Идеальный танк для «попаданцев»

Цена армейского хлеба

Рано поутру танк Т-55 отъехал из расположения лагеря, и наводчик-оператор Егор запустил квадрокоптер. По молчаливому согласию танкистов-попаданцев такого уровня технологии местным демонстрировать не стоило. Полетав немного, «Вежливый» обнаружил то, что искал: длинный тыловой обоз неспешно двигался по дороге между двумя крупными селами.

Вереница телег, запряженных не самыми лучшими лошадьми, наверняка реквизированными у местных селян, «усиливалась» своего рода «бронетехникой» в виде сразу нескольких полевых кухонь kleine Feldküche (Hf.14). Они представляли собой тележку с котлом, печкой и массой дополнительных ящиков на передке для хранения кухонного походного инвентаря и продуктов. За этот передок — на манер артиллерийского, немецкая полевая кухня и цеплялась, а спереди впрягалась пара лошадей.

Видимо, за это немецкий армейский фольклор окрестил полевые кухни общим именем-нарицательным: Gulaschkanone или «гуляшная пушка».

Теперь вот такая «гуляшная артбатарея» очень неспешно двигалась по большаку.

Ведь наступление — это не только и не столько пылящие по дорогам угловатые танки, полугусеничные грузовики, артиллерия на тягачах и пехота в кузовах армейских грузовиков или марширующая по обочинам дорог. Наступление — это снабжение, бесконечные обозы тылового снабжения, вереницы вот таких груженых телег или грузовиков с мешками и ящиками, цистерны с топливом и прочим необходимым армейским барахлом — то есть, имуществом. Без всего этого и война — не война, каким бы «Блицкригом» ее не обзови.

Егор в режиме онлайн переключил изображение с квадрокоптера-разведчика на монитор командира.

— Так, и долго они так будут пилить?

— До обеда успеть должны.

— Леша, включи рацию в режим радиоперехвата, послушай эфир, может, выловишь чего интересного по нашему обозу?..

— Сделаю, командир, — заряжающий щелкнул тумблером своей рации и начал вращать верньеры настройки радиочастот, следя за стрелками на шкалах.

— Ну, что там?

— Ага… Кажется, есть: какой-то «герр-майор» ругается, что полевая кухня не пришла вовремя еще вчера, и его пехотинцы вынуждены всухомятку жрать свой «железный паек». Видимо, наш обоз не слишком-то и торопится накормить страждущих в пехотном полку.

— Странно, и где же хваленый немецкий Ordnung muss sein — «Порядок должен быть», как завещал Фридрих Великий, который король Пруссии⁈ Гребаные расп…здяи! Впрочем, это нам на руку. Так, расстояние между селами как раз 45 километров, значит, двигаться они будут со скоростью примерно 10 километров в час, следовательно — четыре с половиной часа… — майор Рыков занялся расчетами по карте местности. — Но это по прямой, а дорога петляет. А от нас они километрах в пятнадцати.

— Командир, это мехвод, разрешите уточнить?..

— Да, говори.

— Часов через пять лошади устанут, им нужно обязательно дать отдых. Так что часа через три пути, они просто обязаны остановиться.

— Откуда ты знаешь?

— Так я же в Новочеркасске родился и вырос — в столице Войска Донского!

— Понятно, к тому же к полудню солнышко совсем пригреет, и тыловикам захочется сделать привал. А вот тут у нас по карте вырисовывается небольшая роща у поворота дороги и ручей. Ну, просто идиллическое место! — хмыкнул майор. — Так, мне нужен старлей-пограничник и остальные командиры. Будем думать, как напакостить фрицам.

Когда командиры собрались, Олег Рыков объявил о своем решении атаковать колонну тылового снабжения фашистов.

— Так, старший лейтенант Акимов, берешь со своими пограничниками один из пулеметов MG-34 и скрытно выдвигаешься в район вот этой рощи у поворота дороги. Приказ: выбрать позиции с флангов, тщательно замаскироваться и ждать появления нашего танка с десантом на броне.

— Есть!

— Лейтенант Смирнов.

— Я!

— Отбери с десяток добровольцев покрепче для танкового десанта. Вооружение — только пистолеты-пулеметы, бой ожидается накоротке.

— Есть!

