Искры 2: Испытание Веры

Глава 19

Молча мы движемся к центру поселка. Парень показывает дорогу, я следую за ним. Увиденное по пути усиливает глухую скорбь и чувство вины в моей душе. Разрушенные дворы, сгоревшие хозпостройки и печальные руины домов, в которых ещё пару дней назад кипела жизнь и звучали голоса, детские в том числе. Некоторые из дворов восстанавливаются, павшие заборы подняты и снова установлены, полностью разрушенные и не подлежащие восстановлению фрагменты сверкают свежим светлым деревом. Далеко разносится визг пилы и стук молотков. Одновременно с поднимающимся ввысь дымом от погребальных костров. Символично. Мертвые уходят, но живые продолжают жить. Жизнь продолжается…

Встречались на нашем пути и догорающие погребальные костры с оплакивающими потерю родными. Завидев нашу странную с посланцем жриц процессию, все замирали. Прекращался даже плач. Я в тот момент, хоть и укрытая от напряженных взглядов непроницаемым капюшоном, напрягалась, стараясь держать лицо. Но ощущала себя при этом злом в чистом виде. Кликушей, что навлекла на ни в чем не повинный город мор и чуму. И тем удивительнее было то, что постепенно, один за другим, люди начинали молча склонять передо мной головы. Я же лишь ускоряла шаг. Мне было плохо, горько, и совершенно не по себе. Я не понимала почему они делают это когда должны ненавидеть меня?!? Я бы даже не стала сопротивляться если меня попытались закидать камнями. Но никто даже не проронил ни единого слова упрека. И эти жуткие поклоны…

Но таких "живых" дворов было мало. Во многих жизнь исчезла окончательно вместе с погибшими той ночью хозяевами…

Не знаю как бы я справилась с этим крёстным ходом если бы не ощущала всё врямя присутствие Дара на небольшом расстоянии и его незримую поддержку.

Мой молчаливый сопровождающий его тоже вскоре замечает, кидает короткий взгляд через плечо, но, продолжает путь.

— Вам не нужно опасаться нас, предсказанная. Мы не посмеем причинить вам вред… Больше не посмеем…

От неожиданно прозвучавшего совсем рядом низкого безэмоционального мужского голоса, погруженная в свои размышления я вздрагиваю и даже сбиваюсь с шага. И тут же ощущаю крепкую руку, аккуратно поддержавшую меня под локоть.

Убедившись, что я крепко стою на своих двоих, парень отпускает мою руку и продолжает путь. Я выдыхаю и следую за ним.

Предсказанная?!

И что это сейчас было?!?

Центр города, несмотря на мои несмелые надежды, пострадал не меньше, чем окраины. Твари прорвались и сюда, и по этим улицам прошлись остро заточенной косой.

Гостевой дом, к которому меня подвели, хоть и пострадал, но гораздо меньше остальных и выглядел по прежнему внушительно.

Мы минуем распахнутые ворота и я оборачиваюсь назад. Огромная бурая фигура зверя замирает на противоположном конце улицы и я вижу обеспокоенные янтарные глаза. А затем ворота закрываются и я отказываюсь один на один с врагом, от которого не знаю чего ждать.

Вот сейчас и узнаю…

Взмахом руки меня приглашают в дом и я успеваю даже сделать несколько шагов в указанном направлении, когда из-за угла дома появляется совсем юная девушка в одежде жрицы, которую до этого я этом отряде не видела. Ещё не перерожденная. Она останавливает меня:

— В дом вам не нужно. Она ждёт вас во дворе позади дома…

Я киваю и молча следую туда, откуда пришла девушка. И уже почти завернув за угол, замираю от звуков, что неожиданно слышу за спиной. Звуков, которые не чаяла услышать. Надрывный женский плач и успокаивающий мужской шепот!

Не веря самой себе, я оборачиваюсь и… Понимаю, что уже сложившаяся в голове картина мира рушится как шаткий карточный домик.

Юная жрица отчаянно обнимает парня-марионетку, судорожно цепляясь пальцами за его одежду и уткнувшись лицом в его грудь. А он поглаживает ее по волосам, крепко прижимая к себе и касаясь губами пушистых русых волос, собранных в простую косу. И всё это со всё тем же отрешенным выражением лица!

Я медленно отворачиваюсь и, завернув всё же за угол дома, ненадолго прислоняюсь к нему спиной.

Жрицы Иного — жестокое коварное зло… Их марионетки-мужчины лишены души и, следовательно, эмоций, а значит не умеют чувствовать и сострадать…

Тогда что это было там только что?!?

— Я бы проявила деликатность и дала тебе перевести дух после того, что тебя так по видимому шокировало, чем бы это ни являлось, но у меня, к сожалению, не так много времени осталось.

Знакомый женский голос, в этот раз звучащий хрипло и надрывно, заставляет вскинуть голову и узреть ту самую жрицу, с которой я "вела диалог" тогда, утром в лесу. Она лежала в паре метров от меня на широкой деревянной скамье, застеленной каким-то тюфяком и укрытая по самый подбородок покрывалом.

Лихорадочный блеск ввалившихся глаз… Бледная даже для перерожденной жрицы кожа, покрытая жуткой нездоровой испариной… Обескровленные, потрескавшиеся губы… И… Проступающие на бежевом покрывале яркие алые пятна в районе живота, груди, шеи…

Я внутренне подбираюсь вся и отлепляюсь от стены. Медленно приближаюсь и опускаюсь в деревянное кресло, установленное прямо напротив скамьи.

Пару мгновений мы молча смотрим друг на друга. И, несмотря на обилие вопросов, что буквально терзают меня, я не рвусь начать разговор первой. После увиденного всё смешалось в голове…

— Ты изменилась… — роняет задумчиво она, изучая мое лицо, глаза. — Последние дни оставили всё же свой отпечаток. Тебе пришлось убивать, затем сражаться на грани за свою жизнь и жизнь тех, кто тебе дорог. А ещё делать трудный, почти невозможный, выбор. И… за тебя была принесена первая жертва…

Я непроизвольно сглатываю, потому что в горле неожиданно пересыхает от жалящих слов, так созвучных моим собственным мыслям. Она права. Вряд ли после этого поселка я стану прежней. Никто не смог бы просто отряхнуться от пережитого и идти дальше.

Но я здесь не для того, чтобы мои чувства, мою душу препарировали.

— Зачем ты звала меня?

— Если скажу попрощаться, ты не поверишь? — усмехается едко бескровными губами она. И ведь боль наверняка неимоверную испытывает.

