Капитан под залог

Глава 8. Коллекция

— Слушай, — Рейвен поворачивается ко мне, всё ещё сидя на скайбайке. — Тебе нужно выйти из тени. Официально начать выступать под брендом Миры.

— Что? — я едва не падаю с сиденья.

— Ты дочка магната, — продолжает он спокойно. — Значит, у тебя есть доступ к элитной ткани. Или был. Продай этот доступ. Скажи, что у тебя есть коллекция.

— Но... — только и вырывается у меня.

Однако Рейвен запрещает мне спорить, жестом показывает в сторону полицейского транспортника, намекая на то, что нас вот-вот рассекретят.

— Садись, — коротко бросает он.

Сажусь позади него на скайбайк, и тот взмывает в небо.

Через какое-то время замечаю, что едем мы вовсе не на мою секретную квартиру.

— Эй! — крепко сжимаю плечо Рейвена. — Что мы тут делаем?

Но скайбайк в это время резко начинает снижение.

Вскоре мы приземляемся перед магазином Миры. Я лишь слышала о нём. Резко оправляю одежду и смотрю перед собой. Я в слишком не подходящем для этого места виде. Рейвен, впрочем, тоже, но это его не смущает.

Капитан смело шагает вперёд, бросив скайбайк.

— Эй! — бросаю я ему в спину.

Рейвен оборачивается — изящно и плавно. В то же время он снимает с себя шлем. Его улыбка прямо обезоруживающая.

Выдыхаю, но вскоре беру себя в руки.

— Что такое? — как ни в чём не бывало говорит Рейвен.

Преодолеваю несколько разделяющих нас шагов, ловя на себе удивлённые взгляды окружающих.

Наконец мы оказываемся в двух шагах друг от друга.

— Ты разрушаешь мою жизнь, — не вполне контролируя себя, тычу пальцем в грудь капитана. — Блэкторн.

Тот усмехается, на сей раз немного вызывающе.

Наконец Рейвен наклоняется. Меня опаляет его дыханием, и я теряю почти всю решимость.

— Я думал, ты смирилась с тем, что твоя жизнь будет разрушена, когда вносила за меня залог.

Замираю. Крыть нечем.

— Я... — наши взгляды встречаются. Чувствую, как мои губы дрожат. — Я просто хотела отомстить Кейлану.

Рейвен неожиданно кивает, касается моего запястья, а потом наклоняется ещё ниже.

— Там, где оканчивается старая жизнь, всегда есть место чему-то новому.

Его губы почти касаются моей щеки, и я чувствую, как сердце в моей груди часто стучит.

Рейвен отпускает меня и распрямляется, а потом направляется к магазину Миры.

Слышу, как звенит колокольчик на входной двери. Вижу, как бросается к капитану Мира и как она застывает в дверях.

Затем я сама начинаю двигаться к магазину.

— Капитан?!... — слышу я.

Рейвен отдаёт Мире честь, когда я оказываюсь в дверях.

— Что вы тут делаете? — растерянно спрашивает подруга.

Рейвен вальяжно облокачивается на подоконник.

— Я тут подумал, — говорит он, — почему бы нам не вывести ваш бизнес средней руки на невиданную раньше высоту?

Смотрю на него.

В голове вертится только одна мысль: он же это не серьёзно?

Мира моргает.

— Капитан, вы серьёзно?

— Рейвен, — поправляет он. — И да, абсолютно серьёзно.

Он поворачивается ко мне, и в его взгляде что-то тёплое, почти нежное.

— Элира станет лицом новой коллекции.

— Что?! — выдаю я и Мира одновременно.

— Подумайте, — Рейвен начинает расхаживать по бутику, и я невольно слежу за ним взглядом. Он двигается как хищник — уверенно, грациозно. — Элира Стормвейд. Дочь лорда Кассиана. Наследница, которая отреклась от всего ради любви.

Он произносит последнее слово так, что у меня перехватывает дыхание.

— Скандал года, — продолжает он. — Все о вас говорят. Все хотят знать: что дальше? Куда пропала Элира Стормвейд?

— Я... — начинаю я, но Рейвен поднимает руку.

— А она, — его глаза встречаются с моими, и я замираю, — не пропала. Она нашла себя. В искусстве. В творчестве. У неё есть доступ к эксклюзивной валарийской ткани. Та самая, что носят только избранные.

— Но у меня нет никакого доступа! — шиплю я.

— Есть, — Рейвен улыбается, и от этой улыбки внутри всё переворачивается. — Ты же забрала его сегодня. Вместе со мной.

Мира вдруг хлопает в ладоши.

