Искры 2: Испытание Веры

Глава 16

Минуту спустя дверь затрещала особенно надсадно и в образовавшуюся сверху брешь попыталась проснуться зубастая морда. Лишь тогда мы неохотно разорвали объятия.

Я бросилась к столу, на котором мы совсем недавно спасали жизнь Нуарру, и потащила его к люку. Таурр бросился мне помогать. Дотащив до места, мы его перевернули чтобы прикрыть им сверху люк. Перед тем, как сделать это я бросила последний вопросительный взгляд на сына, но он нахмурился и даже сделал пару шагов назад. Я вздохнула и дала знак Таурру. Затем накидала сверху кое-что из посуды, стопку полотенец разбросала в творческом беспорядке. Поймав ускользающую мысль, схватила на кухне баночку со специями, напоминающими наш земной черный перец, видимо в спешке забытую ТимАсом, и щедро посыпала ей всё вокруг, особенно перевернутый стол и пространство вокруг него. Мертвые твари вряд ли перца испугаются, но даже если он хоть немного попортит им нюх и не позволит сразу обнаружить дверь в подвал, все окупится с лихвой.

— Что происходит? — слышится снизу глухой напряжённый голос Натальи, а затем громкий чих. Видимо я переборщила со специями и они частично просочились через щели в полу в подвал.

— Твари уже здесь. Дверь сейчас рухнет. Мы немного прикрыли люк. Просто перевернутый стол. Вы… потом… когда всё кончится… сможете его отодвинуть…

Наталья ничего не ответила, да я и не ждала. Что тут ещё скажешь?

— Верата!

Дверь трещит, ее буквально корежит, морда в проёме уже почти протиснулась внутрь. Выживу, что вряд ли, лично пожму руку тому мастеру, что эту дверь с засовом устанавливал!

Невероятная усталость подталкивает сдаться. Не бороться. Позволить той свинцовой тяжести, скрутившей конечности и давящей на ноющие от перенапряжения плечи поработить тебя. Но я сжимаю зубы и ковыляю к двери, сжимая в немеющих руках кинжал. И наношу беспорядочные удары по мотающейся из стороны в сторону оскаленной морде. Таурр от меня не отстаёт.

Руки скользкие от крови, кинжал вообще весь заляпан ошметками смердящей плоти и из-за этого моя рука соскальзывает и, выпустив из захвата рукоять, скользит ладонью по лезвию. Боль от глубокого пореза я в угаре битвы ощущаю отстраненно, но вот неожиданный всплеск силы от прикосновения руки к морде твари очень даже четко.

Замираю на миг и в голове в это мгновение проносится со скоростью света вереница мыслей. Я получила небольшой всплеск силы от прикосновения к твари, плоть к плоти. И это было похоже на то, что я испытала когда поглощала яд тварей, от которого очистила Нуарра! Твари носители этого яда, они и есть яд! Кто сказал, что забрать я могу лишь то, что они отдали?!?

Отбрасываю кинжал и хватаюсь изрезанными ладонями за морду твари по бокам и яростно смотрю зачем-то ей в мутные глаза. Останавливается, прекращая атаковать Таурр и ничего не понимая смотрит на меня. Тварь же на мгновение замирает вместе со мной. А затем начинает дергаться, пытаясь высвободить голову из моих рук. И истошно верещит! Ощущение, что ее каленым железом жгут. Я же в этот момент ощущаю тонкий ручеек живительной силы, который становится все шире и течет всё быстрее.

Да!

Тварь верещит ещё истошнее и пытается выдернуть голову из проема между покореженной дверью и косяком, который сама же и проделала. Но у нее не получается. Железо, которым обили дверь, играет свою коварную роль. Тварь натыкается шеей на покореженный острый металл и буквально нанизывается на него, продолжая судорожно дёргаться из стороны в сторону. На меня буквально потоком хлещет зловонная жижа, покрывая лицо и шею, заливая грудь. Я сжимаю губы и прикрываю глаза, но рук не разжимаю. Поток силы, что отходит ко мне становится полноводной рекой, но неожиданно иссякает и прекращается. Как и визг твари, от которого у меня уже заложило уши.

