Истинная против воли

Глава 6

Приходится-таки будить ведьму.

- Марига, проснись – осторожно поглаживаю ее по плечу.

Она открывает совершенно не сонные глаза и внимательно смотрит на меня.

- Не передумаешь? Золт хороший мужчина, красивый, из почитаемого рода – говорит, поднимаясь и заходя в дом.

- Очень смешно – отвечаю ей.

- Ну как знаешь. Судьба у тебя странная, темная, я не вижу конца твоего пути, возможно потому, ты и не идешь с соколом. Время все расставит по своим местам – меланхолично и тихо говорит Марига, но в сумку кидает травы и разные склянки очень быстро. – По дороге разберешься, что и для чего. Там положила тебе еды и воды, зарисовку, какие грибы и ягоды можно есть в нашем лесу, чтоб не отравилась. К эльфам, если не передумала, то в южном направлении двигайся. Если будешь идти не мешкая, за неделю доберешься. Ориентируйся на гору в виде головы воющего волка. Там внутри есть пещера, возле нее сильные магнитные помехи, как засбоит твой компас, будешь знать, что вход где-то рядом. Пройдешь через нее - и ты на землях эльфов. Учти одно но, у этих остроухих, по слухам, все еще есть рабство. Вроде, его собирались отменять, но так до этого и не дошло. Остерегайся воинов, одетых в черное – это ловцы беглых рабов, но говорят, они под шумок, и не рабов тоже хватают. Вообще, советую в большие города не идти, оставайся в поселках, там жители попроще, с ними легче будет найти общий язык.

Марига протягивает мне короткие штаны, платье и косынку.

- Переоденься.

Быстро выполняю ее указание, прекрасно понимая, что буду очень заметна в своей иномирной пижаме в веселых утятах.

Печально смотрю на удобные пушистые тапочки, взамен которых мне выдали добротные кожаные башмаки, что-то типа индейских мокасин, только подошва более твердая.

Марига дает мне забитую доверху заплечную сумку, и обрызгивает чем-то из бутылочки.

- Это собьет твой запах и даст несколько часов форы – поясняет она в ответ на мой удивленный взгляд. – Иди на юг. Если поторопишься, дойдешь до домика на старом дубе. Узнаешь дерево по корням, вывернутым из земли. Там переночуешь и утром пойдешь дальше. На ночь старайся куда-то прятаться, не ночуй на земле. Если Богам будет угодно, еще встретимся.

Порывисто обнимаю Маригу и, не оглядываясь, убегаю в указанном направление, обойдя по широкой дуге все еще лежащего в отрубе сокола. Кстати, надо запомнить, что на оборотней удар электричеством действует более продолжительно, чем на людей. Еще раз проверив в кармане куртки газовый баллончик, указку и шокер, углубляюсь в лес.

Сначала бегу трусцой, периодически сверяясь с компасом в дедушкиных часах. Где-то минут через пятьдесят замедляюсь. На секунду приостанавливаюсь, делаю глоток воды и дальше уже просто иду быстрым шагом. Вечереет. Солнце еще просвечивает сквозь кроны деревьев, но, как известно, в лесу темнеет быстро.

Встретив неподалеку от тропинки ягодные кусты, сверяюсь с бумажкой Мариги и, удостоверившись, что плоды съедобны, по ходу дела нарываю несколько горстей спелого лакомства. Ягода красная и мясистая, по вкусу чем-то напоминает нашу малину, только более сладкая и с интересным запахом, совершенно не фруктовым.

Слегка подкрепившись, весело перебираю ногами по тропинке, внутренне уверяя себя, что все будет хорошо. Доберусь до ближайшего поселения эльфов, осмотрюсь. Может, у них есть детские сады или школы. Математика – она везде нужна, авось и в этом мире смогу работать учительницей. Конечно, перспектива работать в сельской школе – это не то, о чем я мечтала всю жизнь, но раз уж обстоятельства так сложились, что мой жизненный путь резко повернул в непонятную сторону, то нужно подстраиваться под ситуацию, а ныть о своей горькой судьбинушке – удел слабых.

Лес становится все гуще, тропинка все Уже, теперь мне приходится лезть сквозь кусты и обходить деревья. Между тем, солнце ниже и ниже к горизонту, вечерние шорохи становятся все более пугающими. Где ж это дерево, о котором говорила Марига?

И тут, невдалеке мне слышится волчий вой. Ого! Даже кожа мурашками пошла.

Недолго думая, срываюсь на бег.

Петляя между стволов деревьев, как заяц, несусь вперед, высматривая обещанный огромный дуб. И, понятное дело, не вижу торчащий из земли корень, поэтому на всей скорости цепляю его носком ботинка и, как пушечное ядро, лечу головой вперед.

