Капитан под залог

Глава 6. Первый клиент

У неприметной двери, явно не с основного входа, нас встречает пожилой мужчина. Он внимательно оглядывает всех троих и говорит:

— Речь шла только о капитане Блэкторне.

Я неожиданно для себя делаю шаг вперёд.

— Без меня он не пойдёт.

Рейвен в этот момент бросает на меня удивлённый взгляд. Я отвечаю ему немного растерянным. Мне и самой неловко от своей горячности, но сделать уже совсем ничего не могу. Молча отступаю назад и прибавляю, высоко вскинув подбородок:

— Я ведь его поручительница.

Повисает молчание.

Тогда я произношу немного желчно:

— Вы, должно быть, слышали в новостях, даже если вам этого хозяйка не сказала.

Мужчина кивает и, видимо, решает не спорить.

— Ну а я владелица компании, — расправив плечи, говорит Мира.

Мужчина реагирует короткой фразой:

— Не обсуждается.

Нас с Рейвеном пускают на территорию особняка, и я кутаюсь в куртку, думая о том, что ждёт нас обоих дальше. Оглядываюсь по сторонам.

— Мне кажется, у тебя дома было не так шикарно, — отвлекает меня от этих мыслей Рейвен.

Я вздрагиваю. Перевожу взгляд на него.

То есть, капитан, будучи при смерти, а потом убегая от журналистов, ещё и умудрился что-то там рассмотреть? Вот это сноровка.

— Твой отец на тебе экономил? — следует далее.

Я передёргиваю плечами и понимаю, что Рейвен уже слишком далеко залез. Вот какое ему дело до моих отношений с семьёй?

Разворачиваюсь к нему всем корпусом и обжигаю гневным взглядом.

Однако Рейвен неожиданно ловит меня за плечи и говорит:

— Аккуратней.

Я смотрю вниз и замечаю, что едва не снесла на дорожке фонарь, подсвечивающий садовую статую.

Рейвен так близко. Его руки почти что обжигают через ткань. И я забываю, что хотела на него злиться — это трудно: и злиться, и противостоять.

Сопровождающий останавливается и оглядывается через плечо.

Рейвен практически ставит меня обратно на дорожку и продолжает свой путь.

Я отряхиваю рукав, хотя и не понимаю смысла своих действий.

Потом смотрю на Рейвена.

— Я понимаю, что на зарплату начальника полиции такого себе не позволишь, — бурчу я.

Рейвен смотрит на меня весело и в чём-то игриво.

— Стормвейд, — отвечает он, — зато у меня дома всё устроено так, как мне нравится.

Я в ответ на это замечание хмурюсь: шах и мат. С ним просто невозможно спорить.

Так, в молчании, мы добираемся до особняка, скрытого за раскидистыми ветвями деревьев. Сопровождающий прикладывает ладонь к считывателю отпечатков, дверь тут же ползёт вверх.

— Хозяйка ждёт вас, — говорит мужчина, указывая на двери лифта, устроенного тут же.

Я замечаю их и думаю о том, что мой дом был оборудован лестницами. Отец был приверженцем идеи о том, что в здоровом теле здоровый дух.

Рейвен как ни в чём не бывало подходит к панели вызова, смотрит наверх и спрашивает:

— Нам на какой этаж?

— Последний.

Сопровождающий сам вызывает лифт.

Мы с Рейвеном вместе заходим в кабинку и остаёмся наедине.

Я понимаю, что впервые иду продавать свои платья и совершенно не знаю, как собираюсь это делать. Более того, я ведь совсем не подготовилась!

— Нервничаешь, Стормвейд? — вкрадчиво спрашивает Рейвен.

Я бросаю взгляд на него и понимаю, что живот действительно скрутило, а пальцы сделались холодными.

Тогда Рейвен вдруг подходит ко мне и поправляет пиджак на моих плечах.

Это выглядит так интимно и при этом невинно, что сердце у меня начинает частить — вот же нашёл, как успокоить, — думаю я.

Вдруг мы с Рейвеном встречаемся взглядами.

— Я думаю, он тебя недооценивал, — говорит Рейвен.

— Кто? — я невольно кладу свою ладонь поверх его руки.

— Твой отец, — отвечает Рейвен, и когда двери за его спиной открываются, как будто невзначай поворачивается к ним.

