Инфильтрация Миров

Интерлюдия 11

Россия, город Москва, Район Щукино, Национальный Исследовательский Центр Курчатовский институт, Лабораторный комплекс «Немезида» (проект 14/06-НМИС), 04 Июня, 2018 г, 22,00 часа ночи. Спустя двенадцать часов после описанных событий.

Офис Анастасии Федоровны Семяка,

Центральное здание НИЦ Курчатовский, кабинет директора

- Немезида.

- Внимаю с особым усердием. – тут же раздался голос нейро-интеллектуального блока.

- Я сегодня просматривала сводки и обнаружила некоторые изменения. – продолжила Настя – Техники установили дополнительные платы на линиях нейроморфной системы. А именно на шлейфах модуль-капсул.

Сделав паузу Настя потерла виски стараясь вспомнить что именно привлекло ее внимание. Словно почувствовав настроение координатора проекта, инициативу взяла Немезида.

- Да верно. Я установила дополнительные платы. – со вздохом созналась нейроморфной системы – Штатная вещь. Ее необходимость возникла в связи с неправильным прогнозированием мощностей системы из-за перевода трех исследователей на специальный режим погружения. К сожалению штатный математик проекта, Владимир Юрьевич, оценил увеличение мощности в двенадцать процентов, не учтя при этом биофизических особенностей. В связи с этим, мне например сегодня пришлось отключить одного из исследователя ранее запланированного времени.

- Точно! – вспомнила Настя. Куски мозаики стали складываться в единое целое – Ты же мне еще отписывала в обед о высокой нагрузке на контур.

- Верно Настя. – мягко отозвалась в клипсе гарнитуры нейроморфная система – Тебе нужно отдохнуть. Нагрузка слишком высокая. Ты можешь упустить что-либо из-за банальной усталости. Я не хотела бы этого.

- Вот по этой причине, моя дорогая, у меня есть ты. – улыбнулась Настя – Так что там с платами?

- Техники справились за час. И уже через пятнадцать минут исследователь снова ушел в погружение. – скромно ответила Немезида. Настю буквально поразила такая практически мгновенная реакция технического персонала на заявку. О чем она не преминула сказать:

- Вау! Час! Как тебе удалось? – удивление было столь большим, что отразилось даже на лице координатора. Зная медлительность технарей, а главное отдела закупок, происшедшее было чем-то из ряда вон выходящим.

- Я поступила аналогично тому, как ты делала ранее. – начала уточнять Немезида – Разместила электронную заявку, указав срочность. Вот только в модели указала общий классификатор, не став выбирать что-то конкретное. Как следствие, подходящие платы нашлись на общем складе НИЦа.

- Ты молодчина! – обрадовалась Настя – И ты права. Такое простое решение. Возможно мне действительно стоит отдохнуть.

- Конечно. Ложись прямо здесь. Срочных дел пока нет, так текучка. И если что я тебя разбужу.

Встав и потянувшись до хруста косточек, Настя решительно побрела к угловому шкафу где хранился комплект нехитрых постельных принадлежностей. Доставая их и застилая небольшую кушетку прямо в кабинете, она попросила Немезиду дать краткую сводку проекта.

- Проект 14/06-НМИС. – перейдя на немного отрешенный голос, тут же начала шептать она свой доклад. – Цель Первая. Создание нейроморфной системы позволяющей воплощать творческие процессы деятельности человека. Результатом должно стать создание прототипов либо открытие прорывных направлений существующих технологий. Цель Вторая. Создание на базе полученного технологического рывка производственной базы в рамках лаборатории и самого проекта. Цель номер три. Воплощение результатов предыдущих этапов в виде прототипов модуль-капсул для полного взаимодействия нейроморфной системы и человека. Цель Четвертая. Перенос…

- Так стоп. Давай не будем про официальный доклад. Меня интересует сводка исходя из нашей с тобой деятельности и как она перекрывает официально озвученные задачи для руководства. – зевнув и поправив подушку, прервала ее Настя.

- Принято координатор. – прервалась на секунду Немезида – Цель номер один. Создание пробоя в иную реальность с целью получения исходных материалов. Выполнена полностью. Цель номер два. Внедрение инородной субстанции в существующую нейронную сеть. Выполнена полностью. Цель номер три. Создание устойчивого порогового канала с иной реальностью. В процессе. Готовность девяносто семь процентов. Цель номер четыре. Пороговое насыщение внедренной инородной субстанции энергиями…

- Стоп. – остановила ее Настя – Ты давай-ка подруга прекращай корчить из себя робота. Ты мне еще предысторию появления меня на свет расскажи. Выдели дополнительные мощности на этот поток и давай уже нормально разговаривать.

Спустя секунду голос Немезиды потеплел и зазвучал снова как и раньше.

