Инфильтрация Миров

Глава 7

Россия, город Москва, Район Щукино, Национальный Исследовательский Центр Курчатовский институт, Лабораторный комплекс «Немезида» (проект 14/06-НМИС), 29 Мая, 2018 г, Вечер.

Леонид Михайлович Шкаров (Лик).

- Чертов реализм! – в который раз ругнулся я и остановился напротив пологого спуска к реке. Усталость и раны начали давать знать о себе уже в той степени когда их игнорирование приводит к травмам средней тяжести.

К расцарапанной руке и трем внушительным бороздам на боку, которые я получил после памятного сражения на опушке леса, теперь добавились стертые ноги. С непривычки мышцы ног гудели и постепенно начинали деревенеть из-за большого количества скопившейся в них молочной кислоты.

- Могли бы хоть излечение ускорить! – снова возмутился я, адресуя свое негодование в небеса. Присев прямо на землю, я скривился от резкой боли в раненном боку. Хорошо рассмотреть рану не было возможности, так как, судя по ощущениям, она находилась ближе к спине и начинаясь где-то между лопатками, заканчивалась уже на самом боку.

Решив снова наложить перевязку я начал стягивать остатки безрукавки с себя, после чего пришлось снова прикладывать наслюнявленные листья подорожника к спине.

- Чертова мохнатая зверюга! – постанывал я старательно пытаясь приклеить очередной лист подорожника к своей спине. Воспоминания о встрече все еще выбивали из меня нервную дрожь.

В тот момент, когда стоя на опушке леса, позади меня раздался хруст и шум, я даже не мог предположить кем является мой враг. Собственно все, что я успел в первую секунду, так это лишь мелькнувшую серовато-коричневую тень и тут же сильный удар обрушился на меня.

Как потом выяснилось, меня атаковал представитель кошачьего семейства. То ли пума, то ли рысь, то ли еще кто-то, но главное очень похожий на маленького льва или точнее львицу. Злая, рассерженная кошка возможно показалась бы не таким страшным монстром, вот только в холке она была слегка выше моего колена, а внушительный набор клыков и отличные когти тонко намекали на то, что мое тело идеально подходит на поздний завтрак этому милому созданию.

Видимо этот кошак-пума вышел из леса на звуки моего голоса и подкравшись по дереву максимально близко ко мне, решил одним прыжком сломать мне хребет. И ей почти удалось, если бы не во время выставленная мною самодельная дубинка. При моем резком развороте, пума будучи уже в прыжке не успела среагировать на выставленное мною ей на встречу дубье и удачно, для меня, получила по морде, тем самым сбившись с взятой первоначально траектории. Как следствие, первая атака хищника прошла мимо и я отделался лишь оцарапанным предплечьем.

Кошак-пума, прошипев на своем зверином языке явно что-то матерное касаемо глупых двуногих, снова оттолкнулась от земли и в прыжке постаралась вцепиться мне в горло, исправив предыдущую оплошность. То ли самодельная дубинка была волшебной, то ли моя косорукость проявила свои скрытые резервы, но мерзкая лесная животина снова получила по хребту. Честности ради стоит отметить что целился я в клыкастую пасть, но вот попал к сожалению по меховой спине хищника.

Боль в руках после удара наконец донесла до меня важную мысль - весу в животине было не меньше ста килограмм. Если бы еще у нее была возможность набрать нужную скорость, то скорее всего в данный момент времени мной бы уже перекусывали.

Прыгнув на меня в третий раз с расстояния не более пяти метров, кошак-пума снова напоролась на мое дреколье, что позволило отвести смертоносные клыки от моего горла. За такую похвальную тягу к жизни я был вознагражден тремя чудесными бороздами между лопаток, уходящими к боку.

Подстегнутое страхом вдохновенье позволило мне буквально в трех фразах высказать свое предположение о явной женской природе данной особи и обозначить половую неразборчивость ее родителей. Не уверен что это возымело на нее хоть какое-то влияние, но во избежание эксцессов, я замахал самодельной дубиной словно пропеллером. Кошак-пума слегка остановилась и замерев в паре-тройке метров от меня начала пристально меня рассматривать. Время было выбрано удачно и я отступив на десяток метров бросился бежать. Уж не знаю какие боги смотрели в тот момент за мной, но пума не решилась преследовать орущую матом добычу, оставив меня в покое.

Пробежав под действием бушующего в крови адреналина с половину километра, я немного сбавил темп и даже перестал петлять как заяц-прусак. Орать правда на всю округу я перестал лишь только обернувшись и не найдя преследующую меня зверюгу шальным взглядом.

Лишь спустя десяток минут до моего мозга стало доходить то, что опасность миновала и дыша словно паровоз я перешел на быстрый шаг. Наконец стала ощущаться боль от полученных ран.

Пришлось остановиться и нарвать подорожника. Только после оказания себе первой медицинской помощи и получив за это сообщение от системы о приобретении соответствующего навыка, я сопоставил наличие достаточно свободной тропинки, обломанных кустов вдоль нее и собственно само направление моего движения. Полученная пища для размышлений быстро трансформировалась в два слова «звериная тропа». Зайдя в своих предположениях чуть дальше, я догадался о том, что рано или поздно тропа по которой я сейчас иду, выведет меня к реке, где звери организовали себе водопой.

Спустя половину часа медленной и осторожной прогулки по тропе, я оказался на берегу так необходимой мне реки и приступил к более скрупулезному осмотру, нежели первой помощи, своих боевых ран. Виднеющиеся порезы на предплечье уже практически затянулись и напоминали о себя лишь тонкими полосками беловатых шрамов. Переведя взгляд на бок и скосив глаза, я смог разглядеть запекшуюся корочку крови.

- Ну-у-у - протянул я. - Судя по всему с такой регенерацией какая сейчас есть у меня, помереть от ран средней тяжести мне точно не грозит.

Это обнадеживало. Воспрянув духом я обмыл свое лицо в реке и взором непобежденного человека решительно осмотрел берег и реку на возможность удобного форсирования последней.

- Отлично. – констатировал я.

Берег реки, на котором я оказался, был достаточно пологим, а естественная заводь, которую использовали звери для водопоя, отлично подходила для входа в реку. К сожалению противоположная сторона реки была менее приветливой – там проходил небольшой обрыв и резкий спуск к воде.

