Измена. Истинная генерала драконов (СИ)

Глава 24

Во время вечерних сборов к ужину я слишком сильно волнуюсь, и волнение это никак нельзя назвать приятным и предвкушающим. Казалось бы, откуда это чувство? Ведь сегодня я могу раз и навсегда разрешить все свои проблемы. Всего одно действие, и я больше не буду испытывать к Рейгару того, что не должна. Но вместо ожидаемой радости от предстоящего облегчения я испытываю страх и тревогу. Я морально готовилась ко дню, когда вновь увижу мужа. Хотела показать Рейгру, что я изменилась, как и мои чувства к нему. Хотела, чтобы он видел, что той влюбленной простушки Лины больше нет. Надеялась, что это даст ему понять, что теперь его жизнь со мной будет именно такой, как он и хотел. Но я хотела сделать это с прежним Рейгаром. С тем, кто заставлял меня постоянно страдать. Вот только остался ли он прежним? В том мужчине, с которым я встретилась сегодня, я не узнала своего мужа.

Меня удивило то, как он себя вёл при встрече. И его ответ меня поразил, когда я сказала, что, возможно, не приду к нему сегодня. Не было фраз о необходимости беспрекословного подчинения, коими он прежде разбрасывался направо и налево.

Да, я питала надежду на то, что Рейгар оценит мою помощь и станет ко мне благосклоннее. Но я совершенно не была уверена, что это произойдет на самом деле, да еще и так быстро.

И от этой мысли в душе невольно зарождается вера в то, что у нас, и правда, ещё может быть все хорошо. Спокойная и размеренная жизнь, о которой я прежде могла только мечтать. Да, без любви, но ее я уже давно не жду и не ищу. Хочу лишь спокойствия и уверенности в завтрашнем дне. Неужели настал тот момент, когда это воплотится в реальность? Может, не стоит торопиться с зельем и посмотреть, что же будет дальше? Вытряхиваю эти мысли из своей головы. Нет, не стоит питать напрасных надежд. Ни к чему хорошему это не приведет. Не мог так кардинально измениться Рейгар. Возможно, долгая разлука внесла небольшие коррективы, но пройдет немного времени, и все станет как раньше. А если я не приму меры сейчас, то могу снова открыть свое сердце Рейгару. Погружусь в свои иллюзии и надежды, которые в итоге не оправдаются, и снова буду страдать.

Нет, я больше этого не допущу. Я должна обезопасить себя, защитить от новой боли. И сейчас это в моих руках.

Прячу маленький флакон с зельем в своем декольте и выхожу из своих покоев, направляясь к Рейгару. Заношу сжатую в кулак ладонь над дверью и никак не решаюсь постучаться. Сердце колотится о грудную клетку, а кровь шумит в ушах. Я боюсь. Боюсь нашей встречи, нашего разговора.

Я ведь даже не знаю еще, что хочет сказать мой муж. И в голове тут же вспыхивает тревожная мысль. Может, он был так спокоен только потому, что принял решение отселить меня в другой дом? Или еще что похуже…

Но думать об этом, предполагать что-то и тревожиться можно бесконечно. Проще поскорее перейти к разговору и наверняка понять, что в голове у Рейгара.

И я решительно стучусь. Задерживаю дыхание на несколько мгновений и, наконец, слышу низкий голос мужа:

— Войдите.

Распахиваю дверь и медленно вплываю в его покои.

— Добрый вечер, — тихо произношу я, опустив взгляд.

— Рад тебя видеть, — отзывается мой муж и за несколько шагов оказывается рядом со мной, берет мою ладонь и целует ее, снова. — Я благодарен тебе за визит.

Я тут же теряюсь и не знаю, что ответить на это. Рейгар рад меня видеть? Благодарен за то, что я пришла? Это все слишком странно и неправдоподобно. Он будто затеял какую-то игру, потому и так мягок со мной сейчас.

— Прошу тебя, присаживайся, — не дождавшись от меня ответа, Рейгар жестом указывает на накрытый стол и подводит меня к нему.

Затем он помогает мне сесть, а сам располагается напротив. С тревогой оглядываю накрытый стол и невольно берусь за артефакт-подвеску, который ношу на шее и привычно использую перед каждой трапезой. Вот только как это сделать сейчас и не вызвать лишних вопросов?

— Что-то не так? — хмурится Рейгар, заметив мою тревогу.

— Перед тем, как мы начнем ужин, мне нужно кое-что сделать. Если ты не против, — осторожно отвечаю я.

— Хорошо, — задумчиво протягивает он. — И что же это?