— Ты права. Не поверю.

— А зря… — огорошивают меня неожиданным ответом. Я ожидала что-то вроде "И правильно!" В лучшем случае.

Пока я растерянно смотрю на умирающую жрицу она продолжает удивлять меня:

— Меня зовут Квира. А тебя, видимо, Вера… Светлая…

Приплыли!

Я молчу и смотрю пронзительным взглядом жрице в глаза. Ещё одна, мать ее, видящая на мою бедную голову?! Не много ли их на одну меня?!?

Но и моего молчания достаточно чтобы понять простую истину.

— Значит Мирабе оказалась права и в этот раз. Это действительно ты. Та, кого ждали веками. Обещанная.

Именно так меня назвал тот парень, который якобы марионетка. Но кто такая эта Мирабе? Та юная жрица?

— Мирабе это моя дочь. Ты должна была с ней столкнуться только что. Она вышла от меня.

И слезы той юной жрицы тут же становятся понятны. Умирает ее мать. И горевать в этот момент — нормальная реакция для нормальной девушки, но вот дилемма — я жриц, до этого момента, ни в чем нормальными не считала.

Моя реакция не остаётся незамеченной. Но это и ожидаемо. У меня уже нет сил притворяться или натягивать бесстрастную маску. Устала морально так, что просто упасть и не вставать. А если кому-то нужно пройти мимо — пусть перетащат тихонько к обочине чтобы не мешала, ну или перешагнут…

— Я вижу ты сбита с толку. И понимаю почему. То, что ты увидела, не вяжется с тем представлением о серых жрицах, что сложилось у тебя до этого. Скажу сразу, это не представление, специально разыгранное нами для тебя, чтобы сбить с толку или перетянуть на нашу сторону. Ты просто многого не знаешь. Как и твои спутники. Никто не вводил тебя в заблуждение, просто многое Храмом держится в тайне.

— Что именно? — настороженно спрашиваю. Похоже я сегодня получу ответы даже на те вопросы, которые не собиралась задавать.

Жрица закашливается и я вижу как разрастаются кровавые пятна на покрывале.

— Они доигрались …кха-кха… переиграли сами себя. Стремление угодить Иному сыграло с ними злую шутку. Века тотального истребления носителей магической крови ослабило мир и следовательно сам Храм. Никто не подумал о зависимости одного от другого. А ведь чем слабее Храм, тем слабее мы, жрицы. А ещё… Чем меньше в мире остаётся изначальной силы Создательницы, тем меньше интереса прожорливое божество проявляет к нашему миру. Его присутствие с каждым веком все слабее ощущается. Последние годы даже жертвоприношения в его честь на алтаре остаются без отклика. У меня вообще за это время сложилось ощущение, что его кроме нее и ее силы больше ничто и не интересует. А храм и жрицы лишь тупой инструмент, который, если этой силы в мире больше не останется, будет не нужен. И Верховный Совет это прекрасно понимает. Да что там понимает, они в панике! Дошло до того, что обнаруженных носителей магической крови уже не отправляют на алтарь, как раньше, а пытаются разводить искусственно. Как племенных животных. Я лично слышала о двух таких фермах по разведению…

У меня на голове от представившейся картины зашевелились волосы!

Фермы по разведению?!?

И, похоже, никто из моих об этом не знает. Представляю какой шок мужиков ожидает…

— До идеи создания ферм додумались совсем недавно, а до этого просто искали магусов и содержали в специально оборудованных местах, не позволяя причинить себе вред. Ведь многие предпочитают уйти из жизни добровольно, чем попасть на серый алтарь. Ты, кстати, за мальчишками своими хорошо присматривай. Каждый из них лакомый кусочек. Силой за версту разит даже с накопителями. — И про накопители она знает! — И чем дольше они с тобой, тем сильнее будут становиться. Они поддерживают тебя, ты усиливаешь их. Запомни. Так, о чем я… Кха-кха… Храм слабеет, обряды всё менее эффективны. Даже прошедшие перерождение жрицы сохраняют часть души. Как и марионетки. Ты уже видела Торма, да? Эмоций ноль, но чувствовать он умеет. Я, как могла посодействовала. Не всю его душу выпить смогли. Так что парнишка этот не совсем и марионетка, как их в народе сейчас называют. А Мирабе вообще лишь младшая жрица, на нее обряд вообще не подействовал из-за силы дара.

— Она видящая, да? — других догадок у меня просто нет. Да, думаю, и не нужны они.

— Да, — усмехается через кашель жрица. — И очень сильная. Не намного слабее матери твоего вожака. Только вот храм об этом не знает. Иначе ее судьба была бы уже предрешена. Обряды бы проводили до тех пор пока полностью не переродилась. Хоть до бесконечности. Хорошо, что дар видящих коварен и хитёр в этом плане. Если умеючи, его можно годами скрывать. Особенно если дар сильный и ты научилась им управлять. А Мирабе я лично с детства этому учила. Учила всему, что знала сама, готовила изворачиваться, обманывать Храм и скрываться. Да не углядела, как ни старалась. В отъезде я была, в город на ярмарку с мужьями ездила. А вернулась — дочери нет. Отряд жриц через поселок наш проходил. Торм, жених ее, старшей из жриц приглянулся. Все положенные торги он уже прошел, восемнадцать той весной исполнилось. У нас с его матерью уже и уговор был, что пойдет он старшим мужем к дочери моей. Ей летом как раз пятнадцать должно было исполниться, возраст обретения наступал. С Тормом у них ещё с детства дружба тесная была, а повзрослели — она в нем лиарима своего благодаря дару сильному ощутила. Торм парень смышлёный, да на язык острый оказался. Дерзко жрице ответил. Его спровоцировали грамотно, он и среагировал. И забрали его за оскорбление Храма и его служительниц. Так-то у них не было повода, его мать состоятельная и уважаемая в крупном селении госпожа. Все торги она цену на него исправно перебивала. Сын младший, любимый. Но тут и она бессильна оказалась. А за Тормом следом и Мирабе ушла. Добровольно предложила себя в качестве жрицы. Согласилась на обряд. Про корни высших рассказала чтобы наверняка. Но про дар видящей, молодец, умолчала. В том отряде они оба и покинули родное селение. Он в качестве наложника старшей жрицы, она в качестве послушницы.

