Истинная против воли

Глава 9

Не успеваем мы зайти в поселок, как навстречу выбегает какая-то девушка. Высокая, худощавая, с длинной каштановой косой. Не могу сказать, что красивая, уж больно харАктерный у нее нос и узковатые губы, но весьма интересной внешности. И вот эта местная жительница с разбегу запрыгивает на Золта и давай его выцеловывать. Я стою офигевшая, он тоже, судя по вылупленным глазам, а девица время зря не теряет, шарудит шаловливыми ручонками по груди моего вроде как будущего мужа. Ситуёвина, однако.

И что мне прикажете делать в подобном случае? Закатить скандал и отменить помолвку? Чревато. Мы в селении оборотней, наверняка тут найдутся еще желающие до моего комиссарского тела, и может даже, не такие симпатичные и легковерные, как Золт. Но показать, кто в доме хозяин однозначно нужно. Поэтому я, недолго думая, подхожу сзади, наматываю на руку косу девицы и резким движением кисти руки на себя, сдергиваю эту пиявку с мужика. Девица, не ожидавшая такого выпада с моей стороны, отлетает от Золта и со всего маху присаживается тощим копчиком об землю. Ууу, больно, наверное.

Деваха смахивает рукой злые слезы и кидается на меня, видимо, забыв, что ее коса все еще в моих руках. Поэтому я делаю то, что обычно делают с собачками на поводках, когда они пытаются делать что-то, что нельзя: дергаю за ошейник, а в моем случае – за косу и спокойным голосом, но с командными нотками говорю.

- Отставить заниматься ерундой!

Девушка охает и зло смотрит на меня, но дергаться больше не пытается, опасаясь остаться без скальпа.

- Ты кто такая и чего пристаешь к моему жениху? – спрашиваю у нее.

Красивые, вишневые глаза девушки удивленно расширяются, она смотрит сначала на меня, потом на сокола, потом снова на меня.

- Да, да, все верно. Золт привел знакомить меня с родителями.

Тут уже раздается судорожное сглатывание со стороны сокола. В смысле? Неужто передумал уже? Или думал, что я забыла про традиции и праздник у костра? Через месяц. Или рассчитывал по-быстрому в мужья записаться, без шуму и пыли, так сказать. Размечтался, красавчик.

- Золт, подтверди – приобщаю к воспитательному процессу и сокола.

- Да, это так, извини, Найя – подтверждает мужик, но выглядит при этом очень виноватым, что наводит на нехорошие мысли, которые я пока оставлю при себе.

- Отлично. Рада, что разобрались – бодренько говорю я, отпуская косу явно расстроенной девушки. – Пошли знакомиться с родней – эта фраза уже для сокола-изменщика.

Встреча с родителями жениха проходит так же скомкано, как и с бывшей девушкой. Отец и мать сокола встречают нас на крыльце высокого, трехэтажного терема. Возвышаясь над нами, стоят они на ступенях и смотрят на сына весьма не ласково.

- Ну, здравствуй, сын – говорит высокий, худощавый, с сединой на висках мужчина. – Говорят, ты привел суженную.

Сокол-отец переводит взгляд суровых глаз на мою скромную персону и сразу мрачнеет лицом еще больше.

- Да, отец. Знакомьтесь. Это Екатерина. В конце месяца мы будем танцевать при луне и пройдем обряд, решение мое крепко.

- А кошка кто? – спрашивает мужчина.

- Это подруга моей невесты – отвечает Золт, слегка замявшись.

- Ну, раз так, проводи девушек в дом. Мать, приготовь для гостий комнаты и прикажи подавать ужин, они наверняка голодны с дороги.

За сим, аудиенция окончена. Все расходятся по своим делам, а мой незадачливый жених провожает нас с Микаэллой до наших комнат. Он уже подумывает улизнуть, но я не даю:

- Не спеши, Золт, разговор есть.

Мы заходим в отведенную мне спальню, я закрываю дверь и начинаю наступление:

- Что это за девушка тебя встречала?

- Да, так, просто знакомая с детства – пытается выкрутиться сокол, отступая к выходу и явно собираясь сбежать.

- Смирррррно! Руки по швам! – выдаю я свою любимую команду, от которой Золт ожидаемо замирает, слегка удивленно вылупив на меня глаза.

А я продолжаю наступать, пользуясь временным оглушением соперника:

- Ты мне лапшу тут не навешивай. Или рассказывай, как все было, или я такой скандал учиню, что твои родители со стыда из дома выйти не смогут до следующего года, а может, и дольше.

- Ладно, ладно! – поднимает руки вверх соколик. – Найя и я были вместе. Парой были. Она мечтала о свадьбе и я, будь оно неладно, пообещал, что мы поженимся. НО! Это было до того, как я встретил тебя, свою истинную! Найя поймет. У нас между истинными не становятся, это грех!

- Да с чего ты взял, что я твоя истинная? – теряя терпение, спрашиваю у этого явно не мозгового центра своего поселения.

- Да потому, что ты пахнешь вкусно для меня – следует вполне ожидаемый и абсолютно тупой, как по мне, ответ.

