Искры 2: Испытание Веры

Глава 17

Наверное со стороны мы с ТимАсом выглядели абсолютно сумасшедшими. Валяющиеся на абсолютно разгромленном, задымленном дворе, в окружении мертвых и невероятно смердящих туш, на земле, залитой нашей собственной кровью и слизью от погибших с помощью моей крови тварей… Чумазые, лохматые, изгвазданные в том, о чем и говорить не хочется… Улыбающиеся, а затем и смеющиеся в голос…

Нет, мы не сошли с ума. Мы просто выжили…

Выстояли в абсолютно неравной схватке…

Мы победили!

Да, твари ушли, я это необъяснимо чувствую. Я это просто знаю. Но ещё ничего не закончено. Многие наверняка погибли, раненых тоже немало. Многие из детишек в моем подвале наверняка сегодня стали сиротами. Селение разгромлено, защитные стены сметены. И я так ничего и не знаю о судьбе своих мужчин. Ничего ещё не закончено. Но сейчас мы можем позволить себе мгновения передышки. Они нужны нам. Чтобы потом с новыми силами подняться и делать то, что необходимо.

— Мама! Мамааааа!!!

Шумный вихрь налетел на меня, прижимая к земле, задушил в неистовых объятиях, зацеловал грязные щеки.

А я лишь улыбалась, прижимая к себе сына с малышкой и ощущая как по этим самым грязным щекам, уже далеко не в первый раз за этот день, катятся слезы. Но это слезы хорошие. Это слезы счастья.

— Мам, ты как?

Я поднимаю руку и ощупываю шею. На месте жуткой раны ощущаю под пальцами лишь грубые шершавые рубцы. И боли почти нет. Хотя всё ещё кажется, что чувствуются острейшие зубы, впивающиеся в беззащитную шею. И это я вряд ли смогу скоро забыть…

— Тёмка… — хриплю я, взъерошивая и без того лохматые волосы сына. — Тебя бы подстричь…

— Мам, ты чего? Ну теперь я хотя бы уверен, что ты точно жить будешь, раз о таких глупых вещах думать можешь! — всхлипывает мой храбрый мальчишка в ответ.

— Буду. Куда я денусь? У меня вы.

И правда, куда? Буду сражаться до последнего вздоха чтобы вернуться к ним.

— Верата… Позвольте помочь вам?

Я перевожу взгляд на Таурра. Бледный, взъерошенный, весь такой же чумазый как и я. Он стоит рядом и не сводит с меня взгляда. Руку протягивает. А глаза на мокром месте, хоть и пытается скрыть это. И я понимаю как никогда ясно, что несмотря на достойные уважения самотверженность и храбрость, на умение пользоваться мечом и готовность неистово сражаться за тех, кто дорог, он ещё совсем мальчишка!

Погладив по голове сына, осторожно поднимаюсь и тут же крепко обнимаю паренька. Глажу по голове, как только что гладила сына. Он напрягается на мгновение и выдыхает от неожиданности, а потом обмякает и осторожно обнимает меня в ответ.

Мои мальчишки. Родные мои. Теперь точно родные…

Пообнимавшись вдоволь, вспоминаем наконец и о ТимАсе, который уже начинает подшучивать над нами. Вдвоем осторожно его поднимаем и усаживаем на каким-то невероятным чудом уцелевшую скамейку. Ту самую, что у ворот стояла и на которой так любил дремать Дарх. Я присаживаюсь рядом, а Тёмка устраивается напротив прямо на земле, лицом к нам. Таурр к нам не присоединяется. Он куда-то несётся и возвращается с секирой ТимАса. Гляди ж ты, нашел, глазастый!

— Спасибо, парень! — басит с улыбкой наш здоровяк. — Я без нее как без рук.

— Как вы думаете, они ушли? Твари… — Тёмка смотрит на нас с такой надеждой, что в груди щемит.

— Да, ушли. Я не чувствую их. Может одна или две заплутали где, но пожиратели уже далеко. Вместе с Ищейкой. И большого скопления тварей я не чувствую.