Я отпускаю потяжелевшую морду и та безвольно обвисает в проёме. Внутри дома и на улице на пару мгновений воцаряется почти абсолютная тишина.

Я оборачиваюсь к Таурру и вижу приоткрытый в виде буквы "О" рот и точно такие же глаза. Он, не отводя взгляд, приседает на корточки, подбирает с пола одно из разбросанных мною полотенец, отряхивает и молча протягивает мне.

Я также молча беру его и вытираю лицо и шею.

— Мам… это было…

Оборачиваюсь на сына и вижу точно такую же как и у юного пса реакцию.

Сама в шоке!

— Это было бы абсолютной удачей… если бы твари приходили по очереди… — бормочет всё ещё потрясенный Таурр и твари его словно слышат!

Тишина заканчивается и жуткий рев раздается разом со всех сторон. А затем трещит крыша и мы задираем головы. Интересное строение дома, где кухня и столовая, в отличие от остальных помещений, идут в два этажа под самую крышу, позволяет нам увидеть как с жутким треском образуется брешь в потолке и в ней мелькает огромная пасть с частоколом острейших зубов. Одновременно начинают трещать ставни во всех комнатах, а из бреши у входной двери исчезает голова "выпитой" мною твари, на месте которой появляется голова уже другого тварга. И брешь становится больше. Массированная атака со всех направлений…

Вот теперь точно конец похоже…

Я смотрю на Таурра, ловлю взгляд сына и заставляю себя смириться, хотя всё внутри отчаянно сопротивляется. Но мне не "выпить" всех тварей разом, меня сметут и растерзают раньше.

И тут все звуки снова стихают. И в этот раз я не причем! Твари смолкают на мгновения как по команде, а затем с яростным ревом устремляются куда-то. Топот по крыше и глухой шмяк сзади дома. Похоже скалолаз-мутант нас покинул. Исчезает и морда, которая пыталась прорваться к нам через главный вход. Вокруг дома слышится топот и рев тварей. И под конец, благодаря улучшенному слуху я различаю голоса.

Что происходит?!? Кто это?!

Пока я пораженно "торможу", Таурр кидается к освободившейся бреши в дверном проёме и выглядывает наружу. Пару мгновений и его лицо вытягивается от изумления.

Что?!?

— Неужели наши вернулись?!?

Он медленно поворачивается и заторможенно качает головой, изумленно глядя на меня.

— Это не наши… Это… Это…

Да кто там?!?

Я приближаюсь к двери и тоже выглядываю… А затем в шоке смотрю на Таурра.

У меня глюки?!? В брешах местами обрушенного забора сквозь дым от пожаров я вижу как мелькают знакомые мутные сгустки. Вижу знакомые одежды на промелькнувшей стройной фигурке, сжимающей в руках меч. И мужчину в темном вижу мельком.

Жрицы?!?

Из всех знакомых в этом мире на помощь нам когда наши наши жизни в буквальном смысле висели на волоске пришли именно жрицы?!

— Глазам своим не верю! — вторит моим мыслям стоящий рядом потрясенный Таурр. — Они нас спасли! Посмотрите, твари уходят за ними!

И правда большинство тварей уже покинуло двор и стремительно отдалялось от дома. А впереди мелькала та самая фигурка и слышался какой-то странный звук, отдаленно похожий на свирель.

Они их выманивают?! Как крыс на дудочку…

Да, — прошептал параноик во мне, — и раз умеют выманивать и имеют чем, то и натравить могли.

Но что-то не сходится. Сначала натравили, а потом спасли. Для чего? Какие цели преследовали? Зачем им выставлять себя спасителями в моих глазах? Какая им с этого выгода? Я ведь не дурочка чтобы на это повесились. Такое ощушение, что я нахожусь на поверхности и вижу лишь вершину айсберга, а основная его часть скрыта под водой.

