Истинная для Мира

-35-

— Ты тянешь из меня силы каждый раз… Много. Вчера я думал — утром не встану.

— Не может быть…

— Ты берешь, а я могу отдать.

— Нет.

— Тебя использовали все эти годы беспощадно.

— Меня восстанавливали!

— Так, что ты еле ползала!

Я отвернулась к иллюминатору, но взгляд зверя настиг меня и в его отражении. А Мир вдруг бесцеремонно запустил мне горячую ладонь под кофту и провел ей вдоль позвоночника. Глаза сами прикрылись, вдоха показалось мало, чтобы насытиться кислородом, и голова все равно закружилась.

— Только скажи… — наклонился он ближе, насколько позволила перегородка, — и у тебя будет все, что хочешь. Я дам тебе столько сил, сколько нужно, чтобы ты жила полноценно…

Я рванулась со своего места и вскоре захлопнула за собой двери туалета, но в солнечном сплетении ясно ощутила отголосок его горького разочарования…

Отражение в зеркале вновь показалось малознакомым. Я менялась очень быстро: глаза блестели, стали насыщенного темно-синего цвета, из белков исчезла вечная воспаленность. Губы больше не сохли, кожа не слазила с них хлопьями. Волосы стали гуще, блестели холодом платины по всей длине.

Как я сама не поняла?

Воспоминания о том, как это — жить полноценно — почти стерлись из памяти. Иметь силы и желание что-то делать, куда-то бежать было непривычно. Мир мне все это вернул. Только в обмен на свободу выбора… и чужую фамилию в паспорте.

А теперь я осознала, что врастаю в него с каждым днем так, что вскоре будет не отодраться! Эмоции, привязка, а теперь еще и жизненная энергия, которой он щедро делился… Только я не просила. А все, что я могла бы дать взамен, он брал без спроса и считал, что заслуживает это.

Выводы так взбесили, что я вдруг почувствовала, как снова выпускаю когти. Попыталась поймать эмоцию, выследить и зафиксировать… Когти мне могут пригодиться, нужно научиться выпускать их только по желанию, а не от испуга. Попробовала несколько раз — получилось! Это успокоило.

А вот Мирослав показался мне еще более злым и раздраженным.

Окончания полета я ждала, как когда-то отпуска в Карелии — так измотал меня зверь своими эмоциями за оставшиеся четыре часа. Стоило самолету приземлиться в аэропорту Ванкувера, Мирослав схватил меня за руку и первым рванул на выход. Пройдя через паспортный контроль, мы оказались на морозном воздухе, и я вздохнула полной грудью…

Никогда раньше не была за океаном. Все мои поездки ограничивались исключительно территорией бывшего Союза и Европой. В другое время я бы занялась собственными «настройками» на новое место, откорректировала уровень восприятия — здесь психоощущения были ниже по частотам, но сейчас было не до этого. Рядом продолжало пульсировать портативное адское пламя в виде нервного оборотня, увлекавшего за собой по стоянке к такси.

— Берард стрит, 655, Хиат, — скомандовал водителю на английском Мир, едва мы уселись на заднее сиденье, и вдруг дернул меня на себя. Я рванулась к окну, но бесполезно.

— Сидеть, — зарычал он, скрутив меня и прижав к себе. Быстро справившись с молнией пуховика, запустил руку под мою кофту, второй обхватил шею, притягивая к себе, и замер, тяжело дыша. — Только дернись — и я за себя не отвечаю…

— Ты обещал меня не пугать, — прошептала я, только голос вышел не испуганным, а хриплым и томным. Его рваное дыхание быстро передалось мне, а полтора изматывающих суток не оставили сил сопротивляться.

— Какая ты пугливая, — усмехнулся он. — Притворяешься, любимая…

«Любимая?» — замерла я. Ничего внутри не колыхнулось от вранья, плоского равнодушия, с которым можно было бы такое сказать. Только в солнечном сплетении доверчиво запульсировало от искренности, срывая мои плотины отчуждения, пропуская зверя еще глубже…

— Нет… — мотнула головой.

— Не дергайся, Аня, я же просил, — тяжело выдохнул Мир. — Это я-то тебя пугаю? — многозначительно скосил он глаза на мои пальцы, впивающиеся в его запястье когтями.

— Тогда ты тоже не дергайся, — потребовала я.

— Договорились, — горячо усмехнулся он мне в шею.

Только ясно было, что все это ненадолго. Даже когда он выпустил меня из рук по приезду в отель, я все еще чувствовала его жажду и жар прикосновений… Они словно впечатывались в тело и мягко пульсировали, методично изматывая.

Холл «Хиат Редженси» ослепил на контрасте с сумерками просыпающегося Ванкувера. За стойкой нам довольно живо передали ключи от номера и пожелали приятного отдыха.

Как бы ни так…

— Тебе понравится вид, — улыбнулся Мир, пропуская меня в просторный номер после долгого подъема на лифте на самый верх.

Я скинула сапоги у двери и ступила в уютную большую гостиную с панорамными окнами.

— Завтрак? — его голос в абсолютной тишине показался эссенцией вожделения.

— Вина… — обернулась я и взглянула в его глаза с вызовом.

Зверь порочно оскалился:

— Разденься…

На мне не было ничего сексуального, даже белье было обычным, но он просто пожирал взглядом каждое мое движение, отметив улыбкой то, как я пару раз подскочила на одной ноге, стараясь не упасть в полуспущенных джинсах. Хоть звездой стриптиза мне и не стать, я решительно отмела перспективу оказаться снова без права голоса, зажатой между зверем и наковальней…

— Я хочу в душ…

— Ты одуряюще пахнешь… — двинулся он ко мне, угрожающе опустив голову — как хищник на охоте.

— Никогда этого не пойму, — мотнула упрямо головой и, бесцеремонно развернувшись, направилась в ванную.

Красные сирены взвыли внутри, но я и ухом не повела. А когда потянулась к крану, на талию легли его ладони, но не рванули негодующе, а лишь огладили… Одна скользнула под живот, надавила, вынуждая выпрямиться, и Мир увлек меня к круглому зеркалу. Я едва не задохнулась, подняв глаза в отражение. Его глаза мерцали в слабом свете боковых зеркальных ламп, наполненные таким коктейлем эмоций, что было не оторвать взгляд. Мирослав был странным, сложным, многогранным… Возможно, из-за своей природы, вечной борьбы с внутренним зверем, но он завораживал. И не позволял себе не подчиняться.

— Мирррр… — зарычала я, когда он прижал мои бедра к своим и скользнул ладонью вниз. — Мне нужно… уединиться… тут…

— Только быстро, — невероятно низким голосом прорычал он недовольно, но все же выпустил.

Маленькая, но победа. Или новый шаг навстречу.