Истинная для дракона. Противостояние

13

Утром снегопад и не думал стихать.

— Так хочется погулять… — вздохнула я, стоя перед окном. Позади послышался звук шагов, и Азул оказался рядом.

— Не могу тебя отпустить, — выдохнул мне в затылок, оплетая руками.

Я привыкла, что никто никогда не мог меня отпустить… Будто свет клином сошелся на мне одной! А как хотелось потеряться для всего мира! Сесть на обычный самолет и без охраны и сопровождения улететь в Новую Зеландию, к примеру… Чтобы меня никто не помнил и не знал, и весь мир у ног! Чтобы можно было просто выйти из гостиницы и побродить по улицам…

— Поехали? — вывел меня из мечтаний Дракон.

— Угу…

В холле к нам присоединились Алекс с Мирославом.

— Как вы? — коротко поинтересовался Азул у тигра.

— Ты же ее знаешь, Зул — прикидывается мышкой, — закатил Алекс глаза, зло скрипнув зубами. — Обещала сидеть в номере.

Мне показалось, что Мирослав в этот момент болезненно поморщился. Выглядел он очень устало, будто и не спал вовсе. Да и Алекс немногим лучше. Хотела спросить его про Алису, но не решалась. Честно говоря, я бы с большим удовольствием осталась с ней в гостинице. И с Никитой. Вспоминая прошедшую ночь, я чувствовала тепло в груди и неизвестное до этого чувство тянущей тяжести внизу живота. Мне хотелось взять малыша на руки, укачать, снова уснуть с ним на кровати…

Я откинула голову на плечо Азулу, который не выпускал меня из рук, и лениво рассматривала улицы, по которым мы ехали.

А снегопад становился все сильней.

Гулять уже не хотелось — теперь Ванкувер не вызывал желания знакомиться с ним ближе. Все больше давило общее настроение, вгоняя в какую-то апатию. Тянуло в тепло, тишину… Да хоть бы и в наш домик во дворе Алекса в Швейцарии! Пусть временный, зато рядом лес, даривший покой, там все проблемы кажутся из другой далекой вселенной.

Когда мы вышли на подземной стоянке угрюмого высотного здания, меня начало мелко потряхивать от какого-то мрачного предвкушения.

— Спокойно, — прижал к себе Азул, раздраженно отмахиваясь от кого-то, кто попытался не пропустить меня в лифт. — Глаза разуй! — прорычал со злостью и толкнул меня в распахнувшиеся створки.

Чувствовала, что он на взводе.

— Езжайте, я разберусь, — послышался голос Мирослава, и лифт закрылся. Алекс тоже остался внизу.

— Что случилось? — я обернулась.

— Ничего, обычные проверки, но к тебе прикасаться никому не позволено! — раздувал он ноздри, тяжело дыша.

— Совсем никому? — я смотрела в его глаза и снова терялась в его эмоциях и желаниях.

— Никому, — кивнул он. — Я все хуже сдерживаю дракона…

— Дай мне подержать? — улыбнулась вдруг я.

Он усмехнулся:

— Боюсь, тогда я его просто не найду…

— Мы улетим с ним далеко… — все больше тонула в его взгляде.

— Искусительница, — щурился он, склоняясь все ниже, а я вдруг почувствовала необычную уверенность, будто имею над ним власть. Не ту, которая порабощает, не ту, что топчет чувство достоинства. Эта власть больше похожа на недостающий ему пазл. Чувство, что я действительно могу его поддержать, вдруг наполнило изнутри светом, вытравливая из закоулков души мрачный сумрак страхов.

Я выпрямилась, отступая, и вжалась лопатками в стенку лифта, напуганная открытием, и Азул тут же прижал меня собой:

— Трусишка, — обдал жаром губы.

— Ты же дракон, — прикрыла глаза. — Большой, страшный…

— Угонишь и его, не прикидывайся…

— Как ты меня понимаешь? Несу какой-то бред, — мотнула я головой, смущаясь окончательно.

— Какая разница, что ты несешь? — улыбался, урча. — Главное — что чувствуешь…

— И что?

— Я тебе нравлюсь.

— О, вот это откровение! — рассмеялась, и мы в обнимку покинули лифт.

Азул обхватывал меня со спины и щекотно терся колючей щекой о мою, прихватывая мочку уха. Но веселье растаяло также быстро. Место оказалось настолько мрачным, что мой зверь ощерился.

— Тш, все хорошо, пошли.

Голос Дракона остудил нервы, и я снова сникла. Темные коридоры вынуждали скучать даже по заснеженным улицам Ванкувера. Азул напрягся еще сильнее, желваки на его скулах проступали в нижнем освещении особенно заметно, а темные глаза казались черными.

