Идеальный танк для «попаданцев»

Огненный плацдарм

Эвальд фон Клейст рассчитывал принять Кременчугский плацдарм у 17-й армии Вермахта 10 сентября, сходу форсировать Днепр и прорвать оборону советской 38-й армии, которая стояла непосредственно против него. После чего, как и в случае с прорывом через Арденны год назад, неожиданным разворотом окружить войска противника. В этом случае фон Клейст своими танками намеревался внезапным прорывом застать советское командование врасплох и наступать после формирования Днепра на север — в район города Ромны, в 200 километрах восточнее Киева.

Такую тактическую расстановку сил своей уникальной «памятью попаданцев» знали майор Рыков и его танкисты. Это же подтверждалось и постоянными радиоперехватами с помощью мощной рации модернизированного танка Т-55.

Однако упорное сопротивление русских танков и партизан полностью расстроили планы генерал-полковника и будущего фельдмаршала. Только бой неподвижного КВ-1 у перекрестка стоил всему замыслу целой роты уничтоженных танков и без счета — разбитых грузовиков снабжения и пехоты. Но самое главное — наступление 1-й танковой группы катастрофически забуксовало, оно началось на целых десять дней позже.

Именно такой срок понадобился генерал-полковнику фон Клейсту, чтобы навести порядок во вверенных ему дивизиях и выстроить заново схемы командования и управления войсками. Наступление осложнялось и еще целым рядом факторов. Теперь уже нельзя массированно задействовать поддержку авиации и артиллерии: аэродром разбит — бомбардировщики сожжены, не успев оторваться от земли. А гаубиц и снарядов к ним катастрофически не хватало.

— Товарищи! Товарищи бойцы и командиры, ответственные работники и партизаны-мстители! Враг стремится переправиться через Днепр и окружить наши войска в районе Киева. Сейчас там, за седым Славутичем, сражаются наши братья по крови — героические воины Красной Армии! Да, нас мало, а перед нами — до пяти дивизий танковой группы Клейста. Но мы — та самая песчинка в жерновах истории, которая их и заклинит на данном моменте! Мы должны совершить невозможное, и уничтожить переправу у Кременчуга, не дав возможности гитлеровцам переправиться на другой берег Днепра. В противном случае, вся эта фашистская танковая орда вырвется на оперативный простор и просто сметет наши уже измотанные затяжными оборонительными боями части 38-й армии. Необходимо любой ценой не допустить такой катастрофы, — слово снова взял Лешка-заряжающий, который исполнял обязанности «внештатного замполита» или комиссара.

И, надо сказать, получалось у него здорово! Начитанный и эрудированный Леша Бугров, умел найти общий язык и отклик среди простого советского народа.

А вот майор Рыков был озабочен гораздо более прозаическими проблемами: как навредить фрицам так, чтобы они еще больше завязли на переправе через Днепр?!! Мост и паромное сообщение заминировать попросту нечем. Да и если бы имелись несколько ящиков взрывчатки — как ты ее заложишь и подорвешь на виду у всех «вражин»?!! Такая вот задачка без решения…

— Эх, нам хотя бы — минометную батарею… Просто, штук шесть «82-х» с хорошим боезапасом… Но минометов у нас нет — и не предвидится. Номер с «роялем в кустах» не прошел, — размышлял вслух майор Рыков.

— Да, с нашими огневыми средствами нормальный заслон не выставишь — танк, хоть и такой замечательный, но в единственном экземпляре. Броневик и легкий пулеметный танчик, плюс — пушчонка «сорокапятка».

— Да, был бы у нас тяжелый «Клим Ворошилов»! С такими активами обороняться хоть против всей танковой группы Клейста можно было бы!.. Построили бы маневренную оборону, как Михаил Ефимович Катуков под Москвой — зимой 1941-го, но это еще прелдстоит…

— Ребята, а что если… Нет, я понимаю — идея безумная, но ведь может и получиться! — вмешался в разговор Егор «Вежливый».

— Так, а теперь доложить четко и без междометий, только по делу.

Что такое танковая дивизия на марше?.. Цыганский табор — не иначе! Сами угловатые «панцеры» с крестами на башнях напоминают кибитки из-за навьюченных на них ящиков и мешков. Обоз тылового снабжения — не лучше: грузовики сигналят, шоферы ругаются, каждый на запруженной техникой дороге норовит проскочить вперед соседа без очереди. Ржут могучие кони-тяжеловозы, тянут гаубичную артиллерию. Топает по обочинам дороги пехота: в сапогах с короткими голенищами, с подошвами, подбитыми стальными подковками прошагала она так и Польшу, и Францию. Прошагала — и не заметила. Теперь вот к Днепру шагает.