- Хорошо что камышей нет. – признал я, приняв решение форсировать реку именно в этом месте. Хорошо виднеющееся уже отсюда стойбище манило к себе.

Старательно отгоняя от себя возможные мысли о морских монстрах, крокодилах, питонах и прочих желающих отобедать мною я, отбросив дубинку, прямо в одежде, быстро погрузился в воду и как только глубина позволила плыть, резкими гребками покинул заводь.

Течение в центре реки, на стремнине, оказалось не особо сильным. Загребая обеими руками, я споро пересек середину реки и начал приближаться к противоположному берегу. Именно в этот момент до меня дошло, что оставленное на берегу самодельная дубинка, может пригодиться мне и на этом берегу. Бросив быстрый взгляд назад, скрепя сердцем я принял решение не возвращаться за ним и переведя взгляд вперед, активнее заработал всеми четырьмя своими конечностями.

К моему счастью никто из жителей реки не позарился на такой костлявый обед, который я представлял из себя, и предпочел просто не заметить нарушителя спокойствия. Чему по понятным причинам я был несказанно рад.

Подгоняемый легким страхом, спустя пару минут, я уже выбирался на противоположный берег. Немного отдышавшись, пришлось скинуть всю одежду с себя и отжать от лишней влаги. Одевать ее мокрую было просто противно.

Ругаясь на создателей столь реалистичного виртуального мира, я начал осматривать и оценивать крутизну обрыва, который в несколько человеческих ростов встал передо мной. Не найдя более приемлемого пути и с содроганием ожидая не меньшего реализма от предстоящего подъема, я плюнув на все, не стал искать лучшего и приступил к подъему прямо в том же месте.

Мои худшие подозрения подтвердились практически сразу. Несмотря на то, что берег реки был высотой всего в три человеческих роста, мне пришлось потратить на подъем почти целый час. Активно извозившись в серо-коричневой, а местами и серо-белой грязи, мне наконец-то покорилась эта высота.

Перевалившись через край, я добрый десяток минут обессиленно лежал, уставившись в небо. Отдышавшись и кое как очистив себя от начавшей подсыхать на мне коричнево-белой корки, я наконец сообразил, что из живых тут имеется и еще кое-кто. Двое аборигенов, стоя на небольшом удалении от меня, неотрывно наблюдали за моими действиями.

- Ой, епт. - вырвалось у меня. Медленно разогнув спину, я замер неподвижно оценивая обоих. Насмешливый взгляд и явное отсутствие враждебности явно намекало на то, что немедленно убивать меня они не собираются.

Одежда аборигенов не впечатляла. То ли дизайнеры схалтурили, то ли так и было задумано, но кожаные, слегка мешковатые штаны, не лучшей выделки были заправлены в такого же качества мокасины. Грубо скроенные из темной кожи жилетки смотрелись конечно брутально. Вот только это было единственное их достоинство. Даже отсюда я видел небрежно прихваченные жилами края швов, а местами свалявшаяся шерсть, давала понять о полном отсутствии каких либо лекал при создании этого страшного сна модельера. Отметив внушительное облако мелкой мошкары которое окутывало обоих я грустно вздохнул. Хардкор со всеми вытекающими последствиями.

Сглотнув слюну и тем самым немного прочистив горло, кивком головы поприветствовал все так же спокойно стоящих аборигенов. Переведя взгляд на находящееся в паре сотен метров стойбище я, обозначив его пальцем руки, произнес:

- Мне бы к вам, ну то есть туда. Вот.

- Ты чужеземец, собственно кем будешь? – вдоволь налюбовавшись на грязного как сам черт меня, густым басом разразился вопросом один из них.

- Лик, я. – озвучил я первое что пришло в голову. Судорожно обдумывая возможные линии поведения и алгоритмы работы этих аборигенов. Все сводилось к тому, что стоило сразу создать себе определенный, правильный с моей точки зрения образ. - Мастер на все руки. Хочу к вам на постой попроситься. Пустите?

- А чего же не пустить мастера-то? – удивление проступило на его дубленом всеми ветрами лице: - Только как же так? Если мастер, то почему без инструмента, а если путник, то где твоя торба или сумка? А оружие твое где?

- Мужики, история долгая. – вздохнул я и слегка развел руками, давая понять что рассказ займет много времени: - Подрал меня чуток местный зверь. То ли пума, то ли гепард. Хрен разберешь. Одним словом кошак здоровый такой. Вот отбиваясь от него, я и утерял все. Правда дубинка осталась, но и ту пришлось оставить на том берегу, у водопоя звериного. Слушайте, а поесть у вас ничего нет, а? А то ел последний раз даже не помню когда.

Словно в подтверждение моих слов, мой желудок поддержал своего хозяина и издал несколько булькающих звуков, тем самым дав окружающим понять, что затягивать с ответом не стоит.

Легкая улыбка слегка раздвинула губы аборигена. Качнувшись с пятки на носок пару раз, он перехватил имеющееся у него в качестве оружия копье, поудобнее.

- Не обессудь, но веры тебе нет. Странный ты какой-то. Неправильный. Но пойдешь с нами. Отпускать тебя до разговора с вождем нельзя. Следуй за мной и не балуй.

Дождавшись утвердительного кивка головы от меня, от развернулся и быстрым шагом отправился в стойбище. Второй, так и не проронивший не слова за всю беседу, воин, дождался пока я проследую вслед за старшим и замкнул процессию встав позади меня.

Оставшиеся до стойбища сотню метров мы прошли за несколько минут. В близи жилища аборигенов больше всего походили на вигвамы индейцев Америки и напоминали сделанные вкривь и вкось палатки бомжей. Длинные жерди соединялись в конус и обшивались как придется шкурами животных. Запав плохо выделанной кожи начал ощущаться еще за десяток метров от них.

Пройдя по краю стойбища, мы обогнув его практически по самому краю остановились около группы аборигенов. Те в свою очередь что-то обсуждали активно жестикулируя и даже переходя на повышенные тона.

