Измена. Истинная генерала драконов (СИ)

Глава 3

Выскакиваю из-под зонтика, который держит Аманта, и быстро сажусь в карету, прячась от дождя. Из-за сильных порывов ветра Сайну с трудом удается захлопнуть дверь и спрятать меня от непогоды.

Ежусь и обнимаю себя руками. Косой дождь промочил мое платье даже под зонтом, и теперь мне зябко. Даже пса не выставят на улицу в такой дождь, а Рейгара это никак не обеспокоило, и он все же настоял на моем отъезде. Ну и ладно. Сейчас это наименьшая из моих проблем.

Тоскливо гляжу через окошко на наш большой красивый дом, от которого я неумолимо удаляюсь. В нем я обрела свое счастье, в нем же и потеряла.

Рейгар сейчас в тепле и уюте. Наверное, сидит сейчас за рабочим столом и потягивает из бокала свой любимый терпкий напиток янтарного цвета. А, может, сидит у камина и упивается своей властью и вседозволенностью, думая о том, как поступил со мной.

Или вовсе он тонет в объятиях леди Миарель, наслаждаясь каждым мгновением, проведенным с этой женщиной. Я ведь даже не знаю, ушла ли она из нашего дома, или осталась — мне никто не дал ответа. Да и лучше не знать. Если бы я узнала, что она осталась, то только сильнее мучилась бы.

Дорого длится долго и нудно. По ощущениям мы едем даже дольше положенного времени. Но оно и понятно — в такой-то дождь, да еще и на улице сильно стемнело. А с освещенной фонарями дороги мы уже давно съехали.

Но, наконец, карета останавливается. Нервно тереблю юбку, ожидая неудобную встречу с Греттой. Ведь в столь поздний час она наверняка спит, а я разбужу ее своим визитом.

Сайн отворяет дверь кареты и подает мне руку, чтобы помочь спуститься. Первым же делом вижу четырех стражей, которые кучно стоят возле нас.

− Благодарю, Сайн, можете отправляться обратно, − произношу я и протягиваю руку, чтобы забрать у него свой саквояж.

− Кхм, − мнется он и крепче сжимает ручку саквояжа. — Леди Этрис, лорд приказал нам ожидать вас здесь.

− Вы шутите? — хмурюсь я. — Несколько дней будете ночевать в каретах посреди улицы?

− Мы отправимся домой завтра вечером, − опровергает он мое предположение. — Это приказ…

− Лорда Этриса. Я поняла, − прерываю его и развожу руками. — Что ж, раз таков приказ, то ожидайте здесь. Хотя будь моя воля, я бы не стала причинять вам таких неудобств.

− Благодарю, леди Этрис, за ваше великодушие, и не волнуйтесь за наш комфорт. Главное — ваша безопасность. Идемте, мы вас проводим.

− Благодарю, − шумно выдыхаю я, чувствуя себя заключенной под конвоем.

Неужели я не пройду несколько метров без них? Да-да, безопасность. А еще леди не должна ходить одна и уж тем более носить свои вещи самостоятельно.

Какая же это глупость! Неужели быть леди, значит быть полностью несамостоятельной и беспомощной? Дурацкие правила, придуманные лентяями.

Но я не смотрю. Просто иду в сопровождении слуг к дому Гретты. Все равно никто не ослушается приказа Рейгара, а я только зря потрачу время и силы на возражения.

К моему удивлению, свет в окнах горит. Тихонько стучусь в дверь и жду. Если мачеха не спит, то братик уж наверняка видит десятый сон.

− Лина? — распахнув дверь, Гретта удивленно смотрит на меня, а затем на моих сопровождающих. — Что ты здесь делаешь в такое позднее время?

− Прости, − виновато отвечаю я и натягиваю улыбку.

− Да какие извинения! — спохватывается она и затягивает меня за руку в дом. — Просто ты никогда так поздно не приезжала, вот я и удивилась. А твои… − она растерянно смотрит на меня и осторожно кивает головой в сторону Сайна и стражников, − Тоже будут с нами в доме? У меня нет столько спальных мест.

− Не переживайте, леди, мы уже уходим, − произносит Сайт, ставит саквояж на табуретку и удаляется, закрывая за собой дверь.

− Леди, − усмехается Гретта, глядя на меня, и тут же хмурится. — На тебе совсем лица нет. Что-то случилось? Поэтому ты так поздно приехала?

− Случилось, − грустно улыбаюсь я и опускаю взгляд, чтобы не показывать нахлынувших вмиг слез.

− Ну, идем-идем скорее на кухню, все расскажешь.

Гретта приобнимает меня за талию, заводит в кухню и усаживает за стол.