А я когда приехала и дочь не нашла, мужей своих, включая отца Мирабе, матери Торма продала чтобы Храм лапы свои не наложил, и вслед за ними. Одна у меня тогда была дорога. Присмотреть, уберечь этих глупых, влюбленных детей. Меня заприметила жрица из Совета, стала вверх продвигать, так я за два с небольшим года прошла путь до старшей жрицы и обряда полного перерождения. Имея власть среди жриц, было проще выполнить задуманное. Да и… Отказаться, воспротивиться, значило вызвать подозрения, навлечь беду на себя и на дочь, которую я уже под свое крыло взяла, став ее наставницей. А Торма, когда с ним та старшая жрица наигралась, выкупила себе в наложники. Самой Мирабе ещё по статусу не положено. И я не спешу ее вверх "продвигать". Думаю, ты понимаешь почему. Один обряд она прошла благополучно, дар пакость серую отвёл. А вот со вторым так может уже не повести. Не хочу рисковать. Хотя подозрения у некоторых моих недоброжелателей в Храме уже возникли. Пришлось под благовидным предлогом покидать Храм, да и Мирабе видение очередное было… — Жрица пристально смотрит на меня. — О тебе… И нам предстояло посодействовать тому, чтобы пророчество об обещанной исполнилось…

Я сглатываю:

— И как ты посодействовала?

Что-то подсказывает мне, что речь идёт не только о помощи нам при нападении на дом тварей…

И я не ошибаюсь…

Жрица улыбается дерзко, давая увидеть как ее зубы окрашиваются ярко-красным.

— Ты мальчишку то, береги. Какого? А того, что в лесу нашла. Того, которого я тебе специально подкинула. Ты же не думала, что жрицы, чтобы избавиться от какого-то ненужного уже тела будут куда-то в лес всем отрядом скакать? Сбросили бы прямо на дороге без каких либо церемоний, кто-то из местных бы потом прикопал. А кто-то может и на дрова для погребального костра расщедрился, встречаются еще среди местных и такие. Я специально пацана тебе подкинула. Он часть пророчества… Как и они все… Каждый из них… Кусочки мозаики. Какие именно не скажу, не спрашивай. Основное правило знаешь. Не все из них можно нарушать. Потому всех мужиков своих и береги, всех, что у тебя сейчас есть и ещё появятся. Да не смотри ты так на меня, не я этого мальчишку в такое состояние привела, хотя всякое делать приходилось за эти годы и светлых Граней мне не видать даже через десятки жизненных перерождений. Пацана Мирабе нашла, на одной из тех самых ферм, кстати.

Я обмираю, вспоминая в каком состоянии того бедного паренька нашли.

— Его использовали для разведения?!

Она качает головой:

— Они не знали, что с ним делать. Человек вроде, но Алтарь на него реагировать начинает, стоит поближе подвести. А это значит, что какая-то магия в нем всё же есть, пусть и в зачаточном или дремлющем состоянии. Скажет так, его пытались вывести на реакцию. Надеялись, что когда страдания станут невыносимыми, сила проснется, проявит себя и удастся понять кто он. Сила так и не проявилась, и они перестарались. Жить парню оставалось от силы пару часов когда мы его нашли и Мирабе на него среагировала. Мы забрали его. Жизнь поддерживали с помощью жрического артефакта, того самого, который сейчас и меня среди живых держит. Отключи, и я тут же уйду за грань. С такими ранами не живут…

Жрица медленно отводит покрывало и я резко отворачиваюсь, борясь с рвотными позывами.

Как она жива вообще?!?!? Распорота же от горла и до паха и не единожды! Словно газонокосилка по ней прошла. Туда и обратно. А посреди груди сияет странным туманным светом серый камень, запустивший свои жуткие туманные щупальца прямо в бьющееся лихорадочно сердце, что вполне отчётливо просматривается через местами оголившиеся ребра.

Господи Иисусе!

Я не могу смотреть на это. Сглатываю и отвожу глаза. Какие муки она сейчас испытывает…

Покрывало возвращается на свое место, пропитываясь кровью еще сильнее.

— Знаешь, твою жалость и сострадание я ощущаю сейчас почти физически… — слышу я хриплый шёпот. — Не теряй это чувство, береги его. Именно оно удержит тебя на границе между силами, на краю пропасти, когда последний шаг будет отделять тебя от окончательной гибели души. Ты и сама поняла уже, что являешься по праву рождения носительницей двух противоположных и взаимоисключающих сил. Я до тебя и не слышала даже о таком. В летописях сказано, что если одна сила просыпается и активируется, то вторая либо навсегда остаётся в спящем состоянии, либо вообще постепенно выгорает. В тебе проснулась светлая сила Создательницы, видимо с ней ты и пришла в этот мир. А в этом селении ты сама, сознательно, пробудила и вторую, темную силу. Та озабоченная тетка стала ее первой и, думается мне, далеко не последней жертвой. Первородный огонь, что подчиняется теперь тебе — это Его сила. Нет, сам по себе он не зло, но в тех же летописях сказано, что лишь Его прямые наследники смогут управлять первородным пламенем. Лишь им он подчинится полностью, абсолютно.

По моей спине не просто мурашки, а целые мурашечные армии промаршировали от загривка до копчика и обратно.

— Да, в тебе две силы. Но как ими распоряжаться ты решаешь сама. Только ты. Если укротишь, если сможешь укротить обе, то это приведет к равновесию, что спасет не только тебя, но и этот мир. Эта хранительница заветов, Наталья кажется, умная и хитрая была женщина. А ещё очень дальновидная. Своей добровольной жертвой она сделала для тебя и мира очень много. Не просто спасла одного из избранных, указанных в пророчестве, но стала своеобразным якорем для тебя. В момент когда ты будешь на распутье, ее поступок даст о себе знать. Ты вспомнишь эту добровольную жертву и примешь правильное решение. Да и чистая энергия от этой жертвы впиталась в твою энергию, смешиваясь, и никогда, благодаря этому ты не сможешь полностью поддаться темной силе в тебе. Если конечно не совершишь что-то такое, что перекроет, сожжёт ту энергию…

К тому же будут ещё и те, кто станет раскачивать чаши весов в разные стороны, в свои стороны…

Храм, когда до него наконец дойдет кто ты, захочет сделать из тебя жрицу. Получив твою силу, они одержат окончательную и безоговорочную победу. Это всё равно, что иметь в этом мире Его живое воплощение. Но не обольщайся на их счет. Служить верой и правдой тебе никто из них не будет. Да и пока что им не нужно знать всю правду о тебе…

Вторая сторона, как ты уже наверняка догадалась, это отшельницы. Уж не знаю какой была сама Создательница, мне не довелось лично с ней пообщаться… кхе-кхе… но ее последователи, гордо величающие себя ее детьми, те ещё двуличные особи, подчас похлеще тварей… Я не та, кто заслужил право давать тебе советы, но… Не верь им, никому не верь. Лишь тем, с кем у тебя создана истинная связь. Только им…

Это я уже совсем недавно слышала. И совсем от другой женщины…

— Ты не много потеряла. Я про Создательницу. Она та ещё язва… бабка моя.

