Истинная для волка

Глава двенадцатая, в которой вместе с ветром через реки и моря

Рената и двуликие вернулись ровно в то место, откуда её несколько дней назад наглым образом умыкнули в степь. Двое стражей, охранявшие драккар, возрадовались по самые бороды — их предводитель вернулся, и они наконец-то поплывут домой! Да ещё и с дополнительной добычей, правда, узнав, что это откуп за Ренату, к которому они не имеют никакого отношения, слегка скуксились.

В Старограде надолго задерживаться не стали, а как можно быстрее закупили припасы, отметились у Гирдира, мол, всё в порядке, все живы. От Гармы, правда, по-быстрому уйти не получилось, пришлось рассказать обо всём, только тогда она отдала Ренате вещи. А ещё крепко обняла, поцеловала и даже чуток всплакнула.

— Ох и судьбина у тебя, неугомонная ты наша! — она вытерла предательскую влагу кончиком платка.

— Да что я, главное, что у вас всё в порядке, — Рената обняла Ольшану, радуясь, что та смогла преодолеть стеснение и взяла на себя главную роль. — К сожалению, я не смогу посмотреть ваше представление, нам надо срочно отплывать в Архельдор, но ждём вас в гости! Следующей весной обязательно приплывайте! Я как раз рожу, дома буду сидеть.

Рената вздрогнула. Неужели это она сейчас о себе сказала? Родит? Ну да, куда ж теперь деваться — обратной дороги нет, только рожать. И сидеть дома (вопрос, как он выглядит?) ей тоже придётся, куда ж без этого. Эх, не о том мечтала телеведущая, но разве могла она предполагать, что найдёттакогороскошного мужа? Конечно, он тот ещё властный альфа, но ради неё всё сделает: тысячу вёрст пройдёт, врагов порвёт, на ручки возьмёт. Идеально!

— А вот возьмём и приплывём! — Гарма угрожающе потрясла указательным пальцем. — Наймём ладью, твой благоверный неплохо за тебя заплатил, как раз на дорогу хватит в обе стороны.

— Что? — а вот это было новостью. — Он за меня что-то платил?

— Конечно! — Гарма самодовольно ухмыльнулась. — Когда я поняла, что забрать тебя не получится, то решила хотя бы побольше с него стрясти.

— Продали, — Рената затрясла руками в притворном возмущении. Притворном, потому что прекрасно понимала, что против Харальда фиг попрёшь, особенно учитывая волчью парность. — За тринадцать серебряников, поди?

— Почему? — Гарма была не в курсе истории предательства Иисуса Христа. — Я похожа на дурочку, чтобы так продешевить?

В общем, расстались они более чем на весёлой ноте. Напоследок обнялись с Прасом, Жоланой и остальными членами объединённой труппы. Причём, судя по всему, распадаться они не собирались — вместе им работалось более чем хорошо.

Ветер исправно дул в паруса, подгоняя драккар архельдорцев в сторону Флонского залива, откуда уже можно было выплыть в Бэлтонское море. Вкупе с течением это давало потрясающую скорость! К сожалению, воспользоваться воздушным путём над водной гладью они не могли — тот попросту рассеивался из-за близости переменчивой стихии. А ведь им всем требовалось добраться до края материка в полном составе, включая корабль — на чём им море потом пересекать? Через него их однозначно не смогут переправить так, как это возможно по суше. А вытаскивать драккар на берег, искать брёвна и волоком затаскивать его в воздушный вихрь было слишком долго и тяжело — проще доплыть с дополнительной помощью ветра.

До дельты Волховьи, ведущей в залив,[1] они добрались буквально за трое суток — нереальный рекорд! Правда, перед тем, как выходить в бурные воды большой воды, пришлось северянам причалить к берегу — Ренате требовалась спокойная обстановка для разговора. Ведь её друг не мог идти, точнее, дуть с ними дальше — начиналась чужая вотчина. Нужно было договориться с его более сильным и своевольным братом — таким же элементалем.

— Слушай, а как ты собирался донести меня до острова с истуканами, если не можешь пересекать морскую гладь? — Рената, подозрительно прищурившись, допрашивала ветер, пока мужчины восполняли запасы воды и еды.

— Я не стал тебя пугать раньше времени, — хмыкнул элементаль. — И не обещал быстрой и лёгкой доставки. Вспомни!

— Никому нельзя верить, — пробурчала попаданка. — Все чего-нибудь да не договаривают.

