Идеальный танк для «попаданцев»

Танк против пикировщика

Майор Рыков вновь переиграл гитлеровцев и в этот раз, пользуясь преимуществами своего танка. Только вот всего не предусмотришь. Тряпку со свастикой с крыши башни уже убрали, теперь на танке другая маскировка. Грозная боевая машина, скорее, напоминала огромный движущийся куст или поросшую небольшими деревьями кочку. Или и то, и другое вместе. Маскировочная сеть с вплетенными в нее ветками, листьями и пучками травы здорово скрадывала очертания танков. Даже с воздуха по Т-55 попасть было очень сложно. Тем более что пилоты «Юнкерсов-87» все же оценивали расстояние до цели и высоту сброса бомб визуально. Да, неуклюжие, но крепкие «Лаптежники» могли пикировать почти отвесно и выходили «в горизонт» с большими перегрузками. Но все же самолетами управляли живые экипажи, а человек, пусть он о себе хоть трижды мнит, что он — «ариец», все же склонен ошибаться.

По сторонам от мчащегося по лесному проселку танка вздымались дымно-огненные фонтаны взрывов. Тяжелую 30-тонную машину раскачивало от ударных волн, как утлый баркас в штормовом море. Слышно было, как по броне щелкают осколки. Но скорости механик-водитель не сбавлял, сейчас это их единственное спасение.

Каждый «Юнкерс-87» нес под фюзеляжем 250-килограммовую бомбу SC и четыре по 50 килограмм. Кроме того, на левой стойке шасси «Лаптежников» установлена сирена, получившая среди летчиков прозвище «Иерихонская Труба». Она являлась психологическим оружием: в момент пикирования бомбардировщика от набегающего потока воздуха она начинала дико выть, оглушая и запугивая пехоту. К счастью, на танкистов, укрытых толстой броней, она все же не действовала. Хотя приглушенный вибрирующий звук, от которого ломило в зубах, проникал и под мощную броню с внутренним кевларовым подбоем. Его отзвуки, казалось, слышались даже сквозь рев двигателя.

Девятка «Лаптежников» забросала танк смертоносными фугасками, фонтаны взрывов снова встали стеной. Разлетающиеся комья земли забивали объективы прицелов, делая танк, по сути, слепым. Но механик-водитель, пользуясь собственным смотровым прибором и триплексами, продолжал с усилием ворочать рычагами, уверенно ведя танк.

— Вот б…ди! Суки, вашу арийскую маму!.. — сквозь зубы выругался майор Рыков. — Леша, готовь свой турельный ДШК, поработаем теперь зенитчиками.

— Понял, командир. Но у меня всего лишь половина ленты. Много потратили на бой в городке.

При всем удобстве дистанционной зенитной турели на башне, перезаряжать крупнокалиберный пулемет приходилось все же вручную. Причем стандартная лента на полсотни патронов весила белых 15 килограмм. И уж совсем самоубийством было сейчас, во время бомбежки, выбраться из-под защиты надежной танковой брони.

— У меня тоже не густо…

«Лучший экспромт — это подготовленный заранее», — так говорят французы.

До того, как атаковать городок, майор Рыков провел небольшую рекогносцировку, проверив окрестности. И нашел неплохую позицию на поросшем низкими деревцами довольно крутом и высоком холме над безымянной речушкой. Нашли танкисты и брод через эту речушку. Вот теперь мехвод Паша Пономарев и вел танк Т-55 к этой запасной позиции.

— Эти проклятые «Лаптежники» от нас не отстанут!.. Тем более что на высоте еще и «Рама» кружит — нас «пасет». Сука, — наводчик откинул свой люк и выглянул из башни.

— Егор, не будь таким наивным, сейчас снова «Юнкерсы» прилетят. Но мы их встретим… — ответил Олег Рыков.

Паша переключил передачу, и тяжелый, 30-тонный танк медленно стал взбираться по крутому склону. Натужно ревел дизель, стальные траки гусениц впивались в землю, срывали грунтозацепами плотный дерн. Танк с хрустом ломал кусты и молодые деревца на склоне. Тем не менее, Т-55 уверенно выполз на позицию.

Мехвод опустил компактный гидравлический отвал для самоокапывания на корме танка и стал гонять Т-55 по склону за гребнем взад-вперед. Минут через десять уже образовался небольшой танковый окоп.