Словно ничего сейчас и не было.

Но то, что он сделал, начинает действовать. Я действительно ощущаю себя намного увереннее.

Наверху расположена небольшая оранжерея.

— Почему именно здесь? — говорю я капитану полушёпотом.

Тот только обворожительно улыбается мне.

"Гад", — проносится в голове.

Никогда раньше не разрешал мне браться за что-то посерьёзнее патрулей — поэтому я не была ни на одном толковом допросе. Расспросы нарушителей порядка не считаются.

Так и теперь не собирается давать.

Наконец впереди показывается изящная фигура, стоящая у огромного панорамного окна. Я притормаживаю.

Сомневаться не приходится: это Алина Вэйкфилд.

Мы виделись на паре светских вечеров, ещё когда я не подозревала, что между ней и Кейланом что-то было. Он умел прятать свои дела и пудрить головы тем, кто задавал лишние вопросы.

Я вспоминаю о том, как Алина подавала мне руку на том самом приёме и как отпускала двусмысленные шуточки. Я всё в толк взять не могла: какое ей дело до меня? Что я такого сделала?

Теперь же всё ясно: Алина и мой жених уже тогда крутили роман.

От этого тошнота подступает к горлу. Я сжимаю кулаки и прикусываю губу.

В этот момент Рейвен как нарочно касается моих пальцев.

Я едва не вздрагиваю. Воспоминания о той неприятной сцене ещё слишком живы. Но прикосновение Рейвена приятное, тёплое, обволакивающее.

Капитан внимательно смотрит на меня, и я невольно отмечаю для себя, какие у него глубокие карие глаза, а потом себя одёргиваю.

Мы на задании!

— Я сам с ней поговорю, — сообщает Рейвен, отнимая руку.

"Которое Рейвен решил выполнить без меня", — понимаю я.

— А я? — злюсь я. — Мы же напарники.

— Ты умеешь вести допрос? — Рейвен игриво изгибает бровь и выглядит так скорее соблазнительно, чем строго.

Я готова себя по лбу ударить, потому что капитан источает очарование, а я на это ведусь!

— Вы, — шиплю я, — вы же сами сказали, что верите в то, что у меня что-то получится!

— Она недвусмысленно намекала на моё участие, — Рейвен делает шаг ко мне и оказывается непростительно близко.

Ещё секунда, и он снова возьмётся за полы моего пиджака. Сердце предательски начинает частить.

— А вы недвусмысленно мне сказали, что не собираетесь быть игрушкой! — я делаю шаг назад. — Вы не знаете местных нравов!

Алина в это время поворачивается — и делает это весьма изящно.

Алое атласное платье безупречно облегает её фигуру и выглядит слегка вызывающе. От одного взгляда становится ясно, что ей не нужен никакой особенный наряд.

Похоже, ей нужна провокация.

— Можем перейти на «ты», — заявляет Рейвен, прежде чем Алина выдаёт:

— А это ещё кто? — глядя на меня.

— Элира Стормвейд, — представляюсь я и удерживаю себя от того, чтобы протянуть руку.

Алина делает шаг вперёд, и я замечаю, что у неё походка от бедра, как у настоящей модели. И она смотрит только на Рейвена.

"Ну нет!" — думаю про себя: "Что бы она ни задумала, нельзя ей этого позволять!"

— Я сказала, что буду говорить только с капитаном, — продолжает Алина, и в её голос прокрадываются хрипловатые нотки.

Меня это бесит, но я не готова даже перед собой в таком признаваться.

Делаю шаг вперёд и встаю между Рейвеном и Алиной.

Алина чуть изгибает бровь. Она на каблуках и выше меня на полголовы.

"Светская фифа", — бешусь я. — "Из тех, кого папочка баловал. А меня с детства заставлял бегать стометровки. И когда у меня не получалось, давал денег только на самые скромные платья. Ведь я должна стараться быть лучше".

— Он не швея! — выдыхаю я, указывая на Рейвена.

— С чего ты взяла, что мне нужна швея, детка? — выдаёт Алина.

— С того, что это я придумала платье! Я отправила предложение! — выдыхаю я скороговоркой.

Алина заливается смехом.

— Мне нужен обмерщик, — заявляет она и смотрит за моё плечо.