— Азул! — раздалось впереди, и навстречу нам вышел мужчина.

Мне захотелось снова залезть Дракону под крыло и пересидеть там этот день. Сам по себе мужчина, конечно, страшным не был, но я уже забыла, когда оценивала незнакомцев по внешнему виду. Только и успевала сдерживать свою зверюгу, чтобы не зашипеть натурально. А вот Азул обхватил меня за затылок, будто за загривок, и запустил пальцы в волосы, прижимая к себе:

— Карл, познакомься — Мира, моя истинная…

Мужчина даже не старался скрыть удивления.

— Истинная?

Я его не видела, уткнувшись в грудь Азулу, но в голосе слышалось крайнее изумление.

— Карл… — усмехнулся Азул.

— Прости… — Он обошел нас сбоку, чтобы заглянуть мне в лицо. — Простите, Мира, я Карл. — Руки не протягивал — и правильно. Не ровен час — цапну. — Давай в мой кабинет, Коловрад уже подъезжает…

Я почувствовала, как Дракон задержал на миг дыхание, скрипнув зубами, но не придала этому значения.

— И с каких пор вы с ним общаетесь? — спросил он вроде бы ровно.

Кажется, мужчина замялся. Он толкнул двери в кабинет и прошел первым:

— Официально — с твоих времен, — пожал плечами. — А большего между нами нет, сам понимаешь… Мы тогда чуть не поубивали друг друга.

Азул усмехнулся, усаживая меня в кресло.

— Хочешь что-нибудь?

Не успела я раскрыть рта, как Карл вставил:

— Если что — белая кнопка на панели, — и он указал рукой на металлический диск на столе. — Принесут все, что захочешь.

— Оставишь нас? — попросил Азул и, проводив мужчину взглядом, опустился передо мной. — Если что, паникуй на полную катушку — прибегу.

— Или прилетишь, — усмехнулась я. — А потом мигалки, федеральная служба безопасности, Пентагон и первая строка человеческих новостей наша…

Он улыбнулся шире, опустив глаза:

— Прости…

— За что?

— За все это, — обвел он взглядом кабинет.

— Ну это же кончится когда-то?

— Конечно.

— Хорошо, буду ждать…

Я скользнула пальчиками к вороту его рубашки и потянула его к себе, оголяя следы своих зубов на его шее:

— Черт, — нахмурилась я темно-синим разводам на его коже.

— Моя тебе принадлежность, — довольно усмехнулся он и, коротко поцеловав меня в губы, поднялся. — Не скучай.

Разобравшись с панелью, я принялась клацать каналы, скрутившись в большом кресле. Кабинет Карла достаточно уютный, но мне все равно было очень неспокойно и одиноко. Выудив из кармана жакета визитку отеля, которую сунула туда по привычке, я потянулась к телефону:

— Здравствуйте, соедините с Алисой Гербер, пожалуйста… Да, она остановилась в вашем отеле прошлой ночью.

Вскоре в трубке послышался настороженный голос:

— Слушаю…

— Это Мира.

— О, привет! — «ожила» Алиса на том конце трубки. — Как ты… откуда?

— Меня оставили в каком-то кабинете, — пожала я плечами, — вот, хозяйничаю… Ты как? Алекс… не сильно ругался?

— Ему не надо сильно ругаться, — тяжело вздохнула она в трубку, — но все будет нормально. Спасибо, что переживаешь…

Я улыбнулась:

— Как Ник?

— Отлично, только я забыла его «грызунки», и теперь он грызет ножку стула… Боюсь, придется оплачивать и забирать с собой.

Мы рассмеялись.

— Я бы лучше с тобой осталась, — выдохнула на эмоциях и закусила губу, поздно спохватываясь, нужен ли Алисе мой порыв.

Но она даже не замялась:

— Если у них там затянется, я позвоню Зулу, — нашлась она. — Ну смысл ему держать тебя? Тем более ТАМ! Я как вспомню…

— Ты была здесь?

— Один раз, когда Алекса принимали в Высшие. Это был один из худших дней в моей жизни, — тихо добавила она.

Я почувствовала, что меня все больше гипнотизирует входная дверь. Кабинет перестал казаться уютным, по телу промаршировали мурашки, но картинка в воображении, как за спиной вылетают стекла и в кабинет влетает дракон, заставила стиснуть зубы.

— Ну, у меня пока все ровно и скучно… — я перевела взгляд в окно, но договорить не успела.

— Добрый день, — послышалось от дверей, и я повернула голову на голос.