Квира смеётся, тут же заходясь кашлем.

— Я так и думала…

И я ловлю себя на том, что мне жалко эту женщину. А ещё я испытываю к ней невольное уважение. Да, она скорее всего много плохого сделала пока служила Серому Храму, но… Причина, побудившая ее стать жрицей мне понятна и сама помощь в осуществлении пророчества… Значит она хочет изменить устоявшийся порядок? Скажу честно, эта жрица, вершившая зло во имя любви к дочери и ради ее спасения, мне более понятна, чем те самые светлые якобы отшельницы, которые во имя каких-то целей служения мифическому добру подвергли мучительным, судя по всему, пыткам ни в чем не повинного мужчину, отца моих детей!

А есть ли свет добро, а тьма зло?

— Почему ты помогаешь мне? А как же правило видящих о невмешательстве?

Жрица вскидывается, яростно сверкая тусклыми до этого и почти безжизненными глазами:

— Плевать я на него хотела! Трусливая позиция. Сидеть в стороне и ждать. Кстати, это именно я связалась с отшельницами. — На этом моменте я замерла, предварительно поперхнувшись воздухом. Так те две тетки говорили о ней?! О ее сообщении?! — Не дергайся. Я предупредила их в обход Храма. Тебя прикроют. Насчёт этого можешь не беспокоиться. Теперь ты официально отшельница. Храм связался с ними вскоре после меня. И Храму был дан ультимативный ответ, что любое покушение на тебя и твоих спутников, любой причиненный вам вред, будет считаться прямым объявлением войны Острову. Не смотри так изумленно. Они хоть и те ещё фанатики, но они тебя веками ждали, обещанная пророчеством. Отчаявшись, решили сами это пророчество исполнить. Как и жрицы, искали мужчин-носителей чистой крови, но уже для другой цели. Они надеялись на рождение особенной девочки. Той, что сможет осуществить пророчество. У них почти получилось, кстати, только ошиблись немного с расчетами и получили мелкое чудовище. Ты с ним ещё думаю встретишься. Точнее с ней. Поймёшь, о чем я. В общем, всё пошло прахом, а тут ты... Ты молодец. Я была в восторге тогда, в лесу. Как ты повела себя при нашей встрече, не растерялась. Так и продолжай! За любую слабину тебя съедят как у нас, так и среди отшельниц. Ещё раз повторю, никому не верь кроме тех, с кем создала связь. Ни на кого не надейся кроме самой себя. Храму тем более не верь чтобы они не обещали. Там всё прогнило внутри, даже то, что по идее не могло. Они уже нарушили слово, данное отшельницам, послав за тобой и твоими детьми Ищейку… Точнее попытавшись. Да, вижу по твоим глазам, что ты оценила степень угрозы. А ещё прямо сейчас очень хочешь кого-то поджарить. Только давай это буду не я. Мне ещё есть, что тебе сообщить из важного. А потом я даже рада буду…

Выдыхаю, гася вспыхнувшее на кончиках пальцев первородное пламя. Ну твари, ну погодите!

— Я их ненавижу не меньше тебя, но в этом случае их вины собственно почти и нет. Храм, когда Ищейку на тебя натравить пытался, чтобы пророчество не исполнилось, не учел одного… Что Ищейка неожиданно выйдет из под их контроля, уведя за собой и остальных пожирателей, а вместе с ним они потеряют и контроль над тварями…

— Кому они теперь подчиняются? — хриплю я, снова ощущая фантомную боль в районе шеи.

— Похоже, что никому… — задумчиво говорит жрица. — А точнее только неуправляемому никем Ищейке. И не знаю даже к добру это или ко злу. Вживую я видела это создание Иного лишь несколько раз и мне на всю жизнь хватило. От его энергии дыхание перехватывает, и совсем не в восхищении дело. В его силе, в его мощи. Он старейшее создание этого мира, заставшее свержение одной веры и насильственное насаждение другой. Он свидетель. Он же вершитель. Именно он устроил в тот знаменательный день резню в Первородном храме. Именно от его клыков и когтей, от его чудовищной силы пали сильнейшие из жриц Создательницы и их связанные. Да и вообще много народа в тот день полегло. Почти все, кто пришел на праздничную службу…

Перед глазами вспыхивают видения из жизни той самой высшей, что с двумя своими выжившими лиаримами нашла спасение в корнях умирающей тойи. А потом и другое. Серебристые как ртуть глаза, заполняющиеся чернильной чернотой…

— Скажи, он ведь тот самый, кого принесли в жертву на священном алтаре, навсегда осквернив его? Черноволосый мужчина с серебристыми глазами…

В первый раз за всё время я вижу на лице этой жрицы такое потрясение…

— Ты видела, да?! Видела самое начало. То, из-за чего наш мир начал свой путь в бездну… Мы все лишь читали летописи. Глупая, маленькая, безответно влюбленная жрица открыла той жертвой путь тьме в наш мир, путь Иному. А тот мужчина, ставший впоследствии самым большим ужасом этого мира, самым страшным и мощным воплощением его силы — Ищейкой, был тенью одной из старших жриц Создательницы.

— Но… — хмурюсь я, — все тени — блондины с бирюзовыми глазами…

— Да, — улыбается невесело жрица, — светлые тени. Эрсоулейт Эль Солар был уникальным в своем роде — единственной на Заргоре темной тенью. Брюнет с черными как ночь крыльями. И, как утверждают, такой же черной душой. Хотя этому я не верю. Чёрное — не значит зло.

Знакомые мысли…

— По мне он просто отказал влюбленной в него девчонке, а та не смогла адекватно воспринять отказ. Тогда ещё мужчины имели права и могли решать чьим мужем стать. Жрица не была его истинной и его отказ был правильным. В общем, именно через эту девчонку с разбитым сердцем и пришел в наш мир Он. Через жертву, которой стал тень. Говорят он, уже умирающий от ритуального кинжала, впитал в себя весь мощнейший выброс силы Иного, ворвавшегося в этот мир. И в результате мы имеем то, что имеем.

— Почему он преследует меня? Если Верховный совет больше ему не указ?