— Не сердись, — ветер всколыхнул завитки выбившихся из косы волос. — Я видел больше и предполагал, что никуда ты не денешься от своего волка. А если нет, то выполнил бы твою просьбу, пусть и поэтапно, а не за один переход.

— То есть с морским ветром всё равно пришлось бы знакомиться?

— Да, без этого никак.

— Ладно, уговорил, — она глубоко вдохнула, выдохнула и запела.

Рената волновалась — мало ли, вдруг ему песня не понравится, или дружить не захочет. Кто их, стихии, знает? Посему изо всех сил, несмотря на нервы, старалась держать звук и не сплоховать.

Резкий порыв ветра, принёсший солёные брызги, заставил поёжиться даже таких крепких парней, как северяне. Он осматривал, ощупывал, прислушивался, а Рената всё пела и пела, сначала песню призыва, потом всё подряд, что могла в этот момент вспомнить.

— Кто это? — прошелестел более низкий и грубый, нежели у степного ветра, голос.

Кстати, северяне его не понимали, они только слышали гул ветра и всё. Куда им до ментальной сверхчувствительности попаданки, будь они хоть трижды оборотнями?

— Моя подруга, — ответил младший брат. — Она — прорицательница и вообще тонко чувствующая дева. Ей нужна помощь.

— Да какая она дева? — хмыкнул морской ветер. — От неё издалека разит двуликим!

— Да, она недавно вышла замуж на архельдорца, — поправился степняк. — Но хуже от этого не стала.

— Что ей надо? — Ренату старший брат почему-то игнорировал.

— Помочь доплыть до Архельдора как можно быстрее.

— И целее, — вставила свои пять копеек Рената.

Ибо она как никто другой понимала, что новый знакомец с вредным характером и мог вывернуть слова наизнанку.

— Уш-шлая, — прошипел элементаль. — Но голос красивый. И сама красивая.

Он игриво дунул, растрёпывая причёску, играя локонами и поддувая под юбку.

Ха! Рената из басурманских шаровар не вылезала — такими они были удобными. Ещё и прихватила с собой парочку запасных — Алтынай поделилась.

— Я же говорил — уш-шлая, — вновь зашипел морской ветер. — Ладно, помогу им. Но взамен пусть поёт мне песни.

— С перерывами, — уточнила Рената, — хотя бы на еду, питьё и сон.

— Ох уж эти людишки, — хмыкнул элементаль. — Слабые, зависимые, смертные.

— Каждому своё, — пожала плечами попаданка, вполне довольная своим положением.

Дуть, не имея материального тела, её как-то не тянуло.

— Дерзкая, — ветер зачерпнул воды и брызнул ей в лицо. — Мне нравится.

— Будешь так делать — я петь не смогу, — Рената вытерла лицо и принялась заплетать растрёпанные волосы. — Мы, люди, такие хрупкие.

— И наглые, — довольно закончил старший ветер.

Он любил смельчаков. Обожал испытывать их на прочность, кого-то топил, кого-то, наоборот, спасал. Последнее надо было заслужить. Впрочем, ему нравилась эта девчонка, да и Харальд с собратьями не страдали малодушием — всегда выходили из всех штормов победителями. Железные мужики. Заслужили помощь, тем более им предстоял славный геморрой, ради наблюдения которого ветер не прочь был их подбросить. Заодно посмотреть, как они будут выкручиваться с Тшесси — так звали Повелителя Моря, а на деле древнего водоплавающего ящера, кошмарящего жителей островов Бэлтонского моря.

Благодаря помощи элементаля северяне добрались до Архельдора в рекордные сроки! За каких-то два дня они пересекли Флонский залив, а ещё через три причалили к берегу родного фьорда, но какие это были дни! Приходилось работать на износ. Рената каждый вечер ложилась спать с охрипшим горлом, искренне думая, что больше никогда не сможет ни нормально разговаривать, ни, тем более, петь. Но волчья регенерация, которой через брачную метку частично поделился с ней Харальд, излечивала её, и на утро голос вновь звенел над волнами, радуя вредный морской ветер.

Правда, тот старался на славу: дул, что было силы. Отчего двуликие только и делали, что держались за все возможные места, дабы не выпасть с драккара. Иногда пытались управлять, ибо привыкли плавать вдоль берегов, а не кратчайшим путём через самые глубокие и опасные места, но кто их спрашивал? Сказали: надо побыстрее? Выгребайте!

