Измена. Истинная генерала драконов (СИ)

Глава 15

Время будто останавливается, как и все происходящее. Едва слова о беременности срываются с моих губ, как вдруг Рейгар замирает, что дарит мне надежду на спасение. Но затем все становится еще хуже, чем прежде. Он мечется в агонии и будто пытается содрать с себя кожу, уже покрывшуюся чешуей. А затем будто неведомая сила отшвыривает его в сторону. Он крушит все на своем пути и, трансформируясь в огромного черного дракона, вырывается наружу, разбивая окно.

С огромными от ужаса глазами я выбегаю из спальни, не ощущая ног.

— Стража! Аманта! На помощь! Рейгару плохо! Он на улице! — воплю на весь коридор.

Гробовая тишина тут же сменяется шумным топотом и звонкими голосами. Слышу, как кто-то выбегает наружу, спешит помочь моему мужу, а я не могу пошевелиться, будто к полу приросла.

Это был самый страшный кошмар в моей жизни, который происходил наяву. Я думала, что мои дни сочтены, что это конец. Но в этот самый момент я волновалась не столько за себя, как за своего ребенка. Именно поэтому я нарушила обещание, которое дала сама себе, и раскрыла тайну.

Но у меня просто не было иного выхода. А теперь, когда Рейгар придет в себя, я просто не представляю, что будет. Что он скажет и сделает со мной за то, что я скрыла от него беременность?

— Леди Этрис, что произошло? — слышу дрожащий голос Аманты.

Поднимаю на нее взгляд, затуманенный пеленой слез, и шепчу:

— Я не знаю. Он… Он просто обезумел. Стал превращаться в зверя, хотел меня убить. А потом… Потом он вылетел в окно…

— Идемте, я отведу вас в ваши покои, — произносит она, мягко обняв меня за плечи.

Никак не могу отойти от шока. В доме продолжается суета, а позднее Аманта сообщает мне, что Рейгар вернулся в свои покои и ожидает лекаря.

Несмотря на то, что мне грозила реальная опасность, я все же волнуюсь за него. Что-то странное произошло с ним снова, а причина неясна. Я уверена, что произошло это вовсе не по его желанию, ведь я видела, насколько он был безумен и совершенно не контролировал себя. Но сходить и проведать его у меня просто нет сил. Ни физических, ни моральных.

После чая на успокаивающих травах, который принесла служанка, мне все же удается уснуть. А утром я подпрыгиваю на кровати от ужаса, когда слышу какой-то громкий звук. В еще спящем разуме сохранился лишь тот страшный момент, когда Рейгар был готов на меня напасть. И кажется, будто я не ушла оттуда, а все еще там.

Распахиваю широко глаза и вижу своего мужа перед закрытыми дверями.

— Ты знала, что беременна и скрыла это от меня?! — рычит он, испепеляя меня ледяным взглядом.

Слова Рейгара выбивают весь воздух из легких. Страх перед мужем парализует мозг и тело. Перед глазами все плывет, будто я прямо сейчас упаду в обморок. Но все же нахожу в себе силы ответить.

— Я… Я ничего не скрывала, — сдавленно пищу я и в испуге отползаю назад, прижимаюсь к спинке кровати.

Лицо Рейгара становится еще более злым, а челюсти сжимаются так, что я даже из другого конца комнаты слышу противное скрежетание его зубов. Кажется, вот-вот снова выйдет из себя, набросится и в этот раз точно растерзает меня.

Но он по-прежнему остается на своем месте, не пытается приблизится. Сжимает дверную ручку до побелевших костяшек и буравит меня своими синими глазами, потемневшими от злости.

— раз не скрывала, тогда почему я об этом не знал? — цедит он по слогам. — Отвечай!

— Я и сама только узнала об этом, — нагло вру я и смаргиваю выступившие слезы, судорожно придумывая себе оправдание. — Задержка случилась после той ночи, когда… когда у тебя был первый приступ. Я подумала, что это может быть какой-то сбой из-за стресса. А потом, когда поняла, что дело не в этом, хотела сообщить тебе по приезду, но…

— Но? — вздергивает он бровь. — Все же решила утаить моего ребенка?

— Нет, — мотаю головой. — Я видела, как тебе тревожно перед предстоящей битвой с врагом, и подумала, что лучше тебе пока не знать, чтобы эта мысль еще больше тебя не тревожила и не отвлекала от самого важного.

— Думать — это не твое, — хмыкает Рейгар. — Кто тебе дал право скрывать моего наследника? Моего!

— Это может быть девочка, — тихо отвечаю я.

— Это не имеет значения. Ты обязана была мне сообщить, как только у тебя случилась задержка. И почему не сообщила лекарю, когда он был у тебя? Та ночь могла нанести вред ребенку. Неужели ты об этом не подумала?

Молчу, потому что мне нечего ему ответить на это.

— Зато с легкостью приняла решение не сообщать мне, — продолжает он. — Ты за себя решить ничего не можешь, а тут за других взялась.

— Когда врач был у меня, я еще не понимала, что беременна. Поэтому ничего ему не сообщила. Неужели ты совсем не слышишь меня?

— Я слышу, Лина. И вижу, какая ты безответственная. Из тебя выйдет никудышная мать, — с пренебрежением отвечает он и качает головой. — Сейчас у меня нет времени разбираться с тобой. Но когда я вернусь, будь уверена, я заставлю тебя поумнеть. Отправлю жить одну в другое поместье. Сначала на время. Но если мозгов в твоей голове так и не прибавится, то останешься там навсегда. Одна. Поняла меня?

— Ты не имеешь права, — всхлипываю я.

— Имею, да еще какое, — зло усмехается он. — Ты все еще не поняла, кто я, и какая у меня власть над тобой?

— Это я как раз поняла, — с горечью шепчу я.

Тиран. Ты тиран, Рейгар. Которому нет дела до чужих чувств и интересов.

— Раз твоим воспитанием некому было заняться, то это сделаю я, — продолжает он. — Надо было раньше это сделать, но я все время жалел тебя, думал, что ты одумаешься. Оказалось, ошибся. Хорошего отношения ты не понимаешь.

— Хорошего? Ты самый жестокий человек, которого я знаю, — дрогнувшим голосом отвечаю ему.

На это Рейгар ничего не отвечает. Лишь окидывает меня раздраженным взглядом и выходит из моих покоев, бросая напоследок:

— До встречи, Лина.

Дверь за моим мужем захлопывается, и я прячу лицо в ладонях. Захожусь в рыданиях, не сдерживаясь.

Это мои последние слезы, Рейгар, обещаю. Последние слезы из-за тебя. Сегодня я наплачусь вдоволь, выплесну всю свою боль и горе, которые накопились.

А завтра проснусь совсем другим человеком. У меня начнется новая жизнь, в которой больше никогда не будет тебя. Там не будет боли, страданий и страхов. Лишь покой, умиротворение и счастье.

Придется сделать очень многое, преодолеть кучу трудностей … Но я справлюсь. Потому что больше не будет рядом одной единственной и самой главной преграды — тебя.

В одном лишь я благодарна тебе, Рейгар: рядом с тобой я умерла, зато теперь могу вновь возродиться. Боль, что ты причинил мне, заставила ясно видеть настоящие ценности и то, к чему нужно стремиться. Она закалила меня, сделала сильнее. И я уверена, что сегодня был последний день, когда я видела тебя.

И правильнее было бы тебе произнести вовсе не «до встречи, Лина». Нужно было сказать «прощай». Именно эти слова я и говорю тебе, хоть ты меня не слышишь. Прощай, Рейгар. Навсегда.