И пришел Лесник! 25

Глава 26 Бойня

Огромный червь настойчиво лез из прорытого им туннеля постепенно расширяя его щупальцами. Подкоп увеличивался с каждой минутой, угрожая обрушить стену. Мы не представляли себе, насколько огромен червь, посланный нам яутжу в подарок. На поверхность пока что вылезла только его веретенообразная голова с раскрывшейся пастью метров на десять выше земли и почти достигла края стены, но нам уже хватило. Многочисленные щупальца активно помогали вылезать телу опираясь о землю, стену и вообще, обо что придётся. Попутно червь хватал оторопевших людей и быстро пихал их себе в рот. Его щупальца на удивление двигались настолько стремительно, что порой глаз не успевал проследить их броски. Вооружение экзоскелетов почти не произвели на червя никакого впечатления. Лазерные лучи едва бороздили по чёрной матовой поверхности хитина, не производя должного эффекта. По большей части отражаясь. Плазма же оставляла лишь небольшие ожоги на гигантском теле червя, люди нервничали, а червь всё пёр наружу. Что случится, когда он вылезет? Крепость станет его личной будкой не иначе, а все мы окажемся носителями. Это, пожалуй, будет почище Королевы. Та хоть на месте сидит и угрюмо клепает яйца. Наружу их яутжа пока не додумались выпускать, пастись на лужок. Однако забыли, что любой краб может воспроизвести новую Королеву, если это станет необходимостью.

Кричать и раздавать команды в такой суете, которые всё равно никто не выполнит, было бесполезно. Первый выброс крабов, к нашему счастью, произошёл в стороне от основной толпы, увлечённо палившей по червю. Однако крабы быстро сориентировались и поползли к людям смешно подпрыгивая при этом. Но как всем известно, хорошо смеётся последний, то есть ксеноморф, который вылупится спустя недолгое время из носителя. Вот он и поржёт с нас. Я кинулся к людям на ходу крича им, чтобы убирались дальше. Но разве кто-то услышал меня, все пребывали в шоке от такого урода, пролезшего во внутренний двор. Мне пришлось напрячься, дабы сгенерировать мощнейший ледяной заряд, боюсь, что следующий у меня получится нескоро. Стряхнув забинтованными ладонями, я высек лавину льда в направлении ползущих крабов. Некоторые бойцы знали какую опасность они представляют и пытались подстрелить их, но большинство даже не догадывалось кто к ним подбирается. Людям казалось, что главная угроза, это червь. Объяснять что-либо сейчас было бесполезно.

Выброс у меня получился грандиозным, по-другому и не назвать. Температура окружающего воздуха тут же опустилась до ноля градусов, как мне показалось. Огромная снежная волна прокатилась расширяющимся конусом и охватила почти всех крабов, которых вытошнил на нас червь. Изморозь заодно прихватила несколько щупалец давая почувствовать червю мой холодный привет. Народ, увидев такое с ещё большим ожесточением продолжил поливать чудовище зря расходуя боеприпасы. Червь с треском оторвал примёрзшие щупальца и заревел как тысяча мамонтов широко раскрыв пасть. В этот же момент из пасти червя хлынули новые полчища крабов, они, вероятно, ждали удобного момента и вот он настал. Моя рука потянулась к подсумку с гранатами. Пора заканчивать этот бардак. Одновременно к этой мысли пришла стоявшая рядом Афродита.

Я поставил первую гранату на тридцать секунд, вторую на двадцать и кинул одну за другой под самую морду не рискуя кидать в пасть. Побоялся отскока, тогда граната может отлететь обратно, может даже мне под ноги. Вместе с моими мимо пролетели ещё две, причём они точно упали в раскрытую пасть. Над крепостью раздался громоподобный крик Шторма.

