Капитан под залог

Пролог. Скандал в особняке

Гостиная родового поместья Стормвейдов выглядит так, словно была создана для того, чтобы напоминать о величии семьи. Высокие потолки, обшитые тёмным деревом с далёкой Земли. Портреты предков в массивных рамах. Панорамное окно, за которым простирается ночной Нью-Терранополис — столица сектора, россыпь огней под куполом биосферы.

Я стою посреди этого великолепия и чувствую себя преступницей на суде.

Отец сидит за письменным столом — массивным, из чёрного мрамора, — и смотрит на меня так, словно я досадная ошибка в бухгалтерском отчёте. Лорд Кассиан Стормвейд, глава Торгового Дома Стормвейдов, человек, чьё слово решает судьбы целых планет. Седые виски, идеально выбритое лицо, костюм стоимостью в годовую зарплату рядового офицера.

Рядом с ним, у камина, стоит мать — леди Селина. Высокая, холодная, в платье цвета ледяного серебра. Она даже не смотрит на меня. Просто держит в руках бокал с вином и изучает собственные ногти.

У окна, скрестив руки на груди, замер мой младший брат — Тайрон. Двадцать три года, золотой мальчик, будущий наследник империи. На его лице застыло выражение, которое я не могу прочитать. Жалость? Разочарование? Облегчение, что это не он стоит сейчас на моём месте?

И, наконец, на диване, элегантно откинувшись на спинку, сидит Кейлан Эверест.

Мой жених.

Высокий, красивый, с волосами цвета платины и улыбкой, от которой у светских дам подкашиваются ноги. Генеральный директор корпорации «Эверест Индастриз», медийная звезда, любимец публики. Мужчина, который через месяц должен стать моим мужем и объединить два самых влиятельных Торговых Дома сектора.

Сейчас он смотрит на меня с лёгким любопытством, словно наблюдает за интересным представлением.

— Элира, — голос отца тих, — ты понимаешь, что ты наделала?

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Форма космической полиции всё ещё на мне — тёмно-синяя, с потёртостями на локтях, с нашивкой Седьмого Участка на плече. Я даже не успела переодеться после того, как...

После того, как внесла залог за Рейвена, воспользовавшись доступом к семейному счету.

— Я спасла невиновного, — мой голос звучит тише, чем мне хотелось бы.

— Ты, — отец медленно поднимается, обходя стол, — опозорила нашу семью. Ты публично выступила против человека, который через месяц станет твоим мужем. Ты внесла залог — личные средства Дома Стормвейдов! — за какого-то... — он брезгливо морщится, — полицейского.

— Его имя Рейвен Блэкторн, — я поднимаю подбородок, заставляя себя смотреть отцу в глаза. — Он начальник полиции!

— Невиновен, — протягивает Кейлан, и в его голосе слышится насмешка. Он поднимается с дивана, движением отряхивая невидимую пыль с безупречного костюма. — Дорогая, на его счетах нашли два миллиона кредитов. Документы, подписанные его рукой, подтверждают сделки с контрабандистами. Видеозаписи показывают, как он встречается с известными преступниками. Что ещё тебе нужно?

Кейлан смеётся. Негромко, почти дружелюбно.

— Элира, милая. Я понимаю, ты привязалась к своему начальнику. Это... мило. Действительно. Но ты играешь в игры, правил которых не понимаешь.

Он подходит ближе, и я чувствую его одеколон — дорогой, удушающе-сладкий.

— Блэкторн слишком долго пользовался своим положением. Его поймали. Дело закрыто. И если ты продолжишь настаивать на этой глупости... — он наклоняется, и его голос становится холодным, как лёд, — я буду вынужден обратиться в суд с иском о клевете.

Я отступаю на шаг.

— Ты подставил его.

Повисает тишина.

Мать наконец отрывается от созерцания своих ногтей и переводит взгляд на меня. В её глазах ледяная ярость.

— Элира Люсинда Стормвейд, — проговаривает она, чеканя каждое слово, — ты только что обвинила своего жениха — человека безупречной репутации, героя сектора, главу крупнейшей корпорации — в преступлении. При свидетелях.

— Я...

— Молчать!

Я вздрагиваю. Мать никогда не повышает голос. Никогда.

Селина медленно ставит бокал на каминную полку и поворачивается ко мне. В свете камина её лицо кажется вырезанным из мрамора.

— Двадцать шесть лет, — произносит она, — я терпела. Терпела твои капризы. Твоё упрямство. Твоё желание «найти себя». Я смирилась с тем, что вместо сына у меня родилась дочь. Я согласилась, когда ты поступила в эту... академию. Я даже закрывала глаза на то, что ты работаешь в полиции, как какая-то... — её губы изгибаются в презрительной усмешке, — простолюдинка.

Я чувствую, как слёзы подступают к горлу, но заставляю себя не моргать.