Квира мрачнеет и качает головой:

— Я не знаю. У меня нет ответа, но есть догадки. От него перестали приходить ментальные донесения Совету примерно в то время когда ты появилась в этом мире и все жрицы ощутили мощнейший выброс силы Создательницы. Нет, они не связали пока это с твоим появлением. Точно знаем лишь мы благодаря Мирабе. Ну и отшельницы скорее всего отследили выброс. Потом был ещё один выброс, когда погиб один из сильнейших пожирателей. С твоей помощью, по видимому. Храм понял, что на материке появился кто-то сильный, но с пророчеством это не связали. Легенда про отшельницу вполне удачная, Храм проглотил ложь. Однако решил на всякий случай избавиться от угрозы в лице юной отшельницы. Но Ищейка проигнорировал прямой приказ, амулет подчинения — тот самый ритуальный кинжал, больше не действовал. Совет был в замешательстве. А когда тот же самый Ищейка вдруг напал на два самых сильных карательных отряда жриц, посланных в это селение по твою душу, и вырезал их подчистую, в храме началась настоящая паника.

— Очень сомневаюсь, что он сделал это чтобы защитить меня. Да и не ради того чтобы служить верой и правдой он меня разыскивал… — Я непроизвольно потерла незаживающий шрам на шее и, увидев, как жрица бросила туда изучающий взгляд, молча оттянула ворот куртки.

— Оу… Это он?

— Да, — опускаю руку я, снова скрывая жуткие рубцы. — И регенерация тут абсолютно не работает.

— Это лишь подтверждает мои догадки. Мне кажется он среагировал на темную силу Иного в тебе. И когда она пробудилась здесь, в поселке, ты для него превратилась в добычу. Он жаждет получить то, что есть у тебя чтобы стать ещё сильнее. Чтобы обрести силу, равной которой в этом мире нет ни у кого. Маленькая, разочарованная в любви, жрица Создательницы, сама того не ведая, породила настоящее бессмертное и алчное зло.

— И если твоя теория, то есть догадка, верна мою силу он получит… убив меня?

Чем дальше в лес, тем страшнее. Получается, что это недремлющее, мать его, зло никогда не оставит меня в покое пока не получит свое?! И это значит, что все, кто находится рядом со мной, включая детей, моих и приемных, будут в постоянной опасности!

— Думаю да. Не знаю, способен ли Ищейка выпить тебя, учитывая кем ты являешься, но вот убить хрупкую пока физическую оболочку ему вполне по силам. И в момент твоей смерти будет выброс сразу двух сил. Страшно даже представить, что ждёт мир в этом случае, но он вряд ли забивает себе голову такими мыслями.

— Ваш отряд тоже он уничтожил?

Этот вопрос неожиданно вызывает горделивую усмешку на изможденном лице жрицы.

— По моему официальному донесению — твари под его руководством. А на деле… Мой манок приманил небольшую группу, которая вызвала переполох в лагере, воспользовавшись которым мы втроем всех и перебили.

Я открываю рот на такое признание. Слов просто нет.

— Зачем?

— Не разочаровывай меня. Затем, что они своими глазами видели твою демонстрацию владения первородным огнем. Видели твою мощь. И очень желали поделиться с Советом своими впечатлениями. А этому самому Совету пока совсем не нужно знать, что дитя двух богов это ты. Рано. А ещё затем, что среди них не было никого, сохранившего хоть крохотную частичку души. Достаточно причин? Или мне озвучить и другие?

— Достаточно… И Храм тебе поверит? Что отряд истребили именно вышедшие из под контроля твари…

— После того, что произошло здесь? Да! Ещё как поверят. К тому же у них сейчас полно и других забот чтобы заниматься поиском неточностей в отчёте одной из старших жриц. Не знаю, ввел ли тебя в курс дела твой хитрый вожак, но пару дней назад из под контроля, почти одновременно с тварями, начали выходить и псы… Они сбегают целыми отрядами, убивая при любой возможности и жриц. При первых признаках неподчинения их пробовали изолировать, но это проблематично сделать, учитывая их количество и сплочённость. А ещё тот факт, что они занимают ключевые должности во всех оборонительных гарнизонах.

Я замираю, ощущая как первые ростки радости пробиваются сквозь печаль и уныние.

— Улыбаешься? Правильно. Думаю мы обе знаем почему это происходит и куда, а точнее к кому, они направляются. "И псов в бой королева поведёт…" Ты ведь их, обещанная пророчеством "верата", я права? Можешь не отвечать. Я права. Ты истинная пара Даксера и их верата. Лишь этим можно объяснить их безоговорочную преданность. А ещё твое стремление убивать ради них…

— Я не из-за них… не из-за него… Не совсем…

— Знаю. Она посягнула на безопасность детей и за это понесла наказание. Так должно было случиться. Выпала одна из вероятностей. И поэтому я не вмешалась, когда вторая старшая жрица приказала сжечь дом этой женщины.

— Там были ни в чем не повинные люди!

— И это знаю… — спокойно отвечает она, — но это помогло тебе взять под свое крыло четверых сирот, истинное место которых рядом с тобой. Малышня Заиры… Я чувствовала их в яме. Трогать специально не стала. Они тебе ещё пригодятся. Как гарант дружбы и мира, — едко хохотнула жрица, снова кашлянув кровью. Черт! — Помогут в налаживании и укреплении связей с одичавшим местным населением. Не смотри так, когда придет время, поймешь, о чем я. Уже должна была догадаться благодаря своему видению, что накрыло тебя прямо в этом поселке. Мирабе почувствовала его. В первый раз мы, пусть и со стороны, наблюдали дар морской ведьмы в действии… Кто же тебе его передал то? Этого увидеть не смогла даже Мирабе, потому что ты сама пока не знаешь. Но скоро узнаешь… от НЕЕ самой…

Дар морской ведьмы? Причина тех видений? Что-то знакомое. Где-то я уже слышала такое… Точно! Разговор двух отшельниц! Они говорили, что Арианисс моя пара и будущий отец морской ведьмы, равной которой по силе ещё не знал этот мир! Это что же получается?! Я рожу от Арианисса дочь с даром морской ведьмы?!?

А я вообще от него рожу?!?!?!?

Что за бред?!?

Так черт знает до чего додуматься можно! Голова уже кругом…

Углубившись в собственные мысли пропустила момент когда жрице явно стало хуже. Она задышала часто и рвано. Посинела буквально вся.

— Квира…?

