Искры 2: Испытание Веры

Глава 4

Первая мысль когда мы выехали из леса: «Ничего ж себе селение!»

Представший перед моим офигевшим взглядом местный населённый пункт больше походил на хорошо укрепленный форт, готовящийся к длительной осаде! Насколько мог охватить взгляд простирался высоченный, метра на три — три с половиной частокол из широких, с меня толщиной, бревен, заостренных сверху. А перед ним широченный и наверняка очень глубокий ров. Вот не удивлюсь, если изнутри на всем протяжении он утыкан воткнутыми в землю прямо и наискосок тонко заточенными кольями! Но и это ещё не всё. За пару метров от рва тянулось целое поле. Нет, не минное к счастью. До этого технологии данного мира слава богам и создателям ещё не дошли. Целое поле из… Черт, не знаю как правильно называются эти защитные конструкции из заточенных кольев, по виду напоминающие ощетинившихся ежей. Не знакома я настолько хорошо с фортификацией и прочим. Вот этими «ежами» и было утыкано насколько хватало глаз буквально всё вокруг в произвольном и довольно частом порядке. Захочешь пробраться через такое, или не дай бог прорваться, оставишь за собой след из лоскутов одежды и собственной плоти.

Вот тебе и маленькое приграничное селение. Боюсь что-то даже представить как у них тут выглядят крупные укрепленные города. Хотя… С таким соседством никакие предосторожности лишними не будут. Да и крупные города, как я поняла, находятся в самом центре материка, ну или ближе к нему. А вот такие поселения, на границе с этим проклятые лесом, и стоят как раз на рубеже, вынужденные принимать на себя весь удар измененных людей и тварей.

Как же они здесь живут? Круглый год в постоянном напряжении? Боясь за собственных детей. Переживая за мужчин, которые вынуждены уходить за ворота снова и снова чтобы охотиться и собирать необходимые им травы, чтобы возможно никогда больше не вернуться, сгинув навеки в лесу от чьих-то когтей и зубов.

Пока я раздумывала о тяготах жизни местного населения мы доехали до границы «ежового» поля и остановились. Ну и как мы к воротам пробираться будем? По воздуху? Не знаю как остальные, а я летать не обучена. Да и у остальных я крыльев не замечала.

Улыбка тронула мои губы при воспоминании о красивых крылышках Темки. Ну, если только у него.

А ведь реально, как? Просвета между ежами видно не было. Да и через ров… Ни моста, ни доски поблизости чтобы перекинуть.

Посмотрела на Тимаса. Он сидел на коне и спокойно смотрел на огромные ворота. Ну что ж, он спокоен. Значит всё идёт как надо. И сама себе тут же поразилась.

Как я оказывается за столь короткое время сумела проникнуться таким безграничным доверием к этому большому, устрашающего вида мужчине. Он единственный из всех знакомых мне в этом мире мужчин включая мужчин, и даже Дэкса, был для меня авторитетом. Тем, кого я готова была слушать, признавая старшим по праву. Интересно, да? Я, никогда и никаких авторитетов над собой не признающая, ершащаяся даже от попытки навязать мне свои мысли и предпочтения. Я даже с Егором постоянно воевала за лидерство. Даже в постели. Ой, постель в данном случае вообще так сказать не в тему. Тимас для меня скорее ощущается как старший брат, которого у меня никогда не было. Лысый, с устрашающего вида секирой на плече. Не о таком брате конечно мечтают девочки в моем мире, но вот взрослая женщина в моем лице вполне смогла оценить его преданность и надёжность. И эмоциональное тепло, которое всегда ощущалось в его присутствии. Ну и конечно же его таланты на кулинарном поприще. Я улыбнулась.

И в этот момент начали открываться гигантские ворота. Причем без единого скрипа. Из ворот вышла большая группа. И трое из них тут же замерли, направив на нас арбалеты.

Весёлое начало. Надеюсь хоть сначала поговорят прежде чем пустить их в ход.

Над острыми пиками забора показались ещё с десяток голов. У этих уже были деревянные луки, на вид не шибко хорошего качества. Не удивлюсь если эти три арбалета в руках встречающих единственные у их селения. Теорию подтверждала и довольно бедная одежда на вышедших нам на встречу мужчинах. Мечи у них вроде какие-то висели в ножнах, но об их качестве я судить с такого расстояния не возьмусь.