— Вы их чувствуете? — хмурится ТимАс.

— Да. Всегда ощущала. Пожирателей на той поляне… Тварга на дороге… И сегодня… Но сегодня чувства обострились. Не знаю как объяснить, просто знаю, что они далеко.

— Это хорошо…

— Это точно...

И тут я слышу, что со стороны дома доносятся какие-то глухие удары. И тут же чуть не хлопаю себя по лбу.

— Наталья! Их выпустить надо. Видимо стол мешает люк открыть!

Я, кряхтя как старуха, поднимаюсь, взгляд падает вперед и…

— Тёмаааааа!

Я в ужасе вижу как у одной из якобы мертвых туш тварей, в беспорядке разбросанных по двору за спиной Тёмки, шевелится хвост, покрытый жуткими зеленоватыми шипами.

Я кроме как крикнуть ничего и не успеваю. Одно короткое мгновение, какие-то несчастные доли секунды, и этот жуткий шипастый хвост устремляется вперёд со скоростью выпущенной из лука стрелы! Чтобы тут же опасть, не долетев до сына какой-то десяток сантиметров, потому что его резко пригвождает к земле, не стрела, нет, арбалетный болт. Второй тут же прилетает твари в голову.

Ни ТимАс, ни Таурр даже понять ничего не успевают. Тёмка, сидящий спиной к твари тем более.

Зато все резко бледнеют, когда понимают чего только что избежали.

Я кидаюсь к сыну и прижимаю к себе. Оттаскиваю к стене дома, подальше от тел, которые может и не совсем ещё мертвы. И лишь затем поднимаю голову… Чтобы спустя пару мгновений облегчённо всхлипнуть.

Живые… Вернулись!

В группе грязных, окровавленных, почему-то с ног до головы покрытых землёй мужчин в лохмотьях я не сразу узнаю своих мужей. Но у одного из них, того что, шатаясь держит в руках арбалет, в длинных сосульках волос нет-нет да играют, ловя последние лучи заходящего солнца, солнечные блики. Или не солнечные, а просто рыжие. У второго плетью висит рука и рваная рана на плече, но глаза такие синие, что в них можно утонуть. Двух огромных псов я даже под толстым слоем грязи ни с кем не спутаю. Если только между собой, друг с другом. За ними… А кто это? Этот точно не из моих. Тогда чей? Ой! Это же отец Рая, Натальин муж!

Глубоко дыша чтобы не расплакаться я, так и прижимая к себе Тёмку с Малышкой, огибаю по широкой дуге туши и бреду на встречу своим мужчинам.

Первым сгребаю в охапку Тиана, при этом ни на миг не забывая о его жуткой ране. Обнимаю за шею, притягиваю к себе и целую, выплескивая всё, что накопилось. Всю боль и переживания за них, все свои тревоги.

— Аша…

Любимый голос. Уже не надеялась услышать его снова.

Столько мыслей, столько чувств, стольким хочется с ними поделиться, о стольком рассказать. Но слов просто нет, кроме совсем банальных:

— Я так переживала!

— Прости…

Перехожу к Ра и целую тоже, крепко-крепко. Как же я соскучилась. И... Если бы не он, то мой мальчик… его… Слов просто нет.

— Спасибо!

А затем я приседаю и одновременно обнимаю за лохматые шеи ещё двух своих мужей. Тёмка всё-таки отвоевал свою свободу и теперь тоже всех обнимал. Мужья, те, что на двух ногах, гладили и трепали его по голове. Подбежавший Таурр и приковылявший следом ТимАс присоединились к всеобщему сумасшествию.

— А мои… они…? — слышу я хриплый, напряженный голос и отодвигаю от себя огромную лохматую голову, пытающуюся меня лизнуть в нос.

Муж Натальи смотрит мне в глаза, в страхе ожидая ответа. И этот страх он даже не пытается скрыть. Страх за самых близких.