— Граната! — все, кто услышал, бросились в укрытие за контейнеры. Операторы экзоскелетов остались на месте уповая на свои силовые поля. Четыре гранаты с оранжевой полосой я даже не знаю с чем сравнить. Может с двухтонной бомбой? Фашисты долбили такими Брестскую крепость. Наша уже называлась Гранитной, а то бы я обязательно поставил вопрос о переименовании. Мои гранаты ухнули первыми, оторвав червю почти все щупальца. Крабов сдохло несметное число, но в тоже время некоторым взрыв придал ускорение разметав их по внутреннему пространству крепости. Я очень надеялся, что уже не живых. Не хватало нам ещё экспериментов с крабами.

Чуть позже где-то внизу раздался утробный рык и из пасти червя вырвалась зелёная кислота пополам с его требухой. Эта гнида в предсмертной судороге окатила три экзоскелета и несмотря на силовое поле, защищавшее оператора, оставила от механизмов пару заклёпок, растворив всё остальное. Основной поток пришёлся на стену, и она банально расплавилась, окутавшись зелёный паром. Сам же червяк похоже получил расстройство желудка и скончался, доставив нам прямо в лагерь незабываемое благоухающее зловоние.

— Вот же пидорас! — дала всеобъемлющую оценку действиям червя Афродита. — Жень, видал как я ему закинула на кишку две гранаты?

— Это ты? — искренне удивился я. — Я не рискнул, побоялся, что промажу и они отскочат обратно в толпу.

— Да? А я даже не подумала, — смутилась Афродита и с опозданием испугалась.

— Их бы успели откинуть, деточка. У них замедлитель стоял на тридцать секунд, — успокоил ей Шторм.

— Арес! — крикнул я, что было сил. Через минуту парень нашёлся. Он бежал ко мне, а за ним неслась симпатичная блондиночка из свиты Афродиты с недоеденным бутербродом в руках. Как оказалось, Арес не успел его доживать, когда я заорал.

— Я здесь!

— Объясни, как так получилось, что эта тварь пролезла? У тебя же здесь всё в датчиках? — я был раздражён, да что там, скорее взбешён. Я не успел выслушать нашего строителя как за контейнерами раздался истеричный женский крик, перешедший в бульканье. Все, кто стоял рядом со мной рванули на звук. Завернув за массивный контейнер, мы увидели отвратительную картину. Лицо девушки облепил уцелевший краб, и сейчас он как раз отвалился от неё трепеща своим толстым коротким хоботом.

— Он её трахнул что ли? — тихо пробормотала подруга Ареса, но так как сказано это было в гробовой тишине, то услышали все. — Будешь доедать? — Она сунула Аресу под нос бутерброд, но того сразу вырвало почти на тело девушки.

— В какой-то мере, — коротко кашлянула и подмигнула подруге Ареса, неожиданно возникшая позади нас Лиана. — Жень, помнишь, чем это заканчивается?

— А как же. Смертью дня через два, — поздравил я себе с ещё очередным геморроем. — Срочно оповестить весь личный состав, чтобы надели шлемы, или по возможности заперлись в пустых комнатах.

— Правильно, Лесник. Даже я не смогу им противостоять без брони. Они невероятно сильны, и девушка или даже мужчина их не удержат, — прогудел Шторм. — Пойдём одеваться.

Экипированные по случаю мы тщательно обошли вес двор обыскивая каждый закуток и нашли ещё пятерых дохлых крабов. Но не застреленных, а именно сделавших своё чёрное дело и отвалившись. И того у нас на руках минимум шесть заражённых. Само страшное в этом то, что они даже не знали о заражении. Удар, сознание ушло и спустя какое-то время человек очнулся. И всё! А всего лишь через сорок восемь часов у нас появятся маленькие ксеноморфы. Нянчить их не понадобиться, они быстро наберут вес сами. Часа за два. Что из них получится не знаю, но та девушка, что мы нашли за контейнером, например, обладала даром телепортации почти как Соня. Как вам такой вариант? Получив при рождении такой дар ксеноморф становится неуловимым, а силы ему не занимать. Я распорядился пока запирать всех заражённых в отдельную комнату с железной дверью. Афродита, прекрасно знающая заражённую девчушку, проводила её в бункер с толстыми стенами и массивной железной дверью. Она наплела её что-то про заражение от червя, что было полуправдой. И попросила переждать до завтра в бункере, пока не очнётся папаша Кац, который конечно же во всём разберётся. Слава о его способностях летела впереди Изи, и девушка успокоилась, кивнув головой.

