Как достать архимага 6

Глава 8

— Ему уже лет сто, — тоном эксперта сказал сосед хозяйки дома.

Мы уже минут десять смотрели на скелет, решая, что с ним делать дальше. Именно он тянул магию из пространства, но сейчас лежал вполне себе мирно, если не считать завихрений силы вокруг него.

— Какой кошмар! — взывала женщина. — Я жила столько лет с ним за стенкой! Уберите его немедленно!

Она металась из угла в угол, заламывала себе руки, успевая при этом рвать волосы на голове. Сплошная бестолковая суета.

— Как ваше имя? — я вспомнил про вежливость.

— Простите, господин архимаг! Жасмин я, приятно познакомиться. Ваше имя я знаю. Да кто его не знает, — она подлетела ко мне, схватила за руки, и на ее глазах выступили слезы. — Пожалуйста, уберите это из моего дома! Только вы можете с этим справиться!

— Да чего сразу только он? — возмутился сосед. — Делов-то на полчаса. Вытащим, отдадим гробовщику, да закопаем.

— Подожди, пусть господин архимаг разберется! — осадила его женщина, дернув за рукав.

Среди всей суматохи мужчина был просто оплотом спокойствия, хотя я заметил нотки недовольства. Еще я отметил бегающий взгляд оценщика. За таким нужен глаз да глаз, а то еще украдет что-нибудь.

— Конечно, вы и сами можете это сделать, — ответил я. — И как только заряд силы в нем закончится, и он начнет тянуть магию с соседних могил, я хочу быть подальше отсюда.

— Что⁈ — от эмоций Жасмин стало душно. — Что это за скелет такой⁈

Проблема, с которой я собирался справиться за двадцать пять минут, неумолимо перерастала в настоящую мороку.

— Расскажите, Жасмин, — я отошел от дыры в стене и огляделся, — о доме и вашей жизни в нем. Касательно магии.

Нужно сначала узнать побольше, чтобы сделать правильные выводы. У меня были смутные подозрения, но хотелось бы больше фактов.

— Ох, да что тут рассказывать-то⁈ Купила дом, он мне сразу понравился, жила, горя не знала, пока вот это все не началось, — она обвела рукой комнату. — Ой, что это? Это вы сделали?

Она, наконец, заметила, что я обновил заклинания.

— Да, нужно было проверить, куда сила уходит. Если этого беднягу не убрать, то он снова начнет тянуть магию. Поэтому мне сейчас важно узнать, когда все это началось и с чего. Думайте, Жасмин, думайте. Резкие перепады силы, мощные плетения, смерти. Что?

Хозяйка дома задумалась и закусила губу, а я поблагодарил небо за мгновения тишины.

Единственный, кто мне все еще мешал — это сосед. Ходит, вынюхивает, глазами по каждой щели прошелся. Подозрительно.

— Оставьте нас, будьте добры, — сказал я ему. — Нужно, чтобы Жасмин собралась с мыслями.

— А что я? Я ничего! — обиженно ответил он, выходя из комнаты.

Я черканул Григорию, чтобы тот за ним присмотрел и вернулся к разговору с хозяйкой.

— Господин архимаг, я купила этот уже давно, — она выдохнула, покосившись на стену, за которой лежал скелет. — Все было хорошо. Надежный продавец, все заклинания на месте, все сияло и радовало глаза. Я так была счастлива, что не замечала ничего. Первая самостоятельная покупка, понимаете? У меня самая обыкновенная жизнь.

— Когда начали замечать потерю силы? — спросил я, когда она замолчала.

— А я и не замечала! — всплеснула Жасмин руками. — Думала, просто сильно устаю. Вот только после снятия вами того ужасного проклятия, впервые задумалась. Почему моя соседка цветет и заводит себе мужчин, а у меня сил не хватает даже на уборку? Тогда я пошла к лекарям. Почти сразу поставили диагноз: магическое истощение. Но откуда бы ему взяться? И вот позавчера я ложилась в кровать, и тут возле этой стены появилось черное пятно. Нет, не так, не пятно, вихрь. Я так испугалась, что ушла спать к соседке. Она-то меня и надоумила написать вам.

Я заметил, что у нее разрумянились щеки. Логично с учетом того, что сейчас из нее никто ничего не тянет.

— Уберите его, пожалуйста… — пролепетала она. — Я больше так не могу…

— То есть никаких серьезных магических вмешательств в доме не было? Может, специалиста какого приглашали?

— Нет, даже не подумала об этом. Хотя…

Она на минуту задумалась, снова закусила губу, а потом вывалила на меня ушат информации из фактов, дат и обстоятельств. Вся эта мешанина на какое-то время заморочила мне голову, пока Жасмин не выдала мне зацепку.