Это могло бы закончиться довольно обширной черепно-мозговой травмой в моем исполнении, но тут вмешалось провидение. И я, вместо твердого ствола дерева, врезаюсь головой во вполне себе мягкий живот. Прямо над ухом раздается вопль такой оглушительной громкости, что у меня моментально набегают слезы на глаза, и усиливается звон в ушах.

- Ты что, совсем ненормальная?! Несешься, не смотришь куда! Слезь с меня, дура!

Чьи-то руки усиленно меня спихивают, и мне одновременно доходит сразу две вещи: во-первых, голос принадлежит девушке, во-вторых, я видимо, на ней лежу, завалив беднягу на землю.

- Да не пихайся, сейчас слезу – отвечаю скандалистке, поднимаюсь и подаю ей руку.

Лежащая на земле девушка выглядит лет на восемнадцать, не больше. Худенькая и хорошенькая. С черными вьющимися волосами и зелеными глазами. А еще очень сердитая. Руки моей она не принимает, поднимается сама, грациозным и легким движением, озабоченно оглядывает свое платье, отряхивая от пыли и листиков.

- Послушай, извини, я не хотела толкать тебя. Зацепилась ногой за корень… – пытаюсь я попросить прощения, но девушка меня перебивает.

- Мне все равно, за что ты зацепилась, человечка! Смотри, куда прешь! За такое и по шее получить можно!

- Конечно, можно! Особенно, если будешь так грубо разговаривать! – отвечаю ей в тон.

- Ах, ты наглая… - девчонка хмурится и издает самое натуральное шипение, словно рассерженная кошка.

- Поумерь пыл, киса – говорю ей.

- Я – пантера, а не киса! Сейчас…

Дослушать пафосные речи мне не дает очень близкий волчий вой. Я вздрагиваю, и что интересно, девчонка тоже затравленно оглядывается, морща свой аккуратный носик, словно принюхивается. Ага, я смотрю, у нас тут еще одна беглянка. Может, предложить ей бежать со мной? Все же вдвоем веселее, да и она, по всему видно, местная, может пригодиться. Пораскинув мозгами, быстро говорю ей:

- Давай за мной – и срываюсь на бег, ориентируясь на длинные узловатые корни, торчащие из земли.

А вот и тот самый дуб. Допрыгиваю до нижней широкой ветки, подтягиваюсь и с трудом, но сажусь на нее верхом.

- Залезай – говорю девчонке, которая все-таки побежала за мной.

Не оглядываясь на нее, карабкаюсь выше. Три, четыре, пять веток. Когда залезаю на шестую, испуганно замираю, потому что на поляну, где растет огромный дуб, выбегает стая из трех волков. Они усиленно наворачивают круги вокруг нас с девушкой, сидящих высоко наверху и скрытых пышной кроной дерева.

Несколько минут томительного ожидания, пока волки бегают внизу, то уходя, то опять возвращаясь. Потом один из них чихает. Двое других удивленно поворачивают к нему головы. Наверное, они как-то там общаются между собой, потому что буквально сразу же все трое бегут дальше, в лес.

- И что? Мы тут и будем сидеть? – шепотом спрашивает девчонка.

- Ты можешь сидеть, если хочешь, а я полезу выше – отвечаю ей.

- Зачем? Чтобы больнее было падать? – язвит мелкая пантера.

Я ничего не отвечаю нахалке, продолжая свой путь вверх. Впрочем, далеко лезть и не приходится. Буквально через одну ветку я замечаю сказочную постройку на дереве. Деревянный домик. Маленький, словно кукольный, но вполне способный поместить в себя двух усталых путниц.

В этом месте верхушку дерева когда-то срубили и построили домик, а дуб пустил вокруг молодые веточки и скрыл постройку от посторонних глаз. Даже дверь и окошко есть! В полнейшем восторге, вхожу внутрь. Все пахнет нагретой на солнце древесиной. В домике душно, поэтому дверь я не закрываю и сразу слышу удивленный возглас девушки.

- Заходи внутрь, будем обустраиваться на ночлег – говорю ей.

А когда она входит, пригнувшись, чтобы не удариться головой о притолоку, с порога сообщаю:

- Это место на сегодня мое, я разрешу тебе здесь переночевать, но сначала ты должна рассказать о себе.

- Ничего я тебе не должна, человечка – гордо задрав подбородок, надменно отрезает девушка.

- Ладно, тогда освободи помещение – говорю, вытащив указку из кармана.

- Что это? – удивленно спрашивает моя несговорчивая попутчица.

- Это средство воспитания для вредных котят – отвечаю ей совершенно серьезно.

Девушка на секунду призадумывается, а потом говорит:

- Хорошо. Меня зовут Микаэлла и я сбежала из дома, чтобы не выходить замуж за нелюбимого.