— О, Наталья и дети в порядке. Они в подвале. Твоя жена помогала нам до последнего, она…

Но меня уже никто не слушал. Мужчина рванул в дом, едва узнав, где его семья. И я это очень хорошо понимаю.

Недолго думая, мы все почти классическим гуськом потянулись за ним в дом. На улице оставаться всё ещё было опасно и случай с попыткой нападения на Тёмку тому подтверждение. Да и мужчины нуждались в лечении. А ещё им необходимо было ополоснуться, переодеться и основательно подкрепиться. Как женщина я уже прикидывала в голове, что именно приготовить, что мне понадобится для этого и где это всё сейчас у нас найти. Но так как почти все наши запасы были в подвале, думать особо долго не придётся.

И тут я замераю, сбившись с шага. Едва переступив порог и чуть не растянувшись.

— А где Визарр? И Ромка с Рэмом?!

Тишина в ответ. А я смотрю на молчаливо переглядывающихся между собой мужей и всё внутри холодеет.

— Только не говорите…

— Нет! Они живы! — выпаливает Тиан, по выражению моего лица видимо догадавшийся о том, до чего я собственно додумалась.

— Фух! Вы понимаете, что я решила будто они…?!?

— Они живы, но ранены, — устало говорит Ра. — Твари нападали сразу большими группами, я никогда не видел такого раньше. Да никто не видел! Они организованы, понимаешь? Они не прут тупо напрямик, как было раньше. Да что говорить?! Они загнали нас в собственные ловушки! Загнали охотников в охотничьи ямы! Сбросили нас туда, оттеснив! А потом не давали выбраться. Мы бесчисленное количество раз пытались прорваться к вам! Особенно после того как парни услышали призыв Таурра с просьбой о помощи и... Нуарр погиб, да?

— Нет, он жив...

Я резко обернулась на голос Дара. Он стоял абсолютно обнаженный, прислонившись плечом к дверному косяку и прикрываясь крохотным полотенчиком из тех, что я так щедро разбросала по полу в надежде замаскировать люк в подвал. Вот только полотенчико совсем не прикрывало тело, на котором в буквальном смысле живого места не было. Одни жуткие, рваные, кровоточащие раны!

В какой мясорубке они побывали?!?

И тут до меня, как до жирафа доходит, что косяк он подпирает собой не для эффектной позы, а в качестве опоры. И пришли они с Дэксом в звериной форме потому что под лохматой шкурой не так сильно заметны раны!

— Он жив, хотя был на грани. Мы чувствовали это благодаря нашей связи. И ещё чувствовали что-то странное чуть позже. Ты что-то сделала, да? Ты его спасла...

— Как и меня... — внёс свою лепту ТимАс.

— Нас всех! — А это уже Таурр.

И именно на этой фразе мои мужья наконец решают внимательно оглядеться. Ну и понятно, что именно предстает их взору. Полная разруха и кавардак, похожие на следы отчаянной борьбы. Практически доломанные ставни и доски, которыми они были забиты... Искореженная, держащаяся на честном слове и одном ржавом гвозде дверь... Незапланированное вентиляционное окно на крыше... И огромные лужи смердящей слизи под теми самыми окнами и у двери!

Не нужно много ума чтобы догадаться, что именно здесь происходило ещё совсем недавно. А мои мужья совсем не дураки. Это видно по их стремительно мрачнеющим и бледнеющим лицам. Видно даже сквозь слои грязи.

После зрительного анализа помещения очередь вполне ожидаемо доходит и до меня. Тут вообще картина маслом. Точнее слизью и кровью. Нуарра, ТимАса и моей собственной. Кожаная одежда, хоть и удивительным образом уцелевшая, залита и заляпана с ног до головы. Волосы вообще отдельный разговор. Они у меня теперь не рыжие больше, а ярко красные, что неудивительно, стоит только вспомнить какую рану я получила и чудом смогла выжить. Хоть лицо от крови додумалась немного оттереть когда с земли с ТимАсом поднимались, иначе мужья бы сейчас инфаркт дружно заработали.