А там, за Днепром, передовые части 1-й танковой группы Клейста уже завязали бой с обороняющейся советской 38-й армией командующего Дмитрия Рябышева. А остальные подразделения Вермахта тоже спешили, чтобы вступить в бой с русскими и одержать блестящую победу.

Над головами то и дело проносились «Юнкерсы» и «Мессершмитты», однако натиск с воздуха оказался заметно слабее. Видимо, уничтожение на аэродроме только недавно переброшенной бомбардировочной эскадры Люфтваффе не самым лучшим образом сказалось на взаимодействии родов войск!.. В самом Вермахте такое взаимодействие было отлажено с немецкой точностью и четкостью, но если что-то шло не так, то вся тактическая схема стремительно летела под откос. Импровизировать уже в ходе самих боевых действий у гитлеровцев все же получалось с трудом. Что, собственно, сейчас и происходило.

Да, наступление 2-й танковой группы Клейста началось, но позже запланированного срока и с какой-то неуверенностью. Не было уже той стремительности.

В потоке движущейся к переправе бронетехники ехал и броневик Panzerspahwagen BA-203®. Черные кресты с белой окантовкой на бортах, тактические знаки части, несколько навешенных сверху деревянных ящиков с патронами — он не отличался от таких же немецких бронемашин. Вслед за ним плелся танк, тоже увешанный тюками и ящиками. Сверху на броне его облепили солдаты в серой униформе. Все это непотребство было покрыто тонким слоем грязи — из-за начавшихся осенних дождей.

Непосредственно у переправы был организован пост полевой фельджандармерии, регулировщики пытались навести хоть какой-то порядок в этом хаосе техники и людей.

Пользуясь очередной остановкой, немцы спрыгнули с брони танка и направились по разъезженной грязи к обочине дороги. Они остановились у двух автоматических 20-миллиметровых зениток, что прикрывали переправу. Расчеты пушек тоже особо не усердствовали на службе: иваны и в ясную погоду налетали редко, а уж сейчас, когда небо хмурится и сеет противный мелкий дождь…

— Landsmann, hol mir eine Zigarette. — Земляк, угости сигаретой.

— Mist! Meine sind abgetrocknet. — Черт! Мои отсырели.

В это время танк резко газанул двигателем и неуклюже подвинулся вбок, врезавшись и буквально опрокинув на обочину легкий пулеметный «Панцер-I». Из разбитой машины выскочили двое танкистов и разразились ругательствами, грозя неведомому приземистому и широкому танку с двумя пулеметами поверх башни кулаками.

Вслед за этим башня танка развернулась стволом назад. Грянул выстрел.

С оглушительным грохотом взорвался снаряд, а два крупнокалиберных пулемета на башне ударили мощными струями трассирующих очередей. Они били в упор, а потому буквально изрешетили идущий позади «Панцер-II»! Приземистый незнакомый танк с крестами на бортах прибавил газу и буквально врезался в транспортный поток впереди себя, могучим ударом расшвыряв сразу два легких немецких танка, которые мешали проехать. Снова ударила пушка — практически в упор, взрыватель снаряда едва успел взвестись, пролетев чуть больше сотни метров. Но зато шрапнель, поставленная «на удар», проломила броню очередного «Панцера» и тут же в прошлом влетел смертоносный сноп из 260 картечин, 12,7 миллиметра в диаметре каждая! Крупнокалиберные пулеметы на приземистой, «лобастой» башне продолжали плеваться огнем и раскаленным свинцом во все стороны. Вместе с ними лупили без передыху башенные пулеметы винтовочного калибра, спаренные с 76-миллиметровой пушкой Д-56ТС. Она также время от времени рявкала осколочно-фугасным или же шрапнельным снарядом.

По необычному, вдруг «взбесившемуся» танку открыли огонь «панцеры» — снаряды обрушились на могучую броню смертоносным раскаленным градом, и отлетали рикошетами со снопами искр в разные стороны. К тому же — убивая и калеча собственную пехоту. Что могли поделать с русской броней 37-миллиметровые и 50-миллиметровые снаряды — даже с близкой дистанции⁈ Ничего.

А вот модернизированный Т-55 мог очень многое!..

Чуть дальше изрыгал огонь из 45-миллиметровой пушки и двух пулеметов бронеавтомобиль Panzerspahwagen BA-203® или нормально, по-русски — БА-10. Его экипажу удалось поджечь пару немецких легких танков и выкосить пулеметными очередями изрядно пехоты, попутно изрешетив несколько грузовиков.