И так, двое, на вид более представительно из всей группы одетых мужчин выдвинулись вперёд. За ними вышли… шестеро, нет, восемь очень крупных мужчин, несущих… перекидной мост? Нечно длинное, метра в два — два с половиной в ширину, сколоченное из широких и толстых досок.

Вся процессия остановилась перед рвом. Мост с горем пополам установили и по нему нам навстречу, лихо ныряя под ежи и сгибая их подошёл уже немолодой мужчина в местной вариации кожаной брони. Его довольно простое лицо пересекал сразу несколько страшных шрамов. Один шёл от левого виска до уголка рта, чуть задевая его, отчего казалось что мужчина постоянно едва заметно ухмыляется. Второй, чуть меньше, пересекал правый глаз сверху вниз. Сам глаз был на месте, но почти отсутствовала бровь и шрам стягивал кожу. Похоже когтями какая-то тварь поработала.

И ведь я так спокойно уже об этом рассуждаю. Ну да, после того как сама в костях побывала и чуть на очередное перерождение не отправилась, чужие шрамы воспринимаются легче и проще. Главное живы остались. И он и я.

Мужчина, меж тем, подошёл и посмотрел исподлобья на меня. А я в капюшоне и лица не видно. И кто там под этим капюшоном не понятно. Он конечно видит и качество одежды с оружием, и дорогого коня подо мной, и затихарившуюся вдруг ни с того ни с сего свиту, но… Думается мне, что с одеждой отшельниц мало кто из простого населения знаком…

— Приветствую, госпожа. Что привело отшельницу в наше создательницей забытое селение?

О как! А мужик то не так прост для простого селянина. Бывший вояка? Видно не всю жизнь он провёл в этом самом селении. Об отшельницах вон знает и при обращении даже ни толики сомнения. И в этом самом обращении издевка какая-то. Не то чтобы явная, но я прочувствовала. Не очень то он уважает этих самых отшельниц. За что интересно? Они бывшие жрицы создательницы, запертые практически на своём острове и вынужденные ради своего выживания сотрудничать с жрицами Иного. Я не обладаю полной информацией, но именно такое у меня сложилось мнение. Может именно за это самое сотрудничество не уважает. Да и Создательницу вон в каком контексте упомянул. Ее здесь тоже, похоже, не особо то боготворят. Даже недовольные местной властью.

Мне вот только интересно, он вообще не боится вот так, в открытую…? Или спровоцировать на реакцию хочет? Для чего? Проверить? Если я лояльна Азали, то возмутиться вероятно должна. А если за жриц Иного, то похвалить что ли? Что за детский сад?

Ладно, подыграем в своём духе.

— Если вы хуля Создательницу так пытаетесь прогнуться под жриц в моем лице, то зря стараетесь — Иной ценит только один вид поклонения — спиной на сером камне и с ритуальным кинжалом в груди. Да и не жрица я. По крайней мере не Иного. А если всё ещё верите в ту, что создала этот мир и всех вас, то вы, мил человек, выбрали не совсем тот способ чтобы помочь ей вернуться.

Тишина. От моих и от парламентера. А я устала взирать на мир из под чёрной паутины. Жрицы меня в лесу уже срисовали, куда лежал мой маршрут знали, так что смысла прятаться от деревенских нет никакого. Пусть видят. Я не смогу при всём даже желании всю жизнь здесь в парандже проходить. Пора вливаться.

Скидываю на плечи капюшон и облегчённо выдыхаю.

А на бесстрастном лице мужчины явственно проступает изумление граничащее с шоком. Опять. Отвыкли люди здесь от ярких красок, наполнявших мир при высших. Ведь даже жрицы были более спокойных расцветок. Вот и режу теперь местным глаза своим видом. А ведь на земле я не была такой красочной. Спящая в крови сила проснулась?

Парламентер же меж тем замер, жадно разглядывая мое лицо и волосы. Нет, похоти и чего-то подобного в его взгляде не было ни грамма. Это было больше похоже на другое. Так выглядел бы палеонтолог с земли, посреди улицы в будний день столкнувшийся с ожившим динозавром, спросившим у него дорогу до библиотеки. Или… Верующий, узревший прямо посреди молитвы в храме как ожила статуя святого и заговорила с ним. От этой мысли я нахмурилась. Идея с собственной божественностью меня дико раздражала. Мне это всё не нужно, я хочу быть просто человеком и по возможности прожить простую человеческую жизнь, желательно долгую и счастливую. Молиться на меня не нужно — грешна побольше многих.