О, как! Еще одна жертва настырного мужского внимания.

- И? – хочется подробностей, знаете ли.

- Что и? У меня уже есть пара, но отец даже слушать не хотел о Никколо.

- Почему?

- Потому…, - оборотница немного мнется с ответом, но потом все-таки говорит, - что он из враждующего клана.

- Ромео и Джульетта?

- Не знаю таких. В общем, отец отказал Никколо и в тот же вечер посватал меня главе соседнего клана. А у того уже три жены! И все бездетные! Зачем мне этот старик, неспособный даже ребенка сделать?

- Я промолчу.

- Правильно, промолчи. Что ты можешь сказать, слабая человечка?

- Ты сейчас договоришься, и будешь ночевать на ветках, а не в удобном домике – миролюбиво, но с нажимом говорю вздорной девчонке.

- В общем, мы с Никколо договорились, что я подожду, пока отец уедет на ежемесячную ярмарку, и сбегу. Он будет меня ждать, и мы поженимся в его клане - продолжает пантерка, словно не услышала меня.

- Странный твой Никколо. Сидит себе в теплом домике, пока ты бежишь через лес, полный всяких опасностей. Не по-мужски это, знаешь ли.

- Да что ты знаешь про мужчин пантер? – тут же сердито возражает Микаэлла.

- Ты права, ничего не знаю, и знать не хочу, если честно.

- Просто…, - девушка садится по-турецки на деревянный пол, и ее губы жалобно кривятся, - мужчин у нас очень мало. А молодых и сильных – еще меньше.

- Почему так? – спрашиваю с интересном.

- Ввязались в дурацкую войну между кланами. Погиб почти весь молодняк. Теперь и получается, что на одного мужчину пантеру приходится до четырех, а в некоторых регионах и шести, девушек.

- Скажи, а нельзя… ммм… заводить отношения с кошачьими, но другого вида?

- Можно. Только смесков никто не любит, а дети в подобном союзе именно такими и будут. Слабыми и бесполезными, обреченными на одиночество и голодную смерть.

- Ужас.

- Правда жизни. Смесков не только у нас, на континенте оборотней, презирают. Еще хуже к ним относятся у вампиров. А эльфы таких используют для тяжелого труда и всяких противоестественных нужд. Даже говорить об этом мерзко.

- Ладно, оставим эту тему, раз неприятно. Куда ты идешь? Я в сторону горы в виде головы воющего волка, на юг.

- Мне тоже на юг. Именно там поселение Никколо.

- Как ты смотришь на то, чтобы пойти вместе? – спрашиваю и задерживаю дыхание в ожидании, что ответит пантера.

Девушка радостно кивает головой.

- Я согласна. Это ничего, что ты человечка. Думаю, мы поладим, да и в дороге вместе будет проще, чем по одному.

- Согласна. И да, это ничего, что ты пантера – отвечаю ей, а увидев, как она обиженно насупилась, подмигиваю. – Конечно, поладим. Давай перекусим и спать?

Ужин удался на славу. Ведьма снабдила меня просто улётными бутербродами с мясом, которыми я с удовольствием поделилась. А взамен, от Микаэллы получила парочку овощей, похожих на помидоры и кусок отличнейшего сладкого пирога.

После сытной еды, девушка заснула, свернувшись в клубочек, слегка неестественно изогнув позвоночник. И я только сейчас заметила торчащий из-под ее юбки кончик красивого черного хвоста, а присмотревшись поближе, и маленькие треугольные ушки в черных волнах волос. Такая милота. Даже захотелось погладить, едва сдержалась. Потом, когда подружимся, попрошусь потискать немного.

Так, ладно, отставлю пока лирику, надо заглянуть, что там Марига из мазей-склянок полезного надавала. Отползаю чуть подальше от спящей кисы, высыпаю содержимое заплечной сумки на пол и, тщательно осматривая, складываю назад.

Итак, что мы имеем? Две бутылочки с надписью «При простуде», одна от отравления, две малюсенькие с сонным зельем, две сбивающие со следа, и одна огромная бутыль «Антизапах». Долго над ней размышляю, пока до меня не доходит, что, наверное, это та штука, чтобы я не пахла вкусно и оборотни на меня слюни не пускали.

Немного подумав, слегка брызгаю из большой бутылки на себя и волосы. Чем дольше я буду простой человечкой, тем лучше. Проверив, спит ли Микаэлла, подкладываю сумку под голову и мгновенно засыпаю. А ночью во сне ко мне приходит он...

Сначала я иду по какому-то лесу. Высоченные вековые сосны закрывают небо, вкусно пахнет хвоей и смолой. Я почему-то босая и в куцых ошметках вместо одежды. А еще, немного испуганная. Вздрагиваю от лесных звуков, прислушиваюсь, словно прячусь от кого-то.