— Игнес мне очень помогал, — она кивнула в сторону лестницы, имея в виду соседа, — по дому. То полку прибьет, то крыльцо починит. Даже как-то ремонт в комнате сделал.

Это навело меня на мысль, еще раз проверить спальню на предмет магических артефактов. Я же с самого начала об этом подумал. Но осмотр ничего не дал. Но я не остановился на одном этаже, проверил весь дом с тщательностью налогового агента.

И каково же было мое удивление, когда я обнаружил, что люстра на первом этаже вкручена ровно в пол импровизированной могилы.

Новый виток допросов Жасмин убедил меня, что думать нужно именно в эту сторону.

Скорее всего, сосед так активно помогал, что ненароком задел скелет, что привело к его активации.

— Я смотрю, Игнес очень часто к вам заходит.

— Он замечательный, — печально улыбнулась Жасмин. — Чтобы я без него делала!

— А он никогда не предлагал вам съехаться? Или у него есть семья?

— Ой, что вы, господин архимаг! У него есть супруга и пятеро очаровательных детей!

Из любопытства я подошел к окну и посмотрел на его дом. Семь человек ютилось в одноэтажной коробке с крошечным двором и не менее крошечным задним двором. В трех местах сломанный забор, покосившийся детский турник, и подгнившая крыша. Соседке, значит, помогает, а на собственное жилище времени нет. Интересно.

— Что еще можете о нем сказать?

— Обычная семья, — пожала она плечами. — Живут хоть и бедно, но я постоянно слышу смех. С ними еще матушка живет, помогает. Очень приятная женщина. Всегда справляется о моем здоровье, приносит варенье, когда я болею. Даже помощь предлагала. Исключительной доброты женщина.

Восемь человек. В маленьком доме. И соседка в двухэтажном совсем рядом, буквально через двор.

— Что-то еще? — спросил я, продолжая размышлять. — До вас кто жил в этом доме?

— Пожилая пара, совсем старички. Скончались однажды во сне, — вздохнула она. Я их толком не знала, но снимала недалеко комнату, иногда видела их из окна. Они все делали вместе.

Она снова замолчала, а я все продолжал размышлять.

— Говорите, на все руки, мастер этот Игнес? У вас вещи, кстати, не пропадали?

— Что? Вы думаете, он вор? Нет, — она отмахнулась. — Наоборот! Зачем же ему у меня красть, если он постоянно мне помогал. Вот недавно задний двор предложил облагородить. Я уже даже выделила деньги, но сил не было придумать, что хочу там видеть.

— У вас вполне симпатичный двор. Зачем его облагораживать?

При осмотре дома я видел, что много декоративных деревьев, цветов и кустарников. Вполне подходит для одинокой дамы.

— Игнес сказал, что некоторые сорта вызывают аллергию, и предложил заменить их на фруктовые деревья.

— И при этом часть участка очистить, чтобы места было больше, да?

— Вроде бы. Уже не вспомню. Я будто ото сна сейчас очнулась.

Думаю, что этот замечательный сосед готовил дом и прилегающую территорию, чтобы занять их. А что, вполне логично. На скелет он отреагировал вяло, весь ремонт взял на себя, но за средства Жасмин. Она же теряла силы. Еще год-два и совсем бы зачахла.

— А завещание у вас есть? — вдруг спросил я.

— Что вы! Я еще молода! — ответила она без тени обиды.

— А родственники есть?

— Нет, — она качнула головой, — давно уже родители умерли, братьев и сестер нет. А я так детей и мужа не завела.

— По законам вашего края, если я не ошибаюсь, имущество умершего выставляется на торги. Вы поступили так же. А теперь скажите, кто был бы первым претендентом на этот дом в случае вашей смерти?

— Что вы имеете в виду?.. — она вдруг оборвала фразу на середине и удивленно захлопала глазами. — Вы думаете, что это он⁈ Но скелет! Как же⁈ Ох! У него же были все средства и возможности! Так вот зачем он предлагал расширить гостиную! Ну, я ему сейчас устрою!

Через секунду передо мной сидела уже не уставшая женщина, а настоящая фурия.

— Спокойно! — отрезал я. — Это только косвенные улики. Когда мы с вами найдем активатор скелета и причину, по которой он начал тянуть силу, тогда будем знать точно.

— То есть вы его не уберете сегодня⁈ — она глянула на стену. — Я очень вас прошу уничтожить его и все, что с ним связано!

— Не могу. Сейчас он спит, напитавшись моей силы. Как только ее уровень упадет, он проснется.

— А если уничтожить?

— Все, что в нем — рванет. И от вашего прекрасного дома останется небольшая воронка.

