Идеальный танк для «попаданцев»

Скажи: «Паляныця»…

Покажется странным, но экипаж модернизированного «танка для попаданцев» за все время в тылу немецких войск на оккупированной территории Украины почти не сталкивался со зверствами нацистов и их прислужников. Разве что тот случай на лесном хуторе, когда они вместе с партизанами комиссара Яковлева уничтожили зондеркоманду карателей.

Объяснялось все довольно просто: местное население на правобережье Днепра, в основном, сталкивалось с обычными частями Вермахта. Если и попадались подразделения Ваффен-СС, то это, как правило, были моторизованные полки.

Такие, например, как 5-я моторизованная дивизия СС «Викинг» или

1-я моторизованная дивизия СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер». Оба этих подразделения входили в состав 1-й танковой группы Эвальда фон Клейста. Но это все — «общевойсковики». Да, они однозначно — оккупанты, и тоже, не задумываясь, могли расстрелять мирных жителей. Но все же им главное — пожрать от пуза и на постой встать по хатам.

К тому же на Западной Украине немецкие войска местные бандеровцы вообще встречали хлебом-солью, как «освободителей от большевизма». Таков уж менталитет, что поделать: прожив под австрийским и польским сапогом, «западэнцы» теперь с любовью и обожанием вылизывали сапог немецкий…

Ближе к Днепру ситуация складывалась совершенно иная. Сумская, Черниговская и Полтавская области традиционно образовывали ту самую, воспетую русским классиком Николаем Гоголем — «Чарівну Малоросію». То есть — «Волшебную Малороссию». Ведь известно, что здесь, на Полтавщине, каждая женщина — ведьма!

Жили здесь, в основном, крестьянским укладом, помнили еще времена Царской России, ничего против СССР не имели. Да, многих советская власть «раскулачила» и сослала в Сибирь. Но опять же, коллективизацию и колхозы в Малороссии тоже восприняли относительно спокойно, с крестьянской мудростью: земля богатая и плодородная — всех прокормит.

Когда начался голод 1933 года — многие из деревень подались на заработки в города. Голод, ведь, собирал обильную жатву по всей Советской России. А почему? Потому что западные страны в одночасье отказались принимать платежи золотом за уже поставленное в СССР и такое нужное молодой стране промышленное оборудование. Только хлебом и зерном! Так западные страны стремились расшатать и уничтожить молодую советскую власть. Не получилось.

А потом началась эпоха индустриализации — великие стройки Советского Союза. Днепро-ГЭС, новые заводы и фабрики. Перед самым началом Великой Отечественной войны, по сути — всего пару месяцев назад по местному времени, Советская Украина расцвела вместе со всем Советским Союзом, преодолев трудности промышленного роста. И тут грянула война…

Вермахт рвался на Восток — Drang nach Osten! Но вместо обычных солдат и офицеров в серой униформе «фельдграу» пришли другие: с черепом на кокардах фуражек и двойными серебряными молниями в петлицах…

Гестапо и «айнзатцкоманды» СС.

Каратели охотились на разрозненные группы советских солдат — окруженцев, пробивающихся на восток, к своим. На партизанские отряды, тоже еще стихийно организованные и разрозненные. На командиров и комиссаров Красной Армии. На евреев и просто зажиточных украинских крестьян. На подпольные ячейки советских партийных органов и на коммунистов. Начался самый страшный террор, сравнимый, разве что, с Холокостом и элементом того же Холокоста являющийся.

Гестапо и СС вместе с предателями из числа полицаев не жалели никого. Расстреливали и сжигали целые деревни на Украине и в Белоруссии. Также будут сжигать деревни на оккупированных территориях России.

Тогда же и родилось — с подачи гитлеровских прихвостней, полицаев из местных, — это страшное выражение. «Скажи: паляныця!»

Дело в том, что местные жители прятали у себя в домах выходящих из окружения советских воинов. Казахов или выходцев с Кавказа гестаповцы расстреливали сразу. Сложнее оказалось выявить красноармейцев среди русских или белорусов — все же с украинцами они образовывали братскую общность народов. Тогда местные полицаи или украинские националисты пошли на чудовищную подлость — они спрашивали: «Скажи: паляныця». Дело в том, что на украинском языке концевой слог произносится мягко, как «цьа», а вот те, кто родом из России, произносили твердо: «ца». Спастись могли только те, кто призывался из южных регионов России: из Ростовской или Белгородской области, с Кубани или Ставрополья.

Вдвойне подлой задумка местных бандеровцев или полицаев выглядела, потому что грех с таким словом на смерть посылать! Ведь «паляныця» по-украински — хлеб…

Немало сожженных сел встретили на Полтавщине танкисты-попаданцы майора Рыкова. Немало виселиц или полузасыпанных рвов, полных расстрелянных тел местных жителей. Эсэсовцы и их прихвостни из зондеркоманд не щадили ни женщин, ни стариков, ни детей!.. Виселицы, пепелища на месте домов, переполненные мертвыми телами рвы. Только почерневшие от копоти печные трубы, как скорбные обелиски над безымянными могилами невинных жертв…

Фактически подразделения гестапо и СС вместе с полицаями подготавливали прифронтовую оперативную зону для действий крупных соединений Вермахта и моторизованных дивизий СС. Значит, к Днепру шли крупные подкрепления немцев. Но для карателей это стало поводом устроить геноцид местного населения. Гестаповцы проводили акции устрашения, заживо сжигая, вешая, расстреливая всех славян — без разбора.

