать профессорского тела.

— Что же твой раскрученный преподаватель опаздывает? Ай-ай, как непрофессионально, — ехидна внутри меня растет и выпускает иголки.

— Он не опаздывает, а задерживается. И знаешь, что? Тут вообще-то все половозрелые чикули готовы ждать его хоть час, хоть вечность. И ты тоже войдёшь в их число едва увидишь этого красавчика!

— Да неужели? — скептицизм моих слов Иви пропускает мимо ушей, и вместо этого расстегивает целых три пуговицы, практически вываливая свое декольте на стол.

— Как выглядят мои девочки?

— Если ты про соски? То их не видно, — фыркаю я.

Действительно половина женской аудитории выглядит так словно они пришли не на лекцию в лучший университет севера, а на кастинг в известную определенному кругу лиц кинокомпанию «Brazzers». Столько ультракоротких юбок, красных губ и оголенных тел я даже во время нашего с Калебом посещения стриптиз-клуба не видела, а там было на что посмотреть.

— Вот он! Боже, он идет… — писклявые перешептывания расходятся по всей аудитории и две полуголые девицы, совсем уж плюющие на этикет учебной формы Уорлс Энда, вбегают в кабинет, занимая первый ряд.

Отмахиваюсь от шипения Иви и давлю в себе желание побиться головой о стол. Вроде бы взрослые девки, а замашки как у школьниц…

— Доброе утро, леди и джентльмены. Не буду спрашивать банальное «как прошло ваше лето», а вот как вы обустроились, пожалуй, спрошу. Все успели разобрать вещи и отметить приезд парочкой галлонов «чая»? — добродушно осведомляется Ларри Джейкобсон, охватывая золотистым взглядом всю аудиторию.

Хорошо поставленный голос, с типичной хрипотцой, ореховые волосы и такого же цвета глаза останавливаются на нас, точнее на мне. Профессор Джейкобсон тепло улыбается и что-то тихо выговаривает.

На любое его слово по аудитории разбредаются восхищенные щепотки. Через-чур жеманно и залихватски они себя ведут, но и мужчина тоже не остается в долгу — рассыпается комплиментами и даже слегка флиртует.

Милый, красивый мужчина. Чувствуется стать и некая нотка самолюбования: такие как он знают об эффекте, производимом их внешностью на противоположный пол и бессовестно этим пользуются. Холеный Ларри — в их числе, лидер организации — синий кристалл.

— Прошу меня извинить за опоздание. Можно? — повернув голову, я смотрю на студента, замершего в дверях.

— Нужно! У нас же здесь не концлагерь, — шутит профессор, указывая на свободное место позади нас.

— Это открытая лекция для всех курсов. Попкой чую, что еще понабегут стервятницы, — морщится Иви, поймавшая мой ошалелый взгляд.

Абсолютно ничего не имею против стервятниц, и уж лучше бы это были они, а не один голубоглазый стервятник, пытающийся испепелить мою одежду. В аудитории так-то полно свободных мест, где бы прекрасно уместилась его напыщенная пятая точка!

По итогу, вот уже десять минут, я тщетно пытаюсь вникнуть в лекцию именитого профессора. Никогда не сидела с настолько прямой спиной, аж шейные позвонки затекают и немеют, тривиально намекая, что неплохо бы их расслабить и наконец сосредоточиться на получении знаний.

«Рональдс, может хватит пялиться на мою задницу?!»— чтобы хоть немного выпустить пар, я с силой вдавливаю ногти в экран телефона. Плевать, что это грубейшее нарушение правил и плевать на то, что мистер Джейкобсон меня спалит.

«Ничего личного, Крольчонок. Просто сегодня моя очередь разглядывать персиковые щёчки».

Придурок!

— Мисс Нэнси, всё в порядке? — участливо интересуется Ларри, сканируя мое пунцовое лицо.

Еще бы… получив сообщение от противной Каланчи, я так резко дернулась, что едва не слетела со стула!

— Всё в порядке, сэр. Просто здесь душно… — тихо отвечаю, предварительно прочистив горло.

— Я вижу, что вам нездоровилось и вы выезжали на обследование с доктором Коллинз. Уверены, что не желаете навестить медпункт?

— Благодарю, я в порядке, — надеюсь, что мой голос не срывается в шипящие нотки, потому что больше всего я ненавижу быть центром внимания со стороны всей аудитории.

Парни разглядывают с мужским интересом, а девчонки готовы встать, и каждая воткнуть в мои глаза по перьевой ручке, за то, что сам Ларри Джейкобсон так печется о здоровье какой-то сопливой выскочки.

«Крольчонок, ты так прикольно бесишься, даже пар из задницы столбом валит»— сообщение от сученыша Каланчи успевает прочесть и Иви, которая не выдерживает и начинает гоготать на всю аудиторию.

Черт бы подрал этих двоих… за какие грехи я окружена идиотами?

Потолок гораздо интереснее, чем недовольное лицо Деборы Коллинз.

— Что, не навеселились в аудитории? — цепкий взгляд впивается в Иви, которая тут же тушуется и сутулится на стуле, бросая извиняющийся взгляд на докторицу.

— Мисс Коллинз, простите, но мне правда не хочется в туалет, — тихо бубнит она.