Ко мне направлялась весьма эффектная блондинка. В бежевом брючном костюме, слегка вьющиеся распущенные волосы едва касались плеч, глаза внимательно смотрели на меня, а на губах играла мягкая приветливая улыбка. Только все это не обмануло. Зверь внутри меня зарычал, и я округлила глаза. Блондинка застыла в центре комнаты, перестав улыбаться, ее глаза блеснули опасным холодом.

— Мира? — напряглась Алиса.

— Перезвоню, — и я положила трубку. — Простите, — обратилась к вошедшей, пожимая плечами. — Я… недавно оборотень. Не могу эту тварь контролировать.

Женщина подняла изумленно брови:

— Тогда очень опрометчиво было со стороны Зула приводить вас сюда, — нахмурилась она.

— Поэтому я тут и сижу одна, — усмехнулась холодно, разводя руки. — Можете выйти…

Уголки ее губ дрогнули:

— Я вас не боюсь.

— Я тоже вас не боюсь.

Она смерила меня хитрым взглядом:

— Я Кира, Председатель Совета Высших.

— Мира, истинная… Зула.

В этом месте блондинку заметно напрягло. Она поджала губы, сверля меня взглядом. И я не осталась в долгу, обозначив ценность нашего знакомства:

— Может, вы подскажете, где здесь туалет?

Даром, что ли, я провела десять лет среди надир? Во дворце Аршада меня ненавидели даже кошки, хотя, возможно, последние просто чуяли во мне именно зверя. Человеческий же облик не приходился по вкусу большинству женщин. Я привыкла. Зависть, злость, ненависть — мои спутники с самого появления в этом мире. Запустить мне в постель скорпиона или тарантула было таким же обычным делом для многих надир, как почистить зубы перед сном. До того момента, как я стала принадлежать Аршаду.

— Вам нельзя одной расхаживать здесь, поэтому пойдемте — провожу.

Я настороженно поднялась из-за стола:

— Спасибо.

Думала, оставит в покое, но нет — Кира дождалась меня у дверей уборной, показав изящным пальчиком тихо ждать, пока она закончит с важным звонком по телефону. Думала, отконвоирует меня обратно, но она вдруг улыбнулась, убирая мобильный в карман:

— Может, выпьем кофе? Пока мужчины заняты…

— Окей, — пожала я плечами и кивнула.

Гриан почти не изменился. Он никогда не носил костюмов — удобные вельветовые брюки, поверх рубашки вязаный свитер, не скрывающий заметный живот, длинные седые волосы, собранные в хвост — ну вылитый хиппи на пенсии. Только простота его обманчива… Я сверлил мрачным взглядом знакомый профиль главведа, застывшего у окна в зале Совета, и ждал, что он скажет.

Коловрат с Карлом никогда не общался, а тут вдруг сообщил, что скоро прибудет ему, при том, что пригласил на встречу его я.

— Рад, что вы нашли общий язык с Советом, — заметил я, прищурившись. — Или только с Карлом?

Коловрат скосил на меня глаза и пожал огромными плечами:

— Держим связь, как ты и хотел.

— Зачем тогда передо мной весь этот цирк с твоим приглашением? Почему меня ждали? Сам примчаться не мог?

— Мы давно на связи, Зул, но готового решения у меня нет, поэтому Карл, видимо, и сомневался — приеду ли.

— И почему ты все же здесь?

— Потому что ты просил, — он прошел к своему креслу и тяжело в него опустился. — У тебя есть право требовать, и я ему подчиняюсь.

— Я не требовал.

— Ну так потребуешь… — Наши взгляды встретились. — На кону ведь — твоя женщина… Повелитель…

— Не можешь отличить повод от причины?

— А ты?..

Я чувствовал кончиками нервов, как дрожит грань за нашими спинами. Гриан стал гораздо сильнее, чем когда мы виделись в последний раз, но силу еще контролировал плохо. Хотя чем я сейчас от него отличался? Стоит кинуть спичку — и все взлетит на воздух…

— …Столько лет джинны сидели в своих песках и не пикали, а тут вдруг поднялись на дыбы, — тихо продолжал он. — Я не вижу причины.

— А ты спроси у Карла, — жег я его взглядом. — Сколько лет они бьются на территории Востока за права оборотных? Раз он тебе все докладывает, то и здесь поделится в красках, — я подался вперед. — Дашь заднюю сейчас — завтра джинны придут к тебе под другим предлогом. Подождешь? Кого тогда будешь просить о помощи?

Да, возможно этот птенчик и собирался уже вылететь из гнезда — откуда у него такие силы, еще надо разобраться — но я не обещал, что кинусь его вызволять просто по привычке.