— Боже, это гениально!

— Мира! — возмущаюсь я. — Ты же только что протестовала!

— Я передумала, — подруга уже достаёт свой коммуникатор. — Мы запустим тизер. Загадочный пост: "Скоро. Что-то, чего вы никогда не видели". С твоим силуэтом, Элира!

— Нет-нет-нет, — я пячусь назад. — Это безумие!

Рейвен подходит ближе. Слишком близко. Его рука ложится мне на плечо.

— Элира, — голос тихий, только для меня. — Ты потрясающая. Твои работы достойны того, чтобы их увидели. А твоё лицо... — он на мгновение запинается, и я вижу, как что-то мелькает в его глазах. — Твоё лицо продаст любую коллекцию.

Щёки вспыхивают.

— Ты просто говоришь это, чтобы...

— Я говорю правду, — обрывает он.

Наши взгляды встречаются, и я забываю, как дышать.

— Хорошо, — слышу я свой голос. — Что мне нужно делать?

Рейвен улыбается — широко, искренне — и разворачивается к Мире.

— Нам нужно создать закрытый показ. Только по приглашениям. Цена входа — десять тысяч кредитов.

— Десять?! — Мира едва не роняет коммуникатор.

— Люди платят за эксклюзивность, — Рейвен достаёт свой коммуникатор и начинает что-то набирать с пугающей скоростью. — Мы разошлём триста приглашений. Это три миллиона. Хватит на стабилизаторы, на платье для Алины и на раскрутку.

Я смотрю на него, не в силах оторвать взгляд. Он набирает текст, щурится, улыбается сам себе. Пальцы летают по экрану. Он выглядит... увлечённым. Живым.

— Кому ты пишешь? — не выдерживаю я.

— Список гостей, — не поднимая головы, отвечает он. — Все бывшие пассии Кейлана. Все, кого он унизил. Все дочери магнатов, которые завидовали тебе.

— Они меня ненавидят, — шепчу я.

— Именно, — Рейвен наконец поднимает взгляд. — Они придут, чтобы посмотреть, как ты провалилась. А увидят триумф.

В его голосе столько уверенности, что я почти верю.

— А текст приглашения? — спрашивает Мира, уже доставая планшет для заметок.

Рейвен усмехается:

— "Элира Стормвейд представляет: коллекцию, достойную богинь. Эксклюзивная валарийская ткань. Только один показ. Только для избранных. Вход — десять тысяч кредитов. Места ограничены".

— Это звучит... дорого, — бормочу я.

— Это звучит как вызов, — поправляет Рейвен. Он подходит ко мне, и его рука снова ложится на моё плечо. — И ты его примешь.

Смотрю на него снизу вверх. На его глаза, в которых пляшут огоньки. На губы, изогнутые в уверенной улыбке. На то, как он смотрит на меня — словно я действительно могу всё.

— Когда ты успел научиться пиару? — шёпотом спрашиваю я.

— У меня много талантов, Стормвейд, — его голос становится ниже, интимнее. — О которых ты ещё не знаешь.

Сердце пропускает удар.

Мира громко кашляет.

— Так, дети, давайте сосредоточимся! Нам нужно сшить образцы. Организовать площадку. Сделать афишу!

— Я займусь рассылкой, — Рейвен наконец отходит, и я могу снова дышать. — Завтра к вечеру у нас будет сто подтверждений. Гарантирую.

— Откуда такая уверенность? — не выдерживаю я.

Он оборачивается, и улыбка у него просто обезоруживающая.

— Потому что я знаю этих женщин. Они не смогут упустить шанс увидеть, как ты справляешься без папочкиных денег. А когда увидят твою работу... — он делает паузу, — они будут биться за право владеть твоими платьями.

— Ты в меня слишком веришь, — выдыхаю я.

Рейвен подходит снова. Наклоняется. Его губы почти у моего уха:

— Я верю ровно настолько, насколько ты этого заслуживаешь.

И уходит к выходу, доставая коммуникатор.

Я стою, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

Мира хихикает рядом:

— Ну и кто тут на кого запал?

— Заткнись, — бормочу я, но не могу сдержать улыбку.

Я отправляюсь моделировать платье.

Руки дрожат, когда открываю планшет. Электронное перо едва слушается пальцев. Сердце колотится так, что кажется — вот-вот выпрыгнет из груди.

Снаружи, в магазине, Рейвен бросил вызов всей моей семье.

Отец будет в ярости. Он узнает. Конечно узнает. И тогда...

Гоню эти мысли прочь.

Веду пером по экрану. Линия получается кривой. Стираю. Пытаюсь снова.