— Прости нас, дыхание, мы не смогли раньше...-слышу я полный горечи голос моего вожака и оборачиваюсь, чтобы прикрыть рот рукой. Я думала на Даре живого места нет?! Как же я заблуждалась!

И если эти четверо с такими ранами смогли прийти на своих двоих... и четырех... то как выглядят остальные трое, которые прийти не смогли?!?

— Перестаньте, Дэкс, сейчас совсем не до этого! Что с Визарром и парнями?! Где они вообще?!

И если будут сейчас отмалчиваться, я не посмотрю, что ещё совсем недавно умирала от беспокойства за них — сама наподдаю!

Видимо что-то такое отражается на моем лице, потому что Дэкс, тяжело вздохнув, притягивает меня осторожно к себе, утыкается носом в макушку и роняет негромко:

— Местные организовали что-то вроде временного лазарета у ворот и стаскивают туда всех раненых. Там же мы оставили и сфинксов с Визарром. Там же и Ррок. Ромке бок сильно распороли, у Рэма серьезная травма головы, ему балкой падающей крепко по затылку прилетело. Он без сознания всё время. Визарра с Рроком сильно твари потрепали, они в первых рядах были. Я не уверен, что… — Дэкс рвано выдохнул прямо мне в волосы, вызвав холодные мурашки по позвоночнику, — не уверен, что они выкарабкаются… Огромная кровопотеря и яд…

Я аккуратно разворачиваюсь в объятиях мужа и обнимаю его. Осторожно, стараясь сильно не задевать его собственные многочисленные рваные раны, сплошь покрывающие обнаженное измученное тело.

Дэкс старался не показывать, но его сильное сердце сейчас обливалась кровью. За друзей. За Визарра, который, как я поняла, заменил ему отца после казни того жрицами. И теперь вот…

В моих силах сделать невозможное и я, не задумываясь, поделюсь кровью с Визарром и близнецами. Но Ррок мужчина Натальи, нужно ее на это разрешение. Хотя все сомнения в ее решении отпадают сами собой стоит лишь вспомнить какие взгляды она на него кидала когда думала, что никто не видит.

Тааак…

Проводить ритуал при посторонних не вариант, а значит нужно как-то перенести парней сюда. Но выдержат ли они транспортировку? Да и переносить кто будет? Эти четыре калеки, которые сами на ногах еле стоят?

А значит сначала нужно подлатать их. Вот только позволят ли мне снова себя резать и не раз? Как-то сомнительно. Особенно учитывая, сколько уже крови я сегодня потеряла собственными и чужими усилиями. А значит придется хитрить…

Поднимаю голову и проникновенно смотрю в глаза своему вожаку. Он замирает, всматриваясь в мои глаза в ответ, но вместо того чтобы поцеловать, проводит нежно кончиками пальцев по моей щеке. Я вздыхаю и, притянув его к себе за шею, основательно прокусываю удлинившимися клыками собственную нижнюю губу и целую в губы мужа.

Он сначала отвечает, а потом вдруг замирает и напрягается всем телом с длинным мучительным стоном. Я со всей силы вцепляюсь в его плечи, осознавая, что кое о чем я не подумала, не учла — я эту гору мускулов просто не удержу!

Слава богу, падать навзничь и биться в судорогах Дэкс, похоже, не собирается. Его всего трясет и выгибает, да, но на ногах он держится. А спустя где-то полминуты и это прекращается, а на теле под моими ладонями я ощущаю испарину. Всё закончилось. И, как я и думала, кусать в завершении не пришлось, потому как я его уже кусала… всех четверых кусала. Так что нужно лишь поделиться с ними кровью. А вот Визарр с близнецами и Ррок так легко уже не отделаются.

— Что это было?! — хрипит Дэкс, судорожно выдыхая и разжимая ладони, которыми весьма крепко держался за мои плечи. До синяков, я думаю, но в этом никогда вслух не признаюсь.