— Нормально… Кхрррр… Всё нормально. О чем мы говорили. Так. Храм. Благодаря последним событиям он очень сильно сдал позиции. Используй это в своих целях, грамотно используй. Они будут пытаться пускать песок в глаза, не ведись! По сути, после предательства Ищейки и бунта псов у них остались только марионетки. Многие из которых сохранили частицы души, помни это! Сами жрицы далеко не бойцы, хотя с холодным оружием в большинстве неплохо обращаются. Два самых крупных их отряда Ищейка уничтожил, те, что остались, не самая большая сила. Тебе больше стоит переживать о членах Совета. У тех старых змей явно что-то припрятано на подобный случай. Будь осторожна. Если они поймут что ты не примешь их сторону, то уничтожат тебя любой ценой. Хитри, играй, но по своим правилам. Никогда и ничего не пей и не ешь из их рук, не поворачивайся к ним спиной. И ещё… Если ты победишь и придет время выбирать как поступить с ними, помни, что не все шли на это добровольно, а потом выбора не осталось и вовсе… О душе своей помни, на которую влияет твой выбор…

Отшельницы… Им тоже особо не верь. Они тебе союзники лишь временные. Пока ты им полезна. Если ваши цели будут отличаться, они, немного ради приличия посомневавшись, избавятся от тебя и продолжат свои попытки исполнить пророчество собственными силами. Но к ним тебе нужно обязательно. Без этого никак. Ты сможешь многому научиться у них из того, что тебе необходимо знать. Когда найдешь путь к ним — воспользуйся гостеприимством с оглядкой, присматривай во все глаза за своими мужчинами и не прощай ни малейшего проявления неуважения твоей силы по праву рождения. Жёстко и беспощадно это пресекай в назидание другим. Только так и никак иначе. А еще… Ты должна знать и понимать кое-что важное. Здесь, в поселке, было твое испытание. Считай, что мир проверял тебя на прочность. Там, на Острове, они будут проверять твоих мужчин. Искать у каждого слабые места. И у всех это ты. Они будут проверять их тобой. Помни об этом. И не оставайся там дольше необходимого. Когда почувствуешь смутное беспокойство — тут же собирайся и покидай Остров. Всегда, слышишь, всегда доверяй своим неясным предчувствиям. Это мир предупреждает тебя об опасности. Единственная кому ты более или менее можешь там довериться это хитрая тетка твоего вожака. Но и ей доверяй с оглядкой. Родственные связи часто теряют ценность, когда на кону стоит величие…

Кстати. Если уж речь зашла о твоём вожаке… Он знает отличное место, куда вы можете направиться после Острова. Я о том самом сопротивлении говорю, о котором ты якобы уже знаешь. Да, я поняла, что ты подыграла мне тогда. Сопротивление действительно существует. Они скрываются уже много лет. И с каждым годом приносят Храму всё больше хлопот. Только там ты сможешь чувствовать себя по настоящему в безопасности. Но лишь тогда, когда уничтожишь тварь, что способна повторить предательство. Я не могу сказать точнее, и так навлекла на себя, помогая тебе, по учениям видящих вечные муки. Ха-ха. Просто пойми это, разгадай загадку пока не станет слишком поздно, пока история не повторится и не погибнут невинные.

Ещё одна шарада с летальным исходом в случае неудачи. Почему всё так невесело?

— Дэкс состоит в местном сопротивлении?

— Не совсем… — улыбается через силу умирающая жрица. — Он просто очень дружен с тем, кто его возглавляет. И ты с ним тоже знакома…

В памяти всплывает красивое мужское лицо в обрамлении роскошных и невероятно длинных белокурых кудрей. И ищущий взгляд на меня и сквозь меня…

— Лавизартес?

Лишь понимающая улыбка мне ответом.

И тут меня осеняет!

"А где ваш "любимый" папочка? Папа Лав…"

Чтоб меня!!!!

Да нееее!!!!

Или…?!?

— Этот дар морской ведьмы, как ты его назвала… Видения, что он провоцирует… Они сбываются всегда?

— Дар видящих помогает узреть множество путей, по которым можно пройти, он помогает выбрать один из самых вероятных. Дар морской ведьмы указывает на конечный путь, который изменить уже нельзя. Он показывает то, что ты в итоге выберешь. Предопределение, понимаешь?

— Да… — отвечаю я, не зная радоваться или плакать. Нет, точно радоваться! Это значит, что видение о дочерях было по настоящему пророческим! И значит, что хоть мужей у меня и будет очень много, но главное все они выживут! Как и я…

А ещё из слов Квиры я наконец нашла ответ на мучивший меня вопрос — можно ли изменить пророчество видящих…

— Мне недолго осталось… У тебя есть ещё вопросы… Вера?

По виду жрицы… женщины… я понимаю, что она права. И больше не хочу мучить ее вопросами. Это возможно последние минуты ее жизни и ей есть с кем их провести. Поэтому задаю лишь тот, что вертелся постоянно на языке и на который я так и не получила ответа.

— Ты так и не сказала почему помогла мне во время нападения, почему помогала до и помогаешь сейчас… В чем причина?

Она вздыхает тяжело и прямо смотрит мне в глаза.

— Кто-то должен положить этому конец. Так дальше просто не может продолжаться. Знаешь сколько матерей ушло в храм вслед за своими сыновьями и дочерьми, вслед за любимыми? А сколько согласилось на это чтобы прокормить семью? Та самая Анура, которая почти сломала твоего вожака, когда-то была милой девушкой, ставшей жрицей ради того чтобы спасти родных. И как она закончила свой жизненный путь? А скольких по дороге растоптала и уничтожила… Но она переродилась полностью и никаких угрызений совести больше не испытывала. А последние годы всё больше тех, кто сохранил часть души, кто всё понимает и осознает. Осознает, что натворил, но остановиться самостоятельно уже не может. Ты не представляешь как это страшно. Мой когда-то сильный дар, которого я после перерождения лишилась, моя кровь, помогают мне сохранять контроль, не поддаваться Его силе внутри, не позволять ей брать вверх. Но у остальных этого дара нет… Найди способ прекратить это. Найди способ спасти тех, кого спасти ещё можно и подари покой тем, кого спасти уже нельзя… Ради этого я спасала тебя и помогаю сейчас. Ради этого пошла тем вечером на верную смерть, которую дочь мне предсказала заранее.

Сейчас я открою тебе ещё одну тайну, которую свято хранят видящие и за разглашение которой проклинают безжалостно.