Снова кривая.

Раз за разом перерисовываю эскизы, зачем-то уговаривая себя, что у Рейвена ничего не выйдет. Никто не заплатит десять тысяч за вход. Никто не придёт. Мы просто закончим с этой глупой затеей и...

Электронное перо замирает над планшетом.

И что дальше?

В конце концов, что будет тогда, когда я сдамся? Когда мы оба признаем поражение?

Кейлан победит. Рейвен отправится в тюрьму. А я...

Что я?

Вернусь к отцу на коленях? Стану тенью Кейлана, как он и хотел?

Нет.

Хватит.

Снова склоняюсь над планшетом. На этот раз линия выходит ровной. Уверенной.

Я рисую. Платье за платьем. Силуэты, драпировки, детали. Валарийская ткань требует особого подхода — она живая, реагирует на движение, на свет.

Процесс захватывает меня полностью.

Мир сужается до экрана планшета, до линий, до цвета. Время исчезает. Есть только я и моё творчество.

Получается... волшебно.

Пожалуй, лучше всего, что я когда-либо делала.

Мне самой приятно смотреть на эскизы. Платья словно парят в воздухе. Ткань перетекает, струится, играет оттенками.

Поднимаю голову — и понимаю, что за окном уже ночь.

Выхожу из подсобки. В помещении магазина тихо. Свет не горит.

На миг мне становится пусто и страшно.

Что если Рейвена забрала полиция? Мы же украли валарийские ткани. Кто-то мог это отследить!

Или же идея капитана совсем не сработала, и тогда он... А что вообще Рейвен мог выкинуть? Сбежать? Бросить меня?

Сердце сжимается.

Осторожно выхожу в центр магазина.

И тут замечаю спящую за стойкой фигуру.

Это Рейвен.

Он сложил руки и опустил на них голову. Сладко посапывает. Волосы растрёпаны. Лицо расслабленное, мирное.

Выглядит уж очень мило. И беззащитно.

Это подкупает.

Подхожу ближе, рассчитывая накрыть его чем-нибудь или просто коснуться плеча.

И тут вижу цифры на мониторе.

Капитан спит у включённого монитора, на котором выведен интерфейс банка. Открыт счёт Миры, куда принимаются платежи за показ.

Денег собрано уже достаточно, чтобы хватило на стабилизаторы.

И даже кое-что сверху.

Не сдерживаю эмоций и издаю визг, кружась на месте.

Наша — или уже наша общая с Рейвеном — мечта сбылась! Закрытый показ станет реальностью!

Капитан резко поднимает голову. Моргает. Смотрит в монитор. Потом на меня.

— Я же сказал, — в его голосе нет ни намёка на сомнение.

Смотрю ему в глаза и не знаю, что сказать.

В этот момент благодарность в моей душе смешивается с искренним восхищением.

И тут Рейвен неожиданно берёт меня на руки и кружит в воздухе.

Мне кажется, что не только земля ушла из-под ног — а вообще всё как будто покрывается какой-то дымкой. Всё какое-то нереальное.

Его руки крепкие, уверенные. Одна обхватывает мою талию, другая поддерживает под лопатками. Я инстинктивно цепляюсь за его плечи, чувствуя под пальцами твёрдые мышцы.

Он кружит меня, и я вижу, как в его глазах вспыхивают те самые фиолетовые огоньки — валарийское свечение. Радужки переливаются, словно драгоценные камни.

Рейвен смотрит на меня с восхищением. С таким, что дыхание застревает в горле. Его взгляд скользит по моему лицу — медленно, внимательно, словно запоминая каждую черту. Задерживается на губах. Поднимается к глазам.

— Ты сделала это, — шепчет он.

Голос низкий, хриплый. От него по коже бегут мурашки.

Мы застываем. Он всё ещё держит меня в воздухе. Я всё ещё цепляюсь за его плечи. Наши лица в нескольких сантиметрах друг от друга.

Так близко, что я чувствую его дыхание. Тепло его тела.

Его губы приоткрыты. Взгляд затемнён.

Я вижу, как напрягается его челюсть. Как он сглатывает. Как смотрит на мои губы снова.

Время замирает.

И тут открывается входная дверь.

В проёме стоит Мира в дождевом плаще — снаружи бушует стихия. Капли стекают с ткани на пол.

— У нас будут стабилизаторы, — с порога заявляет она.

А потом смотрит на нас и спрашивает:

— Я помешала?

Мы с Рейвеном отлипаем друг от друга. Рейвен ставит меня на пол и отходит на шаг, глядя на меня.