— Ускоренное лечение. Ингредиенты мои, рецепт Натальи. Эффект пожизненный…

Дэкс открывает наконец мутные еще от пережитого глаза и как-то особенно пронзительно на меня смотрит:

— Именно так ты и спасла Нуарра, да? Поделилась с ним своей кровью?

— Ага… — думаю тут лучше выложить всю правду разом. — А ещё покусала…

— Что?! — Это уже не Дэкс, а Дар. Вот кто среди моих мужей, оказывается, тот ещё ревнивец. А я на Дэкса раньше грешила.

— Да, вы не ослышались. Я покусала Нуарра и даже ТимАса. А ещё и Таурра, но этого уже скорее для профилактики. Вытаскивать ещё одного пацана с того света не хотела. А ещё я покусаю Визарра и близнецов с Рроком. Если конечно вы хотите их спасти. Хотя, должна признаться честно, ваше разрешение мне для этого не нужно. Я всё равно это сделаю и мешать мне или вставать у меня на пути не советую!

Но никто, кажется, не собирался со мной спорить и уж тем более вставать у меня на пути. Дар лишь доковылял до Таурра и без лишних предисловий и расшаркиваний притянул его к себе за шею, рассматривая.

— Раны от укуса затянутся, метки не будет. В этом я уверена. Как и у Нуарра. Думаю, у Визарра тоже. И его кровь для меня, как и кровь мальчишек, пуста. То есть в качестве энергетической подпитки бесполезна. Так что в этом плане можете быть спокойны. Пополнение в нашем дурдо... эээ... гареме в ближайшее время не предвидится.

Дальше, покончив с лирикой и абсолютно неуместным в нынешних условиях юмором, я лечила остальных мужей. Хотелось бы конечно с помощью поцелуев, но на это не было времени. Так что пришлось снова резать руку. Хорошо хоть хватило одного раза. Мужья понимали, что мне придется резать снова и управились очень быстро. Выглядело со стороны всё это конечно не очень эстетично, но зато действенно и практично.

Затем пара минут чтобы прийти в себя и начать хотя бы на ногах держаться, потом ещё столько же на поиски запасных штанов, одевание и сбор лекарств.

— Кто там сейчас за ними присматривает? Насколько я помню лекарей кроме Натальи в этом селении не осталось... — озабоченно хмурясь интересуюсь я, собирая им с собой котомку с мясом, которое мы перед этим предварительно нажарили, а Тёмка, мой золотой мальчишка, предусмотрительно принес с подвала. Достанется же какой-то девушке сокровище в будущем! Или так все матери о своих сыновьях думают?

— Лекарей там и нет. Легкораненые за тяжелыми присматривают. Мы надеялись, что ТимАс и Наталья…

Договорить Дэкс, впопыхах натягивающий на мускулистый зад штаны и одновременно жующий кусок мяса, не успевает. В кухне появляется собственно сама Наталья. Уже переодетая, собранная, причесанная и очень деловитая. С увесистой матерчатой сумкой через плечо. Прям врач собравшийся на выезд к пациенту.

— Я готова, можем идти.

— Я тоже готов. Госпожа, вы позволите?

Я перевожу взгляд на ТимАса, который тоже уже собранный стоит рядом со мной.

— Конечно, ТимАс. Но… Ты нормально себя чувствуешь? Уверен, что окреп достаточно?

ТимАс улыбается мне тепло и кивает:

— Да, госпожа, не волнуйтесь обо мне. Голова временами ещё кружится малость, но в остальном всё отлично. Благодаря вам…

Не желая выслушивать очередные, смущающие благодарности, я перевожу тему:

— Ты всё необходимое взял? Настойку дерева прихватил?

ТимАс округляет глаза:

— Вы позволите мне лечить столь ценным средством местных?

Теперь уже я в шоке на него смотрю:

— Там люди умирают, а я ветку пожалею?! Бери и трать сколько нужно. Будет конечно хорошо, если хоть что-то останется на всякий случай, мало ли. Но если понадобится трать всё.

— Что вы, госпожа! Настойкой из той ветки можно с десяток таких селений вылечить. Останется и ещё много!