— Хочу проверить, не отравлена ли еда, — произношу и тут же снимаю подвеску со своей шеи, поднимаюсь из-за стола и принимаюсь проверять каждое блюдо.

Рейгар наблюдает за моими действиями и не произносит ни слова до тех пор, пока я не возвращаюсь на свое место. К счастью, артефакт не показал ничего лишнего в еде, зато по выражению лица мужа я понимаю, что долгих объяснений мне не избежать.

— Теперь мы можем начать ужин? — с легкой ухмылкой спрашивает муж, на что я просто киваю.

К моему удивлению, Рейгар не задает никаких вопросов и приступает к еде. Я тоже следую его примеру, хотя от волнения весь аппетит куда-то пропал. Но лучше вести себя естественно и непринужденно, чтобы не вызывать к себе излишнего внимания мужа.

— И как давно ты узнала о том, что кто-то меня пытается отравить? — прищурившись, спрашивает Рейгар.

Все же он решил затронуть эту тему, да еще и вопрос такой настораживающий. Неужели он подозревает меня в том, что с ним происходило?

— Уже после того, как ты ушел на войну, — отвечаю ему, а сердце в ужасе сжимается в груди.

— И каким образом ты об этом узнала? — он откладывает приборы, откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди в замок, пристально глядя на меня.

Точно, подозревает. И чтобы оправдаться, я должна сообщить правду и рассказать ему о книге, но… Не обернется ли это еще чем-то более страшным для меня?

— Я изучала одну книгу, — решаюсь рассказать ему, но без подробностей. — И на одной из страниц я увидела рисунок, который в точности отображал твою внешность во время того, как с тобой происходили странные вещи. Там же я прочла о зелье, которое приводит к такому и сводит дракона с ума. А еще о противоядии.

— И где ты смогла достать это противоядие? — не унимается он, будто ищет вопрос, на котором я споткнусь.

— Я изготовила его сама, — уверенно отвечаю я, гордо вздернув подбородок.

— Сама? — изумляется он.

— Ты мне не веришь? — хмурюсь я, не показывая своего волнения.

Но, конечно, я очень волнуюсь и боюсь. Я-то знаю, что говорю правду, но вот Рейгар вполне может сомневаться во мне и найти причину не верить. Он может считать, что когда-то давно я затаила на него обиду и решила отомстить. И пускай я о таком даже и подумать не могла, но он может считать иначе.

— С чего ты решила, что я не верю тебе? — ведет Рейгар бровью. — Я лишь хочу понять, как тебе удалось обо всем узнать. Ведь в итоге этим знанием ты спасла мне жизнь.

Слова его звучат вполне искренне, без намека на подвох. Но мое сердце все равно тревожно стучит в груди, а к горлу подкатывает колючий ком. Я будто сама себе до конца не верю.

— Ты слишком сильно удивился тому, что зелье приготовила я сама. Именно поэтому мне показалось, что ты не веришь мне, — прямо отвечаю я.

— Конечно, я удивлен. Ты ведь не училась в Академии, чтобы владеть нужными знаниями.

— Училась, — возражаю я и только сейчас понимаю, как мало обо мне знает муж.

Он никогда не спрашивал о моей жизни до встречи с ним, а сама я не рассказывала.

— Правда, всего год, — продолжаю я. — И мне удалось изучить лишь основы зельеварения. Но у меня было достаточно времени, чтобы узнать недостающую информацию из книг твоей библиотеки и суметь изготовить это противоядие.

— Ты проделала большой труд, — задумчиво кивает Рейгар. — Но что заставило тебя делать это?

— Я опасалась за нашего сына, — тихо отвечаю я. — Боялась, что ему тоже могут навредить, как и тебе, ведь предатель находится в нашем доме. Именно поэтому я также изучила артефакторику и изготовила этот артефакт, — касаюсь пальцами кулона на шее. — Я посчитала нужным быть уверенной в том, что в пище моего ребенка нет ничего постороннего. Ведь лучше вообще не допустить того, что пришлось бы пытаться нейтрализовать. Он еще слишком мал, и неизвестно, как бы такое могло на него повлиять. А еще…

— Слушаю, — кивает Рейгар.

— Я ведь знала, что ты когда-нибудь вернешься домой. И понимала, что тот кошмар, который происходил с тобой, может вновь повториться. А мне меньше всего хотелось бы этого. И это стало еще одной причиной для того, чтобы иметь противоядие под рукой.

— И пришлось оно очень кстати, когда ты нашла меня, — подмечает Рейгар. — Кстати, как тебе удалось это сделать?