На Рейвена.

Я понимаю, что встала в тупик, и поворачиваю голову назад, глядя на капитана.

Тот улыбается, опускает взгляд.

А я чувствую, что моё сердце пропускает удар.

Что тут вообще происходит?

— Вас Кейлан ненавидит больше, чем кого-либо, — продолжает Алина. — И я готова внести часть залога...

В это время она смотрит на меня.

— Если уступите мне его на час.

Рейвен улыбается, соблазнительно и сногсшибательно.

Я чувствую, что меня как будто бы и не спрашивают. Мне становится обидно за себя, ком встаёт в горле.

— Это исключено, — произносит капитан.

Уголок губы Алины дёргается.

— У вас разве есть право выбирать? — с этими словами она бросает раздражённый взгляд на меня.

Я медленно складываю руки на груди, впервые ощущая, что мы с капитаном стали одной командой.

— Потому что я не продаюсь, — добавляет Рейвен.

— Тогда зачем ты его купила, Стормвейд?! — капризно заявляет Алина.

— Хотелось бы напомнить, — цежу я сквозь зубы, — что на нашей планете нет рабства. В отличие от тех планет, на которых вы привыкли бывать.

Алина скалится.

Рейвен неожиданно легко присаживается на подлокотник стоящей тут же кушетки, обитой бархатом.

— Но я могу доставить вам удовольствие по-другому.

Он смотрит на свои ногти и улыбается.

— Не хотите увидеть, как Кейлан облажается?

Лицо Алины выражает гамму чувств.

— Кто из вас писал то предложение?! — она переводит взгляд с меня на Рейвена. — С удивительными услугами... массажиста?!

Я шумно сглатываю и перевожу взгляд на капитана.

Рейвен всё ещё смотрит на свои ногти и загадочно улыбается.

— Добавил там про искусные мужские пальцы и... некоторые удовольствия...

Щёки Алины покрываются едва заметным румянцем. Она явно слишком шокирована для того, чтобы выставить нас обоих за дверь немедленно.

Я слышу только, как ухает сердце в моей груди: мы с Рейвеном буквально в шаге от ещё одного скандала.

И, боги, что он там понаписал?!

Бросаю ещё один взгляд на капитана: на его улыбку, хищную, интригующую, как у мужчины, который привык соблазнять.

О, если бы я только знала, какой вулкан скрывается за его обычной собранностью!

Я как в омут нырнула с головой, совершенно не понимая, с кем себя связываю!

И не то чтобы мне это не нравилось...

Но это ведь не может не пугать!

— Рад, что вас зацепило, — Рейвен вскидывает голову. — Но я немного приукрасил.

С этими словами Рейвен встаёт с подлокотника, выпрямляется и смотрит в глаза Алине — теперь совершенно точно хищно.

— Учись, Стормвейд, — говорит он как бы между делом, — если хочешь разговорить свидетеля, не стоит стесняться.

Я в шаге от того, чтобы залиться краской.

Рейвен в письме совершенно точно не стеснялся! И мне вдруг становится интересно, что же он написал.

От мыслей об этом бросает в жар.

— Выметайтесь! Оба! — восклицает Алина, указывая на двери.

Рейвен делает шаг навстречу ей, сильный и уверенный. Едва не хватает Алину за запястье.

И я не понимаю, соблазнение это или угроза.

Плечи Алины вздрагивают.

Их взгляды с Рейвеном перекрещиваются.

— Я сделаю так, что вы сможете вернуться в общество, — говорит капитан.

Алина делает шаг назад, встряхивает головой, как будто пытается очнуться от наваждения.

— Да вы и сами-то этого не можете, — бормочет она.

Рейвен усмехается, как тот, кто уже продумал несколько шагов наперёд.

— Сложим то, что мы оба знаем о Кейлане, и, клянусь, у меня получится его утопить.

— Что же такого вы знаете? — взгляд Алины становится серьёзным, деловым.

Она скрещивает руки на груди.

— Пока немного, — говорит Рейвен, его глаза блестят, — но он не просто так пытался меня отравить, а вас — отрезать от общества.

Алина разворачивается, подходит к окну. Её голос начинает звучать надтреснуто.

— Может, просто он такой... человек? Гнилой?

В последний момент я ловлю на себе её взгляд.