Так «арийцы» и наводили «новый мировой порядок», где есть только две расы — раса господ и раса рабов. Безжалостно, беспощадно — с какой-то механистической, машинной, не людской методичностью.

Все это рассказали танкистам-попаданцам майора Рыкова и пограничникам стралея Акимова немногочисленные выжившие местные жители. Сейчас они просто бежали в леса вокруг Кременчуга и перебивались чуть ли ни подножным кормом. Ютились пока в шалашах или наспех вырытых землянках. Еду готовили из скудных запасов. Пока лето, а придет осень и зима — наступят холода… Как жить?..

— Усіх повбивали, а деяких жінок та дівок згвалтували! Багато солдатів розстріляли… Тепер по лісах ходять, шукають! А всіх, кого знайдуть — відправляють до лагеря… Як тепер жити?..

Небольшой партизанский отряд образовался, скорее, стихийно. Да и вооружение у местных оставляло желать лучшего: несколько винтовок, пара автоматов ППШ и один пулемет «Дегтярь». Причем, в танковой модификации, явно снятый с какой-то техники. Собственно, партизаны и не воевали, а, скорее, охраняли мирных жителей.

— А что за лагерь? — поинтересовался майор Рыков у командира партизанского отряда, бывшего председателя местного колхоза.

— Так німці ж організувалы шталаг для полонэных красноармійців та наших місцевых, ну местных. Мого заместителя вместе со всією родиною, то есть с семьей туды отправылы… Та й нэ тількы його. Лютують, гады!

— Что делать будем, командир? — поинтересовался заряжающий Леша Бугров. — С таким войском, боюсь, мы до Берлина нескоро дойдем…

— Повышать моральный дух подразделения — ты же у нас «замполит», вот и занимайся.

— Товарищ майор, а ведь пулемет у них — «Дегтярев-танковый», с диском на 63 патрона, а не как у пехотной модели — на 47… Откуда взяли?.. — сообразил Егор «Вежливый».

— Интересно…

Выяснилось, что местные партизаны сняли пулемет с «утопшего» в болоте легкого танка. Судя по описаниям, Т-26. На что, собственно, наводчик-оператор и намекал. Если неподалеку есть бесхозная техника, то с нее можно снять оружие и разжиться патронами.

— Та в нас цього добра вистачає, у болотах та у річках потонули! Або ж самі танкісти й втопили, щоб німцям не дісталися, — пояснили местные жители.

— Вы можете показать, где эти танки стоят сейчас?

— А, там, на болоті!.. Там їх багато…

Действительно, в болоте танкисты-попаданцы майора Рыкова обнаружили завязший в болоте легкий танк БТ-7, «расстеливший гусеницу». Люки на башне открыты, экипаж покинул машину. В баках топлива хватало.

— Правая «гусянка» лопнула, командир, видимо, попали в трясину, пытались выбраться — газовали, и… — сообщил мехвод Паша Пономарев. — Думали налегке, на скорости проскочить, как в фильме «Танкисты»[9].

— Боекомплекта к «сорокапятке» примерно половина от штатного количества, — добавил заряжающий Леша Бугров.

— Послушай, командир, а тут броневик в болоте застрял! — крикнул один из пограничников старлея Акимова.

— Что за броневик? Егор, на мое место за пулемет. Сам посмотрю, — решил майор Рыков.

— Есть, — наводчик-оператор перебрался за командирскую башенку и развернул дистанционную турель с ДШК.

Действительно, на самом краю болота стоял, немного накренившись на бок, трехосный тяжелый пушечный броневик БА-10. Его особенность состояла в том, что на бронеавтомобиль устанавливалась башня от легкого танка Т-26. В ней располагалась 45-миллиметровая пушка и спаренный пулемет «Дегтярев-танковый», еще один пулемет был расположен в шаровой установке справа от водителя. Весьма неплохая огневая мощь для 1941 года, надо сказать!..

Правда, в этом броневике снарядов и патронов почти не было. А судя по закопченным стволам пушки и пулемета, экипаж вел бой, а потом загнал свою БА-10 поглубже в лес и оставил броневик…

Олег Рыков вернулся к танку Т-55 и приказал снять пулеметы с бронеавтомобиля.

— А зачем пулеметы снимать?.. — вылез по грудь из башенного люка Егор.

— Не понял?..

— Командир, а не проще ли дернуть этот БА-10 нашим танком — сразу получим лишнюю боевую единицу. Причем — с пушкой! Перегрузим снаряды из поврежденной «Бэтэшки», и все дела! Бензин, опять же, из баков сольем, насос-то у нас имеется.

— Вот только кто этим броневиком управлять будет? — весьма резонно усомнился Рыков.

— Мои пограничники, они ведь и нашу легкую бронетехнику знают.

— Вот это совсем другой разговор! Тогда так и сделаем. Снимайте наш буксирный трос и крепите к крюкам на бронеавтомобили. Паша, сможешь вытащить БА-10 из болота?

— Сделаю, командир, — мехвод вытер замасленные, как обычно, руки ветошью и полез в свой люк в крыше корпуса перед башней.

Бойцы и местные партизаны завели буксирный трос, через примерно четверть часа пушечный бронеавтомобиль удалось вытащить на относительно твердую почву. После чего в него перегрузили из поврежденной «Бэтэшки» боекомплект и перелили бензин из баков. Паша вместе с пограничниками опробовали двигатель. Провернули несколько раз кривым стартером, и он чихнул сизым бензиновым дымом и завелся.

— Теперь мы эсэсовцам и их ублюдочным прихвостням такую «паляныцю» устроим — что подавятся!..