Переодетые в немецкую форму пограничники старшего лейтенанта Акимова (а это были именно они) почти мгновенно расправились с двумя расчетами 20-миллиметровых зенитных пушек и развернули стволы в сторону колонны немецкой техники. Пушка FlaK-30/38 «выплевывает» стандартный 20-зарядный магазин снарядов чуть меньше, чем за две секунды при скорострельности 120 выстрелов в минуту. Зенитки отрывисто рявкали, поворачивая тонкие стволы из стороны в сторону — наводчика и целиться-то особо и не надо было! Куда ни попали — везде враг! Осколочно-фугасные и бронебойно-трассирующие 20-миллиметровые снаряды прекрасно выкашивали немецкую же пехоту и дырявили броневики и обычные грузовики. Грохотали разрывы, заунывно свистели осколки, истошно кричали раненые.

Последние 20-зарядные магазины переодетые в немецкую форму советские пограничники НКВД, развернув стволы зениток на 180 градусов, выстрелили через Днепр — по тылам уже переправившихся немецких войск. Как раз дальность позволяла. И на том берегу украинской реки тоже полыхнули взрывы. Судя по тому, как полыхнуло — удалось попасть по чему-то очень важному. Пограничники старшего лейтенанта Акимова выстрелили все, как говорится, «до железки». Пользуясь паникой, переодетые в немецкую форму, они умудрились после всего еще и незаметно ускользнуть.

На пятачке у переправы, словно бушевал огненный вихрь, центром которого стал непобедимый русский танк Т-55.

Дерзкий план Егора «Вежливого» отличался запредельным сумасшествием и 'обезбашенностью! А потому просто не мог не сработать.

Рано поутру, когда только началась переправа 1-й танковой группы Клейста через Днепр, в хвост одной из колонн пристроились перекрашенный бронеавтомобиль БА-10 и танк Т-55. На броне уселись переодетые в немецкую форму «погранцы» Акимова.

В принципе, риск оказался вполне оправдан. Гитлеровцы — те еще «трофейщики», тянули технику со всей Европы. Поэтому даже, по сути, послевоенный ОБТ Т-55 — не сильно-то и бросался в глаза. Тот же самый французский танк Char-B1bis или неуклюжая громоздкая самоходка на его основе выглядели куда как более экстравагантно и необычно. Что уж и говорить о другой трофейной технике… Тем более, в предутренних сумерках, тем более, в неразберихе фронтовой переправы.

Так что модернизированный танк Т-55 оказался, как лиса в курятнике.

Тем более что пограничникам стралея Акимова удалось захватить скорострельные зенитки и открыть огонь по врагу. Для них главное — не «накосить» побольше «фрицев», а еще больше разжечь панику в рядах врага.

И у них это вышло отлично.

А на другом берегу кинжальным огнем с фланга «фрицев» встретил Т-40 из своего крупнокалиберного пулемета и героическая «сорокапятка». Легкий плавающий танк с десантом ночью скрытно пересек Днепр. Пока партизаны копали окопы, на легком плоту буксиром переправили и 45-миллиметровую пушку. Вот это уже был настоящий заслон, и расчет «сорокапятки» вместе с пехотным прикрытием имели весьма мизерные шансы выжить. Майор Рыков это прекрасно понимал и вызвал на это дело только добровольцев. Вызвались практически все.

Кроме того, экипаж модернизированного Т-55 пошел на хитрость: «врубил» свою мощную радиостанцию в режим постановки радиопомех. Так что в эфире стоял сплошной рев, треск и визг. Немецкие офицеры не могли ничего понять и эффективно руководить войсками.

Внутри танка сейчас было — как в железной бочке, по которой кузнецы лупят своими пудовыми молотками! Со всех сторон буквально гитлеровцы вели огонь по танку Т-55 — но при этом броня держала прочно, только слышны были гулкие удары рикошетов вражеских снарядов. От этого стаккато зуб на зуб не попадал, но танкисты — к ударам привыкшие, и могут держать даже увесистую нокаутирующую «плюху». К тому же выручал толстый противоосколочный кевларовый подбой. Он, как амортизатор, существенно смягчал сотрясения от ударов.

А танк Т-55 лютовал! Его гусеницы окрасились кровью от раздавленных, как тараканы, гитлеровцев. Башня и корпус испещрены отметинами рикошетом вражеских снарядов. Но ни одного пробития не случилось. Отрывисто рявкала 76-миллиметровая пушка Д-56ТС, стегали раскаленным свинцом пулеметы. Вокруг могучего танка уже образовались сплошные завалы искореженной и горящей вражеской техники.

Умело маневрируя, мехвод Паша Пономарев не только уклонялся от ответного обстрела, но и таранил грузовики, бронетранспортеры и танки. Большинство техники на пятачке у переправы было искорежено и безжалостно сожжено. Смертоносные «Панцеры» превращены в пылающие обломки.

Майор Рыков не только успевал руководить боем, но и сам стрелял из крупнокалиберного ДШК на дистанционной турели. Бронебойно-трассирующие пули и МДЗ — «мгновенного действия зажигательные» кромсали вражескую броню и плоть. Вот оно — истинное упоение боем!