— Так, времени у нас в обрез. Экипажу — подновить маскировку и перезарядить пулеметы. Быстрее!.. — майор Рыков обеспокоенно поглядел на часы.

Егор помог ему вытащить тяжеленную 15-килограммовую ленту на полсотни крупнокалиберных патронов. Командир экипажа, прежде всего, поставил пулемет на предохранитель. Открыл крышку ствольной коробки, вытащил ленту, в которой оставалось всего четыре патрона, снял с предохранителя и выполнил холостой спуск. Заправил новую ленту, которую подал Егор, уложил ее в короб, закрыл и прихлопнул крышку ствольной коробки. После чего взял патрон, вставил его донцем гильзы в соответствующее гнездо и с силой взвел затвор. Лента с характерным щелчком подалась слева — направо, а это значит, патрон вышел на линию досылания. Проверили механизм дистанционного спуска, все работало штатно. Теперь грозный ДШК снова был готов к стрельбе.

— Накормили дракона!

Те же операции выполнил на своей турели и заряжающий Леша Бугров. Второй ДШК также готов встретить теперь любого противника! Полсотни патронов такого калибра — это, по сути, абсолютная огневая мощь.

Тем временем Паша и Егор быстро нарубили веток с окрестных деревьев, и закрепили свежую зелень на маскировочной сетке на танке. Работали довольно споро, после сидения в танке и размяться было бы неплохо. Хотя механик-водитель всю дорогу «разминался» с рычагами фрикционов при поворотах танка на грунтовой лесной дороге. Они хоть и снабжены усилителями, но все же оставались довольно тугими. Да и рычаг переключения скоростей тоже особой эргономикой в Т-55, понятное дело, не отличался. Тем мне менее, совсем скоро танк стало трудно отличить от окружающих кустов и деревьев даже с трех — четырех шагов. Боевая машина казалась естественным продолжением холма. Также тщательно замаскировали свежие отвалы земли, которые лопатами превратили в земляные брустверы. Теперь танк оказался окопан и защищен хоть немного от осколков при близких разрывах бомб.

— Летят, б…дь!.. — несколько эмоционально доложил Леша Бугров, глядя в бинокль. — Девятка пикировщиков, с юго-запада.

— Экипаж, к бою! Отражение воздушной угрозы, — скомандовал майор Рыков.

Мехвод мгновенно забрался внутрь и запустил еще не остывший двигатель. Зашевелились и развернулись, отслеживая цель, две дистанционно-управляемые зенитные турели зенитных крупнокалиберных пулеметов. Страшные жерла 12,7-миллиметровых стволов готовы извергнуть раскаленную сталь и пламя.

Майор Рыков «влип» в наглазник монокулярного зенитного прицела, концентрические кольца с делениями угловых поправок паутиной перечеркнули небо. Мощная оптика существенно приблизила изображение, превратив черные точки в характерные силуэты с массивными каплевидными «лаптями» обтекателей шасси и широкими крыльями с обратным изломом. Дальность по сетке зенитного прицела — больше 4000 метров, а ДШК бьет до 3500, рано открывать огонь. Рано…

Но и пилоты «Юнкерсов-87» потеряли тщательно замаскированную наземную цель. При этом наблюдатели с «Фокке-Вульфа-189, которые резонно не стали снижаться, а держались повыше, передали лишь приблизительные координаты советского танка. В итоге, ширококрылые 'Юнкерсы-87» некоторое время просто бестолково кружили над лесом и холмом над речкой.

— Ну, давайте, гады фашистские, подлетайте ближе!.. Мы вас угостим так, что захлебнетесь…

В итоге, один из «Юнкерсов» действительно снизился и прошел на бреющем, едва не задевая верхушки деревьев. В приоткрытые башенные люки танка ворвался рев его двигателя. Пикирующий бомбардировщик поочередно наклонил крылья, чтобы пилот и стрелок-радист смогли получше разглядеть местность внизу. Тон гула двигателя изменился — тяжело нагруженный бомбардировщик перешел в набор высоты.

В этот момент майор Рыков развернул свою командирскую башенку, вынес сетку прицела чуть вперед, выбирая упреждение, и дал короткую, в четыре патрона, очередь из зенитного ДШК. Пулемет басовито заревел, выплюнув сном огня и яркие росчерки трассеров. Прицел оказался не совсем точным: очередь пришлась в правую плоскость немецкого самолета. Но лента ДШК была снаряжена через один: патроном с обычной пулей — с бронебойной — с зажигательной мгновенного действия. Яркая вспышка в небе, пламя — правая плоскость отлетает в сторону, а сам бомбардировщик, беспорядочно крутясь, падает на лес. И взрывается на собственных бомбах! Дымно-огненный фонтан от детонации одной 250-килограммовой фугаски и четырех по 50 килограмм возносится метров на 150 в высоту.