Наблюдая как последняя толпа тварей срывается в галоп со двора, Таурр, хмуря брови, бормочет:

— Я не понимаю… Зачем им помогать вам? Для них логичнее было бы покончить с вами раз и навсегда… извините… Потому что вы для них постоянная угроза. Ничего не понимаю!

— В этом ты не одинок. Я тоже не могу понять чем обязана. Но сейчас не время разбираться в этом. Нам нужно проверить и по возможности укрепить двери и ставни на случай если твари вернутся и захотят нами по быстрому перекусить.

Мы с Таурром расходимся в стороны и проверяем окна. А затем отрываем доски откуда придется и начинаем заколачивать ими бреши. Закончив с окнами занимаемся дверью. Тут сложнее. Дверь сильно деформирована. Открыть ее и то непросто будет. Хотя у тварей то как раз проблем с этим не было.

С крышей мы к сожалению ничего сделать не можем. Нам двоим это не по силам.

Пока работаем я периодически рассматриваю в обзорное окошко внутренний двор. Взгляд словно магнитом притягивает куча бревен. Как ты там, Тимас?!?

— Слушай, Таурр, твари ушли и двор пуст… ну, не считая туш убитых монстров. У нас сейчас есть возможность добраться до Тимаса и освободить его. Ты мне поможешь? Боюсь одна я, даже со своей новой суперсилой, не подниму все те бревна, которыми его завалило.

— Да, верата, конечно! — И не единого вопроса или попытки избежать этой опасной вылазки.

Объясняю сыну, что нужно впустить нас внутрь когда постучимся. А в идеале ещё раньше. Он понятливо кивает, а мы с Таурром устремляемся на улицу. Скрежет за спиной и я, судорожно вздохнув, огибаю дом… чтобы замереть сначала соляным столбом, а потом…

— В дом! Живо! — лихорадочно шепчу я псу и медленно огибаю его, закрывая собой. Потому что было... есть от кого…

Таурр замирает на мгновение в растерянности, хочет воспротивиться, но не может. Мой отчаянный шёпот наполнен таким количеством силы вераты, что у бедного парня просто нет ни единого шанса.

— И Темку сюда не пускай…

Он пятится и исчезает за углом. Я слышу нервный стук и скрежет открываемой двери. Потом снова скрежет. Он внутри.

Я сглатываю и смотрю на стоящего в нескольких шагах от меня пожирателя. И не простого. Ищейку! Чтобы убедиться достаточно лишь кинуть взгляд на его грудь. Да и это не обязательно — темной силой от него буквально разит как от запойного пьяницы перегаром. И одной рукой он держит за горло окровавленного, едва дышащего ТимАса…

Господи…

Я на эмоциях делаю шаг вперёд и слышу надсадный кашель и хриплый шепот:

— Госпожа, бегите…

И бросить его здесь?!? Бросить на лютую смерть нашего доброго великана?! Моего друга?!?

— Бегите…

Я ощущаю себя героиней ужастика, которая теряет драгоценные мгновения когда нужно бежать и спасаться, но понимаю, что сделать этого просто не могу. Как я жить потом с этим буду?!

Тварь всё это время не шелохнувшись смотрит на меня из под глухого капюшона своего неизменного плаща. И я почти физически ощущаю на себе этот пронзительный потусторонний взгляд. Он ледяной, колкий, безжалостно впивающийся глубоко, словно в саму мою суть, вымораживающий. Он изучает меня, при этом всё выше поднимая ТимАса за горло над землёй. Какой же он оказывается высокий, ТимАсу в росте почти не уступает! Сам ТимАс начинает хрипеть, цепляясь пальцами за сжимающую его шею когтистую руку… нет, лапу!

— Не надо! — кричу я в отчаянии не в силах на это смотреть. Пытаюсь призвать огонь, разжечь его внутри себя и поджарить этого выходца из местной преисподней, но не могу его даже почувствовать. Словно и не было никогда первородного пламени во мне, словно мы не были совсем недавно одной силой, устрашающей и разрушительной, безжалостной. Почему у меня не получается?!?