— Товарищ комиссар, теперь по вашей части. Из-за ранения воевать вы пока не можете, но вот людей повести за собой — вполне. Нужно, чтобы вы через полчаса снимались и в максимально возможном темпе уходили вглубь лесного массива — вот сюда.

— Но как же?..

— Ваша задача: не пасть в бою смертью храбрых и утащить с собой бойцов, а сохранить вверенное боевое подразделение для последующих боев с немецко-фашистскими захватчиками, — веско «надавил голосом» майор. — Вопросы?

— Так точно, вопросов не имею.

— Постройте людей.

После короткой, но прочувствованной речи майора Рыкова от добровольцев отбоя не было, все рвались в бой. Комиссар Яковлев отобрал десяток самых крепких, их вооружили трофейными пистолетами-пулеметами MP-40 и самозарядными винтовками Токарева. У троих, включая лейтенанта Смирнова, имелись ППШ.

После чего остальные бойцы построились в колонну и направились под командованием комиссара Яковлева в обозначенную на карте точку рандеву. Кстати, таких подробных топографических карт у майора Рыкова хватало с избытком. Лишними они точно не будут.

Четверо пограничников при двух пулеметах неслышно растворились в лесу.

Десять человек во главе с лейтенантом Смирновым забрались на танк.

Майор Рыков приказал вновь запустить квадрокоптер-разведчик: обоз все так же, не торопясь, пылил по дороге. Несколько раз немецким тыловикам приходилось сворачивать на обочину и пропускать мчащиеся танки с крестами на башнях и клепаных бортах или армейские грузовики. Так что и без того невысокая скорость продовольственного обоза существенно снижалась.

К полудню, как и предполагал майор Рыков, тыловики и вовсе свернули в рощу, что наглядно показал барражирующий метрах в двухстах над ними маленький, почти игрушечный квадрокоптер.

Ездовые распрягли и стреножили коней, отправив их отдохнуть и пощипать сочную траву. Сложили винтовки в пирамиду, быстро развели костер и подвесили котелок над огнем. Все же доступ к еде на войне имеет огромные преимущества. Вот немецкие тыловики этим преимуществом и воспользовались.

— Расслабились, гады! Ну, ничего, сейчас мы их напряжем. Экипаж, к бою, танковому десанту — занять места на броне.

Командир Т-55 и не думал скрываться. Пользуясь высокой скоростью своего модернизированного танка, он сделал небольшой крюк и выехал на тот же самый большак. Дорога оказалась совершенно разбитой колесами армейских грузовиков и стальными гусеницами танков — определить, кто и когда здесь проехал, практически невозможно. На этом и строился расчет майора.

Нужно, как можно дольше сохранять в тайне действия одиночного танка в тылу гитлеровских войск. Иначе — навалятся все разом и задавят. Немецкие танки слабые? Так применят трофейные советские — вон их сколько по обочинам дорог без топлив или поломанных стоит! Не говоря уже о подбитых… Или поставят батарею «Восемь-восемь», и те просто засыплют их модернизированный Т-55 градом бронебойных снарядов. С их-то скорострельностью в 15 — 20 выстрелов в минуту.

Опять же, от 105-миллиметровой, а уж тем более 150-миллиметровой гаубицы ни один танк не спасется! Будь то хоть M-1A2SEP V-3 «Абрамс», хоть Т-90М «Прорыв». И, как вишенка на торте, — пикировщики Люфтваффе, которые способны положить фугасную «сотку» в круг диаметром 30 метров. Ханс-Ульрих Рудель, конечно, в своих мемуарах много чего придумал, но вот выучка у немецких летчиков в 1941 году была отменная.

Такой вот получился занятный парадокс: чтобы скрываться тщательнее от гитлеровцев, нужно белым днем, совершенно открыто, пылить по фронтовой дороге.

Но, в принципе, расчет понятен: какой еще танк, кроме своего, немецкого, так, не скрываясь, может внаглую ехать по дороге⁈ Гитлеровцы слишком увлекались трофеями и тащили в Вермахт технику со всей Европы — так, что стандартизация хоть и существовала, но упомнить все модели техники обычному солдату было явно не под силу. Тем более что из-за поднятой пыли толком и не разобрать, что за боевая машина… Да и немецкие танки и самоходки частенько подрабатывали своеобразными «маршрутками поля боя» перевозя на себе пехоту. К тому же, это в музее техника снабжена табличками, а в боевой обстановке для задр… замученного жизнью пехотинца есть ровно два вида танков: те, которые по тебе НЕ стреляют и те, которые по тебе — стреляют. А уж приглядываться…

Майор Рыков высунулся из командирского люка и проорал, перекрывая рев дизеля и лязг стальных траков гусениц:

— Рубеж спешивания! Приготовиться.

