Истинная для Мира

-54-

Мир рассеянно перебирал пальцами мои волосы, продолжая работать на ноуте, а я лежала у него на груди, слушая биение его сердца. Все еще непривычно было быть рядом, но уже невозможно представить себя без него.

Самолет начал снижаться над Петрозаводском, и я уже предвкушала тишину заповедника и дома Мирослава, а еще горячую ванную и сон. Разговор о переезде не поднимала и надеялась, что он тоже не скоро к нему вернется. Все же волки были его семьей долгое время — неужели бросит?

— Мир… А как теперь с Советом?

Он с трудом оторвался от документации, которую изучал весь день полета, размял затекшую шею и, отложив ноутбук, удобнее устроился на диване.

— Теперь я обязан появляться в Ванкувере по требованию и на плановых собраниях раз в полгода…

— По требованию?

— Если что-то экстренное. — Понятия не имела, что бы это могло быть, но о возвращении в Канаду думать пока совершенно не хотелось. — Но… можем и переехать на какое-то время, если что…

— Зачем?

— Ань, посмотрим, — он перевел взгляд в иллюминатор. — Просто будь готова…

Кажется, мой зверь был в раздрае, и я теперь была для него точкой равновесия и опорой. Он, словно подтверждая мои мысли, с наслаждением вдохнул мой запах и пробежался чуткими пальцами вдоль позвоночника:

— Хочу домой, — прошептал устало.

Я улыбнулась.

Дом встретил какой-то настороженностью. Пока Мир на улице разговаривал с Владом, я подошла к камину и глянула на домового:

— Умничка, — улыбнулась чучелу.

Конечно, тот был ни при чем, но показалось, что стало уютней, теплей, и дерево запахло ярче сосновой горьковатой смолой. Бежать отсюда сломя голову, как прежде, больше не хотелось. Дом сделал шаг мне навстречу, и я ответила тем же. Нам вместе еще предстояло держать его хозяина, ведь ни дом, ни я не были заинтересованы в расставании впредь. Чем ближе Питер, тем спокойней. Хотя… Своего дома у меня давно не было. Квартирка на улице Бассейной больше походила на рекреационную капсулу, куда я заползала зализывать свои надрывы на работе.

Тем более что добрая ее половина обнаружилась в углу зала, запакованная в коробки. Мир обещал, что перевезет мои вещи, и это обещание сдержал.

Не сдержал только одно… Он обещал убить меня, если я хоть раз еще от него сбегу.

За окном уже стемнело, когда он вошел в гостиную. Я полулежала на диване у зажженного камина, сообразив ужин из того, что передал Влад от таинственной заботливой кухарки.

— Что-то случилось?

— Мария в больнице.

— Что с ней? — резко вскинулась я.

Мир прошел к дивану и устало опустился рядом:

— Неизвестно. Она молчит… Но врачи говорят — у нее повреждения, характерные для насилия. А не для падения с лестницы.

Я откинулась на спинку дивана, обняв себя руками.

— Кто…

— Кроме Кира некому.

— И что ему?

— Как правящему — ничего, если жена не подтвердит. А она будет молчать…

— Что?! — подскочила я. — Как так?!

— Но мне он ответит, не переживай…

Я видела — его стая и семья все же много значили, так просто он их не бросит, как ему того хотелось бы. Но ситуация возмущала:

— А если бы над ним не было тебя, ему бы никто ничего не сделал?!

— Правящего всегда контролирует Совет. Если это дойдет до него, то Кира будут судить.

— А это дойдет?

— Теперь я — представитель Совета, Кир просто еще об этом не знает.

— Какой кошмар… а как же дети? — встрепенулась я.

— С ними все в порядке, они даже не в курсе, — он наградил меня долгим задумчивым взглядом, но о чем именно думал — было не понять.

— А Ольга Михайловна?

— Ань, — осадил меня Мирослав, притягивая к себе. — Твой муж — правящий, он справится.

Я съежилась в его руках:

— Это жутко… Детей бы проверить…

Он погладил меня по голове, так приятно прижимая к себе:

— Как?

— Ссоры родителей ужасно влияют на психическую оболочку семьи. Семья — это отдельный мир, у него своя защита. Можно было бы подлатать, дети не виноваты. Будут плакать, болеть часто…

Он помолчал какое-то время, сосредоточенно перебирая пряди моих волос.

— Хорошо, завтра порешаем…

Мы посидели какое-то время в неуютной тишине. Огонь в камине ежился, пыхтя над непросохшими поленьями: то под одно поднырнет, то под другое…

— Спасибо за вещи, — решила сменить тему. — Только, боюсь, когда разберу все, мне придется латать психические разрывы уже у тебя дома…

Он усмехнулся:

— У нас, Ань, — мягко поправил, целуя в висок. — Я готов.

Я знала это и едва не задыхалась от его ласки. Он входил во вкус все больше, беззастенчиво позволяя себе то, что хотелось, и так, как чувствовал. Никакого вожделения, только нежность… Выдержанная звериная нежность, от которой каждый волосок на теле вставал дыбом, а душа сворачивалась и урчала большой кошкой.

Мы съели безнадежно остывший ужин, так и не отцепившись друг от друга, и это было забавно и также интимно, как и принимать ванную вместе. А я и не подозревала, что кормить мужчину с рук так возбуждающе… Если бы не были так вымотаны дорогой, кончилось бы это бурным сексом. Но все, на что нас хватило — притащить подушки, одеяло и устроиться в гостиной у камина. Дом ожил призрачными пляшущими тенями от вступившего в полную власть огня. За окнами снова валил снег…

— Мне очень хорошо с тобой, — прошептала, засыпая.

Он только сжал меня крепче в объятьях, пытаясь задвинуть тяжелые мысли и напряжение в дальний угол души, чтобы я не чувствовала их.

Но в этом опыта ни у него, ни у меня еще было недостаточно.