Тварь реагирует на мой крик и наклоняет голову набок, изучая как энтомолог редкий вид бабочки. А затем вдруг задирает голову кверху и издает жуткий, пронзительный визг. И я понимаю, что то, что я слышала от тварей и пожирателей до этого было мелодией.

Мурашки начинают стадом маршировать по спине когда я слышу похожий многоголосый визг в вышине, напоминающий эхо.

Медленно поднимаю голову и пораженно выдыхаю, наблюдая как всё небо над нами буквально черно от мелькающих в вышине крылатых силуэтов. Словно огромная стая летучих мышей они заполонили небо над поселком и окружающим лесом.

Господи боже, спаси, сохрани и помилуй!

Это конец. Конец и для нас и для всех здесь живущих. Если не случится чуда…

Буквально убитая увиденным, я опускаю голову… чтобы узреть проклятого богами Ищейку во всей его мерзопакостной "красе". Потому как капюшон его плаща упал, видимо когда он задирал голову вверх чтобы издать тот буквально разрывающий барабанные перепонки визг. И теперь я видела его лицо. Хотя лицом это нельзя было назвать даже с огромнейшей натяжкой. "Дьявольский лик" подходило лучше всего, несмотря на некоторую пафосность этого уже давно избитого выражения. Я уже видела пожирателя без капюшона раньше, на той поляне, где погибла Нила и большинство ее спутников. Где я вернула к жизни Тиана с Ра, ТимАса и Дарха, близнецов. Где обрела детей, отец которых моя истинная пара. Где узнала, что легко мне в этом мире точно не будет. Ищейка был похож на того пожирателя и одновременно был совершенно другим.

Вытянутый, обтянутый черной, словно масляной кожей, череп был особенно уродлив. И не потому что был абсолютно лишён волос и покрыт жгутами вздувшихся вен. Это я уже тоже видела. И даже не ввалившиеся глазницы, две щели вместо носа и широкий рот, больше похожий на пасть, с тонкими обескровленными губами и частоколом острых словно у акулы зубов.

По настоящему пугали глаза. А точнее ввалившиеся глазницы с бездонными провалами внутри, из которых на тебя казалось смотрела сама Тьма. Не темнота, а именно чернильно-черная тьма. Она ярилась и плескалась, рвалась наружу. Казалось сам свет меру рядом с ней. А может это были просто сгущающиеся сумерки и обман зрения. Но мурашки бежали по телу целям батальоном, вызывая не просто холод в груди, но самый настоящий озноб.

Мертвенный, безликий голос, даже отдаленно не похожий на человеческий, хрипит "Идииии…" и тварь протягивает ко мне свободную когтистую длань.

На рефлексах я делаю неосознанный шаг назад и…

Ищейка рычит яростно, заставляя вздрогнуть и буквально подпрыгнуть на месте, а затем… Ломает руку ТимАсу, которая тут же повисает плетью!

— Нееет!

ТимАс даже не кричит, лишь глухо стонет, сжимая зубы и хрипит, смотря на меня:

— Бегите…

Да куда ж я побегу то, родненький?! В дом к детям? Чтобы он за мной туда пришел и до них добрался? И как тебя этой твари на растерзание оставлю?!?

— Отпусти его, сволочь! — кричу я и сама понимаю, насколько беспомощно это звучит. И от беспомощности этой хочется плакать. Без своего огня я ничто, пустышка, обычный человек, добыча для тварей. Ну почему сегодня я не могу ощутить свой огонь?!?

— Идиииии….

Я молчу, лихорадочно пытаясь понять, что мне делать, как поступить и это мое промедление очень дорого обходится ТимАсу. Тварь молниеносно взмахивает когтями и из прорехи на штанах ТимАса в районе бедра ярко-красным фонтаном хлещет кровь.

— Господи, нет!