Гриан на пару секунд сжал губы, борясь с рвущимися с языка словами, но все же решился:

— Зул, договориться с джиннами по силе только тебе, — цедил он сквозь зубы, а я видел, что ох как тяжело дается ему это признание. — Вместо того чтобы наладить с ними отношения, ты толкаешь нас к войне…

Я медленно поднялся с кресла, нависая над главведом:

— Пойди и наладь, — прорычал пополам с драконом. Гриан побледнел, наконец, опуская плечи. — А то в нашей истории до хрена примеров, когда мы с джиннами жили в дружбе и согласии! И только я вдруг не в состоянии это снова организовать! Скажи еще спасибо, что мир не полыхает огнем! — Пока не полыхает. — Все, что мне нужно: поддержка ведовского союза в этом конфликте, отрезвить Повелителя джиннов, показать, что конфликт — не его личная трагедия, что джинны не всесильны — мы всегда можем дать им отпор. А если наберется смелости бросить мне вызов — я его приму.

Гриан откинулся на спинку кресла, обхватывая подбородок ладонью, а я направился к окну. Что же они все испытывают мое терпение, Нергал их подери?! Еще и бьет по больному! Будто я не пытался! И до Миры у нас было все далеко не гладко…

Замкнутый круг…

«Все повторяется», — вспомнились слова Аршада.

Да, повторяется. И это похоже на какой-то свихнувшийся локомотив, катящийся под откос, и нет возможности изменить его путь — рельсы проложены до нас…

— Зул, мне нужно подумать, — вывел из мрачных размышлений Гриан.

— Сколько?

— До завтра.

— Совещание сегодня.

— Могу молча посидеть.

— Посидишь, — приказал я, удостоившись выразительного взгляда Коловрата.

Да, пользуясь правом, я выдал ему своеобразный «пробник». Пусть попробует отвертеться.

Кафе оказалось светлым, просторным, с дружелюбной атмосферой и расслабляющей музыкой. Кира провела меня за столик у окна, отгороженный декоративной узорной перегородкой так, что от входа нас не было видно.

— Может, что-то, кроме кофе?

— Может, — пожала я плечами. Как назло, зверски разыгрался аппетит, хотя мы с Азулом хорошо позавтракали.

— Доброго дня, — подошел к нам официант.

— Мне как обычно, — кивнула Кира.

— А мне, пожалуйста, стейк средней прожарки и большую чашку латте, — я сделала заказ и перевела глаза на Киру.

Та внимательно меня рассматривала, будто раздумывала, заказать ли такой же стейк за компанию со мной.

— Давно вы с Зулом? — сложила она руки на столе.

— А вы?

Вопрос застал ее врасплох. Честно, я отбила его машинально — годы судебной практики выдрессировали во мне умение быстро выделять нужные слова в фразах и считывать их смысл. Я редко ошибалась, но это открытие мне не понравилось. Взгляд женщины дрогнул, рот приоткрылся в удивлении — сейчас она четко понимала, что прощелкала ту долю секунды, в которую еще можно было спрятать эмоции.

— Достаточно давно, — кивнула она и поджала губы.

Просто констатировала факт без всяких эмоций, но это не успокаивало.

— И вчера?

— Что вчера? — моргнула она.

— Были с ним?

— Он спас меня, потом какое-то время еще был со мной… Потом уехал к тебе.

— И… между вами что-то было?

Она снисходительно улыбнулась, но только моя зверюга вдруг так зарычала, что даже бармен что-то разбил за дальней стойкой. Кира же и бровью не повела:

— Ты и вправду недавно оборотень, — покачала она головой. — Изменить истинной паре без ее ведома невозможно, Мира.

Я моргнула, будто получила по носу от матерой самки, но не придала этому значения:

— Почему?

В этот момент перед нами поставили кофе.

— Ты почувствуешь, — изящно обняла она свою чашку руками.

— Откуда я знаю, что я почувствую? — меня вдруг ошпарило от воспоминания о тянущем чувстве внизу живота вчера. Оно было таким… приятным, будто… Или нет?

Я смотрела на Киру широко распахнутыми глазами, она все больше хмурилась, «читая» мой взгляд совершенно правильно:

— Нет, — отрицательно качнула она головой. — Зул теперь твой, и он просто дал мне это вчера понять. Только и всего. Да и моим он никогда не был, если уж совсем честно. Мы расстались очень давно…

Я покусала задумчиво губы:

— Почему расстались?

— Это наше с ним дело, — беззлобно заметила она, принимаясь за кофе. — Можешь спросить у него.

— Но ты ведь не согласна…

Официант, извиняясь, нарушил наше уединение и опуская передо мной тарелку со стейком, а я потянулась к ножу.