— Простите меня, Госпожа.

Опускаю взгляд, мужик медленно опускается на колени.

— Нет! Встатьне!

Всё это меня сильно корежит. Убеленный сединами мужчина, воин, встает на колени перед женщиной почти вдвое младше его, фактически годящейся ему в дочери. И самое главное — ничего не сделавшей для того чтобы перед ней на колени вставали. Родиться с божественной искрой в крови не великое свершение. Профукать измену собственного мужа и подруги — тот ещё подвиг. Вывалиться на дорогу и не заметить несущуюся на тебя во весь опор машину — вообще сомнительное достижение, о котором лучше никому не рассказывать.

— Госпожа?

Мужик удивлённо смотрит на меня. Его сопровождающие тоже, даже отсюда видно.

— Перестаньте, не знаю вашего имени, уважаемый. На эти бесполезные реверансы мы тратим время. А оно дорого, по крайней мере для меня. Мы заехали в ваше селение чтобы пополнить припасы. Мы подверглись нападению тварей и один наш спутник, ребёнок, нуждается в лечении и уходе. А мы все в крыше над головой и отдыхе в нормальных условиях. Всё это не за просто так, разумеется. Вам будет уплачено и за постой, и за припасы, и за помощь лекаря, если он у вас есть. И меня зовут Аша.

У мужика определенно был очень удивительный день. Судя по выражению его лица. Я так понимаю жрицы не привыкли платить. Но я не они и не собираюсь обирать людей, которые скорее всего и так еле сводят концы с концами. Я не жрица и не обязана поступать как они. А отшельницу… О них мало, что известно обычным жителям, так что я думаю у меня есть небольшой простор для маневра. На крайний случай сойду за эксцентричную особу, от которой в силу непредсказуемого характера не знаешь чего ожидать в следующий момент.

— Меня зовут Ррок, госпожа. Я глава стражи нашего селения. Приветствую вас. У нас нет больших удобств, к которым вы вероятно привыкли, но мы сможем предоставить вам один из домов нашего клана. Специально построенный для таких случаев гостевой дом в настоящий момент занят. Припасы… Последний год выдался сильно неурожайным, но мы поделимся с вами тем, что есть. Лекаря у нас нет. Погиб прошлой весной — твари задрали, когда за травами лечебными в лес пошёл. Весь отряд положили. Но наша госпожа разбирается в лекарском деле немного, думаю она не откажется помочь вам, особенно если речь идёт о ребёнке.

Кто-то за моей спиной странно закашлялся. Ага, я даже знаю почему. Это для их дикого мира наш найденыш уже практически взрослый половозрелый мужчина, а для меня мальчишка и этим всё сказано. Ребенок, подвергшийся насилию и в данный момент нуждающийся в лечении и уходе.

Я кивнула, принимая помощь. Совсем уж рассыпаться в благодарностях точно не стоило, и так была по местным меркам просто невероятно вежлива. Так не за оригиналку, а за блаженную сойду, а такой славы мне не надо.

Ррок поклонился в ответ и после этого перевёл взгляд на моих спутников, но сказать ничего не успел.

— Дядюшка Ррок!

На мужчину налетел и чуть не сшиб с ног маленький светловолосый вихрь с «кульком» в руках. Кулёк пискнул, мужчина крякнул, а Темка… Он плакал навзрыд!

Сама не поняла как слетела с лошади и оказалась на земле рядом с сыном, отчаянно цепляющимся за мужчину.

— Тёма⁈ Что…?!?

Но сын не отвечал, только плакал, вцепившись в одежду мужчины.

Я растерянно посмотрела на Ррока. И поразилась выражению лица этого сурового мужчины. Он улыбался, с почти отеческой нежностью смотря на Тёмку.

— Тамиан? Тамик! Живой, малец!

— Вы… Вы знакомы? Тёма?

— Не чаял увидеть тебя живым, дружище. Не иначе сама Создательница хранит тебя.

Тимас, оказавшийся рядом с нами, сжал Ррока в своих крепких объятиях. Его примеру последовали в одно мгновение оказавшиеся рядом Тиан с Ра, за ними близнецы. Причем последние умудрились обнять его с двух сторон так, что крякнули одновременно и Ррок и Темка, всё ещё цепляющийся за него.

Я ошарашенно смотрела на всё это. Кто этот мужчина? Откуда столько радости на лицах моих мужчин? Не чаяли увидеть живым?