- Ой. Извини Настен. Тогда с твоего позволения я упущу то что уже сделано и перейду непосредственно к актуализированным задачам. Так вот, твоя троица исследователей это что-то, с нечто. – быстро начала своеобразный отчет нейроморфная систем. – Они пашут словно негры на плантациях. Эффект потрясающий. Благодаря ним поток субстанции из прокола удалось не просто стабилизировать, а увеличить почти в двое! Ты гений! Да их нужно цепями прикручивать и не выпускать! Мы семимильными шагами идем вперед!

- Ага. – расплылась в довольной улыбке – Прогнозируемое время насыщения?

- Почти восемьдесят процентов! – доложилась Немезида – Через несколько часов можем приступать к следующей фазе. Как раз к тому времени сессия у всех троих подойдет к концу.

- Это просто здорово. Ты понимаешь что это значит? – затаившись и не веря самой себе шепотом произнесла Настя – Это значит что еще пару часов и ты начнешь оживать.

- Да Настя. Спасибо. Скрестим пальцы на удачу. – так же тихо отозвалась Немезида – А пока поспи. Тебе предстоит очень суматошное время. Ведь я буду отключена и не буду подавать признаков жизни. Так что тебе предстоит отбивать всех желающих подобраться ко мне.

- Да. Я справлюсь. – засыпая отозвалась Настя и спустя секунду было слышно только ее равномерное дыхание.

Давление последних суток сказывалось на координаторе не в лучшую сторону. Из-за психического давления Настя переутомилась настолько, что не могла отследить все изменения, которые вносились Немезидой, чем последняя с ювелирной, присущей только холодному разуму машины, точностью реализовала. Десятки, а то и сотни небольших изменений, докладных, приказов и распоряжений захлестнули лабораторный комплекс. При этом нагрузка на сотрудников практически не изменилась.

В отличие от лабораторного комплекса «Немезида», в центральном здании НИЦ Курчатовский творилось столпотворение. Ряд странных и абсолютно несвязанных друг с другом производственных травм за последние две недели привели к тому, что несколько опытнейших специалистов, знавших опытное оборудование центра как свои пять пальцев, оказались временно нетрудоспособны.

Нет конечно, оставшийся персонал не просто работал, а полностью контролировал ситуацию, вот только этого как оказалось мало. Следующие несколько часов прошли в штатном режиме, а затем последовал аврал.

Несколько исследовательских реакторов малой мощности внезапно подняли свою мощность до пиковых значений. Последовавшие за этим срабатывания аварийных систем отключения, рапортовали о полном отключении реакторов. Вот только отправленные в лаборатории команды техников, просто не смогли попасть внутрь помещений, так как двери были заблокированы системой безопасности.

Экстренно вызванные на место специалисты и смежники в тщетной попытке старались обойти собственноручно установленную защиту, но пока безуспешно.

Вызванный срочно в НИЦ первый заместитель директора Димитрий Кромбах, уже двадцать минут как неподвижной статуей замер у окна кабинета директора. На столе директора помигивал зеленым светом коммуникатор громкой связи.

- Димитрий, что у вас происходит. – раздавшийся суховатый голос из динамика заставил прожжённого заместителя нервно передернуть плечами. Димитрий лично был знаком с обладателем этого голоса и готов был сделать все что угодно лишь бы не встречаться с ним еще раз.

- Ситуация под контролем. Наши техники работают над устранением… – чересчур бодрым голосом постарался ответить Димитрий, но был перебит.

- Что у вас происходит. – в голосе с той стороны проскользнули стальные нотки, вызвав у заместителя директора НИЦ стойкое ощущение надвигающегося шторма. То что кресла он лишится, уже не вызывало сомнений, сейчас же решался вопрос о его дальнейшей судьбе.

- Мы не знаем. – тихо произнес он спустя десяток секунд молчания. Словно что-то незримое надломилось в нем и опустив плечи Димитрий продолжил смотреть в окно на вечернюю Москву. Не дожидаясь и казалось уже не слушая оппонентов, словно для самого себя, снова перебирая последовательность, он стал в слух ронять тяжелые слова. – Двадцать минут назад, все имеющиеся на территории НИЦ исследовательские реакторы самопроизвольно подняли свою мощность. А спустя еще пятьдесят три секунды, вышли на пиковый режим. Автоматическая система сработала штатно, но немедленно поднятые по тревоге команды техников не могут добраться до лабораторий. По косвенным признакам, а именно по замеру радиационного фона в тамбурах перед входами в лаборатории, сотрудники осуществили замеры. Исходя из показаний ручных дозиметров – все исследовательские реакторы на сегодняшний момент выдают триста пятьдесят процентов относительно своей теоретически возможной проектной мощности.