− Чаю? — спрашивает она и тут же машет рукой. — Хотя, какой чай! Ты ведь с дороги, наверняка голодная!

− Спасибо, я не хочу есть, − останавливаю ее. — Достаточно будет только чая.

Через пару минут на столе уже стоят большие чашки с ароматным чаем и блюдечко с круглыми шоколадными конфетами. Гретта всегда их готовила для нас с папой, чтобы порадовать чем-то сладеньким. Денег на покупные сладости все равно не было, но и домашние были ничем не хуже.

Вернее, я так думала раньше, потому что сравнивать особо было не с чем. Зато теперь я знаю, какие потрясающие десерты бывают в богатых домах. Но я бы с радостью отказалась от этих излишеств, лишь бы вернуть свою прежнюю жизнь. Да, бедную, нелегкую, зато без страшных душевных терзаний из-за отсутствия любви и верности мужа.

Закидываю в рот темный шарик, который тут же растекается сладковатой горечью во рту. Вкус моей прошлой жизни, вкус свободы.

− Ну же, не томи, рассказывай, − торопит Гретта и накрывает мою ладонь своей.

Я знаю, что она меня поддержит, но все равно так стыдно и страшно обо всем ей рассказать!

Отпиваю из кружки горячий чай, смывая привкус конфеты, и на выдохе произношу:

− Мой муж мне изменяет. С леди Миарель…

Какое-то время разглядываю узоры на скатерти, изо всех сил сдерживая слезы, которые так и хотят вырваться наружу. Но молчаливая пауза затягивается, и я поднимаю растерянный взгляд на Гретту.

Она сидит хмурая, губы сжаты в плотную тонкую линию. Явно недовольна. Вот только не пойму, чем именно: моей новостью, или мной?

− Ты уверена в этом? — тихо спрашивает она, стискивая мои пальцы в своей ладони.

− Абсолютно. Я застала их вместе в его же покоях. И они вовсе не разговаривали, −слова даются с трудом, и мне все же не удается сдержать слез.

− Ну-ну, не плачь, − Гретта пытается меня успокоить, отчего я начинаю себя жалеть и лишь сильнее плачу.

− А потом он сказал, что не любит меня, − всхлипываю, продолжая рассказ. — Сказал, что истинность и любовь не имеют никакой связи! Что от меня ему нужны только наследники!

Прячу лицо в ладонях и рыдаю. Мне стыдно плакать при Гретте, стыдно и за то, что со мной вообще произошло подобное.

Все же несколько месяцев в знатном доме принесли свои плоды. Мне неловко выражать свои эмоции при других, даже близких людях.

− Я тебе очень сочувствую, милая, − вздыхает Гретта, придвигает свой стул ближе и крепко обнимает меня.

Укладывает мою голову к себе на грудь и гладит по волосам, легонько покачиваясь из стороны в сторону. Так она успокаивала меня в детстве, когда обижали дворовые мальчишки. Но то были детские шалости, а сейчас все серьезно, и такой метод уж точно не сможет унять мою боль и горечь от предательства.

Но так тепло становится на душе в ее объятиях! И я думаю о том, какие же люди разные. Богатым плевать на чужие чувства, и сами они сдержанные и закрытые. У них нет душевного богатства, но есть материальные.

Зато с Греттой все ровно наоборот. Она не живет в достатке, как я. А все потому, что муж не захотел поддержать ее финансово, мотивируя это тем, что у нас нет с ней никакого родства. Поэтому я тайком ей передавала то золото, которое Рейгар выделял на мои нужды. Это помогло ей закрыть отцовские долги и иметь возможность прокормить себя и сына. Никаких излишеств, лишь нужды первой необходимости.

− Это та самая женщина, о которой говорили…

− Да, − прерываю Гретту, не желая слушать подробности, о которых мы и так обе знаем.

− Он как-то объяснился с тобой?

− Объяснился, − грустно усмехаюсь я. — Лишний раз напомнил, что без него я была пустым местом. Что в браке со мной его интересует лишь моя детородная способность.

− Мерзавец, − выплевывает Гретта. — Вроде такой уважаемый человек, а такую низость себе позволяет.

Поддержка Гретты для меня очень важна. Но ее слова меня никак не утешают.

− Я не понимаю, что мне теперь делать, − утираю слезы и делаю новый глоток чая.

Я должна прийти в чувства, чтобы обсудить с Греттой свои дальнейшие действия. Ведь сейчас это моя главная цель.

− Бороться за свое счастье, конечно, − уверенно отвечает она.

− Я понимаю. Но как за него бороться? Рейгар сказал, что никогда со мной не разведется и не отпустит меня. Разве что сошлет в другой дом, чтобы я не проявляла своего недовольства. Но я не хочу так, понимаешь? Не хочу всю жизнь прожить в несчастливом браке!