— Какая разница? — проследила она мое движение, потом бросила взгляд в окно. — Тебя никогда не бросали мужчины?

— Нет, только давали пощечины, держали в подвале и приказывали хлестать плетьми, — растянула губы и вонзила вилку в потрясающий сочный стейк. Я словно неделю не ела мяса, чуть слюной не захлебнулась! А когда положила первый кусочек в рот — заурчала.

Кира сначала вытаращилась на меня в изумлении, потом вновь перевела взгляд в окно:

— Зул говорил, тебя у него украли…

— Угу, — кивнула я. — Только не украли, а он сам отдал…

— Что?

Было приятно почему-то наблюдать, как слетают ее маски. Я понимала, что Кира, конечно, не меня жалела в этот момент, но все же… Почему-то казалось, что женщиной она была крайне редко здесь, и не особо знала, как вести себя в этом образе.

— Меня принесли в жертву политике, но это, видимо, не помогло, — равнодушно пожала я плечами. Оказалось, я действительно переболела этим открытием. Но Кира этого не знала.

— И ты так спокойно об этом говоришь, — она старательно приклеила маску на место, складывая руки на столе. В ее голосе скользнул холодок. — Только зря пытаешься казаться равнодушной — я проверяю Высших на профпригодность, от меня невозможно скрыть эмоции и слабости…

Я перестала жевать, с трудом проглатывая очередную порцию мяса:

— Наверное, тебя сильно не любят…

— В этом между нами и разница, — холодно усмехнулась она. — Ты страдаешь от того, что тебя любят, а я — что меня нет.

Состав Совета Высших за эти годы не особо изменился. Только Мирослава и Алекса я еще не видел в этом зале, а так — все те же… на манеже. Хоть и знал многих достаточно хорошо, не был уверен, как отреагируют на «повод», который неминуемо вскроется. Вопрос — когда?

Карл привычно вел совещание, озвучивал вопросы повестки, а по факту лишь обострял напряжение присутствующих. Отсутствие Киры меня беспокоило. Почему я до сих пор не купил Мире телефон? Стоило отвлечься, и мысли увязли в ней, в груди запульсировали ее эмоции, но разобраться в них я не успел.

— …Это все понятно, господин Председатель, — привел в себя голос крупного Высшего на вид лет пятидесяти, чем-то похожего на Коловрата, — но вы все не говорите о главном. Сегодня с нами все ключевые персоны союза, — он чуть склонил голову в нашу с Грианом сторону, — но почему они молчат?

— Гриан озвучит своё решение завтра, — объяснил я.

— И что тут решать? — возмутился Высший. — Вы думаете остаться в стороне? Не понимаете, что данная угроза — вполне себе закономерное обострение общей ситуации?

— Это не совсем так, насколько нам известно, — Гриан бросил на меня короткий взгляд. — Вы же знаете о том, что послужило для джиннов толчком к принятию ответных мер?

Я едва не усмехнулся. Карл буравил взглядом световую доску с визуализацией, ставшей никому ненужной. Зря. Опускать голову перед ведами нельзя.

Где же Кира?

— …Да, это может быть всего лишь поводом, но… — продолжал Гриан.

— Что может быть поводом? — перебил его тот, кто требовал объяснения нашему молчанию.

Присутствующих всколыхнуло, а я уже усмехался неприкрыто: молодец, Карл! Решил вынудить рассказать меня. Но я молчал, сверля Председателя Совета Высших взглядом и видя, как темнеет его лицо.

— Откуда информация о том, что джинны принимают ответные меры? — сурово требовали за столом, и Карл, наконец, не выдержал:

— Неважно, откуда! — огрызнулся он. — Зул, объясни, пожалуйста!

Я одарил его насмешливым взглядом, четко осознавая в этот момент: Карл знал, что Повелитель джиннов развязывает войну из-за Миры, и это случилось не сегодня утром и даже не вчера. Кира ему не рассказала бы, а Коловрату он донес гораздо раньше, и это значило, что у Аршада утечка информации.

— Что именно ты хочешь, чтобы я объяснил? — спросил спокойно.

Карл раздул ноздри, поджимая на миг губы:

— Причиной угрозы от джиннов является тот факт, что вы с Повелителем не смогли поделить женщину, — процедил он.

Присутствующие все как один уставились на меня.

— И какое это имеет значение? — продолжал сверлить в Председателе дыру: «Откуда, звереныш, ты об этом узнал?»

— Как какое? Всего бы этого, возможно, не было…

— А может, было?

— Зул! — зарычал Карл.