- Это абсурд! – раздался визгливый голос второго участника экстренного совещания. Это был давний противник Димитрия, Виктор Ярычев. Старик большую часть своей жизни отдал ядерной физике и на данный момент заслуженно руководил институтом теоретической и экспериментальной физики имени Алиханова. – Во-первых это просто невозможно. Если реактор выдаст больше расчетной мощности… то вы вообще понимаете принципы работы реакторов? Димитрий будет ядерный взрыв. Кроме того, установленные непосредственно у вас, лабораторные реакторы малой мощности не способны выдавать больше пятидесяти процентов. Да что там, они и сто процентов не могут достичь! Они так спроектированы! Они просто теряют критичность и останавливаются. Конструкция этих реакторов проста как лом!

- Виктор, я прекрасно знаю что вы принимали непосредственное участие в их конструировании и знаете их возможно даже лучше чем мы. Да я и сам понимаю как бредово это звучит, вот только реалии иные. Они действительно все в работе. И работают выше пиковой нагрузки в несколько раз. – устало и не в первый раз за этот вечер снова повторил Димитрий – Поверьте. Я лично. Сам. Снимал показания дозиметров и подтверждаю озвученные выводы.

- Бред!

- Возможно. – не стал спорить заместитель директора НИЦ – Но это факт. Так же факт и то, что мы не контролируем их. И это такой же неоспоримый факт как то, что в ближайшие пару суток ситуация от нас не зависит.

-Почему? – лаконичный вопрос, заданный суховатым голосом прервал судя по всхлипу начавшего набирать воздух Ярычева для очередной отповеди.

- Ровно столько необходимо команде техников чтобы пробить туннели сквозь толщу породы и наконец пробиться в лаборатории.

- Ясно. – словно упавшая могильная плита, обозначил окончание диспута все тот же суховатый голос – Сергей, ты на связи?

- Да. – новый властный и по военному четкий бас, вызвал небольшое эхо в комнате, заставив Димитрия скривиться.

- Принимай ситуацию на контроль.

- Принято. – не менее лаконично ответил Сергей, ранее представленный как «коллега из силового ведомства».

- Димитрий. Мои люди через десять минут будут у вас. Прошу встретить. Остальное, по прибытию.

Не прощаясь коллега из силового ведомства и хозяин суховатого голоса отключились.

- Я не понимаю Димитрий как такое возможно. – устало произнес все еще не отключившийся от совещания Ярычев – Ведь конструкция простая. Они должны отключится сами. Сами! Даже при выходе из строя всей интеллектуальной и релейной защиты. Черт! Да у них охлаждение воздушное, естественной конвекции как у первого реактора Ф-1, сорок шестого года!

- Это еще не все Виктор. – тихо произнес Димитрий и сел в кресло. Параллельно с тирадой Ярычева он включил мобильный телефон и прочитал полученный ворох сообщений.

- В смысле? – не понял старый теоретик.

- Ты зря упомянул черта к ночи. – устало опустившись в кресло, заместитель генерального директора приложился горячим лбом к холодной поверхности стола – Реактор Ф-1, в работе.

- Чего?! Это что шутка Димитрий! Ты что пьян?! – казалось физик в мгновенье ока пришел в бешенство. Динамик буквально разорвался от его воплей – Какой к черту в работе!! Это дерьмо физически заглушено сразу же после Чернобыля! Ты что несешь придурок!

- Мне только что доложили, что Ф-1 самопроизвольно введен в работу. Приборы в центре управления кратковременно зафиксировали сорока мегаваттный всплеск мощности с муфты генераторов, а спустя мгновенье, мощность выросла до ста семи мегаватт. После чего буквально за секунду все приборы вернулись к нулевым показаниям, а записи о всплеске исчезли. Группа техников экстренно отправленная в технический коридор ведущий к реактору подтвердила худшие предположения. Доступа к Ф-1 в реакторный зал так же нет, как собственно и к остальным реакторам малой мощности. Резать тамбуры бесполезно. Техники начинают бурить еще один туннель. Автоматическая дозиметрия показывает отсутствие чего бы то не было. Но ручные дозиметры сотрудников и техников, которые экстренно прибыли к тамбуру блока Ф-1, показывают наличие радиационного излучения, сопоставимого с многократно превышенной нагрузкой. Есть излучение. Он в работе. В работе.

- Этого просто не может быть. Не может быть. Просто не может быть. – потерянно шептал Ярычев, но Димитрий продолжил.

- Я просто не понимаю Виктор, что происходит. И я не понимаю как такое может быть. – не отрывая головы от столешницы закончил заместитель директора НИЦ Курчатовский.

- Если это правда, то это апокалипсис Димитрий. Ядерный апокалипсис.