— Ну и отлично. Тогда вперёд. И я жду наших раненых. Подготовлю пока место, куда будем их ложить. Наталья, — обращаюсь я к уже выходящей за дверь соратнице, — ты не будешь против если я этим самым способом вылечу Ррока? Дэкс сказал, что он плох…

Наталья замирает, вцепившись в дверную ручку и во все глаза смотрит на меня. На нервах снова переходя на "вы"! Она так уже не один раз за этот вечер делала.

— Вы сделаете это?!

— Сделаю, конечно. Ррок достойный человек, он этого заслуживает. Если ты не против? Это ведь твой мужчина.

— Ну, он пока ещё не совсем мой. Мы ещё не определились... — смущается как юная девочка жена троих мужей и мать двоих детей. — Но... Я буду очень тебе благодарна! Ты не представляешь насколько!

— Ну значит договорились.

Проводив всех кроме Таурра и Тёмки с малышкой за дверь, я стала таскать из подвала наверх тюфяки и покрывала. Нужно сделать четыре лежанки. Одну на столе и ещё три на полу. Мальчишки кинулись мне помогать.

Закончив с постелью, принялась разжигать печь и лампы. Уже стемнело почти. Пора озаботиться ужином…

*****

Проводив мужчин с Натальей, наспех привела себя в порядок, то есть обтерлась как могла от крови, и спустилась в подвал. Нуарра проведать, детей успокоить, дать ЦУ Дарху, да вещи кое-какие прихватить, себе смену одежды чистой опять же взять.

Детей успокаивать не пришлось. Вся ватага тихо-мирно спала. Тяжёлый день и нервное потрясение дали о себе знать. Даже ужина не дождались, бедняжки. А завтра большинство из них вероятнее всего будет ждать разрушенный дом и известие о гибели близких…

Растолкав задремавшего на тюфяках рядом с детворой Дарха, объяснила ему ситуацию и приказала пока оставаться здесь с детьми. Нечего им наверху сейчас делать. Пусть тут сегодня спокойно поспят.

В подвале помимо спящих детей меня ждал сюрприз в виде одного молодого, пришедшего в себя пса, со смущенным и весьма ошарашенным видом ощупывающего отметины на собственной шее. Я его не сразу заметила. Он сидел тихонечко в темном углу и внимания к себе не привлекал. Даже штаны где-то уже успел раздобыть и надеть.

Увидев, что иду в его сторону, Нуарр сначала опустил глаза, краснея как маков цвет, а затем вскинулся и уже внимательно, цепким взглядом всмотрелся в меня. И вот после этого румянец с его лица спал будто и не было, а сам парень нахмурился. Видимо видок у меня был ещё тот, и никакие ухищрения и обтирания не помогли.

— Верата…?!

Ну да, он же, считай, в самом начале из строя выбыл, всё самое интересное пропустил. И я, пожалуй, не буду его шокировать сейчас рассказами о нашей почти героической обороне. Не героической она была совсем, да и времени нет. Оставлю это Таурру. Но кое-что объяснить всё же нужно прямо сейчас…

Я вздохнула и присела на плотно набитый чем-то мешок.

— Насчет отметин на шее можешь не переживать. Кусала я, но это не метка. Они сойдут. Мне пришлось это сделать чтобы спасти тебе жизнь. Но теперь благодаря этому ритуалу высших мы с тобой необратимо связаны на всю жизнь. Как именно потом объясню, времени сейчас нет. С Таурром я сделала тоже самое. Нет! Он не был при смерти как ты, но я не хотела доводить до такого и сработала на опережение. Ритуал даёт усиленную регенерацию и быстрое исцеление. ТимАса, как и тебя, пришлось спасать когда счёт шел на минуты. Мужей своих я тоже через этот обряд буквально только что провела. Они были ранены сильно…

Нуарр растерянно потер шею:

— Жарко здесь было, да? Пока я без сознания отлеживался…

Я неосознанно повторила его движение и вздохнула:

— Ты не представляешь насколько…

Парень проследил за моей рукой и побледнел как полотно:

— Ваша шея…

— Скажем так, не только ты сегодня на волосок от смерти прошел…

Нуарр сглотнул и снова кинул взгляд на мою шею. Видимо рубец действительно жуткий. Одна надежда, что со временем рассосется. Хотя об этом ли сейчас мне переживать?