- Чтобы больше я ваших людей здесь не видел! – услышал я окончание бурного негодования от самого пожилого аборигена. Сказать что он был колоритным, значит ничего не сказать. Длинные космы, кое-где сильно тронутые сединой, были заплетены и собраны в хвост на затылке. Само лицо было раскрашено засохшей красной краской, что в комплекте с сильным загаром и прищуренным взглядом напоминало мне сильно загоревшего еврея, который решил отпустить волосы и податься в барды. Об его солидном статусе внутри племени указывало обилие татуировок, густо покрывающих весь голый торс.

- Я передам твои слова Красный бык. – поклонился ему стоящий спиной ко мне абориген и сделав шаг назад быстро ушел в сторону реки, в сопровождении двух других индейцев.

Проводив его взглядом тучный, разукрашенный татуировками словно мотавший срок на Соловках зек, этот индеец перевел взгляд на нас.

- Тебе чего? – немного грубо спросил он разговорившего со мной ранее война.

- У реки, там где водопой найден чужеземец. – приложив правую ладонь к сердцу и немного поклонившись ответил тот. После чего в подтверждение своих слов указал рукой на меня. –Просится принять в племя. Но странный какой-то. С собой ничего не имеет.

Оглядев меня внимательным взглядом, вождь сделал несколько шагов в моем направлении.

- Что скажешь чужеземец?

- Зовут меня Лик. Могу заниматься любым делом и я хотел бы остановиться у вас на некоторое время. За постой готов отработать на племя. Собственно это все, если кратко. Так что пустите?

- Ха! – усмехнулся вождь. – Я Красный Бык, вождь племени Речного Змея. Мы самое сильное и богатое племя на этом берегу Великой Реки. Когда мои храбрые войны…

Стоящий рядом воин сильно стиснул рукой свое копье. Немного скосив глаза я увидел как он даже закатил глаза, всем своим видом давая понять, что уж эту историю о величии племени он слушал бесчисленное количество раз.

Обернувшись я обвел взглядом десяток вигвамов, стоящих поодаль. Облезлые палатки не внушали трепета даже у меня. Переведя взгляд обратно на стоящего рядом война я внимательно но с не меньшим скептизмом рассмотрел еще раз его одежду и оружие и только затем снова посмотрел на замолчавшего вождя.

- Вождь, я уверен что величие твоего племени никто оспаривать не посмеет. Разреши мне остаться на пару дней и возможно я смогу что-то предложить тебе.

- Ай! – вздохнув, махнул рукой Красный Бык. – Духи тебя забери. Оставайся. Жить будешь вне стойбища. Еду будем менять на что-либо полезное.

Сказать что я немного обалдел от такой радушности, значит ничего не сказать.

- А где мне жить? – несмотря на то, что вождь посчитав беседу оконченной уже спокойно прошел мимо меня и судя по всему намериваясь отправиться в стойбище по своим делам, мой вопрос заставил его поморщится и остановившись все же ответить мне.

- Да мне собственно все равно.

- А еда? – ошалел я еще больше. Но ушедший достаточно далеко вождь даже не расслышал. Зато мне ответил сопровождавший ранее меня воин.

- Ты чужеземец радуйся, наш вождь Красный Бык сегодня в хорошем настроении. Даже не убил тебя. И что меня сильно удивляет, так это то, что он разрешил тебе невозбранно заходить в стойбище. Радуйся чужеземец, предки благоволят тебе. А еду. Гм. Еду как и сказал вождь можешь обменять на что-нибудь полезное у нас в стойбище либо добыть самому.

С этими словами он как и остальные аборигены быстро разбрелись по своим делам, оставив меня одного.

- Зашибись. – устало констатировал я и сел прямо на землю. – Мать вашу. Это что за игра такая? Винторогие козлы каменного века выперли меня из вонючего стойбища послав побираться.

В подтверждение своих слов я со всем возмущением плюнул в сторону ушедших аборигенов. Было немного обидно, что появление такого классного парня как я прошло не просто буднично, а с каким-то пренебрежением.

- Ну и черт с вами, сволочи. Еще посмотрим кто тут главным будет. Но все же нормальные отношения с местными надо зарабатывать. И зарабатывать как можно быстрее. А значит нужно прокачать репутацию.

Решил я и отправился в стойбище. Чтобы обойти весь имеющийся десяток вигвамов мне потребовалось не более часа. Вот только мои попытки заговорить с местными жителями не привели ни к какому результату. От меня в лучшем случае отворачивались. Говорить не стал никто. Даже воин, который ранее привел меня к вождю, теперь ушел за границы стойбища, забрав остальных воинов.

Правда совсем уж без результата я не остался. Глаза то мне никто не завязывал. Первое что мне удалось для себя сформулировать, это количество жителей и план стойбища. Племя Речного Змея колебалось в пределах восьмидесяти, ста жителей, из которых постоянно в стойбище присутствовали только двадцать аборигенов. Преимущественно старики и дети, а так же сам вождь и его охрана. Остальные работали. Судя по запаху и развешенным тут и там охапкам засушенной рыбы, основным промыслом была рыбная ловля.

- Стоит рассмотреть диспозицию. – мудро заявил я сам себе под нос и отправился за пределы вигвамов.

Выйдя за пределы стойбища и остановившись в пятидесяти метрах от последнего вигвама, я уселся прямо на землю и приступил к возможно самому неинтересному, но не менее важному делу – мозговому штурму. Последние усиленно сопротивлялись так как в повседневности ими пользоваться мне, судя по возникшим житейским проблемам, приходилось мало.

- Значит что мы имеем кроме рыбной ловли. – рассуждал я в слух. – Если мои глаза меня не обманули, то у одной палатки-типи, самой вонючей кстати, я видел внушительную стопку шкур. Добавим к этому вкопанные в землю колья на расстоянии пары метров друг от друга, которые явно указывают на примитивную обработку, снятых с невинно убиенных зверушек, шкур. Вывод напрашивается сам собой - охота и кожевенное производство, знакомо местным аборигенам.

Для подтверждения своим мыслей я обернулся в сторону вигвамов-типи, где даже отсюда были отчетливо различимы упомянутое дреколье, с распятыми шкурками животных. Кивнув сам себе головой и мысленно поздравив с успешной работой головного мозга, я продолжил увлекательный процесс размышления.

- У пары вигвамов-типи я видел плоские камни и огромное количество мелких камней-чешуек. – продолжил я, щедро вспоминая еще один пункт, который обнаружил в стойбище.