− Значит, нужно приложить все усилия для того, чтобы он стал счастливым, − мягко улыбается Гретта. — Для начала тебе нужно понять, почему лорд Этрис выбрал эту Миарель в любовницы. А потом сместить ее по всем фронтам.

− Да как же ее сместить? — всплескиваю руками и давлюсь своей обидой. — Красавица с идеальными манерами из знатной семьи! Куда мне до нее?

− Брось эти глупости, − хмурится Гретта. — ты тоже красавица, точно не хуже этой Миарель. К тому же я видела ее без макияжа на похоронах ее отца. На щеке большое бесформенное родимое пятно, которое ее никак не украшает, нос кривоват. Да и волосы вообще крашенные!

− И все равно ее считают все писаной красавицей! — возражаю я и тихо добавляю: − и даже я.

− Тут ведь дело не в ее природной красоте, а в том, как она себя преподносит перед мужчинами. Она знает, как скрыть свои недостатки, как привлечь внимание. И ты так сможешь, нужно быть только более уверенной в себе. Тебе даже скрывать ничего не нужно, только подчеркнуть. Красивые наряды, прическа, украшения, макияж. Экстравагантное белье, в конце концов, чтобы соблазнить мужа.

− Одежда, макияж, это ладно. Но и белье необычное? Зачем? — веду я бровью.

Уж до белья Рейгару явно нет дела. Под одеждой его не видно, а в постели его снимают. Или нужен сам факт того, что на мне вообще все красивое? Не понимаю я этого. Глупости какие-то.

− Лина, − вздыхает Гретта. — Мужчина любит глазами. К тому же твой муж богатый и искушенный человек, его просто обнаженным телом не удивить. Должна быть какая-то изюминка. У тебя ведь есть возможность купить все для этого. Пускай ты считаешь это пустыми тратами, и тебе самой не нужно все это. Зато нужно твоему мужу.

− И ты считаешь, что этого будет достаточно? — спрашиваю, потому что совершенно не уверена, что дело именно в этом.

− Ну, манеры тоже важны. Но им ведь можно обучиться. Ты и так уже себя иначе ведешь, я вижу это. Немного усилий над собой, и ты затмишь любую, а тем более уж эту Миарель!

Пытаюсь осмыслить слова Гретты и задумчиво вожу подушечкой пальца по ободку чашки. Возможно, в ее словах есть смысл. Возможно, она на все сто процентов права! Но я так не могу.

− Почему я должна стараться для того, кто меня даже не любит? — в отчаянии восклицаю я. — Он не старается, а я должна? Ему и не нужно все это, я уверена! Иначе он сказал бы о том, что его что-то не устраивает.

− Милая, мужчины о таком не говорят, − протягивает Гретта.

− Нет, это вовсе не выход, − качаю головой. — Я хочу счастья для себя, а не стараться всю свою жизнь угодить мужу. Мне нужно бежать. И прямо сейчас!

− Лина, ты точно уверена, что стоит это делать? — протягивает Гретта смутившись. — Куда ты побежишь? И что будешь делать там совершенно одна?

− Не знаю, − качаю головой. — Устроюсь куда-нибудь на работу. Только бы сбежать!

− Не мне тебе рассказывать, что значит жить в бедности − ты и сама это знаешь. Но даже не это главное! Подумай хорошенько, если твой муж не желает тебя отпускать, разве не станет он искать тебя? Да он все королевство на уши поднимет! И каждый с радостью сдаст тебя, лишь бы получить милость лорда и вознаграждение. Да и потом, драконы ведь чувствуют своих истинных всегда. Он и сам найдет тебя без чьего-либо вмешательства. Сейчас ты еще можешь попытаться наладить свой брак, а вот после побега − вряд ли. Но больше всего я опасаюсь того, что лорд обречет тебя на вечные муки и страдания.

− Он уже обрек, − голос дрожит, и я усиленно тру глаза, лишь бы вновь не разреветься. — Я понимаю, что мой побег с большой долей вероятности обречен на провал. Но я должна попробовать, должна попытаться спасти себя и своего ребенка от жизни с этим лживым чудовищем.

− Ты беременна? — ахает Гретта и прикрывает ладонью раскрытый от удивления рот. — Дорогая, одумайся, пока не поздно. Даже если ты и сможешь скрыться от своего мужа, то на какую жизнь ты обречешь себя и свое дитя? Изо дня в день озираться по сторонам и жить мыслью, что он найдет вас? Да и как ты будешь обеспечивать своего ребенка? Посмотри на меня, я осталась одна с Кристом, и если бы не ты, мы бы точно пропали, − Гретта поднимает голову кверху и медленно выдыхает, сдерживая подступающие слезы. — Но у нас хотя бы есть жилье, а что будет у тебя?