— Он, конечно, гнилой, — голос Рейвена звучит уверенно, — но не маньяк. Он убивает из необходимости, а не ради веселья.

Я в этот момент передёргиваю плечами, осознавая, за кого чуть было не вышла замуж. Это же ужас кромешный! Убийца!

И отец был полностью за этот брак!

Рейвен тем временем приближается к Алине, останавливается в паре шагов от неё и говорит:

— Вы заслуживаете чего-то получше его.

Голос капитана вкрадчивый. Я смотрю на отражения Рейвена и Алины в стекле, на то, как ладно они смотрятся — и понимаю, что капитан настоящий профессионал.

Похоже, он действительно умеет раскалывать свидетелей.

Алина обнимает себя за плечи.

— И получше меня, — взгляды Рейвена и Алины встречаются в отражении.

Он легко касается её плеча, невинно, как будто по-дружески.

И я вздрагиваю так, словно капитан сейчас коснулся моего плеча.

Всё же он долбанный обольститель! И как только он умудрялся так долго это скрывать?!

Рейвен улыбается.

— У вас ведь было достаточно поклонников.

Алина поворачивает голову к нему.

— Я не привык врать и выполню своё обещание, — говорит Рейвен. — Пока мы с Элирой будем вести допрос, я так и быть послужу вам обмерщиком.

Я чувствую себя так, словно готова треснуть Рейвена — и сама не понимаю почему. Он же подчеркнул, что всё будет невинно.

И всё же... Он совсем обалдел?! Он же начальник полиции!

— Я согласна... поговорить, — с этими словами она переводит взгляд на меня. — Ну и не откажусь обладать уникальным нарядом. Ты же шьёшь их, я правильно поняла?

Я опускаю руки в карманы. Сердце стучит под горлом — мне и неловко, и одновременно приятно.

— Моя... фирма.

Алина закатывает глаза.

— Отец разрешил тебе иметь собственное дело?

Я злюсь. Бросаю взгляд на Рейвена и говорю:

— Разве её это касается?

— Это касается нас обоих, — говорит Рейвен. — Мы же теперь команда.

Я понимаю, что начинаю злиться. Он же никогда в руках даже элементарной швейной машинки не держал. Не то что я сама.

В детстве я не отходила от материнских платьев, была очарована их красотой. Пока мне снова и снова не напоминали, что первый ребёнок Стормвейдов должен быть идеальным солдатом.

Я собираюсь с мыслями и заявляю:

— Если вы дадите нам всю необходимую информацию.

С этими словами расправляю плечи и ловлю на себе одобрительный взгляд Рейвена.

— Хм... — Алина опускает глаза.

Затем она дефилирует к кушетке, рядом с которой стоит капитан, и я снова замечаю, какая у неё изящная походка, как у модели.

Вот кто в полной мере наслаждался жизнью в высшем обществе, чего я была лишена.

Отец, узнав мой лёгкий характер, настаивал на том, что пока я не умею интриговать, мне там нечего делать. В результате — никаких встреч со светскими лицами, кроме тех, что проходили под его присмотром.

И сейчас я чувствую себя несколько неуверенно.

Алина садится на кушетку, изящно закидывая ногу на ногу. Я смотрю на то, как туфелька покачивается на её мыске.

— Знаешь, — игривым тоном произносит Алина, — я бы подумала, что ты просто хочешь поменять жениха на горячий роман.

Алина делает паузу, пристально разглядывая меня.

— Но сдаётся мне... что ты просто безнадёжно влюблена.

С этими словами Алина продолжает смотреть мне в глаза.

Я чувствую, что меня испытывают. Сердце частит, ногти впиваются в ладони, но я ничего не произношу, понимая, что не имею права сорваться.

Алина опускает взгляд. Едва заметно кокетливо улыбается.

— В работу, — добавляет она. — Такое никогда хорошо не кончается. Впрочем, мне нечего терять.

Её голос неожиданно становится весёлым.

— Скажи, как ты собираешься зафиксировать летящую ткань? Обычно ведь остаются затяжки.

— Есть один фокус, — отвечаю я. — Но сначала разговор.

— Сначала нужно снять размеры, — Алина вскакивает с кушетки. — Вы захватили все нужные инструменты?