Эти странные камни привлекли мое внимание и я обследовал их со всем доступным мне вниманием. Правда делать мне это пришлось в походном аллюре. Пристально рассматривать каменюки мне разрешалось только незначительное время пока какой-либо местный старикан-абориген, не замечал меня и с матом, выбегая из вигвама-типи, прогонял меня прочь. К слову, на повторные попытки вступить в контакт и предложить свои услуги, я уже традиционно и закономерно был послан под хвост Речного Змея с напутствием остаться там навсегда.

Сидя теперь невдалеке от стойбища, я, разжав кулак, внимательно рассмотрел четыре кусочка камня, которые под шумок мне все же удалось спереть из под ока бдительных хозяев. По виду все они явно относились к одной группе – длинные и при этом тонкие каменные чешуйки, разного цвета: от темного, практически черного цвета, до светло-коричневого.

Попробовав один из них на прочность, я дважды порезался об кромку чешуйки, а взяв одну на поперечный излом, опешил от того, как легко она треснула в моих руках.

- Да ладно. – не поверил я сразу. - Это что реально кремний? То есть. Ну да, это же отсталые аборигены.

Пазл сложился в моей голове и теперь стало понятно назначение и прочего инвентаря около примеченных вигвамов-типи.

- Адриатический театр и все его примадонны! Да это же каменные заготовки под орудия труда. Получается как минимум несколько аборигенов из племени Речного Змея специализируются на производстве каменных инструментов!

Найденные следы прочей хозяйственной деятельности не вызвали у меня столь явного ажиотажа. Жители стойбища Речного Змея в равной степени занимались как сбором ягод, корнеплодов и прочих даров природы, о чем свидетельствовали несколько потертых, местами дырявых мешка и огромные кучи сгнивших корнеплодов.

- Надеюсь это все же сгнившие овощи, а не те, которые они употребляют в пищу. – старательно отогнал я от себя воспоминания о запахах и виде тех зловонных куч.

- Кстати о прочем. – вспомнил я вслух, стараясь переключиться на другое. – Там еще местный шаман обретался.

Около центрального очага племени, месте обложенном камнями и с наличием огромного количества золы, я видел некое подобие идола. Грубо вырезанный, из внушительного куска цельного дерева, тотем. Высотой в три человеческих роста он был разделен условно на три секции, объединенных в единую экспозицию. По сути тотемом была одна большая трехглавая змея. Каждая из голов и являлась секцией, отражая снизу вверх: рыболовство, охоту и плодородие.

Я даже хмыкнул увидев как около тотема в обязательном порядке находились остатки даров, покровительствующей племени Речной Змеи.

Кроме того отдельно и немного особняком стояли два вигвама-типи. Один, судя по сидящему на входе раскрашенному и облаченному в какую-то чешую аборигену, собственно и был шаманом племени Речного Змея. На мои скромные попытки заговорить он просто не реагировал, мерно покачиваясь и продолжая неотрывно смотреть на установленный рядом с главным очагом племени, тотем.

Плюнув на этого шамана-наркомана, я поскитавшись по стойбищу, обнаружил второе нетипичное архитектурное сооружение племени. Его отличительной особенностью было не пирамидальное исполнение как у остальных вигвамов-типи, а круглое. И самое главное - запах. Рядом с ним просто умопомрачительно, до желудочных спазмов, пахло копчёной, истекающей жирком рыбой. Мне показалось что в то мгновение мир сузился до размеров этого чуда, а в воздухе помимо нежных струек копченой рыбки появились чарующие звуки открытия небесных врат, которые впускают праведников в райские кущи.

Сглатывая набежавшие слюни я не удержался и быстро подбежав, заглянул внутрь него. Долго разглядывать мне не дали, да и в полумраке вигвама это сделать было проблематично, а раздавшиеся крики женщин явно указывали на то, что сейчас меня будут бить. Очень сильно бить. Пришлось мазнуть взглядом по дымящему словно паровоз и едва живому небольшому костру с обложенными ветками углям и схватив одну из весящих рыбин, максимально спешно ретироваться.

Рыбину я употребил еще по дороге от стойбища, что собственно и послужило основной причиной его временно покинуть.

- Начать стоит с двух моментов. – кое как заставив себя отречься от вида копченой рыбки, я сфокусировался на текущих проблемах. – Раз не получилось договориться с вождем о постое, то придется самому заняться жильем и пропитанием. Не дай бог какие-нибудь дебафы подхвачу, замучаюсь потом. Думаю местный уровень медицины не владеет антибиотиками, мазями от геморроя и «Колдрексом» от простуды. Крепкий удар топором по башке – вот тебе средство и от поноса и от гайморита.

Так как честно экспроприированная рыба временно решила вопрос с пропитанием, теперь я мог позволить себе заняться полезным делом. И мне стоило начать с решения двух основополагающих задач выживания: проживание и пропитание. Ночевать на голой земле мне категорически не хотелось. Кроме того, чтобы хоть что-то получить от племени, требовалось чем-то их заинтересовать. А классика маркетинга утверждает, что двигателем торговли является реклама.

- Значит будем заходить с этой стороны. – постепенно мысль выкристаллизовывалась и идея, родившаяся в моем мозгу, становилась все более и более реализуемой, обрастая подробностями и деталями.

Приняв окончательное решение я протяжно вздохнув, поднялся с земли и направился осматривать окрестности, обращая внимание на все, что попадалось мне на глаза. Вариант со строительством шалаша, вигвама-типи и прочего непотребства я откинул как несостоятельную. Слишком много трудозатрат, а на выходе не менее вонючее чем у аборигенов ерунда. Кроме того полное отсутствие необходимых минимальных ресурсов и инструментов ставило практически любую затею на грань провала.

- Шкуры мне просто негде взять, так же как и стволы деревьев. Избу строить тоже не имеет смысла. Да при отсутствии инструментов свалить любое дерево в диаметре достигающее пяток сантиметров, вообще нереализуемая задача. Что тогда мы имеем? – размышлял я прогулочным шагом удаляясь от стойбища.

Отойдя на приличное расстояние, метров на триста, я уже вплотную подошел к берегу реки. Тут была какая-то заболоченность. Чем ближе подходил я к берегу реки, тем сильнее начинало хлюпать под ногами, а ранее бывшая сухой трава, постепенно сменилась на зелень.