Харальд не отходил от Ренаты ни на шаг, все время держал своими сильными руками, не давая замёрзнуть, да ещё и верёвкой обвязал во всевозможных местах — не дай бог за борт смоет!

Но это первые пару дней, а потом они смирились и попросту легли на дно лодки. Всё равно управлять бесполезно, а ехидный ветер чётко и ясно сказал, чтобы не мешали, мол, он и без них дорогу знает. Только петь лёжа было не очень удобно, посему Харальд служил вместо кресла — поддерживал свою ненаглядную в полулежащем положении.

Когда они приблизились к родному острову, то имели очень потрёпанный вид, а ещё изрядно залежались. Более того, узнали о прибытии исключительно по звуку — на берег высыпали практически все жители и принялись галдеть, что море поглотило Харальда и его товарищей, прибив к берегу пустой драккар.

Правда, когда двуликие поднялись со дна, разом замолчали, словно призраков увидели. И только родные и близкие мужчин радостно замахали им руками и заулыбались.

Харальд кинул чалку сестре, прибежавшей быстрее всех на деревянный причал. Она крепко привязала верёвку к столбу и подала руку.

— Куда, я тебя скорей за собой утяну, — хмыкнул альфа.

Он легко вскочил на мостки, протянул руки Ренате и максимально аккуратно выудил её из драккара. Остальным оборотням тоже не составило труда выбраться из лодки.

— Прошу любить и жаловать — моя истинная пара! — громогласно оповестил он всех и поднял на руки свою ненаглядную.

Та только пискнуть успела. Хорошо, что под платьем были басурманские штаны — гарантия спокойствия, что ничем лишним она не сверкнёт перед всем честным народом! Будущими подданными, между прочим. Правда, ей до сих пор не верилось, что этот нахальный оборотень — чей-то правитель, а она всё-таки его жена. И будущая мать! Правда, сейчас об этом почти ничего не напоминало — после встречи с Харальдом и повторного секса (в процессе которого он её ещё раз укусил, обновляя метку) её перестало тошнить, что не могло не радовать.

— Поэтому ты не спешил вернуться обратно? — насмешливый мужской голос раздался из-за спин встречающих.

Мать Харальда (глядя на её лицо, Рената ни на секунду не сомневалась в их родственной связи) схватилась за сердце, сестра возмущённо вскрикнула, а младший брат — подросток лет тринадцати — и вовсе сжал кулаки.

— И тебе привет, дядя, — откликнулся Харальд. — Я тоже рад тебя видеть.

— Где ты был так долго? — сурово рыкнул бета, в данный момент довольно серьёзно «прокачавшийся».

Похоже, после смерти Рагнольва часть силы перешла к нему, но как?! Такой скачок может произойти либо при собственноручном убийстве альфы (а это надо очень постараться), либо с помощью магии. Тёмной, требующей больших жертв…

— Ты убил моего отца?! — Харальд не обернулся в волка только потому, что на его руках была Рената.

— Нет! — воскликнула мать. — Не руби с плеча, сынок!

Харальд стоял в растерянности. Матери он доверял беспрекословно. И раз она просит, значит, ей есть что сказать.

— Говори, — рыкнул он, аккуратно ставя Ренату на землю, дабы быть готовым к любым действиям.

Идти дальше он пока не собирался — мало ли что ждёт его там, в главном доме Архельдора.

— Рагнольв утонул, спасая Хельгу, — мать кивнула на дочь, тут же виновато потупившую взор. — Она решила покататься на драккаре вместе с подругами, мол, они сами могут управлять кораблём и ходить по морю. Они успели выплыть из вод фьорда, поднялся шторм, Рагнольв бросился в воду, помог негодницам выбраться, а сам…

Она вибрирующе всхлипнула не в силах больше говорить.

— Море забрало его, — закончил за неё Сигтрюг — новоявленный альфа Архельдора. — Тебя не было слишком долго. Свейн ничего толкового сказать не мог — запил. Только твердил, что надо спасать пару, пока косоглазые не захомутали.

— Не косоглазые, а узкоглазые, — поправил его тощий мужичонка со всеми признаками запойного алкоголика на лице.

Красный нос, мешки под глазами, общая одутловатость лица и прочее, и прочее. Так сразу и не опознаешь в нём рупор божьей воли. Хотя… попробуй, поработай эдаким проводником, все мозги набекрень съедут от напряжения!