— Еще одно зелье, — пожимаю плечом. — Я изготовила его тогда, когда мне сообщили о том, что ты погиб. Но я была абсолютно уверена, что это ты жив, потому что чувствовала тебя. И решила сделать все возможное, чтобы найти тебя. А противоядие… — поджимаю губы, размышляя над тем, как более убедительно изъясниться. — Когда я выпила зелье для усиления связи, то почувствовала твою боль. Я понятия не имела, что с тобой происходит. Не знала, чем смогу помочь. Но решила взять с собой все зелья, которые у меня имелись. Не знаю, почему я это сделала. Может, просто совпадение. Может, Боги послали мне сигнал. А, может, где-то на подсознании я понимала, как смогу тебе помочь. У меня и у самой нет точного ответа на этот вопрос. Но я рада, что мне все же удалось помочь тебе.

— И я рад, — отвечает Рейгар и встает из-за стола.

Размеренным шагом он подходит ко мне и берет меня за руку, осторожно тянет на себя. Послушно поднимаюсь со стула, и мне едва удается устоять на ногах. Слишком сильно я сейчас волнуюсь. А еще запах моего мужа… Он снова начинает меня сводить с ума. А я ничего еще предпринять не успела, чтобы предотвратить это безумное влечение.

Гляжу снизу вверх на Рейгара, который тоже пристально смотрит на меня, и чувствую, как сердце бьется в горле.

Что он хочет сделать?

— Я безмерно благодарен тебе за то, что ты спасла меня, — наконец, произносит он. — Но нет таких слов, которые описали бы ценность того, что ты сделала. Но у меня остался один, очень важный вопрос. И я хочу, чтобы ты на него ответила честно.

— Что за вопрос? — едва слышно произношу я дрогнувшим голосом, медленно утопая в глубине сияющих глаз мужа.

Нет, Лина, пожалуйста, не делай этого. Сопротивляйся. Борись. Не поддавайся!

— Почему ты сделала это? Почему спасла меня? — с искренним непониманием спрашивает Рейгар, и его вопрос меня немного отрезвляет.

— Ты ведь мой муж и отец моего ребенка. Разве я могла поступить иначе? — мотаю головой.

— Этим я заслужил спасения? — хмурится он.

— Откуда такие вопросы?

— Я никогда тебя не любил и говорил об этом открыто, — произносит он болезненные слова, всколыхнув воспоминания. — Грозил отнять у тебя сына, когда вернусь с войны. И я просто не могу понять, почему ты после всего этого не бросила меня умирать.

— Это называется человечность, Рейгар, — горько усмехаюсь я и делаю несколько шагов в сторону, чтобы отдалиться от мужа. — Только Богам решать, кто заслуживает жизни, а кто смерти. В моих силах было попытаться тебя спасти, и я это сделала. А твоя любовь… Я поняла, что она мне больше не нужна. У меня есть крыша над головой, есть любимый сын. Я ни в чем больше не нуждаюсь. А невозможного больше не жду и не требую. Мне это просто больше не нужно.

— Лина, — тяжело вздыхает Рейгар.

Но я продолжаю свою речь:

— Ты мне говорил, что любовь и истинность совершенно не одно и то же. Тогда я этого не понимала. Именно поэтому мне было так тяжело осознавать, что у тебя есть другая. Но, знаешь, наша разлука пошла мне на пользу. Я осознала, что тоже никогда тебя не любила. Вернее любила, но только лишь твой образ, который создала сама себе еще до того момента, когда между нами возникла истинная связь. Но теперь мы можем жить так, как ты и хотел. Ты можешь любить того, кого хочешь, я на твои чувства больше не претендую. Хочу лишь мира и спокойствия.

— Лина, — вновь зовет меня Рейгар, покачивая головой. — Я обязан тебе жизнью. И клянусь всеми Богами, что исполню любое твое желание.

— Единственное, что прошу у тебя, так это не разлучать меня с нашим сыном, — тихо отвечаю я.

— Этого никогда не случится. Даю тебе слово.

— Спасибо, — киваю я.

И впору бы сейчас попрощаться и уйти, но… Я ведь так и не сделала того, чего хотела.

— У меня есть еще одна маленькая просьба, — нахожусь я.

— Что угодно.

— Сыграй мне на скрипке, — улыбаюсь одним уголком губ.

Рейгар молча кивает и идет вглубь комнаты. Туда, где лежит его скрипка. А я дрожащими пальцами вытаскиваю зелье из декольте, спешно открываю склянку и добавляю по несколько капель в наши бокалы, наблюдая за тем, чтобы Рейгар ничего не заметил.

Быстро прячу зелье обратно и возвращаюсь на свое место, едва дыша. Неужели? Неужели теперь все получится, и я, наконец, освобожусь от плена непрошенных чувств раз и навсегда?