- Твою же!! – воскликнул я достаточно громко и замер на месте от поразившей меня догадки. Последняя была похожа на откровенье сверху.

Мой дикий вопль не прошел незамеченным для окружающих, вызвав неодобрительное переглядывание от группы аборигенов, которые стоя в заводи и вооруженные острогами, активно занимались добычей рыбы. Только завидев меня, несколько отдыхающих рыболовов, в спешке вооружившись копьями и гарпунами направились в мою сторону. Но убедившись в полном отсутствии у меня оружия, а после моего разговора с ними, еще и в моих миролюбивых намерениях, успокоились и вернулись к прерванному занятию.

– Да это же слой глины! – улыбнулся я, встав на четвереньки и активно разгребая верхний слой почвы. Спустя пару минут работы руками, наткнувшись на влажную серо-коричневую, пластинчатую глину, я окончательно поздравил себя с верной догадкой.

Не веря и одновременно ругаясь на себя за тугодумие, я вспомнил как старательно очищал свою одежду от такой же глины еще будучи на берегу великой реки и покоряя ее не менее внушительный обрыв. Бросив начатые раскопки, я быстро добежал до края ближайшего ко мне обрыва реки и аккуратно спустившись прямо к кромке воды, внимательно осмотрел возвышающейся теперь передо мной стену.

- Ну что Шерлок, мать твою Хомс. Поздравляю вас! Мы нашли глину. Оказывается мы на ней с вами сидели с самого начала.

По всей высоте обрыва просматривался внушительный слой глины, варьирующейся цветом от яркого до серо-коричневого. Толщина слоя внушала уважение и составляла не менее пары метров.

- Отлично! – потер я руки в предвкушении. – Конечно стоило бы взять пробы и определить пластичность глин. Но что-то мне подсказывает, что я не в том положении чтобы использовать научный подход. Будем проще. Как вот собственно наши предки, брать у природы то, что она готова подарить своим детям. А если будет сопротивляться, то топором ее, дубиной и под дых.

С этими словами, я буквально на уровне своего роста, руками выбрал приличный кусок прямо из стенки обрыва. Решив не заморачиваться, просто раскатал кусочек глины в длинную «колбаску», толщиной в карандаш. Взяв под ногами первую попавшуюся палку, я намотал несколько мотков полученной колбасы вокруг нее и придирчиво рассмотрел полученную экспозицию, под названием «какашка обернутая вокруг палки».

- Мне явно везет! Глина потрясающая. Да же не лопнула и не потрескалась! Пойдет не только на строительство, но и чем черт не шутит, можно и лепку попробовать. – обрадовался я тому, что колечки из глины получились в диаметре не более сантиметра и при этом не потрескались и не лопнули. – Ее даже отмачивать не надо! Ха! Это сократит мне массу времени.

Раздавшийся тут же мелодичный перезвон заставил инстинктивно припасть к земле. А выскочившее, передо мной, сообщение системы «Базовое умение поиск ископаемых трансформировано в навык. Улучшена базовая характеристика Ловкость, Выносливость, Наблюдательность», успокоится и перестать диковато зыркать по сторонам, в поиске того кто решил перекусить мною.

- Да задери вас всех семирогие патлатые черти! Чуть «ласты не склеил» от инфаркта. Заикой так стать можно. – нервно пробурчал я себе под нос, стараясь восстановить варварски нарушенное внутреннее спокойствие – Ну вот повысилась у меня Зоркость. И чего? Тут и ежу с ужом понятно, что она повысилась. Я же блин, как червяк какой-то уже битый час «маслаюсь» тут. Уже чуть ли не сам эту глиняную колбаску снес. Да я только и делаю что брожу-хожу себе под ноги гляжу. Каждую травинку чуть ли не руками щупаю. Тут и слепой прозреет, не то что Зоркость повысится. А Ловкость и Наблюдательность, ну вот и что мне от их повышения? Толком не зная на что это влияет, мне это повышение до лампочки. Да я собственно, чуть со страху на метр в грунт не закопался, так силясь спрятаться от возможного противника. Природа, мать ее любимую, самый лучший учитель. Начерта вообще эти дурацкие сообщения, я и без них прекрасно понимаю что могу, а что нет. Хардкор, едрить вашу козу на возу!

Успокоившись немного и достигнув слабого подобия шаматхи, то есть состояния ментального покоя, я смог вернулся обратно к насущному вопросу. А именно к найденным мною бессметному сокровищу - глине. Теперь, с учетом найденных залежей, вопрос со строительным материалом решился практически полностью. Прорабатывая в голове дальнейший план, я активно шевелил конечностями, сначала забравшись обратно на берег реки, а затем осторожно пробираясь обратно в стойбище аборигенов. На повестке дня встал во весь свой могучий рост, вопрос пролетариата всех стран: «Где, у кого и как можно быстро экспроприировать рабочий инструментарий!».

Словно мелкий воришка я, попеременно переходя то на скрадывающий шаг, то вовсе опускаясь на четвереньки, пробрался к крайним вигвамам-типи и старательно избегая встречи с местным населением, прокрался к своей цели - ранее примеченному мною рабочему месту «Данилы-мастера» каменного века.

Замерев рядом с очередным вонючим шалашом, у которого ранее я и обнаружил внушительный плоский камень, а вместе с ним и разбросанные в творческом беспорядке куски отколотого кремния. Вращая головой словно какой-то радиолокационный комплекс и одновременно изображая крадущегося в тенях ниндзя из дешевого боевика девяностых годов, мне все же удалось не опозорить высокое звание «диванного критика» и даже умудриться незамеченным подобраться к кремниевым богатствам.

Вот только достигнув своей цели я подзабыл о сопутствующих нестыковках, которые изначально не предусматривались моим гениальным планом: «Veni, vidi, vici». Увы но сложенных горкой инструментов с надписью «Бери Олежек и владей!» в обозримом месте не нашлось. Лезть же в жилище аборигена в поисках хоть чего-то мне совершенно не хотелось, так как в случае поимки на месте, я смело пойду по статье «в особо крупных» и «с отягчающими обстоятельствами», а в местных условиях это была бы прямая дорога не просто к окончательной ссылке и разрыву хоть каких-то отношений, но и проведению упрощенного ритуала под названием «повесить мерзавца на первом же суку».