Я слегка преувеличил, но исключительно, чтобы привести Жасмин в чувства. Пока она открывала и закрывала рот, в моей голове почти созрел план.

— И что вы предлагаете? — шепотом спросила она. — Вызвать стражников?

— Мы с вами точно не знаем, додумался ли Игнес до такого сам или воспользовался тем, что есть. Ведь скелет мог проснуться и из-за другого. Кстати, вы не знаете, не пропадал ли кто за последние лет пятьдесят в этом районе?

Пока она думала, я вернулся к дыре в стене и еще раз посмотрел на умершего. Мог ли он рвануть, я не знал, а вот тонкие плетения, связывающие его с домом, убрать можно было.

И только хотел это сделать, как вдруг остановился. А чего я, собственно, буду делать лишние телодвижения⁈ Уберу из него всю силу, и дело с концом. Мне уже давно пора ехать дальше, а не сидеть здесь в обнимку со скелетом!

Заклинание рассеивания появилось в моих руках очень быстро, а через секунду я уже распылил несколько самых прочных плетений.

«Не убивай меня», — прошелестело у меня в голове.

От неожиданности я замер. Он живой⁈

«Живой, пока еще, но душа моя несломленная, надежно связана с костями»

«Кто ты такой?»

«Привет из прошлого, крошечная песчинка посреди бурного течения жизни… Кто я? Кто ты? Кто мы в этом мире?»

Твою ж дивизию, откуда здесь скелет философа⁈

«Не хочешь ли ты покинуть уже этот бренный мир и перейти за грань?» — не без сарказма спросил я.

«Здесь… Там… какая, в сущности, разница? Мы обречены скитаться среди времени и пространства…»

'«Давай, без лирики, — я вновь сплел рассеивающее заклинание. — Ты тянешь магию из хозяйки дома. Она слабеет с каждым днем. Почему?»

В глазницах скелета, в самой глубине, вспыхнули две крошечные точки — не яркий свет, а скорее упрямое тление, как у угольков, которые не могут ни разгореться, ни погаснуть.

«Потому что я боюсь.»

Этот простой, лишенный всякого пафоса ответ, заставил меня удивленно замереть. Я ожидал чего угодно — жалоб на несправедливость, мести, древнего проклятья — но не страха.

«Чего?» — спросил я уже без сарказма.

«Забвения. — шепот в сознании стал чуть отчетливее, словно скелет решил задействовать последние силы. — Я был философом. Талвером. Всю жизнь искал ответ на один вопрос: остается ли после физической смерти хоть что-то от сознания, от „Я“? Теории, трактаты, споры… А когда пришла моя очередь умирать, я осознал всю глубину своего невежества. И ужаснулся. Я не знал, что будет. И тогда… я схватился за якорь.»

«За этот дом. Но как тебя не заметили другие жильцы?» — я оглядел клубы пыли и рваные космы паутины.

«Я сам забрался сюда, и сам заложил проем. В этом доме я родился. Здесь и умер. Моя воля, подпитанная страхом, сплелась с самым важным для меня — в этот дом. В его камни, в его суть. Я не хотел уходить в неизвестность. Я застрял на самом пороге. И со временем… для того чтобы держаться, моему якорю потребовалась энергия. Живая энергия. Она… она просто появилась здесь. Ее жизнь подпитывает мой страх.»

Тленье в его глазницах тихо пульсировало.

«Ты говорил, что твоя душа несломленная. Но разве застывший в страхе — не самое настоящее поражение духа?» — спросил я.

В моей голове воцарилась тишина, полная такой мучительной горечи, что ее можно было потрогать.

«Ты… прав. — шепот стал еле различимым. — Это не жизнь. Это пытка для нее и для меня. Я не нашел ответа при жизни. И, застряв здесь, я его не найду никогда. Страх — плохой учитель. Он лишает любопытства. А без желания узнать… что за гранью, нет смысла даже бояться.»

Я отпустил магические нити. Заклинание рассеивания было уже не нужно, ведь я понял, что могу помочь ему.

«Тебе нужна не сила, — сказал я медленно. — Тебе нужны решимость и проводник. Сила только продлит твое заточение. А чтобы отпустить якорь, нужно захотеть плыть. Даже если не знаешь, что за морем.»

«Я… устал бояться. Помоги.»

Я не стал использовать какие-то особенные заклинания. Да и не нужно было. Вместо этого я сосредоточился на тончайших нитях, что связывали кости с камнем. Мои знания о призрачной магии сейчас очень пригодились. Не разрывая их грубо, я начал распутывать узлы, одновременно обращаясь к тому, что осталось от Талвера.