Я рыкнул в ответ:

— Я бы разбирался с Повелителем джиннов сам, но он решил надавить на вас, потому что не решается бросать вызов лично мне. Это что, по-вашему? До сих пор касается меня и моей избранницы? Вас выбрали слабым звеном, господа Высшие. Имеет значение, на основании чего? Или же мы вернемся к тому факту, что ваши сородичи сейчас заложники в пустыне?

— Предлагаешь воевать, Зул? — повысил голос Карл. — А если он попросит вернуть ему твою избранницу, которую считает своей, в обмен на жизни тех двухсот беженцев?

— А если он попросит поцеловать его в задницу? — я поднялся с кресла, упираясь руками в столешницу. — Тоже пойдешь навстречу? С таким же успехом можно простить ему многолетнее разжигание ненависти между вами и ведами на своей территории с одной целью — вытравить всех к Нергалу! — Я перевел взгляд на мрачного Гриана: — Или сотни похищенных душ за гранью… Перестали они пропадать в эти десять лет, Гриан?!

— Да, — угрюмо подтвердил тот.

— А знаешь, почему?!

Он мотнул головой.

— Потому что я висел за всех вас распятым там на кресте! — рявкнул так, что чуть стекла не повылетали. — А мою женщину хлестали в рабстве плетьми, вынуждая бояться и ненавидеть своего зверя, а когда она в него оборачивалась от боли — держали в темном подвале!

В зале воцарилась гробовая тишина, и только потрескивал, обугливаясь под моими ладонями, стол. Горячие искры одна за другой поднимались от него в воздух и разлетались по залу…

— Хотите на мое место? Вперед.

Я выпрямился и вышел из-за стола:

— Завтра жду вас здесь в это же время с решениями.

И я покинул зал. Внутри все дрожало от ярости, из ноздрей уже чуть ли не валил дым, а в лапы себя взять все не получалось. Напоминание самому себе о том, что пережила Мира за время моего десятилетнего отсутствия, всколыхнули в душе волну злости и вины. Я быстро шагал по коридору в кабинет Карла, но вдруг почувствовал — Миры там нет.

Выругавшись сквозь стиснутые зубы, кинулся обратно. Теперь ко всему добавилось нарастающая бесконтрольная паника. И хоть я не чувствовал испуга Миры или ее боли и точно знал — моя защита на месте и девушка где-то рядом, меня все равно раздирало от эмоций.

— Стоять! — рявкнул сам себе в пустом коридоре, сделал глубокий вдох и прислонился лбом к холодной обсидиановой стене. — Искать…

Кое-как за шквалом эмоций удалось уловить слабую пульсацию, но этого было достаточно, чтобы взять след. Оттолкнувшись от стены, я бросился к лифту, костеря себя.

Вылетев двумя этажами ниже, чуть не сбил официанта с подносом, запоздало понимая, что нахожусь в кафе. Кто-то попытался что-то у меня спросить, но я бросился через зал, шаря взглядом по посетителям и не видя своей Миры. Чувствовал, что она рядом, но пелена злости снова поднялась со дна души, застилая мутный взгляд.

— Азул…

Казалось, я схватил и прижал ее к себе раньше, чем увидел:

— Где ты была? — прошептал отчаянно ей в висок, вжимая в себя.

— Здесь с Кирой, — сдавленно пискнула Мира.

— С Кирой? — я тяжело дышал и не мог заставить себя разжать руки.

— Зул, что случилось?

Ага, а вот и Кира.

— Ты какого черта делаешь здесь с моей истинной? — рывком повернулся на ее голос. — Тебе ли не знать о мерах безопасного поведения с одержимым кем-то драконом?! Ты что творишь?!

— Азул, — попыталась дозваться Мира, но я задвинул ее за спину.

— Не смей к ней приближаться и уводить оттуда, где я ее оставил! — смотрел в большие возмущенные глаза Киры и видел в них свои, отливающие красным.

— Зул, мы просто обедали! — возмутилась она.

— Не держи меня за идиота хотя бы ты! — раздраженно мотнул головой. — Почему не пришла на совещание?!

— Без меня разберетесь! — вскричала Кира, сложив руки на груди.

— Очень сомневаюсь, что они там разберутся!

— Да что случилось?!

— Спроси Карла, — и я дернул Миру за собой.

Слышал, что она еле успевает за мной, но тормозить и не думал — хотел выбраться отсюда, чтобы отвлечься, перезагрузиться и успокоиться. Мне не хватало здесь воздуха! И только когда мы оказались на улице, смог вдохнуть полной грудью.

— Куда мы? — осторожно поинтересовалась Мира, и только тут я обратил внимание, что она пытается запахнуть свой пуховик.