«Ну или копьем под ребро» - подвел я логическую черту под своими тягостными измышлениями.

Осознавая всю бренность своей жизни и удручённым взглядом окинув еще раз окрестности, пришлось довольствоваться не розовыми мечтами, а щетинистой реальностью - ползать на карачках, собирая небольшие, размером в пять, шесть сантиметров чешуйки ярко-желтого цвета.

Видимо местные духи были обо мне либо очень хорошего мнения, либо просто обалдели от такой наглости, ну или как мне хотелось верить я их очень сильно развеселил, в связи с чем они явили мне свою милость. Удача буквально повернулась своим ликом и улыбнулась мне.

Рядом с большим плоским камнем, который судя по всему все-таки использовался как рабочая поверхность, а не как колода для разделки туш, лежал внушительный кусок, почти тридцати сантиметров в длину черного цвета. Как я не заметил его по началу, было совершенно непонятно.

Плюнув на все предосторожности и схватив в загребущие руки этот черный булыжник, я что есть силы припустил из стойбища. Расстояние до берега было преодолено за рекордное время. Постоянно боясь услышать позади себя гневные вопли, я несся так, словно за мной гнались все демоны ада. Остановил мой спринтерский забег только край берега, да и то возможно не стал бы мне помехой, вот только прыгать с пятиметровой высоты на рассыпанный галечник было смертельно опасно. Решив не испытывать свою судьбу, я остановившись на краю обрыва, повертев головой сориентировался относительно удивленно посматривающих на меня рыболовов-аборигенов и с гордым, пренебрежительным видом пижона вышедшего на послеобеденный моцион, отправился вдоль берега в противоположную сторону. Отойдя подальше и еще раз убедившись что погони за мной нет я спустился к самой кромке реки.

- Уфф! – утер я выступивший трудовой пот со своего лба и осторожно сгрузил все честно наворованное, освободив руки. Потянувши натруженные мышцы, я с чувством победителя обвел надменным взглядом окружающий меня берег. Мой взгляд зацепился за кромку прибоя, где река лениво облизывала галечник вперемешку с прочими камнями. Вокруг меня были разбросаны десятки, если не сотни различных по размеру кусков кремниевой породы. Их цвет варьировался от черного, красного и темно-коричневого, до голубого и даже розового.

- И-ди-от. – по слогам констатировал я, тут же представив как провожали улепетывающего с куском камня под мышкой меня из стойбища, местные аборигены. – Я даже боюсь представить, что они обо мне подумали. Новость дня, блин - одичавший оборванец украл из стойбища булыжник, который собственно мог спокойно подобрать у себя же под ногами. Все, это конец моей репутации. Полный капец.

В очередной раз помянув знаменитую кавказскую пословицу «Семь раз отмерь, один раз отрежь», я плюнул на и так находящийся на нижней отметке собственный имидж, взялся за изготовление своего первого в этом мире, но жизненно мне необходимого, примитивного инструмента.

Набрав различных камней, я выбрал один из них, отдав предпочтение самому большому. Размахнувшись и старательно целясь в край камня, я постарался отколоть внушительный кусок от него. Увы, но задатки скульптора во мне либо отсутствовали, либо спали очень и очень глубоко. Мои первые десять попыток провалились с треском - откалывающиеся куски не устраивали меня как по форме, так собственно и размеру.

- Опыт сын ошибок трудных… - продекламировал я единственную строчку из стихотворения Александр Сергеевича, которую если честно, я только и помнил. Немного приноровившись мне все же удалось отколоть приличный кусок в виде пластины кремния, толщиной в пару сантиметров и размером с две моих ладони.

- Теперь не торопись Лик. – напутствовал я сам себя.

Сев на плоский камень и зажал получившуюся заготовку между ног, так чтобы ее тупой конец упирался в камень. Теперь вооружившись двумя заранее отобранными камнями, имеющими небольшой размер, но при этом один имел острый скол, напоминая долото, а второй был просто удобной заменой молотку. Аккуратно обстукивая заготовку я постепенно откалывал небольшие чешуйки от нее. Работа была кропотливой и даже нудной, но я не заметил как увлекся.

Когда последняя чешуйка отлетела от заготовки, я устало распрямил затекшую спину и улыбаясь повертел в руках навершие своего будущего каменного топора. По сути оно представляло из себя обработанную кремневую пластину в виде трапеции, толщиной буквально в три сантиметра. Со стороны большего основания кремниевой пластины, аккуратно сбив часть сделал режущую кромку, а с противоположной стороны, наоборот оставил затупленную часть.

Приноровившись и потратив в общей сложности не менее часа, я по аналогичной схеме сделал еще парочку заготовок, вот только теперь для моих будущих ножей. Результатом кропотливого труда стали две плоские и длинные, сантиметров по двадцать-двадцать пять, грубо обработанные пластины кремния. При ширине примерно в один сантиметр их толщина по центру составляла не более половины моего мизинца, постепенно утончаясь к кромкам заготовки и тем самым создавая так необходимую мне режущую поверхность.

Осмотрев получившиеся заготовки я признал их прошедшими квалификационный отбор, несмотря на то, что длина самой режущей кромки колебалась в пределах десяти-пятнадцати сантиметров.

Финальным штрихом моего знакомства с профессией камнереза стали еще два камня. Обработав их так чтобы максимально приблизиться по форме к шару, в итоге я получил две корявеньких каменных сферы размером сопоставимые с моим кулаком.

- Будете у меня молотками, а то заколебался камнями стучать. Я же не дикий совсем. Кстати надо еще ручки вам вырезать. – заключил я бережно положив их рядом за землю.

В голове крутилась идея предусмотреть и сделать некие подобия сверл, но я сомневался в материале. Кремний на мой взгляд был все таки достаточно не прочным материалом. Хотя будучи запасливым я все же приготовил несколько толстых и небольших чешуек, в качестве заготовок.

Снова раздался мелодичный перезвон и системное сообщение не заставило себя ждать: «Закреплен базовый навык – работа с камнем. Улучшена базовая характеристика Ловкость, Выносливость, Наблюдательность, Сила».