Где-то недалеко хрустнула ветка, мое сердце пускается вскачь с бешеным ритмом, а ноги переходят на бег. Петляя между стволами деревьев, пробираюсь вглубь леса, обходя тропинки, лезу в непроглядную глушь. Страх гонит меня вперед и вперед.

Слышу чье-то шумное дыхание за спиной, приходит понимание, что нужно бежать быстрее, постараться скрыться. Ускоряюсь, насколько это вообще возможно, учитывая босые ноги и густой лес. Но, не смотря на все мои попытки, погоня приближается. И тут моя собранность дает сбой, я начинаю метаться туда-сюда, не в силах решить куда лучше бежать: вверх или вниз, к едва слышимому шуму реки.

В конце концов, решаюсь повернуть вниз. Ноги скользят по рыхлой земле, сухие сосновые иглы больно колют босые ступни. Совсем рядом, за моей спиной, раздается подозрительный шум, и я, как дура из Голливудских ужастиков, оглядываюсь назад, чтобы посмотреть, что же там происходит. И, конечно же, больно ударившись пальцами о торчащий камень, сбиваюсь с ритма бега, и яростно махая руками, словно ветряная мельница, падаю навзничь, едва успев сгруппироваться и не приложиться лицом в жирный, игольчатый грунт.

Проехав на животе пару метров вниз, останавливаюсь и в ужасе понимаю, что преследователь стоит у меня за спиной. Резко поворачиваюсь, усаживаясь на задницу, находясь в совершенно невыгодной позиции для бега или сопротивления, и замираю в шоке. Прямо передо мной, на расстоянии вытянутой руки, стоит огромный волк, абсолютно белый, словно свежий снег. Его глаза затянуты туманной пеленой бельма, как будто он слепой. И, тем не менее, животное смотрит точно на меня, скаля клыки, с который капает слюна.

В таком положении бежать глупо, это только подстегнет хищника, поэтому сижу без движения, едва дыша и наблюдая, как волк, мягко пружиня огромными лапами, подходит ко мне все ближе и ближе.

Просыпаюсь с застывшим на губах криком.

- Ты каждое утро будешь так орать? – сонно говорит пантера, пряча нос себе подмышку.

- Только по праздникам – огрызаюсь, все еще чувствуя биение сердца где-то в пятках.

Понятное дело, что спать мне уже перехотелось, да и что толку вылеживаться, если впереди дальняя дорога, а на хвосте очень даже может висеть надоедливый сокол? Поэтому устраиваю побудку Микаэлле, мы в темпе завтракаем и аккуратно, постоянно оглядываясь, спускаемся вниз.

Быстренько сбегав в кустики, мы продолжаем путь. Но пока пантера роется в своей сумке, я, незаметно для нее, капаю на место нашего туалета из бутылочки, заметающей следы. Не знаю, правильно ли я использую это зелье, но попытаться можно и нужно.

А дальше – дорога. Быстрым шагом мы топаем по лесу, стараясь держаться в стороне от тропинок. Обедаем по ходу дела, не останавливаясь, бутербродами и водой. В пути Микаэлла пытается пару раз завести разговор о том, куда и зачем Я иду, но я перевожу беседу на другие темы, не желая пока делиться информацией. Ограничиваюсь общей фразой о том, что хочу сама решать свою судьбу.

А вечером нас ждет Армагеддон в миниатюре. Почему? Потому что одна упрямая пантера отказалась утром завязывать длинные волосы в косы, заявив, что ей такая прическа не к лицу. Угадайте, что произошло с ее шевелюрой за день беготни по непролазным лесным хащам? Правильно! Она сбилась в один непонятный колтун, щедро увешанный колючками, листьями, веточками деревьев и еще чем-то подозрительно похожим на птичьи экскременты. Но о последней находке я девочке ничего не сказала, всерьез опасаясь за ее нервную систему, потому что пантерка и так устроила мне истерику с заламыванием рук и попытками ритуального харакири.

- Как я покажусь в таком виде Никколо? С этим ужасным гнездом на голове – рыдала бедняжка, завывая не хуже волков.

В итоге, вместо того, чтобы спать, мне пришлось вычесывать из волос Микаэллы всю флору и фауну леса, попутно вырывая приличные пряди и доводя девушку до отчаяния своей скрупулезностью.

Ночевали мы, как птицы, взобравшись на верхние ветки дерева и привязавшись к стволу веревками, чтобы во сне не свалиться на землю.

Зато утром Микаэлла, даже без напоминания с моей стороны, тщательно расчесав свои великолепные черные волосы, завязала их в тугую косу.

Ну, вот, а говорят, что кошки не поддаются дрессировке.