Скрип отодвигаемого стула режет по ушам. Бульканье кулера и стакан с холодной водой грохает об столешницу.

— Пей! Мы же, черт возьми, никуда не торопимся. — Злой взгляд упирается на мою руку, с зажатой в ней тест-полоской.

— Это произвол какой-то… — канючит Нортон, но покорно прикладывается к стакану.

— Давай сюда, Мэриан, — устало роняет Дебора.

Жалость к Коллинз я не испытываю. Ведь вчера это она меня подставила, спихнув в «заботливые руки» персиковой задницы.

Проигнорировав раскрытую ладонь, я кладу бумажку на ее стол, рядом с анализатором. Всё, что здесь происходит — крайне унизительно.

Короткий стук дверь.

— Миссис Коллинз, я тоже решил пройти медосвидетельствование. Девушек будут осматривать или я могу войти? — сзади раздается знакомый голос Каланчи.

— Нет-нет, входи, Райан.

«Входи, Райан. Бе-бе-бе…» — не удерживаюсь от гримасы, проговаривая ее елейный тон в голове. Бесит.

Все они меня бесят!

Подумаешь нездоровый хохот Иви приняли за употребление чего-то запрещенного, но то, что отправили всю нашу троицу сюда — это уже плевок в лицо. Да еще и дорогой к медицинскому кабинету, Рея остановил учтивый голос секретаря, сообщая, что мистер Рональдс здесь находится из-за нелепой ошибки и может спокойно вернуться на лекцию. Конечно, элита финансовой империи должна быть зацелована в свой королевский персик! А мы, челядь обычная, и так постоим… в стойле.

Зря он сюда притащился. Значит с лихвой отведает моего добродушия.

— А что так? Лекция же в самом разгаре, — цежу ледяным тоном.

— Не люблю избегать наказаний, Мэриан. — подмигивает хороший мальчик Рей.

С того момента, как он вошел сюда, воздух в помещении катастрофически сузился до дурманящей ванили, приправленной тяжелым мужским началом. Что за парфюм у него такой? С добавлением каких-то кристаллов? От этого золотого сноба не убудет заказать себе такой и щедро поливаться им дабы производить неизгладимое впечатление на баб.

Хотя, кого я обманываю? Ночью надо мною… точнее сказать в гостиничном номере, а не в том дурацком сне… ай, короче, нет там ничего! Духи, как духи, которые только на нем слышатся по-особенному ярко.

«Класс, Мэри, больше ни о чем другом не думается, да?». К примеру, о том, что вместо лекции именитого мистера Джейкобсона я вынуждена торчать здесь, с двумя идиотами и сумасшедшей докторшей, прекрасно знающей, что ничего крепче кофе из автомата мы не употребляем.

Это же Уорлдс, мать его, Энд в конце концов — северная задница Уэльса, где любые опиаты не в почете. «Край мира»* вставляет и без всякого допинга.

— Твой хваленый красавчик не такой уж и милый душка. Поверить не могу, что он повелся на кудахтанье этих силиконовых куриц и вытурил нас за дверь, — пользуясь тем, что Дебора отвлекается на своего ассистента мистера Пилоси, я плююсь ядом в насупившуюся Пинки.

— Мы же сорвали его лекцию.

— Мы? Ты сейчас серьезно, что ли? — взвинчиваюсь я. Еще и Каланча усаживается рядом, сталкивая наши бедра.

— Хорошо, я сорвала. Довольна?! — краснеет соседка, демонстративно отворачиваясь от меня к окну.

Ей полезно поучиться манерам поведения, раз уж добровольно подала документы в Уорлдс Энд. Здесь даже уборщицы и те ходят с такими надменными лицами, словно работают в королевской резиденции, а не машут тряпками, убирая за элитой кристаллов.

— Какая у тебя злая подружка, — ухмыляется Рональдс, прихватывая мой локон в свою наглую ручищу. — Не выспалась, Крольчонок? — его взгляд перемещается с Иви на меня и останавливается на губах.

Поверить не могу: он смотрит на них с такой жадностью, сильнее сжимая свою челюсть, что аж лязганье эмали слышится.

Неужто Каланча вспоминает вчерашний поцелуй и всё остальное? Ведь это Рей, а не я неожиданно вернулся и впился словно сумасшедший в мой рот, наказывая за ночную побудку. Плечи самопроизвольно расправляются, адреналин шпарит по венам. Деборе нужно сейчас взять мои анализы на предмет запрещенных веществ и получить кричащий ответ: «Концентрация возбуждения в крови превышает допустимые показатели! Срочно введите в организм антидот в виде…».

Проклятье! Что я несу? Точнее, чего ради я это делаю?

Хорошо, пусть эти сумасшедшие мыслишки — лишь плод пережитого стресса и воспоминаний о крепком теле Рея, грубом шлепке по моей заднице и грязном поцелуе, но как объяснить кончик языка, которым я нарочно увлажняю пересохшие губы, намеренно дожидаясь, когда его голубые глаза встретятся с моими. А потом громко выдыхаю отмечая, насколько сильно они потемнели. Грозовые тучи Британии и те светлее, и безопаснее.

* Уорлдс Энд — дословно переводится, как «Край мира».