— Гулять, — я развернул ее к себе и соединил сначала молнию, а потом надежнее перетянул ее тонкую талию поясом.

— Гулять? — переспросила, без страха заглядывая мне в глаза.

— Да, — стиснул зубы и повел ее в город.

Еще было светло, снегопад, наконец, стих. Звуки обычной человеческой жизни и Мира в руках потихоньку возвращали мне меня. Мы брели по улицам в молчании. Она ничего не спрашивала, и я был ей за это благодарен. Когда впереди показалась более оживленная улица, ко мне вернулась способность говорить нормально, а не орать и рычать.

— Что сказала Кира? Что она хотела?

— Она у тебя садомазохистка, — усмехнулась Мира.

— Что? — шаткое спокойствие вновь оказалось под угрозой.

— Решила поковырять свою рану от твоей потери, посмотреть, на кого променял…

— И?

— И ничего, полюбовалась, накормила, напоила кофе… Рассказала, что вы с ней давно расстались, но не сказала — почему.

— Я что-то не понимаю… — начинал снова закипать, — она тебе пришла предъявлять права?

— Да нет же! — рассмеялась она, и я тяжело сглотнул, еле сдерживаясь, чтобы не прижать ее к себе снова. — Она просто пришла… Но женщины себе никогда не могут отказать в таком садомазохизме. Хорошенькая она у тебя.

— Мир-ра, — все же прижал ее к себе. — Она уже двадцать лет не у меня!

— Что для настоящей любви двадцать лет?

— И что ты знаешь о настоящей любви? — запустил пальцы в ее волосы.

— Немного, — согласно кивнула она, жмурясь, — поэтому не упускаю возможность разобраться. Вот как сегодня.

Я обхватил ее лицо ладонями и притянул к своим губам:

— Тебе не нужно больше разбираться, — прорычал в ее губы. — Ты — моя. Принадлежишь безумному дракону, который сходит от тебя с ума!

— «Сходит с ума» и «любит» — не одно и то же, — горько усмехнулась она, спокойно глядя мне в глаза.

— Ты будешь мне рассказывать, что такое «любит»? Ты? Трехсотлетнему дракону?! — оскалился я.

— А ты любил, Азул?

— Спросила бы у Киры, — усмехнулся я.

— Отвечай на вопрос, — обхватила она холодными ладошками мои руки.

— А то что?..

Мы с ней замерли посреди улицы. Мимо нас куда-то бежали люди, воздух одуряюще пах жизнью, наполняя грудь восторгом, а вокруг сердца становилось все теплее. Я не собирался ей что-то говорить. Мне нужно было заставить ее чувствовать.

— …Знаешь, — прищурилась она, — сначала я подумала, что ты вчера переспал с Кирой, и она пришла позлорадствовать… — Я стиснул зубы, с трудом заставляя себя дослушать, но приходилось признать — моя девочка и близко любви не нюхала. — Если бы я поняла, что это так — порвала бы ей глотку…

Я покачал головой, тяжело вздыхая:

— И когда я дал повод, милая? — наклонился к ней ближе. — Ты думаешь, я могу вообще на кого-то смотреть, кроме тебя? Мы мало с тобой натерпелись?

— Прости, я не знаю, — нахмурилась она. — У Аршада до меня, к примеру, был гарем. Но от меня он просто терял голову…

Я шумно втянул воздух, напрягаясь. Да, она имела право вспомнить джинна каждый раз, пытаться нас сравнить, чтобы понять, что от меня ждать. Слова тут не помогут. Только время, только доверие…

— И ты всему его гарему порвала глотки?

— Мне было все равно…

— А со мной не все равно…

— Нет…

— Ревнуешь.

— Наверное. Ты — это что-то другое. Ты обещаешь большее, и я хочу, чтобы это было только моим.

— Я весь только твой…

Народу становилось все больше, нас уже чуть ли не толкали, но было плевать. Я был рад и этому… и благодарен Кире.

Никогда не изображал из себя человека, но сегодня это доставляло невероятное удовольствие. Просто держал Миру за руку и шел с ней по улицам, интуитивно выбирая направление. Я ведь и сам никогда не видел Ванкувер, и не только его — мой мозг был вечно занят контролем, политикой, игрой, некогда было вглядываться в города, в которых бывал, в обычных людей. Теперь же жизнь рванулась в меня с оглушительной силой. Я дышал полной грудью, наслаждался заурядными песенками из многочисленных кафешек на улице Робсон, запахами города и блеском в глазах Миры. Мне будто выдали новый шанс на жизнь, и я бы прошел этот путь до самого низа, оставшись человеком навсегда, лишь бы не было этих обстоятельств, заставляющих сжимать руку Миры крепче, будто кто-то вот-вот ее отберет.