- Так я не только для ТЕБЯ пахну вкусно! Так разве бывает?

- Не бывает, но у нас и никогда не было, чтобы истинная была из другого мира.

Совершенно непробиваемый мужик, хоть кол на голове теши.

Раз разговор толку не дает, надо хоть поужинать сытно. А угощают нас знатно. Пища простая, но вкусная: баранина с разными вкусными травками, грибочки малосольные, капустка квашенная, рыбка жаренная, тушенная и соленая, много овощей и фруктов, как знакомых, так и таких, что я первый раз вижу. В общем, стол ломится от угощений. А у меня аппетит как-то не очень. Вроде и голодна, но при виде всех этих недовольных физиономий за столом, как-то не идет еда в горло.

Ковыряю в тарелке для видимости, в основном налегая на вкуснейший брусничный морс. Беседа за столом вялая и ни о чем. Я больше отмалчиваюсь, только один раз встряв, когда отец-сокол начинает бузить по поводу, зачем это сынок привел в селение птичек кошку, ведь всем известно, что они редкие нахалки и нимфоманки. Ну, допустим, говорил он не совсем такими словами, а более завуалировано, но общий смысл был именно такой.

- Я ручаюсь, что Микаэлла не будет даже смотреть в сторону первых птиц вашего села. Вы не о ней беспокоились бы, а о том, что ваш сын собрался жениться на мне, хотя обещание давал другой девушке.

По скрипу зубов главы семейства и самопровозглашенного жениха, понимаю, что тут не любят, когда женщина открывает рот и говорит что-то нелицеприятное. Ну, ничего, потЕрпите. Раз уж так нагло попираете законы гостеприимства, то и мне их соблюдать ни к чему. Как ни в чем не бывало, продолжаю меланхолично пережевывать мясо, пытаясь понять, что за знакомая специя в него добавлена? Но почему-то разобрать не могу. Горчит немного, но и освежает. И запах знаком. Чувство, что я недавно что-то такое ела или нюхала, но что???

Ладно, утро вечера мудренее. После ужина развлечений никаких не предполагается, поэтому все расходятся по спальням. Золт берется нас проводить. Когда мы прощаемся с Микаэллой, и идем ко мне, этот репей начинает натурально приставать.

- Катя, Катюшенька, один поцелуй, прошу – смотрит на меня умоляюще своими глазищами.

А я смотрю на него. Красивый же мужик. Высокий, стройный, сплошные мышцы, красив какой-то экзотической красотой. Чего ж мне надо? Отчего же при взгляде на него не бьется чаще сердце и не наливается желанием вообще хоть что-то? И тут вспыхивает неожиданно авантюрная мысль. А если провести эксперимент?

Сказано – сделано. И я экспериментирую. Позволяю Золту прижать себя к двери и поцеловать. Старается мужчина, нежничает. Бережно и ласково касается моих губ своими. Приятно. Вкусно. Но не более того. Упираюсь ладонью в его грудь и отодвигаюсь от него.

- Спокойной ночи – говорю, и, открыв дверь, прячусь в своей спальне, закрывшись кроме замкА еще и на засов.

Н-да, насыщенный сегодня денек выдался. Раздевшись, ложусь в постель и блаженно вздыхаю. Периииина. У деда такая была долгое время, пока он не выбросил ее, купив современный ортопедический матрас. А я любила в детстве поваляться в ней. Словно на облаке спишь. Вот и сейчас, едва я закрываю глаза, как сразу проваливаюсь в сон.

И снова я иду по лесу в куцых обрывках, вместо одежды, босая и слегка испуганная. Высоченные вековые сосны закрывают небо, вкусно пахнет хвоей и смолой.

Где-то недалеко хрустнула ветка, мое сердце пускается вскачь с бешеным ритмом, а ноги переходят на бег. Петляя между стволами деревьев, пробираюсь вглубь леса, обходя тропинки, лезу в непроглядную глушь. Страх гонит меня вперед и вперед.

Слышу чье-то шумное дыхание за спиной, приходит понимание, что нужно бежать быстрее, постараться скрыться. Ускоряюсь, насколько это вообще возможно, учитывая босые ноги и густой лес. Ноги скользят по рыхлой земле, сухие сосновые иглы больно колют босые ступни.

Совсем рядом, за моей спиной, раздается подозрительный шум, и я оглядываюсь назад. И, конечно же, больно ударившись пальцами о торчащий камень, сбиваюсь с ритма бега, и яростно махая руками, словно ветряная мельница, падаю навзничь, едва успев сгруппироваться и не приложиться лицом в жирный, игольчатый грунт.

Проехав на животе пару метров вниз, останавливаюсь и в ужасе понимаю, что преследователь стоит у меня за спиной. Резко поворачиваюсь, усаживаясь на задницу. И снова прямо передо мной, на расстоянии вытянутой руки, стоит огромный белый волк. Как и тогда, его глаза белые и словно незрячие.