За поворотом дороги уже виднелась та самая роща. Рядом паслись стреноженные лошади. Танк сбавил скорость, и десант довольно быстро сыпанул с брони. Лейтенант Смирнов грамотно командовал десантом и развернул цепь по обе стороны от тяжелой боевой машины. Прикрываясь броней, с оружием наготове, они пошли вперед.

Немцы из обоза только закончили обед и блаженно грелись на солнышке. В зеленой и свежей листве деревьев щебетали какие-то птахи, в траве стрекотали кузнечики, пригревало солнышко. Идиллия!

Идиллию нарушал пыляший по дороге какой-то — не то танк, не то гусеничный тягач, кто там в пыли, что разберет…

Винтовки немцев так и остались стоять в пирамиде, когда с трех сторон ударили смертоносные пулеметные очереди.

Танк развернулся и теперь стрелял из всех своих пулеметов: два в башне, спаренные с пушкой, — один находился под наклонным лобовым бронелистом и пара — по бокам, на надгусеничных полках в бронекоробах снаружи.

Внезапно с флангов кинжальным перекрестным огнем ударили сразу два пулемета пограничников старлея Акимова. Фашисты падали, как подкошенные. А с фронта, прячась за броней танка, высаживали магазины своих пистолетов-пулеметов. Отрывисто били самозарядные винтовки СВТ-40, на короткой дистанции от них вообще спасения не было.

Лишь несколько немцев, у которых карабины остались при себе, открыли беспорядочный и редкий огонь. Но остатки фашистов практически мгновенно смели пулеметным и автоматным огнем.

Все закончилось в считанные минуты.

Зато трофеи впечатляли!

«Окруженцы» и экипаж Т-55 разжились свежевыпеченным трофейным хлебом, мясными и овощными консервами, суповыми концентратами. В мешках обнаружилась мука, макароны, гречневая и пшенная крупа, сахар. В ящиках — чай и кофе, причем, еще не «эрзац», а настоящий! Брикеты сухого молока. Продукты на войне — великое дело!

— Товарищ майор, может, возьмем полевую кухню на буксир? Горяченького поедим, чаю попьем…

— Отставить. У немецких полевых кухонь — колеса деревянные, они не рассчитаны на высокую скорость буксировки. Да еще и по лесу — по колдобинам и рытвинам… Собирайте продукты, сколько сможете и грузите все на танк.

Танковый десант Смирнова потерял убитым всего лишь одного красноармейца. Шальная винтовочная пуля попала точно в грудь — навылет…

Майор Рыков распорядился погрузить тело бойца на танк.

— Потом похороним по-людски.

— А что с оставшимися продуктами делать, товарищ командир?

— Облить все соляркой и сжечь все нахрен! Трофейное оружие — собрать. Да, и коней отпустите, пусть скачут — животных на войне держать нельзя, они ведь не виноваты в людских страстях и злобе.

— Столько еды! Жалко вот это вот все богатство — в костер…

— Ну, оставь — фрицы тебе спасибо скажут. А потом — сытые и довольные, с новыми силами двинут на восток! Все здесь сжечь.

Майор Рыков был абсолютно прав: продовольствие для армии — это ценнейший ресурс. Фактически «топливо» для солдат. Вот сейчас продуктовый обоз не пришел вовремя в село, где расквартирован пехотный полк Вермахта. А это означало, что порядка 2000 военнослужащих не получат еды и пайков в ближайшие два-три дня, а то и неделю.

В свою очередь, командир полка вместе с интендантом должны будут решать задачу, как накормить личный состав, а не как вести наступление против русских. Учитывая ужасающую бюрократию в Вермахте, волокита затянется надолго. А наступать — надо, но не получается.

Так что своей атакой на всего лишь один продуктовый обоз, экипаж «танка для попаданцев» изрядно насыпал песка в шестерни боевой машины Третьего Рейха!.. Наверняка, это спасет чуть больше жизней простых советских людей и воинов Красной Армии.