«Представь, что смерть — это не конец книги. Это просто новая, чистая страница. Ты не прочитал ее заголовок и потому боишься. Но разве это не самое захватывающее? Последнее, великое неизвестное, которое тебе предстоит узнать. Твое любопытство было сильнее страха. Вспомни это.»

Нити начали светиться мягким молочным светом и одна за другой растворяться, напоследок подмигнув мне.

«Спасибо, — шепот был еле слышен, но в нем впервые появилось что-то, кроме тоски. — Кажется… я наконец-то готов перевернуть страницу.»

Последняя нить вспыхнула и исчезла. Кости в нише не рассыпались, но перестали быть чем-то значимым. Пустая скорлупа. А то тление в глазницах дрогнуло, словно вздохнуло с облегчением и устремилось вверх — тончайшей светящейся струйкой. Она просочилась сквозь потолок, камни, крышу — и исчезло в небе за пределами дома.

А потом все изменилось. Воздух стал легче. Давящая, незаметная глазу тяжесть, которой я не ощущал раньше, ушла.

Я вздохнул и выбрался из импровизированного склепа. Моя работа здесь точно окончена. Теперь Жасмин нужно было просто набраться сил. А философу Талверу — наконец-то найти свои ответы.

— Вы… — услышал я слабый голос, — вы сделали это!

Хозяйка дома во все глаза смотрела на меня, и ее губы дрожали. Она тоже ощутила, как поменялась атмосфера в доме. Румянец на щеках Жасмин стал ярче, да и глаза засияли.

Я все сделал правильно.

— Но что это было? Кто это был?

— Заблудший в своих философских метаниях человек. Много лет назад жил в этом доме, тут и умер.

— Получается и я, и та пожилая пара — мы жили с мертвецом⁈ Но как об этом узнал Игнес?

— Мы можем спросить его самого, — пожал я плечами. — Пойдемте.

— Если честно, я ни на секунду не хочу больше оставаться здесь. И если его семья предложит достойную цену, то продам дом не раздумывая.

— Посмотрите на их двор, — я кивнул на окно, — откуда у них деньги? Лучше пригласите мастеров, они тут все очистят, да похоронят кости по-человечески. Все же, он заслуживает уважения.

— Он?

— Да, философ Талвер.

Жасмин выпучила глаза, подскочила, бросилась к дыре в стене, потом прыгнула ко мне и схватила за рукав.

— Точно это Талвер⁈

Меня поразила ее реакция, но я все равно кивнул.

— Это же… это же… событие века!

— Объясните толком, я вас не понимаю.

Я устал от всего, хотел уже сесть в дормез, укатить в закат на всех парах, и мне было все равно, что она там себе думает и что будет делать с останками.

— Конечно, не понимаете, вы же не местный! Талвер — самый известный философ королевства. Его трактаты о жизни и смерти стали основой для целого научного направления. Зря вы его отпустили!

Теперь настала моя очередь быть удивленным сверх меры.

— Вам следовало сначала рассказать мне! — продолжала она.

И куда подевалась замученная Жасмин? Нет, передо мной стояла совершенно другая женщина с горящими гневом глазами.

— Чтобы я еще раз кому-то помог, — пробормотал я, развернувшись на пятках и выходя из комнаты.

Мне в спину летели обвинения в невежестве и уничтожении важной части истории королевства. Но мне было все равно. Просила решить проблему? Я решил, а дальше, хоть потоп.

Настроение, и без того печальное, еще и испортилось.

Спустившись с крыльца, я увидел Григория, стоящего рядом с Игнесом. Я подошел ближе, внимательно оглядел соседа и сказал:

— Дома вам не видать. Зря старались, — перевел взгляд на Григория и добавил: — уезжаем, немедленно.

И когда я уже забрался в дормез, услышал крик Жасмин:

— Я нашла Талвера! Он был здесь! В этом доме!

В ее вопле было столько торжества и гордости, словно это она его похоронила за стеной, а не едва умерла от его воздействия.

Но в этом выступлении Жасмин была и хорошая сторона. Толпа, стоящая возле ее дома, мигом потеряла ко мне интерес, давая Григорию возможность проехать в сторону главных ворот.

— Прощай унылый край, я больше не вернусь, — пришли на ум строчки одного из поэтов прошлого столетия.

— Что говоришь, Леш? Почему не вернешься? — Вася оторвалась от чтения и удивленно на меня посмотрела.

— Кажется, философское настроение передается воздушно-капельным путем. Занимайся дальше.

Она рассеянно кивнула, оставляя меня наедине с моими мыслями. Я устроился поудобнее и прикрыл глаза. Нужно отдохнуть перед очередным приключением. Интересно, какая небывалая дрянь ждет меня дальше?