— Нет, — говорит он. — Отчитайся.

Ловлю себя на том, что тон у него совершенно полицейский, но как же удивительно всё это смотрится в нынешнем окружении — среди нарядов и тканей.

Мира пару минут смотрит на бывшего полицейского, явно не зная, как реагировать, потом берёт себя в руки.

— Думаю, что забронировала нам лучшее место для показа, — Мира проходит вперёд и активирует свой коммуникатор.

Перед нами возникает голограмма закрытого павильона в космопорту.

— Вот тут недавно проходила модная выставка, — щебечет Мира. — Это стоило мне просто кучу...

Моя подруга осекается, когда встречается взглядом с Рейвеном.

— Что?

— Отправляйся готовить показ, — серьёзно говорит капитан.

— Но у нас ведь ещё ничего нет.

— Верно, — Рейвен кивает. — Возьми что-нибудь из старых платьев.

— Но... — отступает Мира, поправляя дождевик.

Рейвен распрямляется, его глаза блестят.

— Там ничего и не будет. Это ловушка для прессы.

Мира надувает хорошенькие губки. Ей явно обидно.

— Мы обещали эксклюзивный показ, — хищно улыбается Рейвен. — И мы его организуем.

Смотрю на капитана.

— Но как?

Тот делает приглашающий жест.

— К счастью, у меня набралось много должников за мою службу.

Рейвен накидывает себе на плечи куртку и приглашающе смотрит на меня. Оглядываюсь на подсобку, где лежат чертежи.

— Но нам всё-таки придётся его уговорить, — продолжает Рейвен.

Без слов возвращаюсь к своему рабочему месту, переношу все файлы на коммуникатор и подхожу к Рейвену.

— Вот, — предлагаю ему перенести.

Капитан уже держит шлем от скайбайка.

— Ты едешь со мной, — улыбается он.

— Но мне же нужно работать, — спорю я.

— Ты — лицо коллекции, — продолжает Рейвен. — А этот мужчина, Доминик Вейль, любит шумиху.

Скайбайк срывается с места, и я снова обхватываю Рейвена руками, прижимаясь к его спине.

Мы взмываем над городом. Ночные огни Нью-Терранополиса мерцают внизу — россыпь золотых и серебряных искр под куполом биосферы. Но мы летим дальше, за пределы купола, туда, где начинается настоящая планета.

Дождь барабанит по защитному полю скайбайка. Капли разбиваются о невидимый барьер, стекают вниз сверкающими ручейками.

Мы несёмся над тёмным океаном. Волны внизу вздымаются и падают, пенятся белыми гребнями. Ветер воет, но внутри поля — тишина. Только ровное гудение двигателей.

Постепенно небо начинает светлеть. Рассвет. Первые лучи солнца пробиваются сквозь тучи, окрашивая океан в оттенки розового и золотого.

И тут я вижу его.

Отель.

Он стоит на отдельном острове — белоснежное здание, парящее над водой на антигравитационных платформах. Стеклянные стены отражают рассветное небо. Вокруг — пальмы, привезённые с Земли. Водопады, стекающие прямо в океан. Сады на террасах.

Захватывает дух.

Я раньше бывала в таких местах. С родителями. На светских мероприятиях. Но тогда я смотрела на всё это сквозь пелену долга, скуки, необходимости соответствовать.

Сейчас — другое.

Сейчас я здесь не как дочь лорда Стормвейда. Я здесь как Элира. Просто Элира.

И от этого всё вокруг кажется ярче. Реальнее.

Скайбайк плавно снижается перед главным входом. Мы приземляемся на мраморную площадку, над которой натянут прозрачный навес.

Нас встречает один человек — старший консьерж в безупречном чёрном костюме. Никакой толпы прислуги. Никаких лишних взглядов.

— Господин Блэкторн, — он кланяется. — Мисс Стормвейд. Господин Вейль ожидает вас на террасе.

Никаких вопросов. Никаких проволочек.

Нас ведут через холл — мрамор, хрусталь, живые цветы в огромных вазах. Но идём быстро, не задерживаясь. Никто не смотрит. Персонал обучен не замечать VIP-гостей.

Лифт поднимает нас на самый верх. Двери открываются прямо на открытую террасу.

И я замираю.

Терраса огромная. Пол выложен светлым камнем. Повсюду кадки с экзотическими растениями. Мягкие диваны, накрытые белоснежными тканями. Столик из стекла и металла.

Но главное — вид.

Океан простирается до самого горизонта. Солнце поднимается над водой, окрашивая небо в оттенки розового, оранжевого, золотого. Волны переливаются, играют светом. Где-то вдали видны силуэты других островов.

