Идеальный танк для «попаданцев»

Пролог

Сергей Орлов

Вечный огонь.

Стихи — Евгений Агранович

Музыка — Рафаил Хозак

Самокрутка дотлела почти до пальцев. Командир расчета «Сорокапятки» старший лейтенант с перемотанной грязным заскорузлые бинтом головой растер ее сапогом. Их собралось меньше сотни: израненных, голодных и растерянных. На всех красноармейцев приходилась одна пушка, ручной «Дегтярь», правда пулеметчик сказал, что у него всего лишь два диска на 47 патронов каждый. У остальных — винтовки да гранаты. На невысоком холме наспех отрыли какое-то подобие капонира и окопы, оборудовали стрелковую ячейку для пулемета. Собравшиеся понимали, что шансов прорваться за стремительно катящуюся на восток линию фронта у них уже не осталось. Оставалось только подороже продать свою жизнь! Поэтому они твердо решили встретить врага на этом рубеже — на безымянной высоте над дорогой у моста через неглубокую речушку. Сколько еще будет по всей земле таких вот безымянных высот?..

Сержант, который командовал пехотинцами поглядел в бинокль: в расчерченном рисками поле неторопливо пылили танки, три штуки. За ними пара угловатых, похожих на гробы, полугусеничных бронетранспортеров и грузовики с пехотой. Гитлеровцы здесь уже никого не опасались, считали эту местность уже давно своей. Но все же, Ordnung muss sein! — Порядок превыше всего! Так, что впереди шел легкий колесный броневик со скорострельной 20-миллиметровой пушкой и пулеметом в открытой граненой башне. На разведку выдвинулось отделение из восьми солдат в серой униформе

— Что там, Николаенко? — спросил сержанта старлей у орудия.

— Разведчики, мост осматривают. На предмет минирования, наверное.

— Да, жаль что у нас взрывчатки под рукой не оказалось… Всем — приготовиться! Разведку пропускаем, огонь — по первому выстрелу моей «Сорокапятки».

Колесный броневик с крестами на угловатых бортах проскочил дальше. Как и было условлено, первой грохнула «Сорокапятка». Шедший головным танк Pz.Kpfw-II получил бронебойный снаряд прямо в башню! Относительно тонкая, всего 14 с половиной миллиметров, броня не выдержала удара с кинжальный дистанции. Командир и заряжающий были убиты мгновенно, «панцер» загорелся.

Расчет советских артиллеристов следующими выстрелами успел поджечь еще один танк. Но ответный вал огня буквально перемолол позиции «Сорокапятки» вместе с геройским расчетом, дравшимся до конца. Сколько таких безымянных героев погибли — от Бреста до Волги, чтобы ценой своей жизни остановить наступление лучшей, на тот момент, армии Европы?..

Несколько угловатых «Панцеров» и полугусеничных бронетранспортеров повернули в сторону советских позиций. Пехота в серых мундирах рассыпалась по полю. Все действовали четко и слаженно.

Красноармейцы в неглубоких, наспех вырытых окопах, приготовили гранаты. Они понимали, что этот бой не затянется, а его исход будет очевиден.

Вот оставшийся немецкий танк вместе с броневиком развернулись и устроили ад из своих 20-миллиметровых автоматических пушек. А пулеметы на полугусеничных броневиках и у моторизованных пехотинцев Вермахта строчили, как заверенные, не давая головы поднять. Ведь на каждое отделение из десяти человек у немцев в моторизованных полках и дивизиях приходилось по две «адские молотилки» под названием MG-34.

Оставшимся красноармейцам оставалось только героически погибнуть.

Или нет?..

На опушке, ломая молодые деревца, показался ещё один танк. Какой-то необычный, приземистый с полукруглой «лобастой» башней, относительно тонкой пушкой с утолщением эжектора на стволе и двухкамерным дульным тормозом. Бросались в глаза две пулеметные турели на покатой, похожей на купол, массивной башне.

Басовито зарокотали крупнокалиберные пулеметы на двух дистанционных турелях поверх башни. Их 12,7-миллиметровые пули кромсали и броневики с их относительно тонкой защитой, и рвали в клочья — в буквальном смысле, немецкую пехоту Неведомый танк добавил из своей 76-миллиметровой пушки. Бил он точно и часто, словно бы и основное орудие тоже было автоматическим. Фонтаны взрывов взметнулись среди боевых порядков гитлеровцев.

У красноармейцев, которые готовились здесь встретить свой последний бой, в глазах затеплилась надежда…