В таком положении бежать глупо, это только подстегнет хищника, поэтому сижу без движения, едва дыша и наблюдая, как волк, мягко пружиня огромными лапами, подходит ко мне все ближе и ближе. Мысленно готовлюсь к наихудшему варианту развития событий. Когда зверь подходит совсем близко, и я чувствую его дыхание на своей щеке, то, не выдержав, зажмуриваюсь, слыша, как просто в ушах грохочет от страха мое сердце.

Секунда, когда время просто замерло, а потом моей щеки касается холодный нос. И я с криком просыпаюсь. Ёлки зеленые! Так и опИсаться запросто можно, с такими-то снами.

Одеваюсь, достаю сбивающую запахи бутыль, которую дала ведьма и щедро из нее поливаюсь. Переборщить не боюсь, в нынешней ситуации лучше перебдеть. Еще одного навязчивого ухажера я морально просто не вынесу. И хотя дед часто говорил, что не бывает невыносимых людей, бывают узкие двери, в данном случае, моего здоровья, чтобы вынести всех желающих в двери просто не хватит.

И, кстати, когда закрываю бутыль, улавливаю знакомый запах. И тут меня как обухом по голове! Вот оно! Это та самая специя, которая была во вчерашнем мясе. Только непонятно, зачем она там? Надо бы разузнать.

Завтракаем мы вчетвером: я, Мика, Золт и неожиданно зашедший Шейн. Когда мы уже завершаем, я, словно между прочим, спрашиваю у своего мнимого жениха:

- А скажи мне, дорогой, что вчера была за специя в мясе? Такая ароматная, слегка холодящая.

Сначала Золт смотрит на меня непонимающе, а потом, немного подумав, отвечает:

- Ты, наверное, говоришь о шишковице синей?

- Без понятия. Я в травах не сильна, просто вкус понравился – прикидываюсь валенком. – А что это за шишковица?

- Ну…, - немного смущенно говорит сокол, - это не совсем специя. Давненько, еще когда меня не было на свете, а мои родители детьми малыми бегали, к крылатым оборотням пришла какая-то болезнь. Это было необычно и пугающе, потому что оборотни фактически никогда не болеют. А тут не просто заражались, а умирали в страшных муках. Причем, особенно много детей покинуло этот мир. В поселениях крылатых оборотней поселился страх, все родители боялись за своих детей, старались их уберечь любыми способами. И вот, спустя несколько месяцев, когда вымерло уже больше половины малышей, в одно из поселений пришла ведьма. Она помогла не только вылечить заболевших, но и дать нам всем рецепт средства, которое в дальнейшем уберегло молодняк от болезни.

- Дай угадаю, она дала вам эту траву?

- Да. Сказала, что нам нужно ее постоянно потреблять вместе с едой, чтобы никогда больше не заболеть.

- А постоянно, это как часто? – уточняю у сокола.

- Пока маленькие, то раз в месяц. А с момента полового созревания – каждый день. Потом, спустя десять лет, достаточно раз в неделю.

- Странный график, если верить, что это лекарство от болезни, которая, кстати, убивала маленьких детей, которым теперь эту траву почти не дают.

- Я не разбираюсь во всем этом. Знаю только то, что как мы начали добавлять в еду шишковицу синюю, то болезнь прошла и больше не возвращалась.

Остаток завтрака прошел без разговоров. Золт о чем-то задумался, я в голове перебирала варианты на счет этой травы, причем ни один мне не нравился, а Микаэлла и Шейн были заняты тем, что поочередно украдкой переглядывались. Пока оборотень не видит, на него томно смотрит пантерка, а когда та отворачивается, с тоской в глазах в ее сторону поглядывает Шейн. Как маленькие, в самом деле.

После завтрака мы с Микаэллой удаляемся к себе, но прежде, я прошу ее позвать Шейна. Хотелось бы и у него кое-что спросить, но так, чтобы не вызвать подозрения.

Когда сокол приходит, я спрашиваю:

- Шейн, расскажи, пожалуйста, об истинных. А то Золт все время говорит, что я его истинная, а как это, я толком и не знаю.

И лицо делаю такое наивное-наивное, ну просто девочка-одуванчик.

- Мы, оборотни, чувствуем наших истинных по запаху – чувствуя себя немного неловко, отвечает Шейн, бросая говорящие взгляды на Микаэллу. – По крайней мере, так говорят.

- В каком смысле? – заинтересовано переспрашиваю.

- Уже два поколения у нас, соколов, да и у большинства птиц, нет истинных.

- Как это нет? – уточняю.

- Вот так. Пары просто женятся и все. Даже обряд возле костра скорее дань прошлой традиции. Раньше мы раздевались и танцевали. Кожа от огня и движения нагревалась, и личный запах выделялся сильнее, чем обычно, так мы находили свои истинные пары. Но теперь этого нет. Уж не знаю, к счастью, или сожалению – говорит Шейн, исподтишка бросив взгляд на Мику, чтобы увидеть ее реакцию на новости, но лицо девушки абсолютно ничего не выражает.

Зато мое лицо наверняка отражает старательную работу головного мозга. Кажется, пазлики сложились, и я знаю, как мы отсюда будет сбегать. Хотя…, может, Микаэлла и останется, сокол явно лучше этого ее диванного Никколо.