— Не важно, главное, что Харальду, судя по всему, явно было не до своего народа, — колкая шпилька метко вонзилась в сердце молодожёна.

Остальные тоже не остались равнодушными и загомонили:

— Ты — наш спаситель! Если бы не ты, мы бы уже все лежали на дне морском!

Рената чувствовала, как сердце её пары гулко бьётся о рёбра, а растерянность и острая боль утраты охватывает разум. Это было так неожиданно — ощутить чужие эмоции, что она чуть сознание не потеряла. Устоять на ногах смогла лишь благодаря поддержке супруга.

— Я не понял претензий, двенадцатый день только начался, — в отличие от ошеломлённого предводителя, Сигурд, выделявшийся особо критичным умом, быстро сориентировался. — Харальд не опоздал, наоборот, приложил все усилия, как и его великолепная жена — повелительница ветров, чтобы успеть!

Народ притих.

— Кто у него жена? — раздался шепоток справа.

— Повелительница ветров, вроде, — ответил женский голос.

— Надо же, а с виду и не скажешь — вон какая мелкая, — добавил чей-то бас.

Женский бас.

— Но красивая, — возразил ей мужской.

— А ещё она — человек, — возмущённо продолжил тот же женский бас.

— Да, моя пара — человек, — Харальд не мог не реагировать на обсуждение его супруги. — Но тот же легендарный Лодброк — Мохнатые Штаны имел человеческую пару. Ведьму. Моя жена — тоже ведьма! Она разговаривает с ветром и…

— Не надо, — Рената шикнула на разошедшегося мужа, ткнув локтём в бок. — Меньше знают — лучше спят.

Ей почему-то очень не хотелось вот так рассказывать о своих талантах. Словно оправдываться. Вот предскажет им что-нибудь, тогда и узнают, а сейчас нечего! И вообще, ей этот дядя с холодным взглядом и полным ехидства лицом очень не понравился. Так бы и поправила физиономию чем-нибудь тяжёлым! Топором, например.

— … и прекрасно поёт, — закончил фразу Харальд, подкорректировав информацию.

— Я рад за тебя, — всем своим видом: мимикой, тоном Сигтрюг показывал, насколько он «рад». — Вот только Повелитель Моря пришёл раньше. И потребовал альфу. Тебя не было — пришлось мне идти, чтобы все остались живы. Тогда я и стал альфой — доказал всем: Повелителю, своему (он особенно подчеркнул это слово) народу, кто за них радеет.

Уместнее было сказать: «кто здесь главный», но дядя всегда был мастером формулировок.

— Я…, - Харальд сглотнул ком в горле и крепче обхватил Ренату, — я искренне рад, что ты сумел спасти Архельдор. Я признаю твой подвиг и первенство.

На глазах всего народа он преклонил перед Сигтрюгом голову в знак почтения. А ещё махнул рукой в сторону драккара и продолжил:

— И по законам конунгства я отдаю тебе треть добычи, которой ты потом поделишься с Повелителем Моря. Прими мою супругу в общину. Она — моя истинная.

Дядя стоял ошарашенный и одновременно безмерно довольный. Он ожидал чего угодно: схватки, спора, отсроченного вызова, но такого…, похоже, сын Рагнольва мудр не по годам. Или баба ему все мозги запудрила, что тоже неплохо.

— Вечером будет пир в честь вашего возвращения, тогда и примем. Заодно отчитаешься о результатах поездки, — Сигтрюг развернулся и отправился в главный дом Архельдора, в котором совсем недавно жила семья Харальда.

В первую очередь Харальд решил отвести Ренату домой, чтобы та отдохнула с дороги. В голове у него был форменный сумбур: «Почему отец не выплыл? Он был самым сильным! Неужели какая-то вода смогла одолеть его? Как умудрился Сигтрюг обрести столь великую силу? Неужто так радел за народ? Раньше за ним такого не особо наблюдалось. С другой стороны, в тяжёлые моменты человек может измениться — всякое случается. Правда, чаще всего из людей лезут отнюдь не лучшие качества, но бывают и исключения».