− Я забрала все украшения, что подарил мне Рейгар, − тихо отвечаю я и поджимаю губы. — Уверена, что денег с их продажи хватит на небольшой домик, а остальное я припасу на жизнь. Как-нибудь протянем, не волнуйся.

− Лина, − снова тяжелый вздох Гретты. — Это твоя жизнь, и только ты можешь принять решение, как поступить. Но, поверь, я желаю тебе только счастья, поэтому советую подумать еще немного. Пускай страсти сначала утихнут. Может, через несколько дней ты поменяешь свое решение и захочешь попытаться укрепить свой брак. А если твои мысли останутся прежними, то хотя бы дождешься того момента, когда лорд потеряет свою бдительность. Неспроста он ведь приставил к тебе стражников, наверняка думает, что у тебя возникнет мысль о побеге. Подготовишься получше, и тогда…

− Спасибо тебе за поддержку, но я уже все решила, − прерываю ее. — Не могу, не хочу возвращаться в его дом. Это… Это слишком для меня тяжело. Я справлюсь, обязательно справлюсь. Верь мне.

− Хорошо, − кивает Гретта. — Раз ты все решила, то я не вправе тебя отговаривать и удерживать. Тогда нужно собрать тебя в дорогу.

Договорив, мачеха спешно встает из-за стола и скрывается за дверью чулана. А через минуту возвращается и кладет передо мной на стол увесистый мешочек с золотом.

− Вот, я припасла то, что ты нам давала, − произносит она. — Оставляла на непредвиденный случай, и вот он настал.

− Нет, Гретта, не нужно мне…

− Бери, − настаивает она. — Тебе нужнее будет. А мы справимся, не переживай.

− Все равно не возьму, − часто мотаю головой и смаргиваю слезы. — Я и так подвожу вас, не смогу больше помогать. Пускай у тебя останутся хоть какие-то сбережения. Я себе не прощу, если из-за меня вы будете голодать. Да и у меня много украшений, немного золота есть. Мне хватит, правда! Я не буду это брать, и даже не настаивай.

− Ладно, − грустно улыбается она и гладит меня по плечу. − Мне будет тебя не хватать.

− И мне тебя, − бросаюсь на шею Гретте и горько плачу.

Рейгар разрушил мою жизнь. Из-за него я потеряю все, что у меня есть, даже близких.

− Сейчас я соберу тебе немного еды в дорогу, а потом я выведу тебя, − произносит Гретта. — Через подвал ты сможешь зайти в соседский дом и убежать оттуда. Соседи как раз уехали, никто даже и не узнает ничего, и стражники не увидят тебя.

Через десять минут я уже готова отправляться в путь. Сердце в панике стучит, кажется, вот-вот появится Рейгар и заберет меня. Гретта права, теперь я еще долго буду жить с этой мыслью. Но когда-нибудь это чувство должно исчезнуть. Главное — убежать подальше.

Заглядываю в спальню и смотрю на Криста, который сладко посапывает в своей колыбели. Как жаль, что нам придется расстаться навсегда. Он так похож на папу! Единственная родная душа, которую мне придется бросить. Тот, кто даже и не будет знать меня…

Достаю из кармана небольшой мешочек с золотом, который хотела оставить Гретте перед побегом, и кладу его в колыбель. Мачеха все равно не примет моей последней помощи, будет настаивать на том, что мне нужнее. Но я очень хочу им помочь. Хотя бы в последний раз.

− Спасибо тебе за все, Гретта, − обнимаюсь на прощание и крепко стискиваю пальцами ее плечо. — Будьте счастливы!

− И ты будь счастлива, милая, − всхлипывает она и обхватывает горячими ладонями в мое лицо. — Береги себя и своего малыша. Когда-нибудь он станет твоей поддержкой и опорой. А мы с Кристом всегда будем помнить тебя. И, надеюсь, настанет тот момент, когда мы сможем снова встретиться.

Колючий ком стоит в горле, и я не могу больше ничего произнести. Просто киваю, зажмурившись, и отворачиваюсь. Склоняюсь над подвалом и делаю осторожные шаги вниз по лестнице.

Спрыгиваю с последней ступеньки на землю и прищуриваюсь, отыскивая взглядом путь к выходу в соседский дом. И в этот же самый миг раздается громкий и настойчивый стук дверь, из-за которого я вздрагиваю, а сердце подскакивает к горлу. А еще через мгновение крышка подвала с грохотом захлопывается.