— Егор, справа «на 3 часа» танк противника. Дистанция 150 метров. Уничтожить!

— Есть! Заряжающий, шрапнель «на удар».

— Есть шрапнель.

— Навелся… Выстрел!

Егор «Вежливый» прекрасно видел в прицел как ударил в лоб под углом снаряд. Броню он не проломил с первого выстрела, повезло «фрицам». Но танк «Панцер-III» дернулся и остановился — от удара заглох двигатель. Плоская башня с характерными передними скосами и «шайбой» командирской башенки наверху начала разворачиваться. На такой небольшой дистанции даже 50-миллиметровая пушка немецкого среднего танка могла быть опасной.

— Паша, протяни вперед… — Егор приник к прицелу.

— Есть, — танк, разбрызгивая грязь, рванулся вперед.

Наводчик чуть довернул «чебурашку» джойстика управления башней. Центральный угольник прицела лег на борт, четко под угловатую башню «Панцера-III». Егор мягко утопил гашетку электроспуска.

— Выстрел!

Снаряд разворотил подбашенную коробку, из пролома в броне выплеснулось вихрящееся пламя, и тут же взрыв боекомплекта сорвал угловатую башню «панцера». Вверх взметнулся столб пламени.

Слева с дистанции менее 100 метров открыл огонь в борт Т-55 немецкий/чешский танк Pz.Kpfw.38(t) Ausf.A «Прага». Снаряды его 37-миллиметровой пушки высекали искры из брони русского «танка для попаданцев».

— Мехвод, вперед, разворот влево, — скомандовал майор Рыков.

— Есть, — Паша Пономарев нажал на педаль газа и потянул левый рычаг.

Танк Т-55 с тяжеловесным изяществом выполнил маневр. На месте, где он только что находился, взметнулся черный, дымно-огненный фонтан взрыва.

— Я его сам «размотаю»!

Майор Рыков, учитывая минимальную дистанцию стрельбы, не стал отдавать команду наводчику бить из пушки. Вместо этого он предпочел «быстрое» оружие: крупнокалиберный пулемет ДШК. Его 12,7-миллиметровая пуля на 500 метрах пробивает броню 15 — 20 миллиметров, на гораздо меньшей дистанции очередь буквально изрешетила лобовую броню башни и корпуса. Пробоин заметно не было, однако твердая, но хрупкая броня раскалывалась под многочисленными ударами крупнокалиберных пуль, они буквально «прогрызали» сталь.

— Егор, добей его из пушки! Дистанция 75 метров.

— Понял. Выстрел!

Бронебойный снаряд буквально разворотил на такой небольшой дистанции вражеский танк. «Болванка» проломила лобовой бронелист «Панцера», попутно оторвала левую руку стрелку-радисту справа от мехвода, ударилась о бронеперегородку моторно-трансмссионного отделения, и только тогда взорвались 119 граммов тротила внутри бронебойного снаряда. Немецкий танк буквально разорвало в клочья мощным взрывом. Его обломки, какие-то бесформенные ошметки, стальные заклепки разлетелись во все стороны, убивая и калеча гитлеровцев.

— Самоходка впереди — слева «на 11», дистанция 300, — выдал целеуказание майор Рыков. — Бронебойным огонь.

Приземистая штурмовая самоходка Sturmgeschütz-III ударила бронебойным снарядом в башню русского Т-55. Танк ощутимо тряхнуло — все же расстояние до опасного небольшое. Но повезло, немецкая «болванка» врезалась в покатую куполообразную башню и с противным скрежетом и снопом искр отрикошетила в сторону. Но все же испытывать судьбу не стоило.

Егор «Вежливый» навел центральный угольник прицела и последовательно нажал кнопку лазерного дальномера и гашетку электроспуска на «чебурашке» управления башней. Тончайший невидимый луч не только точно замерил дальность, но и автоматически включил автомат сопровождения цели. Теперь, куда бы танк Т-55 ни двигался, 76-миллиметровая пушка Д-56ТС «смотрела» только на немецкую самоходку.

Выстрел!

Бронебойно-трассирующий тупоголовый каморный снаряд БР-350Б пробивал до 90 миллиметров брони, так, что лобовая защита самоходки Sturmgeschütz-III в 50 миллиметров не стала для него серьезным препятствием. Он «вскрыл» немецкую штурмовую самоходку, как штык-нож голодного бойца вскрывает жестяную банку тушенки, — одним мощным выверенным движением! Взрывчатки в русском «каморнике» было совсем немного — 119 грамм. Но взрыв после пробития лобовой брони и потока вторичных осколков превратил Sturmgeschütz-III в сожженную изнутри коробку. Мгновенное, яростное пламя от детонации боекомплекта вихрем рванулось из всех люков и щелей. Приземистую самоходку окутали клубы дыма.