Меха и золото басурман оказались сейчас весьма кстати, ведь неизвестно, что там с домом, хозяйством и прочими делами. То, что он смог наторговать с ребятами параллельно с дипломатической миссией, было достаточно, но не для постройки нового дома. А если учесть налог, который он никогда отцу не платил…

Рената тоже пребывала в смятении. То, что её муж теперь не может претендовать на конунгство, её волновало меньше всего. Да, ей понравилась мысль о том, что она станет правительницей, но она казалась какой-то нереальной что ли. Вроде, прикольно — быть царицей, или как у них тут называется первая леди, с другой стороны, оно ей надо? Лишний раз не сказать чего-нибудь от души, не надеть платье попроще, не говоря уже о том, чтобы выругаться там или сплясать танец позажигательней. По крайней мере, именно такое у неё было представление о высокопоставленной даме и нормах её поведения.

Больше всего Ренату волновала мать Харальда и его прочая родня. Сестра оказалась форменной великаншей: высокая, статная, сильная. Истинная Валькирия! Братец был пока неуклюж (правда, всё равно, выше неё ростом), но тоже подавал все надежды, на то, чтобы стать сильным воином. А вот свекровь (брр, какое страшное слово!) казалась очень странной. Вроде бы крепкая женщина, довольно молодая на лицо, но уже седая и какая-то забитая что ли. А ведь совсем недавно она вместе со своим супругом восседала в главе Архельдора! Похоже, смерть мужа так подкосила её, они ведь тоже были истинной парой, чувствовали друг друга, как самого себя. Страшно. А вдруг с Харальдом что-то случится? Тогда она тоже вот так рано поседеет и потеряет интерес к жизни?

Нет, нельзя об этом думать! Не хватало накликать беду собственными мыслями.

Оставив побратимов охранять драккар от желающих поживиться чужим добром, Харальд повёл Ренату в сторону жилища. Он не знал, где сейчас поселилась его семья, и теперь с замиранием сердца шёл за матерью. Оказалось, что ей пришлось переехать в старый дом своего деда, скончавшегося около пяти лет назад. С тех пор тот стоял закрытый, за ним никто не ухаживал, и сейчас ему требовался серьёзный ремонт.

— Да, неожиданно всё это, — Харальд огляделся.

Одна большая комната, щели в стенах и дверях — верхний слой дёрна разворошили дети, а остатки раздули ветра, древесина рассохлась, мох выклевали птицы. Одна кровать, тюфяк в углу, на котором, похоже, спал брат, минимум утвари и пыль. Никто не озадачивался здесь уборкой. Мать в трансе, сестра — воительница, а брат — малолетний балбес.

Рената стояла и не верила своим глазам. Она будет жить теперь здесь? В этой развалюхе? А рожать? А зима?

— Не бойся, я со всем разберусь, — Харальд обхватил её за плечи, притянул к себе и крепко-крепко прижал к широкой груди. — Я обещал тебе конунгство, но не могу переступить через дядю — он действительно спас людей от смерти. Это бесчестно.

— Брось, я никогда не стремилась кем-то править, — Рената обхватила своими ладошками его мужественное лицо. — Мне вообще на это наплевать!

— Сумасшедшая, — Харальд улыбался и в то же время из его глаз катились… слёзы. Слёзы от пережитого шока, а теперь неимоверного счастья. Какая пара ему досталась! Сильная, бескорыстная! — Ты самая настоящая сумасшедшая. Обещать ничего не буду, чтобы зря слов на ветер не бросать, но сделаю всё, чтобы мы все жили достойно.

— Я тебе верю, — Рената тоже расплакалась. — И помогу.

Они поцеловались, отчего сестра томно вздохнула, а брат скривился — он ещё не понимал всех этих взрослых нежностей. Мать молча наблюдала, как её старший сын обретает своё счастье, вот только сердце её давно раскололось и кровоточило. Одна половина словно умерла вместе с мужем, и лишь вторая продолжала трепыхаться. Ради детей, ради их будущего, ведь куда они без неё? Даже конунгство сейчас Харальду не светило, хотя по всем правилам именно он должен был возглавить народ Архельдора. Всю жизнь этому учился, вся его суть соответствовала этому статусу. Но вопрос обстоятельств и нескольких дней, которые он потратил на поиск Ренаты…

Впрочем, именно благодаря Ренате драккар приплыл куда быстрее, чем, если бы Харальд всё бросил и пустился в обратный путь сразу же, как почувствовал смерть отца. Будь он даже в то время в Старограде, он мог бы попросту не успеть доплыть, не случись попутного ветра. Кстати, о задержке из-за спасения пары знали только участники плавания… Тогда почему дядя бросил ему в лицо столь обидные обвинения?

[1] Географов прошу расслабиться. Сокращаем путь, Ладожское озеро мимо.