Сообщение системы как то прошли незаметно. Словно выделенные в общий шумовой фон. Не давая информативности, по сути они свелись только к раздражающему фактору.

Попив воды прямо из реки и собрав в руки свои поделки, я решительно отправился к ближайшим кустам, расположенным прямо вдоль реки. Мои поиски практически сразу увенчались успехом. В ботанике я конечно был не силен, даже скорее наоборот.

- Ну Мичуринцем меня конечно назвать нельзя. – поправил я сам себя внимательно рассматривая росшую тут коноплю – Вот только тебя то я точно отличу от кого угодно.

Из-за наличия достаточно сильной в детстве аллергии на это растение, коноплю я был способен отличить от других моментально. Собственно, сейчас сложно себе представить человека который бы не смог узнать это милое растение.

Перекрестившись и пожелав себе долголетия и крепкого здоровья, я максимально быстро нарезал заготовкой ножа внушительные пучки конопли и максимально быстро направился к сторону небольшого лесного массива, который приглянулся мне ранее. Определив расстояние до него по принципу «не дальше магазина за углом», по дороге я старался выйти на опушку леса так, чтобы быть максимально близко к стойбищу туземцев. На тот самый случай, когда меня активно захотят употребить в качестве деликатеса местное зверье, я как истинный житель мегаполиса рассчитывал успеть добежать до стойбища.

Потратив примерно минут пятнадцать на это небольшое рандеву, мне удалось не только размять ноги и затекшую от долгого сидения спину, но и даже немного улучшить свое душевное состояние.

«Вы все просто обалдеете от того что я тут сделаю! Я такое сделаю, такое…ух!» - мечтательно размышлял я, продолжая вышагивать в выбранном направлении, погрузившись в свои мечты с головой.

Видимо не зря говорят, что человек животное стадное, так как мысли о нахождении в близи стойбища, которое выступает в качестве некоего защитника, пришли не только мне одному в голову. По дороге я дважды наткнулся на небольшие группы аборигенов. В состав групп входили только женщины и подростки. По пять и семь человек соответственно, они выходили из леса недалеко от замеченной мною опушки и таща в руках и на спине дары леса, устремлялись к своим жилищам. По внушительно раздутым кожаным мешкам в руках и за их спинами, я понял, что без хорошего улова они явно не везвращались обратно.

- А кушать то, однако хочется. – констатировал я провожая взглядом вторую процессию аборигенов и ощущая дискомфорт в области желудка. Просить поделиться пищей и так смотрящих на меня волком аборигенов, я посчитал бесперспективным. По тому как они внимательно следили за мной проходя мимо и недвусмысленно выставленными в мою сторону копьям, даже последнему неандертальцу было предельно ясно, что конструктивного диалога на тему экспроприации продовольствия не предвидится.

Плюнув на мечты о краюшке хлеба, я проследил направление, откуда из леса появились местные аборигены и оставил себе зарубку на склерозе – «позже отправиться в том направлении в глубь леса с целью поиска чего бы съесть».

Погуляв немного вдоль кромки леса, и отдалившись от хоженых троп примерно на сотню метров, я как и предполагал вскоре наткнулся на парочку засохших стволов деревьев. Осмотрев несколько из них, я был вознагражден за свое упорство. Большая часть деревьев было практически полностью сведена до состояния древесной трухи вездесущими короедами и жуками.

А вот несколько, из подвергшихся осмотру самыми последними, деревьев подходили под задуманное мною практически идеально. Выбрав одно из них, я окинул его хозяйским взглядом - небольшое, в диаметре не более двадцати сантиметров, оно неплохо просушилось в естественных условиях местного климата.

Сгрузив все свои пожитки на землю прямо рядом с понравившимся мне стволом, я первым делом решил заняться обработкой прихваченного ранее с собой пучка злосчастной конопли. Используя бревно сухого дерева как разделочный стол, ругаясь от неудобства и клятвенно обещая себе сделать в последующем нормальный рабочий стол, я быстро разрезал по всей длине стебли конопли. Следующим этапом обработки шло аккуратное снятие кожицы стебля, чтобы отделить древесную часть стебля. Тут уж пришлось попотеть. Завершив немудреную, но кропотливую работу я перенес в тенек подготовленное конопляное волокно, чтобы хоть как то соблюсти равномерную просушку.

- Коряво, но нам не до эстетства. Ну-с. Теперь преступим к древесно-стружечным работам. – взбодрил я сам себя.

Используя заготовку для топора, я кое-как то ли перепилил, то ли разрубил, а местами и просто измочалил трехметровой длинны ствол на несколько частей. В итоге у меня получилось шесть почти одинаковых чурбачков. Заготовки получились в длину с руку взрослого человека и по моему замыслу должны были пойти на топорища. Конечно делать шесть топоров мне было не надо, но иметь несколько запасных заготовок, готовых к применению в любой момент, позволило бы мне всегда иметь под рукой готовый к работе инструмент.

Усевшись поудобнее я, следующие пару часов потратил на столярные работы. В дело пошли все имеющиеся у меня каменные навершия будущего инструментария. Как апофеозом то ли идиотизма, то ли упорства и труда, а возможно даже и победы моего мощного интеллекта над бренным миров, в последнее мне хотелось больше всего, стали несколько готовых к применению топорищ, ручек для ножей, ручек для молотков и даже две ручки для будущих сверл. На меня словно сошло странное озарение и в порыве трудового энтузиазма, из под моих рук последним изделием вышла новенькая дубинка.

- Э-э-х! – разогнул я спину, трясущимися руками помогая себе встать на ноги. – Работать может и хорошо, вот только хорошо работать не умеем. Уфф. К чему я это? А-а-а! Нужно проверить коноплю. Как там поживает моя веревочка?

Мелодичный перезвон и появившееся системное сообщение не то чтобы не обрадовали меня, но скривившись заставили помянуть родословную команды разработчиков Нового Мира и пожелать им доброго здравия: «Базовый навык – работа с деревом улучшены. Доступны отраслевые направления. Улучшена базовая характеристика Ловкость, Выносливость, Наблюдательность, Сила».

Пройдя в тенек где сохли приготовленное конопляное волокно, я приступил к поверке качества продукции.