Я устремляюсь вперёд, уже ни о чем не раздумывая, потому что понимаю, что счёт у ТимАса идёт хорошо если на минуты. Скорее всего перерезана бедренная артерия и он истечет кровью раньше, чем заработает регенерация… если ему не помочь так, как я помогла Нуарру.

Я останавливаюсь перед тварью и задираю голову. Он резко отбрасывает на землю ТимАса как сломанную тряпичную куклу и склоняет свою. И тишина…

Кто бы знал как в тот момент у меня тряслись и пресловутые поджилки, и натянутые как струна нервы, и всё, что в принципе могло трястись. Но я видела лежащего на земле ТимАса, из последних сил пытающегося зажать целой рукой фантанирующую кровью рану, слышала крики Темки из дома и увещевающий, но дрожащий голос Таурра.

У меня не было возможности убежать и спрятаться, хотя очень хотелось. У меня был лишь один путь — только вперёд, навстречу судьбе… какой бы она ни была…

На плечах резко и с невероятной силой смыкаются когтистые лапы и дёргают меня вверх, в прямом смысле отрывая от земли и притягивая лицом к жуткой оскаленной пасти, из которой так зловонно смердит, что у меня мгновенно перехватывает дыхание. Морда склоняется ниже и жадно принюхивается. Узкие носовые щели то сужаются, то расширяются. Тварь победно урчит и чуть ли не облизывается. И я понимаю, что мне похоже уготована участь обеда…

— Мамаааа! — слышу прямо над ухом отчаянный крик. Скосив глаза, вижу распахнутое смотровое окошко и круглые от шока бирюзовые глаза сына на мертвенно бледном лице.

— Таурр, уведи его!

Тварь дёргается от моего крика и, развернувшись к окну, неожиданно рычит так, что у меня становятся дыбом на теле даже те волоски, о существовании которых я не знала.

И в тот момент, когда Ищейка отворачивается, переключая внимание на сына, мне открывается оголенная и ничем не прикрытая шея твари.

Стараясь не делать резких движений, я осторожно извлекаю всё еще висящий на поясе кинжал из ножен. Солидно смазанный сегодня кровью тварей он покидает их беззвучно и, не раздумывая ни секунды я сначала с давлением скольжу пальцами по острейшему лезвию, а затем коротко, но уверенно вонзаю кинжал в так вовремя подставленную темную шею!

Ищейка вздрагивает, а потом яростно шипит, почти ломая мне кости предплечий. Я коротко вскрикиваю, а он разворачивается и… С громогласным свирепым рычанием впивается пастью мне в шею!

Матерь божья!!!!!!

От боли перехватывает дыхание и темнеет в глазах, мутнеет сознание, но я нахожу в себе силы вытащить кинжал и воткнуть его снова… и снова… и снова… Пока пальцы окончательно не слабеют и верное оружие не падает с глухим стуком на залитую кровью, моей и ТимАса, землю…

— Мамаааа!

Он не должен это видеть…

По груди и спине стекают обжигающе горячие струи, а конечности наоборот холодеют. Я пытаюсь сделать вдох, но тело не слушается. Горло горит огнем, из груди вырываются свистящие хрипы. Ещё минута и всё для меня будет кончено.

Но в следующее мгновение я лечу в сторону и врезаюсь со всей силы спиной в стену. Бьюсь об нее же затылком. В ушах звенит, сознание ускользает, но нечеловеческим усилием воли я заставляю себя держать глаза открытыми. И сквозь мутную пелену слез вижу как, яростно вереща, крылатая тварь рваными рывками взмывает вверх, разбрасывая вокруг себя густые темные брызги. В небе начинается самая настоящая паника. Верещание становится массовым, в ушах звенит всё сильнее, но мне ни в коем случае нельзя отключаться сейчас! Ни в коем случае!

Последними жалкими крохами сил я отталкиваюсь от стены и заваливаюсь лицом в истоптанную тварями землю. И ползу. Подтягиваюсь на руках и ползу... Ещё… И еще… И ещё немного…

— ТимАс…

Мой голос — беззвучный шепот, но он слышит. Яркие глаза цвета молодой листвы распахиваются и на меня устремляется мутный, почти ничего не понимающий взор.