— У всего есть предел, — продолжает мать. — Лорд Эверест предложил союз. Объединение наших домов. Ты должна была стать тем, чем всегда должна была быть — выгодной партией. Инструментом укрепления нашей власти. Это твоё предназначение. Твоя единственная ценность для этой семьи.

Отец обходит стол и встаёт рядом с женой.

— Завтра утром, — говорит он, — ты явишься к прессе и публично извинишься перед лордом Эверестом. Ты признаешь, что была введена в заблуждение. Ты отзовёшь залог и позволишь правосудию идти своим чередом.

— Но он невиновен! — вырывается у меня. — Рейвен ни в чём не виноват! Кейлан подставил его, потому что... — я запинаюсь.

Потому что Рейвен вёл расследование. Потому что он нашёл связь между «Эверест Индастриз» и контрабандой военных технологий. Потому что он был слишком честен, чтобы закрыть глаза.

Но у меня нет доказательств. Только подозрения. Только интуиция.

— Потому что что? — мягко спрашивает Кейлан, и в его улыбке сталь.

Я молчу.

— Вот именно, — кивает он. — У тебя нет ничего, кроме слепой веры в человека, в которого ты, очевидно, влюблена. — Он театрально вздыхает. — Это трогательно, правда. Но я готов простить эту... оплошность. Если ты сделаешь то, что сказал твой отец.

— А если я откажусь?

Повисает тишина.

Отец и мать переглядываются.

— Тогда, — ровным голосом произносит Кассиан, — ты больше не дочь Дома Стормвейдов.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног.

— Что?

— Ты слышала, — отец отворачивается, возвращаясь к столу. — Я лишу тебя наследства. Твоё имя будет вычеркнуто из семейных записей. У тебя будет ровно один час, чтобы покинуть это поместье. Охрана проводит тебя.

— Отец...

— Я больше не твой отец.

Слова обжигают.

Я перевожу взгляд на мать, но та уже отворачивается к камину, будто меня больше не существует.

На брата.

Тайрон смотрит в пол. Кулаки его сжаты.

— Тай? — шепчу я.

Он дёргается, словно хочет что-то сказать, но отец бросает на него острый взгляд, и младший Стормвейд снова опускает глаза.

Он не посмеет.

Я понимаю это с ужасающей ясностью. Тайрон боится отца. Боится потерять своё положение. И он никогда не встанет на мою сторону.

Я одна.

— Час, Элира, — повторяет Кассиан, не поднимая головы. — После этого двери будут закрыты. Навсегда.

Я стою посреди гостиной — гостиной, в которой выросла, где праздновала дни рождения, где училась танцевать, где мечтала о будущем — и чувствую, как внутри что-то ломается.

Ты можешь отступить. Извиниться. Отозвать залог. Выйти за Кейлана. Жить в роскоши. Забыть.

Забыть Рейвена.

Я вспоминаю его лицо. Он никогда не носил костюмов за тысячи кредитов. Никогда не говорил сладких слов.

— Нет, — слышу я свой голос.

Кассиан поднимает голову.

— Что?

— Я сказала — нет, — я выпрямляюсь, и в этот момент странным образом чувствую, как с плеч спадает тяжесть. — Я не отзову залог. Я не извинюсь. И я не выйду замуж за человека, который подставил невиновного.

Кейлан смеётся — на этот раз настоящим, весёлым смехом.

Потом отец медленно нажимает на кнопку интеркома.

— Охрана. В гостиную. Немедленно.

Через мгновение двери распахиваются, и двое охранников в чёрной форме входят внутрь.

— Проводите мисс... — Кассиан запинается, и в этой паузе есть что-то окончательное, — эту женщину до её комнаты. Дайте ей час собрать вещи. После этого она должна покинуть территорию.

— Сэр, — один из охранников кивает.

Они подходят ко мне. Один касается моего локтя — осторожно, почти извиняясь.

Я не сопротивляюсь.

Иду через коридоры, мимо портретов предков, мимо комнаты, где росла, мимо библиотеки, где отец когда-то читал мне сказки на ночь. Это было давно. Очень давно.

В своей комнате я механически складываю вещи в одну сумку. Форму. Сменную одежду. Коммуникатор. Несколько фотографий — останавливаюсь, глядя на одну из них. Семейный портрет. Мне десять. Я улыбаюсь.

Когда всё изменилось?

Когда они перестали видеть во мне дочь?

Я сую фотографию в сумку и закрываю замок.

Час проходит быстро.

Охранники ждут у дверей. Молча проводят меня вниз, к главному входу.

Дождь льёт как из ведра. Купол биосферы настроен на имитацию земной погоды, и сейчас программа решила устроить ливень.

Я стою на пороге, глядя на воду, стекающую с навеса.

— Мисс, — один из охранников протягивает мне зонт.

Беру его, чувствуя, как комок подступает к горлу.

— Спасибо.

— Удачи, — тихо добавляет он.

Я шагаю в дождь.

Ворота поместья закрываются за моей спиной с металлическим лязгом.