Есть точки в судьбе, которые как перепутье. Именно на них, лишь на них, можно изменить свою судьбу и судьбы завязанных на тебя разумных. Можно судьбу переломить и сломать. Разрушить. В тот день такое перепутье было именно для тебя, а через тебя и для всех, кто от тебя зависит. И несмотря даже на предсказанное с помощью дара морской ведьмы, твоя жизнь, твоя судьба, твое будущее могли кардинально измениться. Если бы я не пришла тогда… если бы мы втроём не пришли вам на подмогу… ты не знаешь этого, но я скажу… ты бы выжила. Только ты… — Все внутри буквально леденеет от сказанных хриплым, прерывистым шепотом слов. И я им верю. Верю Квире. Знаю откуда-то, что она говорит мне правду и, затаив дыхание, слушаю дальше, чувствую как замерзает кровь в жилах. — Двери и потолок под напором тварей рухнули бы одновременно, пару мгновений спустя и ставни не выдержали бы. Твои дети и юный пёс погибли бы сразу. Тебя, бессознательную, погребло бы под обломками крыши и самого страшного ты бы не увидела. К счастью для тебя, поверь мне. Затем особо ретивая тварь учуяла бы тех, кто прятался в подвале. А крышка люка, даже усиленная твоими мужчинами, не долго была бы преградой. Ты бы пришла в себя на месте самой настоящей бойни лишь для того чтобы испытать сильнейшее горе. Именно в таком состоянии тебя бы и застал Ищейка. Но у тебя уже не было бы стимула бороться… Мирабе видела лишь много крови и твои глаза, запрокинутые к небу, в котором мелькали силуэты пожирателей, и плачущих над тобой мужей, которые не успели совсем немного…

Сглотнув тяжелый комок, я вспомнила как видела это самое небо, о котором она говорила. А потом и чистое от жутких крылатых силуэтов… А ещё вспомнила как Ищейка отвлекся на крик Тёмки, открыв мне шею. И именно страх за сына придал мне тогда сил… Сына, которого к тому моменту могло не быть в живых? Как и малышки… Таурра… и всех остальных…

Удачного завершения того боя могло не быть… Всё могло закончиться совсем по другому… Для всех…

Зачем мне тогда было бы жить? Бороться за жизнь... Она права — у меня бы больше не было стимула…

— Спасибо… Получается ты спасла мне жизнь, нам всем…

— Нет. Тебе — нет. Ты носительница первородной искры. Тебя нельзя убить в прямом понимании этого слова. Можно убить лишь слабую физическую оболочку. И сильнейшим стрессом вызвать преждевременное перерождение энергетической сущности. Но захотела бы ты жить потом? Бороться? Спасать этот мир, в котором никогда уже не будут жить твои дети?

Мне страшно. Становится страшно от осознания в кого я могла в тот день превратиться. Я знаю себя. Хорошо знаю. Я уже через это проходила. Боль утраты и горе запускают во мне механизм саморазрушения. И разрушая себя, я разрушаю всё, что меня окружает. И всех. А учитывая, какой разрушительной силой я теперь обладаю, страшно представить масштабы того, что могло произойти. Своим поступком Квира спасла не только меня и мою семью, она спасла очень многих…

— В моей жизни ещё будут такие моменты, которые как перепутье?

— Да. Дважды. Продержишься, примешь правильное решение и предопределенное будущее больше не будет в опасности.

— Когда, ты знаешь?

— Второй раз очень скоро. И именно его пыталась предотвратить своей жертвой Наталья. Слушай внимательно, вот что было в пророчестве Мирабе… "Когда от недостатка воздуха будет темнеть в глазах, а от холода сводить конечности, когда свет будет все дальше и дальше, позови того, о ком подумаешь в тот момент. Зови что есть силы и спасение придет…"

Но Наталья спасла Тиана. Она тогда говорила, что придет время когда он спасет меня. Значит мне его нужно будет звать?

Далёкий свет, холод и недостаток воздуха… Что это? Это же не… Глубина! Час от часу не легче! Меня, что, на Острове утопить попытаются?!?

— А последний раз?

— "Когда от боли будет мутиться сознание и душа стремиться покинуть измученное тело — не сопротивляйся, позволь ей воспарить и ты пройдешь путь к своему предназначению…"

Прости. Я знаю лишь это. Видение Мирабе было отрывочным и неясным. Ты должна сама с этим разобраться.

Ещё "лучше"! Душа покинет тело?! Я умру что ли?

— Все эти пророчества, что по видимому так пугают тебя, они лишь как указатель на дороге. Как написанное на них интерпретировать и по какому из указанных на указателе путей идти, ты решаешь сама. У тебя есть выбор, даже если тебя убеждают в обратном… Вера… позови Мирабе… кхххх…

Я вижу как последние оттенки жизни покидают измученное лицо женщины и вскакиваю, чтобы исполнить ее просьбу. Но это уже лишнее. Из-за угла дома появляется пара, и девушка кидается к матери. Дрожащими руками откидывает покрывало и стонет.

— Почему ты не позвала меня?! Амулет почти пуст. Я могла бы поделиться силой!

— У нас был серьезный разговор, который мне обязательно нужно было закончить… И не стоит больше ничего предпринимать... Хватит, дочка… Пора…

Пару мгновений две женщины смотрят друг другу в глаза, одна с мольбой, а другая с грустной улыбкой, а затем девушка всхлипывает глухо и опускает покрывало, аккуратно накрывая мать.

Квира с трудом поворачивается ко мне:

— Думаю тебе пора идти. Твой норовистый пёс уже ещё одну дорожку возле наших ворот протоптал. Да и… Не нужно тебе это видеть…

Не веря самой себе, я решительно спрашиваю:

— Я могу как-то помочь тебе?

Серые брови изумлённо взлетают вверх:

— Хочешь помочь проклятой жрице?!

Качаю головой:

— Хочу помочь сильной и мужественной женщине…

Она отводит взгляд и сглатывает:

— Сила Создательницы в тебе убьет меня раньше, чем раны. Ты не умеешь пока контролировать обе силы, разделять их… И… — Она с едва заметной улыбкой смотрит мне в глаза. — Ты уже помогла. Я бы еще попросила тебя присмотреть за этими двумя, но в твоём, как ты называешь, "таборе" и так уже достаточно тех, кого нужно защищать и спасать.

Я киваю и медленно бреду в сторону дома. Ноги отказываются идти. Слышу за спиной один глухой, сдерживаемый стон, затем ещё один, уже более болезненный. И третий под аккомпанемент тихого девичьего плача.

Замираю. Останавливаюсь. Решительно разворачиваюсь.

Она умирает сейчас в самых настоящих муках потому что помогла мне и моим детям, мужьям, моим людям. И многим людям вообще. К тому же любой грешник заслуживает права на искупление!