— Кто это сделал? Одна из тех тварей?

Я качаю головой:

— Тот, кто их натравил…

— Ищейка?!?

Я выдыхаю нервно, вспоминая ощущение острейших зубов, безжалостно вгрызающихся в мою шею, и резко поднимаюсь на ноги. Не время переживаниям предаваться. Мужики сейчас раненых принесут, а у меня почти ничего не готово!

Иду и начинаю собирать необходимые вещи. Продукты, что пригодятся для ужина в небольшое ведерко складываю. Надо торопиться.

— Я с вами…

Тут же оборачиваюсь:

— Еще чего! Тебя только недавно с того света вытащили, лежи отдыхай, сил набирайся!

— Не могу я так, верата! — упрямо поднимается вслед парнишка. — Я помочь хочу. Вы ужин готовить будете? Я умею, могу помочь. Да и чувствую я себя уже хорошо. Слабость лишь небольшая, но она быстро проходит. Ну не могу я лежать тут! И так пролежал всё, пока другие сражались…

— Прекрати! — повышаю я на эмоциях голос, но увидев как вздрагивают во сне бедные дети, тут же перехожу почти на шепот. — Ты чуть не умер, нас с детьми защищая! Так что не смей больше так говорить! Чтобы я не слышала, понял?!

— Понял… — улыбается чистой улыбкой Нуарр. — Значит мне с вами можно?

Я вздыхаю обреченно:

— Можно. Не связывать же мне тебя в конце концов. Поможешь ужин приготовить, да и для приема раненых всё необходимое собрать и организовать.

Мы поднимаемся по лестнице наверх и осторожно прикрываем люк. Там внизу сейчас самое спокойное и безопасное место…

— Для приема раненых? — переспрашивает Нуарр. — Вы решили здесь лазарет устроить для пострадавших?

Блин, я ведь не всё ему рассказала!

— Не для всех, — осторожно начинаю я готовя постели. — Для местных лазарет прямо у ворот организовали, чтобы сильно не беспокоить при переноске раненых. А именно там их было больше всего. Хотя… Если вспомнить, что творилось тут, у нас, лазареты в этом посёлке можно ставить на каждом перекрестке. А я наших раненых имела ввиду. Рэм с Ромкой сильно пострадали, Рроку тоже досталось… как и Визарру…

— Что с ним?!? — вскидывается Нуарр и тут же замирает, словно вслушиваясь в себя. Отмирает и круглыми от шока глазами смотрит на меня. — Я его почти не чувствую!

Я облегчённо выдыхаю от его "почти", но вида не подаю.

— Он жив. Сейчас парни принесут его и я им займусь. Всех спасём, не переживай!

— Вы сделаете с ними то же, что и с нами?

И столько надежды в красивых темных глазах…

— Не раздумывая.

И ведь правда. Наталья говорила не разбазаривать редкий дар. И что? Бросить друзей умирать?! Простой по сути выбор. Или хоронить их сейчас или спасти и переживать из-за их смерти когда-нибудь, в далёком возможно будущем, подарив возможность до этого самого далёкого успешно дожить, имея в арсенале способность быстро исцеляться.

Я свой выбор сделала. Для меня он был очевиден…

Мы вместе с ребятами в итоге успели и постель для наших раненых приготовить, и с ужином разобрались. Поставив в печь котелок с будущим рагу из птицы и овощей, я успела даже более основательно отмыться от крови и переодеться в чистое. И лишь затем со двора послышался характерный шум.

Парни с детворой бросились к двери, а я замерла в ожидании у застеленного покрывалом стола. Я готовилась спасать тех, кто мне дорог…

Но, как оказалось, даже родной внучке богини не всё по силам…