Ветер тёплый, солёный. Он треплет мои волосы, шевелит ткани на диванах.

И посреди всего этого великолепия стоит мужчина.

Доминик Вейль.

Высокий, стройный, с седеющими волосами, зачёсанными назад. В дорогом льняном костюме цвета слоновой кости. Руки за спиной. Спина прямая.

Он смотрит на океан, но когда мы выходим на террасу, медленно поворачивается.

На его лице — лёгкая улыбка. В глазах — живой интерес.

— Рейвен Блэкторн, — произносит он низким бархатным голосом. — Давно не виделись.

Рейвен кивает.

— Доминик. Рад видеть вас в добром здравии.

— Благодаря вам, — усмехается мужчина. — Если бы не ваш спецотряд тогда, в секторе Кассиопеи... — он качает головой. — Пираты не оставили бы от меня мокрого места.

— Вы были в неправильное время в неправильном месте, — пожимает плечами Рейвен.

— Неправильном настолько, что больше не летаю, — Доминик оглядывает террасу, океан, небо. — Вместо этого создал идеальное убежище. Здесь, на планете. Всё, что мне нужно, само приходит ко мне.

В его голосе слышится лёгкая горечь.

— И всё же... скучно, — добавляет он тише.

Потом его взгляд переключается на меня. Внимательный. Изучающий.

— Кажется, я знаю вас, мисс.

Я не знаю, куда глаза деть. Сжимаю руки за спиной.

— Ваш отец называл вас...

— Бездарностью! — первой заговариваю я и вытягиваю вперёд руку, на которой укреплён коммуникатор.

Над ним проецируются образы нарядов. Платья из валарийской ткани парят в воздухе, медленно вращаясь. Ткань переливается, играет светом. Силуэты изящные, линии текучие.

Доминик с интересом смотрит на голограмму. Подходит ближе. Щурится.

— А теперь я хочу предложить вам провести беспрецедентный показ, — смотрю я по сторонам, на террасу, на океан. — Потому что у вас, пожалуй, самые совершенные меры безопасности. Всё будет секретно и эксклюзивно.

Доминик усмехается.

— Заманчиво, — говорит он. — Но меня не так просто купить, как капитана.

Мне кажется, что его глаза в этот момент блестят.

— Я не... — начинаю я.

— С чего вы взяли, что меня купили? — расправляет плечи Рейвен.

Доминик переводит на него взгляд.

— У нас взаимовыгодное сотрудничество, — продолжает Рейвен ровно.

— И что же вам выгодно, Блэкторн? — Доминик делает особенный акцент на слове "вам". — Решили заделаться кутюрье на закате карьеры?

Рейвен хмыкает. Видно, что он оценил выпад.

Потом скалит зубы.

— У меня есть пара врагов, которым я хотел бы воткнуть изящную шпильку. Поможете, Вейль? Кажется, это по вашей части.

— Изящную шпильку, — всё выглядит так, словно Доминик взвешивает эти слова.

Наконец он бросает взгляд на Рейвена.

— Хорошо. Тогда и вы уважьте меня, — он смотрит на горизонт. — О показе должны говорить много, долго и со вкусом!

Рейвен кивает.

Тогда Доминик оборачивается к нему и смотрит в глаза.

— Вы останетесь и протестируете то, что будет предложено гостям!

Делаю шаг назад.

— Но наряды... — выдыхаю я, невольно хватаясь за руку Рейвена.

Однако тот крепко поддерживает меня за плечо и кивает, глядя на Доминика.

Тогда тот хлопает в ладоши. Из-за колонн бесшумно появляются двое мужчин в белых перчатках. Словно материализуются из воздуха.

— Приступайте! — командует Доминик.

Смотрю на Рейвена и произношу одними губами:

— Мы не можем тут застрять.

Капитан лишь расправляет плечи и отвечает:

— Кому как не тебе знать, что богачи с причудами? Лучшей площадки для твоего мероприятия нет на всей планете.

Я так крепко сжимаю его плечо, что в последний момент пугаюсь — могла бы причинить боль.

В этот миг Рейвен смотрит на меня с нежностью.

— Не бойся, — говорит он. — Какое бы развлечение старик ни задумал, я не дам тебя в обиду.

— А платья? — выдавливаю я.

— Насколько я знаю, всё самое главное уже сделано, — произносит Рейвен. — Мира сказала, что дело за техникой теперь.

Набираю в грудь воздуха через нос и киваю.

Так-то оно так, но я ничего не могу сделать с тем, что привыкла контролировать процесс.