При этом остальные «Юнкерсы» уходят на высоту и беспорядочно кружатся, но не над вероятным местонахождением русского танка, а над местом гибели своего самолета.

— Может, пронесет?.. Покружат немного и уберутся к чертовой матери…

— Ага, жди! Наивный, ты всё-таки, Егор. Ох, наивный…

— Возвращаются!..

— Боевая готовность!

— Да и так — как пионэры…

«Юнкерсы-87» набрали высоту и переворотом через крыло с воющим свистом и ревом ринулись вниз. Пилоты Люфтваффе так и не смогли засечь, откуда ударил зенитный пулемет, уничтоживший один из бомбардировщиков, поэтому они просто решили срыть холм взрывами 250-килограммовых бомб. Первая чугунная капля полетела вниз — взрыв ахнул на склоне, по ту сторону гребня. Взметулся огромный черный фонтан земли и дыма. Земля под танком ощутимо покачнулась.

А вот на выходе из пикирования «Юнкерс-87» подставил брюхо! Тут же сразу два ДШК буквально разорвали его в клочья. Высота выхода из пикирования у немецкого бомбардировщика составила метров 700, в прицел, перечеркнутый концентрическими кругами, были ясно видны нелепо растопыренные под брюхом «лапти» обтекателей шасси и даже потеки масла возле выступающей снизу «козлиной бороды» радиатора. Выпущенные с очень небольшой дистанции 12,7-миллиметровые пули превратили «Лаптежник» в огненный шар. Он кометой пронесся над танком и рухнул на лес, разбрасывая горящие обломки. От удара повалило деревья, и начался пожар.

Следующий пикировщик сбросил фугаску, которая взрывом разметала верхушку холма, превратив его в подобие кратера. Вот только Т-55 стоял ниже, и его лишь слегка засыпало землей. «Юнкерс» ревущей тенью пронесся над русским танком. Наводчик Егор развернул назад всю башню, выигрывая для стрелков-зенитчиков драгоценные секунды на прицеливание. Две пущенные вдогон очереди тяжелых ДШК разнесли немецкому самолету хвостовое оперение. Тяжело завалившись на крыло, он тоже рухнул на лес. Третий столб дыма от погребального костра, отправившихся прямиком в Вальхаллу пилота и стрелка, поднялся к небу.

В принципе, «Юнкерс-87» оказался не таким уж и страшным соперником, и тому существовало несколько объяснений. Да, пилоты Sturzkampfflugzeug обладали на момент 1941 года отменной выучкой и меткостью, они в пике способны были положить 250-килограммовую фугаску в круг диаметром 30 метров. Безусловно, даже близкий разрыв, а тем более — прямое попадание для Т-55 и его отважного экипажа стало бы фатальным. Но ведь и пикировали немецкие пилоты, фактически не видя цели! Русский танк был прекрасно замаскирован и не выделялся на общем зеленом фоне травы, кустов и деревьев на холме. А целиться, когда в пикировании близкая земля уже, что называется — «бьет по глазам», очень непросто! Тут уже срабатывает чисто психологический фактор: хочется поскорее взять ручку управления на себя и вывести самолет «в горизонт».

Второй момент заключался в том, что Т-55 находился хоть в неглубоком, но окопе, и поразить его оказалось еще сложнее.

Ну, а третьим критическим фактором стали, собственно, кинжальные очереди двух крупнокалиберных зенитных пулеметов. Когда по тебе лупят искрящиеся, похожие на электросварку трассеры, как-то не до точности бомбометания. Быть бы живу…

Угробив три полных экипажа за считанные минуты, «Лаптежники», наконец-то, отвязались. Оставшиеся просто сбросили бомбы на лес и развернулись на обратный курс.

Туда же направилась и растратившая, видимо, свое горючее проклятая «рама».

— Паша, а вот теперь — уходим по броду на другой берег реки! Давай, родной, выжимай все, что есть.

Так и не побежденный наш танк с экипажем попаданцев скатился по крутому склону и с брызгами эффектно преодолел вброд небольшую речушку. Дальше его следы терялись под зеленым пологом леса.