Я набираю воздуха в грудь и отхожу в сторону. В руках несу чемодан, в котором лежит портативный сканер. Открываю защёлки, думая, как буду рассказывать Рейвену, что с этим делать.

Но капитан уже оказывается рядом. Он протягивает руку, и наши пальцы встречаются над сканером.

— Я справлюсь, — с улыбкой заверяет он.

Я фыркаю — не верю. В деле создания нарядов Рейвен наверняка такой же профан, как я — в защите жителей города.

Продолжаю держать сканер. Рейвен же не тянет на себя. Мы так и стоим, соприкасаясь пальцами.

— Эй! — отвлекает нас Алина. — Кто-то обещал мне внимание.

Я выпускаю сканер. Рейвен отвлекается и идёт к Алине.

Та замирает, явно думая, стоит ли ей снять платье.

— Он считает размеры через одежду, — ехидно замечаю я.

Алина вздыхает и замирает, расставив ноги на ширине плеч и опустив руки по швам.

— Я думала, это будет интереснее, — замечает она, когда Рейвен начинает обмерять её запустившимся прибором.

— Разговоры иногда важнее действий, — улыбается он. — Как вы с Кейланом рассорились?

Алина фыркает.

— Он прицепился к моей подруге.

— За что? — спрашиваю я.

Алина смотрит на меня без интереса.

— По правде, понятия не имею, — голос Алины звучит чуть капризно.

Рейвен просит её повернуться спиной.

— Но мне показалось, у них что-то есть.

Я фыркаю.

— А что? Ты не стала бы ревновать мультимиллионера? — реагирует на это Алина. — Ах да, у тебя и так папочка денежный мешок.

— У вас были трудности с деньгами? — чутко улавливает паузу Рейвен, и его тон больше похож на утвердительный, чем на вопросительный.

Алина поджимает губы.

— Боже, — цедит сквозь зубы она. — Трудности — это неправильное слово. Но речь шла о кое-каких активах, которые мы могли бы потерять. Нам была нужна финансовая помощь... Но кроме этого мы классно тусовались с Кейланом!

— До того момента, — вклиниваюсь я.

Алина кивает.

— Я думала, он пудрит мне голову. Рассказывает, что любит, дарит подарки, а в это время развлекается с моей модельершей. Кейла-то была красивее меня!

— Что было потом? — спрашивает Рейвен.

Лицо Алины меняется. Становится мрачным. Она смотрит перед собой.

— Я поняла, что они не спали, — произносит она упавшим голосом. — Что он запугал её до смерти.

— Чем? — говорю я.

Алина пожимает плечом с совершенно невинным видом.

— Понятия не имею, — произносит она. — Точнее, я пыталась узнать. Я была рада, что он отправил её в дальнее космическое путешествие. А потом... потом я кое-что получила.

Рейвен останавливается и смотрит Алине в глаза.

— Это были файлы, — говорит она, и голос её подрагивает. — Кейла предупреждала, что это меня потрясёт, что мой парень козёл и мне надо всё это обнародовать.

— Что ты сделала? — спрашиваю я.

Алина усмехается.

— Спросила его.

Её глаза блестят. Потом она смотрит на Рейвена.

— Он попросил показать и тут же всё уничтожил.

— А потом? — спрашивает капитан.

— Потом... — Алина вздыхает. — Я требовала объяснений, и он пообещал, что растопчет меня, если я хоть ещё раз заикнусь об этой ситуации.

— Ты это сделала, — произношу я.

— И теперь весь свет считает меня ненормальной, — упавшим голосом говорит Алина.

Я хмыкаю, вспоминая тот скандал, который утопил репутацию Алины.

Дочь сенатора содержала приют для редких животных, практически заповедник. Пока не выяснилось, что она разрешает охоту на них для особенно богатых клиентов, пытаясь так спасти активы своего отца.

А после они ещё закатывали вечеринки, на которых готовили редкие блюда из добычи, разве только кровью последних представителей фауны не мазались.

В общем, Алину отменили, а отец запретил своей любимой дочери выходить в свет. Горожане и так кидают в него красной краской — стоит только выйти на улицу.

— Ты правда это устроила? — вырывается у меня.

— Нет, конечно! — огрызается Алина.

И я вспоминаю о том, как она появлялась в свете с редкими лунари — крошечными розовыми пушистыми комочками с огромными ушами — это было её визитной карточкой.