— Госпожа…?

— Сейчас… Сейчас, потерпи немного.

Я тянусь за лежащим чуть в отдалении кинжалом, но сил больше нет. Два метра для меня сейчас это слишком далеко. Тогда я склоняюсь к ТимАсу и рукой притягиваю его голову к своей разодранной шее.

— Кровь… возьми…

— Нет… — слышу упрямый шёпот.

Твою мать!

— Возьми… это приказ…

Бесконечное мгновение спустя я ощущаю губы на своей несчастной шее и едва заметное тянущее ощущение.

Да!

Тело ТимАса ожидаемо выгибается на земле, почти подкидывая меня в воздух, сбрасывая с себя.

Началось!

Уже на чистом упрямстве я ползу назад и тянусь к сильной шее с натянутыми от натуги жилами и вонзаю в серую кожу огура удлинившиеся клыки…

Я не жду для себя спасения. Уже ни на что не надеюсь. Хочу лишь напоследок успеть спасти ТимАса. Просто укус…

Но…

Тёплая солоноватая жидкость неожиданно ярким фейерверком вкусов взрывается на языке! Я различаю настоящий калейдоскоп оттенков, от терпкой горечи до сладкой нежности.

Резко обострившимися чувствами ощущаю сильное и размеренное не смотря ни на что биение мужского сердца. И пульсацию. Непонятную, но манящую, зовущую… Обещающую спасение…

Так знакомо…

Кровь ТимАса не пуста для меня как кровь парнишек-псов и в ней мое спасение! Я понимаю, что ТимАс ослаблен и у него итак большая кровопотеря. Но пара глотков его крови могут спасти мне жизнь, позволив выиграть время и запустить регенерацию! От меня зависят жизни мужей и сына, Таурра с Нуарром…

Мгновения я сомневаюсь, так и не решаясь ни убрать клыки, ни продолжить уже начатое. Всё решает сильная рука, которая решительно ложится на мой затылок и нажимает на него, сильнее вдавливая меня лицом в крепкую мужскую шею. От неожиданности я делаю глубокий вдох и аромат, терпкий и сладкий, заполняет лёгкие. Голова кружится и я сглатываю, сильнее погружая клыки в податливую плоть. Оставляя попытки сопротивления. Сдаваясь.

Подтягиваюсь повыше, прижимаясь к твердому и горячему боку, обхватываю одной рукой шею и беру то, что мне так щедро предлагают.

Глоток… Другой…

По телу пробегает знакомая горячая волна, согревающая замёрзшие конечности… притупляющая тупую, невыносимую боль, пожирающую тело… исцеляющая раны…

А затем мой мир уже знакомо взрывается слепяще яркими красками!

Звуки… Запахи… Ощущения…

Словно кто-то сдернул старое пыльное покрывало, что незаметно для меня самой накрывало меня…

Как же ярко! Как красочно! Сколько жизни таит в себе этот мир! Сколько живительной энергии!

Я растворялась в этих ощущениях, наслаждалась ими. Но в заполненное негой сознание вторглась лихорадочная мысль. "Остановись! Хватит! Ты убьешь его!"

Перед глазами неожиданно замелькали самые яркие и жуткие картины произошедшего. Я вздрогнула и словно очнулась от дурмана.

ТимАс!

Отшатнувшись, я с ужасом поднимаю глаза, ожидая увидеть самое плохое, но натыкаюсь на вполне осознанный взгляд зелёных глаз и… выдыхаю облегчённо. Лицо ТимАса осунулось и под глазами залегли огромные круги, сделав его похожим на кунг-фу панду, да и кожа серее чем обычно. Но он жив и умирать похоже уже не собирается. Даже сил хватило улыбнуться.

От нахлынувшего облегчения кружится голова и я, недолго думая, заваливаюсь рядом с ТимАсом плечом к плечу прямо на землю и с улыбкой бездумно смотрю в небо… Чистое закатное небо…

Всё закончилось…