— А тебе правда триста лет? — спросила она, когда я потащил ее в сторону понравившегося ресторанчика.

— Правда, — улыбнулся я.

— Сложно поверить. Выглядишь отлично, — усмехнулась она.

— Это тоже из-за тебя.

— Неужели?

— Спроси Алису, она меня не сразу узнала.

Нас провели за столик в глубине зала.

— И что ты делал столько лет без меня?

Хороший вопрос.

— Играл в бога.

Она повернула голову на бок, и в приглушенном свете боковой лампы ее глаза заблестели:

— Только играл или был?

Я горько усмехнулся:

— Заигрался…

— Знаешь, думаю, любой мужчина, похожий на тебя, будет стремиться стать богом — это нормально.

— Вроде меня? — улыбнулся заинтриговано.

— Ну, властный, энергичный, умный, располагающий… Если бы ты был человеком на востоке, ты бы все равно стал для многих богом. Уж шейхом точно… или… — она хитро прищурилась, — инструктором по прыжкам с парашютом.

— Скорее, без, — я рассмеялся.

— Я как раз искала именно такого, — улыбалась она. — Мне никогда не нужен был парашют, я его не раскрывала…

— Ненормальная, — качал я головой. — Даже мне было бы страшно…

— Привыкнешь, — она опустила взгляд на меню.

— Так ты прыгала без парашюта?

— Да, в море — хорошо освежает после тяжелого судебного процесса, и не хочется людей убивать…

— Надо попробовать, — восхищенно улыбался я. — Научишь?

— Дурное дело нехитрое, — она довольно поглядывала на меня. — Будешь мясо?

— А то!

— Меня что-то сегодня прямо голод не отпускает, — смущенно пожала она плечами. — Кира накормила стейком, а я бы еще от одного не отказалась… Не против?

— Нет, конечно…

Во рту пересохло. Еле заставил себя оторвать взгляд от Миры и сделать вид, что заинтересовался меню. Почему я ничего не почувствовал утром? Слишком рано? Возможно… Как не хватало Костиной настойки!

— Можно водки? — дополнил заказ Миры севшим голосом.

— Что-то случилось? — насторожилась она.

— Тяжелый день, — провел по волосам ладонью, украдкой стирая выступивший пот на висках.

Не терпелось утащить ее в номер и удостовериться. Достаточно лишь спокойно вдохнуть запах и почувствовать… Я еле дотерпел, пока она доест, проглотив свой стейк за пять минут, не чувствуя вкуса. Водку вообще не заметил — меня бы не взяло сейчас даже пять литров.

— Азул, — хмурилась Мира, сжимая мою ладонь в такси, — может, расскажешь? Что не так?

— Просто почувствовал кое-что, — прислонил ее ладонь к губам, — тяжелое время, ты же понимаешь… Сегодня было совещание, на котором я чуть не подпалил стол в зале совета…

Она понимающе кивнула, а меня покорежило внутри — она верит в мою ложь! Но не могу же я ей сказать, что мне кажется, что она беременна?

А почему нет? Почему я не могу ей этого сказать?

Потому, что боюсь… В груди незнакомо похолодело. Я почти не чувствовал ног, пока мы шли в номер, дышал через раз, помогая ей раздеться. «Смотри, мать твою, правде в глаза, ведь ты ее уже знаешь… Знал еще прошлой ночью! Чувствовал! Эта правда уже мешала тебе спать…»

Я думал, что расплатился за свою ошибку… Но я ошибся снова. И вот сейчас наступит настоящая расплата.

В ушах гудело, когда я тихо шел к кровати. Мира уснула почти сразу, не дождавшись меня из ванной, и теперь я мог лишь с тоской вспоминать безмятежные годы искупления вины там, далеко за гранью. Теперь я мечтал пережить все это снова, лишь бы ошибиться. Воздух ворвался в грудь со свистом, когда я медленно опустился перед ней на колени и склонился к плоскому животу. В первую секунду грудь обожгло от жажды близости, вторую — хлестнуло наотмашь чуждым запахом.

Нет, он не был неприятным… Даже наоборот. Тонким, пряным, обжигающим, танцевал на кончике языка сладким послевкусием.

Но он не был моим.

Последними усилиями я поднял налитую свинцом ладонь и опустил ей на живот. Чтобы в следующую секунду одернуть — обожгло. Я медленно выпрямился, чувствуя себя хрустальным — вот-вот рассыплюсь на осколки.

Мира была беременна. Но не от меня…

Все, что успел, отвернуться… и рухнуть за грань, прежде чем выпустить звериный рев боли и отчаянья.