Алина хмурится.

— Твой бывший просто урод, — шипит она.

— Наш бывший, — весело поправляю я. — Точнее, он мне просто бывший жених, а тебе... парень?

Рейвен тем временем заканчивает со сканированием и садится на подлокотник кушетки.

— А я бы послушал, — говорит он, закинув ногу на ногу.

И смотрит сверху вниз на Алину. Та тоже глядит на него, а потом передёргивает плечами. Становится похоже на то, что она наконец осознаёт — безнаказанно пофлиртовать не получится.

И с Алины как будто сходит весь запал. Я вижу перед собой просто усталую растерянную женщину.

— Он сказал, что мы расстаёмся, — вздыхает Алина. — Как раз после того, как я решила выяснить, что с моей подругой.

— Это она разбилась в шаттле? — произносит, прищурившись, Рейвен.

Алина вздрагивает. Смотрит перед собой, а потом тихо говорит:

— Да. Мне тогда показалось, что он может быть причастен. У нас был неприятный разговор. Кейлан сказал, что не будет терпеть недоверия в наших отношениях. А через пару дней прислал сообщение, в котором как будто хотел показать себя хорошим парнем. Он готов был помочь моему отцу и сделал перевод, которого хватило...

Алина всхлипывает.

— А потом я узнала, что в мой приют нагрянули браконьеры и всех перестреляли.

— Почему ты не пыталась защититься? — вклиниваюсь я.

Алина крепко сжимает кулаки.

— Так он сделал всё идеально! Наша переписка выглядит так, как будто я сама согласилась на это в обмен на деньги!

— А вечеринка? — спрашивает, покачивая ногой, Рейвен.

Алина снова всхлипывает.

— Видит бог, я не знала, что эти блюда из моих... — на этих словах она заливается слезами. — Я столько фоток сделала и запостила их... В общем, у меня нет ни одного доказательства, и Кейлан дал понять, что будет только хуже, если я расстрою его свадьбу!

Рейвен кладёт руку ей на плечо, тогда Алина оборачивается к нему и едва не повисает на шее.

Я едва не дёргаюсь, видя это, а потом мысленно даю себе команду «отбой».

Вот ещё, ревновать капитана к светской тусовщице. Если она ему нравится, это проблемы Рейвена. Очевидно же, что Алина не умеет считать на пару шагов вперёд.

Перед мысленным взором проплывает лицо Кейлана, и я мысленно замираю: ведь я и сама не могла предположить, насколько он хладнокровный и мерзкий.

Алина тем временем отлипает от Рейвена, снова всхлипывает и говорит мне:

— Поэтому я и думала, что будет здорово, если я немного испорчу тебе радость от обретения свободы, — после этого она смотрит на Рейвена, убирает с лица прядь и прибавляет: — Но этот, похоже, действительно не продаётся.

Сказав это, Алина обретает деловой тон.

— Платье, надеюсь, сделаете бесплатно? В качестве тестового образца. Если мне понравится, обещаю рекламу.

Улыбка тут же слезает с моего лица.

Бесплатно! Но ведь на стабилизаторы швов уйдёт куча денег!

— Н-но... — начинаю было я, однако капитан прерывает:

— В каком виде твоя подруга отдала файлы?

Алина пожимает плечами.

— Кажется, они были на моём коммуникаторе. Я не уверена. Кейлан забрал его и купил мне новый.

— Он был подключён к облачному хранилищу? — спрашивает Рейвен.

— Возможно, — Алина накручивает локон на палец и, кажется, опять пытается стрелять глазками в Рейвена.

— Тогда мне нужен один из ваших личных приборов, — говорит капитан, — в качестве оплаты за платье.

— Но... — пытаюсь вклиниться я.

Однако Рейвен кидает на меня предупреждающий взгляд.

— Думаете, Кейлан не уничтожил всё? — спрашивает Алина.

— Я попробую найти след, — заявляет Рейвен.

Алина встаёт и отдаёт ему фитнес-браслет, на мгновение задерживая пальцы на его запястье. Капитан не морщится, но по нему видно, что он воспринимает этот жест как явное превышение допустимого.

— Надеюсь, увидимся ещё, капитан, — говорит Алина.

Я поворачиваюсь к выходу.