И что это если не жертва?!?

К черту!

Я возвращаюсь назад и, не давая себе ни мгновения на сомнения, откидываю в сторону покрывало и осторожно кладу ладони на плечи распахнувшей от удивления во всю ширь глаза Квиры.

Закрываю глаза и дышу глубоко, вспоминая то самое, особое состояние. Подстегивая собственные, невероятно яркие сейчас эмоции.

Благодарность, уважение, не смотря ни на что, сострадание…

ПРОЩЕНИЕ…

— Что ты…?!? — пытается спросить Квира, но не успевает. Замирают соляными столбами за моей спиной и Мирабе с Тормом.

Коллективный шок буквально витает в воздухе. Я и сама не особо понимаю, что именно делаю и что из этого выйдет в итоге. Это лишь отчаянный порыв, импульс, предчувствие. А ещё полное ощущение правильности происходящего…

Руки начинает интенсивно печь, голова отчаянно кружиться, а в груди словно вспыхивает, распускаясь, огненный цветок.

Мой судорожный выдох и неверящий, облегченный Квиры сливаются воедино. Меня неожиданно словно в водоворот затягивает, по ощущениям меняются местами небо и земля, я словно болтаюсь где-то в невесомости, прекрасно при этом понимая, что всё ещё стою на своих ногах и прижимаюсь руками к делающей последние в своей непростой жизни глотки воздуха женщине.

Слышу яростный волчий вой совсем рядом и не менее яростный мужской крик. Звуки потасовки. Заплетающимся языком глухо шепчу "Дар, нет!" и медленно открываю глаза чтобы встретить полный неверия и восхищения взгляд распахнутых ярко-синих глаз на бледном лице со светлой, а не сероватой кожей, в обрамлении густых светло-русых волос. Словно кто-то смыл с молодой и красивой женщины густой налет серой пыли.

Когда умиротворенный взгляд синих глаз навсегда застыл, Квира улыбалась.

— Легкого пути тебе за Грань… — шепчу я, оседая в руки подоспевшего Дара, и слушу как и в тот второй день своего пребывания в этом мире, исчезающий отзвук знакомого голоса.

— Спасиииибоооо!

— Что вы сделали?! — неверяще шепчет Мирабе, по щекам которой текут слезы. А она ведь очень похожа на мать, как две капли, но стало понятно это лишь в последние мгновения.

Не в силах вымолвить ни слова я лишь едва заметно качаю головой.

Всё вокруг стремительно вращается, а я словно привязанный к чему-то воздушный шарик, который сильным ветром мотает из стороны в сторону и он вот-вот лопнет. В поисках так нужного мне сейчас в этом "шторме" якоря я всё сильнее жмусь к абсолютно голому из-за перевоплощения Дару. После небольшой схватки с Тормом от них обоих явственно исходит аромат крови, но это сейчас меня заботит меньше всего. Я пытаюсь осознать и понять, что именно я только что совершила.

Мирабе оплакивает мать… Они вместе с Тормом относят уже омытое, одетое в нарядное платье и завернутое в покрывало тело на заранее подготовленное возвышение из поленьев.

Дар хочет уйти и унести меня отсюда, но я не позволяю. Второй погребальный костер за утро, вторая женщина, что умерла за меня…

Мы с Даром, стоя рядом с обнимающейся парой, молча наблюдаем как языки пламени вперемешку с первородным огнем лижут доски вместе с уложенным на них женским телом. Как ветер позже вздымает ввысь и уносит серый пепел. И на душе у меня становится неожиданно легко. Словно огромный груз, что появился на моих плечах недавно и становился всё тяжелее с каждым испытанием, став абсолютно неподъемным после смерти Натальи, вдруг неожиданно покинул мои плечи, развеявшись на теплом утреннем ветру вместе с прахом этой женщины. Жрицы, матери, и просто человека, который делал подчас очень сложный выбор, ошибался как и все мы, страдал, но не молил о пощаде, а упрямо шел дальше, до конца следуя своим убеждениям… до самого последнего вздоха.

— Вот… — протянула мне после что-то тихая Мирабе. — Это тот самый амулет, с помощью которого мы… мы поддерживали жизнь мамы. Я положила его на костер вместе с ней, но… Он не сгорел почему-то. Даже первородное пламя его не взяло. И сила в нем теперь совсем другая. Не Иного. И не Создательницы. Что-то, что сплелось из этих двух противоборствующих сил и скрепилось первородным огнем. Думаю, это теперь ваше…

Я молча взяла из рук девушки переливающийся словно жидкий перламутр крупный плоский камень. Он уже был абсолютно холодным, но стоило по инерции сжать его в ладони и ее тут же окутало приятным согревающим теплом. И…

Разжимать ладонь и расставаться с камнем совершенно не хотелось.

— Я возьму. Спасибо.

— Вам спасибо. За маму… — грустно улыбается девушка и отворачивается.

— Мирабе…

— Да?

— Мы покидаем этот поселок завтра с рассветом. Вам следует позаботиться о транспорте. Путь будет, скорее всего, не близким. Соберите всё, что вам действительно понадобится, но одежду жриц и всё, что насыщено силой Иного, сожгите. Переоденьтесь. Ничто не должно выдавать в вас с первого взгляда его служителей…

— Вы… — Девушке отказывает голос и она откашливается, смотря на меня во все глаза. — Вы берете нас с собой?!?

— Это самое малое, что я могу сделать для твоей матери, чтобы отплатить ей за помощь. Вы ведь не собираетесь возвращаться в Храм? Наверняка планируете податься в бега и всю жизнь скрываться…

— Да…

— Что и требовалось доказать. Ждём вас завтра на рассвете возле вторых ворот…

— Я не понимаю… — растерянно шепчет абсолютно сбитая с толку девушка. — Этого в моих видениях никогда не было! Ни очищения души мамы, ни нас рядом с вами. Не понимаю…

Очищение души? Вот что это было? Ну что ж, я рада. А насчёт ее растерянности…

— Что я хорошо усвоила благодаря твоей маме, так это то, что всё зависит от нас самих. Мы сами делаем выбор. Я решаю взять вас с собой, вам решать соглашаться ли…

На этой ноте мы покинули молчаливо проводившую нас растерянными взглядами пару. Кажется растерянность пробила даже безэмоциональную маску Торма.

Пусть думают. А мне предстояло ещё как-то доходчиво объяснить своим почему я снова в полудохлом состоянии, а нас теперь будет сопровождать младшая жрица и ее парень-марионетка. И я уже сейчас предчувствовала проблемы…