- Мда…- констатировал я едва подсохшую заготовку для будущей веревки – Памятка. При использовании данной веревки слово качество стоит не упоминать. А лучше вообще забыть о каких либо критериях оценки продукции выпускаемой подпольным цехом «Лик и Ко», а то клиенты забьют меня камнями.

Скептически рассмотрев еще раз заготовку, я мысленно махнул рукой и собрав их вернулся к импровизированному рабочему месту. Теперь сухие волокна конопли подверглись разминанию и удалению кусочков стебля которые остались в нем.

- Уважаемая публика. А теперь не менее муторный и скучный процесс. – снова подбодрил я себя. В голове пробежала мысль, что я стал слишком часто разговаривать сам с собой. Но собственно как прибежала, эта мысль так убежала. Дел было невпроворот, желания кропотливо соблюдать рецептуру отсутствовало, а мое терпение начало подходить к концу. Требовалось отдохнуть и поесть.

От последней мысли мой рот наполнился слюной, и я с большим трудом заставил себя сосредоточиться на чертовой веревке.

Выдумывать ничего не стал, решив использовать дедовский метод кручения. Вся охапка подготовленного конопляного волокна была разделена на двадцать отдельных пучков исходя из требуемой толщины конечной веревки. Используя ближайший сучек я взял первый пучок и завязал узелок на конце. Не мудрствуя лукаво вставил в узел сучек, а «хвост» разделил на три равные части. После чего начал скручивать его на коленке. Процесс был не сложным и по мере того, как заканчивался один пучок, к нему тут же вплетался следующий.

В итоге у меня получился достаточно прочный кусок веревки длиной метров пятнадцать. Конечно на качественную пеньковую веревку мое изделие никак не тянуло, но было всяко лучше чем ничего.

Встав и подойдя к ближайшему дереву я заготовкой ножа сделал несколько глубоких надрезов. Набрав достаточно древесной смолы, как смог пропитал полученную веревку и оставил ее снова высыхать.

Теперь наконец стоило приступить к воплощению моей следующей гениальной идеи, которая должна была стать не просто неким изделием, а настоящим столпом моей будущей экономической власти и богатства.

Здраво рассудив, что воровать у меня нечего, я оставил все свои поделки там где они и находились, а сам направился в глубину леса за поиском достаточно молодого деревце. Такое нашлось буквально в нескольких десятках метрах от моей импровизированной столярной мастерской. Заготовкой топора я, не особо разбираясь, снял несколько слоев древесной коры и постепенно двигаясь вокруг дерева, нарезал тонкими слоями лыко. Особо заморачиваться и искать как советуют народные умельцы липу, я был не намерен. Во-первых я еще тот городской дендролог, что самому страшно становиться, ну а во-вторых было просто лень. В итоге я просто ободрал несколько деревьев и вернулся на полянку, неся на вытянутых руках внушительную охапку древесного лыка.

В идеале ее нужно было вымочить, но я решил что так заморачиваться в моих условиях уж точно не стоит. В связи с чем сразу перешел к следующему этапу производства, усевшись поудобнее, используя чередование лыковых полосок, я достаточно споро нарастил сначала дно, а затем и стенки моего будущего экономического чуда каменного века – короба! Простого плетенного лыкового короба!

Витая в своих империалистических мечтах, мои руки продолжали работу. Дело шло споро, тем более что красота данного предмета была для меня не просто на последнем месте, а не дрогнувшей рукой вычеркнута из потенциального виртуального списка достоинств сего нужного в хозяйстве предмета.

В итоге получившийся короб был достаточно внушительным и вместительным. Немного не симметричным и слегка скособоченным, но главное он был.

Я даже прослезился когда закончил его и в порыве очередного вдохновенья я приделал к нему лямки, после чего произвел аттестационную серию тестов, а если говорить проще просто проверил как сидит конечное изделие на спине. Вышло вполне сносно, чему я был уже рад по самые уши.

К тому моменту как я окончил с коробом, веревка подсохла и я довел до логического конца свои мытарства с инструментами. Закрепив заготовку топора на топорище, а в подготовленные ручки ножей вставил кремниевые заготовки. После, плотно прикрепил все детали друг к другу конопляной веревкой. Часть оставшейся веревки, была пущена на оплетку ручек инструментов, для более плотного контакта с моими пальцами и ладонью в процессе использования инструментов.

- А просто Мега-супер-Мозг! Не-е-е. НУ а чего, отлично получилось! – похвалил я себя. Два ножа были хороши, а топор получился вообще на загляденье.

Очередное сообщение от системы не заставило себя ждать: «Открыты отраслевые направления: создание примитивных инструментов и оружия. Улучшена базовая характеристика Ловкость, Выносливость, Сила, Интеллект. Получено редкая характеристика Озарение».

- Ха! – усмехнулся я последней. – А чего бы им не подняться, проклятущим. Я тут битых шесть часов развлекаюсь. Кстати интересно получилось. Я открыл отраслевые направления. И вот поднялся Интеллект и даже появилась новая характеристика Озарение.

Ничего путного с вновь приобретенными характеристиками я сделать не мог. Мыслей не было от слова совсем.

- Ну и черт с вами. – решил я наплевать на правильное развитие аватара. – А теперь собственно то над чем я тут корячился почти весь день.

С инструментами дело пошло веселее. Споро работая топором я разрубил все доступные мне в радиусе десятка метров сухие деревья. По результатам почти часовой работы стала внушительная поленница из деревянных чурбачков. Кроме того я ободрал еще с десяток молодых деревьев и усевшись сплел пяток одинаковых прямоугольных коробок без днища и крышки. По сути это были просто прямоугольники, к которым были приделаны стенки с четырех сторон. Получившиеся короба имели небольшие размеры. Они могли похвастаться высотой, примерно мне с ладонь, длинной в половину метра и шириной в три ладони.

Собрав все свои пожитки в один из коробов, я ощутил приближение уже не шуточного, а звериного голода.

- Разбегайтесь зверье, человек вышел на охоту. – кровожадно заявил я ни пойми кому. Звуки окружающего леса восприняли появление очередной возомнившей себя вершиной пищевой цепи, особи предельно толерантно, а по сути просто никак.

Плюнув на остальные свои задумки, я отправился в глубь леса на поиски пропитания.