— А где твоя мама, Тамик? Где госпожа Нила? И отца твоего я не вижу…

И все, как по мановению волшебной палочки, замерли. Даже я.

Мы, взрослые, переглянулись мрачно, а Темка всхлипнул и поднял глаза на Ррока:

— Нет больше мамы, дядюшка Ррок. Ее перерожденные убили. А папа… Мы не знаем где он. Он от нас погоню уводил, а потом… Его забрали. Но мама обещала, что мы его обязательно найдем! И я ей верю! Она обязательно сделает! Она сможет! Она удивительная!

— Эээ…

Ррока словно обухом топора по голове огрели. Весть о смерти Нилы, которую, судя по всему, он хорошо знал и уважал, подкосила его. Исчезновение Арианисса просто добило. А вот последние слова Темки о том, что мама обещала найти похищенного отца во что бы то ни стало, ошарашили, если не сказать больше. И не удивительно это, особенно после известия о смерти мамы. Как она могла что-то обещать сделать будучи мёртвой?

Весь спектр этих эмоций посменно и очень отчётливо отразился на лице мужчины. Он перевёл растерянный, полный горечи, взгляд на нас.

— Тамик, но ведь ты сказал, что…

— Дядюшка Ррок, я не сошёл сума от горя. Моя мама Нила умерла, но мама Аша обещала найти папу. И она это сделает. Если кто и сможет, то только она.

Абсолютно сбитый с толку обрушившимся на него водопадом совершенно разной и противоречивой информации мужчина растерянно посмотрел на меня.

— Мама Аша…?

— Я усыновила Тамиана.

— Э… А…

— А ещё она истинная пара папы! И мой спутник! Я даже крылья обрел! А Ра и Тиан ее лиаримы, представляешь! А ещё у нас есть Дэкс, он тоже ее истинная пара! Дядя Дар тоже хотел, но мама его не взяла, она сказала, что не резиновая и ее на всех не хватит. Но всё же, если будем ещё мужей брать, обязательно возьмём дядюшку ТимАса потому что он очень вкусно готовит мясную похлебку!

— Ээээ…

А это уже я. С отвисшей челюстью и пунцовая по самые уши. Вот так рекомендация!

Мы с Рроком с одинаково ошарашенными физиономиями смотрели друг на друга.

— Тимаса? — он растерянно окинул нас взглядом и видимо что-то заметил в глазах нашего великана, ну или упоминание о похлёбке помогло, на его лице отразилось понимание. Взгляд, словно для окончательного подтверждения, скользнул на Тиана, Ра. Мужчина улыбнулся. — Понимаю твою новую маму, ничего вкуснее его мясной похлебки в жизни не ел.

Эта фраза Ррока сняла напряжение и мы улыбнулись друг другу.

Я уже хотела спросить мужчину, откуда они знакомы все, но перехватила заинтересованные взгляды стоящих у рва спутников Ррока и одернула себя. Не место и не время. И так представление на всё село устроили. Над частоколом не было пустого места от голов любопытствующих на нашу странную встречу с воплями и объятиями. Навряд ли кто-то из них хоть что-то слышал, но привлекать лишнее внимание тоже не есть хорошо.

Ррок перехватил мой настороженный взгляд и, похоже, подумал о том же.

— Проезжайте, госпожа. Я провожу вас до нашей госпожи, и о доме для вас с ней сам договорюсь. Вам не о чем беспокоиться. Мои друзья и их госпожа не будут ни в чем нуждаться. А там и поговорить можно будет без лишних глаз и ушей.

И мы поехали. Спутники Ррока в ответ на его отмашку рукой и особый свист(молодцы, продумано у них всё тут), вернули назад мост, который после его отхода к нам предусмотрительно убрали, и теперь шустро растаскивали с нашего пути ежей. Пять минут и мы стоим у открытых ворот.

Я помедлила мгновение прежде чем въехать. Что нас там ждёт? Какие новые встречи и потрясения? Высокие стены и крепкие ворота для местных гарантия безопасности, а для нас могут стать западней. В лесу была возможность маневра, а здесь… Но и вечно прятаться в лесах нельзя. Мы люди, а не дикие звери. Нам нужен провиант и много чего сверху, людям, и детям в особенности нужен отдых. А ещё нам нужна информация. И мальчишка раненый опять же на руках. Глубоко вздохнув, я решительно тронула коня.