— Как искать остальных? — задал я своей команде животрепещущий вопрос. — Не найдём, они нас сожрут всех. Одного, но может двоих мы успеем достать, но база вся в проходах. Одна такая тварь спрячется и начнёт красть людей. Или того хуже вылезет из неё Королева и устроит гнездо. Тогда уже прятаться придётся нам.

— Под подозрением все, — сокрушённо сказала Соня.

— Про всех не надо, подруга. Тебя краб не трахал, меня тоже. Женя, Афродита и Шторм чисты также. Многие их видели и сознание они не теряли, — покачала головой Лиана. — Я тоже, если что.

— Нужен рентген! — воскликнула Соня.

— Как скажешь, — рассмеялась Лиана. — Ещё чего? Узи может сделать? Вы девушка на втором дне! Завтра приготовьтесь рожать.

— Тебе бы всё ржать, — рассмеялась Афродита. — Нет, таких детей нам не нужно.

— Узи! Как же я не подумала. У нас есть четыре медицинских капсулы на минус шестом этаже! Забыли? — воскликнула Соня.

— Они выявят инородное тело? — скептически спросил Шторм.

— Эти всё могут. Даже пол поменять тебе, птенчик, — прижалась к нему Афродита, — хочешь?

— А на фига? — задал резонный вопрос гигант. — Чтобы меня трахали?

— Чтобы прочувствовал каково быть в бабской шкуре! — злорадно проговорила Афродита.

— С ума не сходите. У нас можно сказать аврал, а они задумали полами меняться. Арес, можно эту функцию заблокировать? — покосился я на гиганте, не дай бог с такой формой встретится.

— Конечно, — кивнул всё ещё бледный молодой человек.

— Сделай сейчас же, чувствую напьются и, не ровен час, махнуться телами. А вы двое очень весёлые, марш в подвал, сейчас к вам пациенты начнут поступать. Соня буди Изю и туда же вниз, пусть настроит всё. Мы с Лианой прочешем всё базу снизу до верху. Нам понадобиться ещё человек тридцать, первых кто пройдёт капсулу, Шторм, посылай наверх парами. Пусть найдут меня, я им выделю участок поисков.

— Лучше сверху вниз, Жень, — предложила рыжая.

— Как скажешь. И всем передайте, чтобы при себе имели стрелковое оружие. Как заметят крабов, сразу уничтожать.

Мы сразу отправились в самый опасный закуток куда брызнули крабы после взрыва. Надев на себя шлемы, мы почти не подвергались опасности со стороны крабов. В худшем случае собьёт с ног, лицевую панель шлема своим хоботом ему не пробить. Кстати, в самом шлеме уже был встроен датчик движения. Я был не уверен насчёт того, что они излучают тепло, поэтому решили ловить на живца. Как только мы пройдём рядом, краб наверняка захочет напасть, для него это единственная директива. Тут-то мы его и увидим. Возможно, я промахнусь зажатой в забинтованных руках топором, но только не Лиана. Мы углубились с ней в лабиринт контейнеров в надежде найти ещё маленьких монстров. Буквально сразу за углом нас ждал коварный краб. Вот так сидел спокойно и ждал, причём на контейнере. Прыгнул он мне плечи и быстро перебрался на шею, стараясь, скинуть с меня шлем своими присосками. Я похолодел, понимая, что вот-вот у него это получится. Обычно шлемы крепились к нагрудникам и если бы он был сейчас на мне, то такой вариант исключал проникновения паразита.

Не зная, что делать, я заорал Лиане, чтобы она его скинула с меня. Тут же последовал сильный удар прикладом в основном пришедший по крабу, но досталось и мне. Шлем ни хрена не спасал от подобных фокусов. В глазах потемнело и я вырубился как обычный стажёр. Без пяти минут полковника особого отдела контрразведки фронта отключила девчонка. Я, сгорая от стыда упал носом вперёд и провалился в небытие. Полный пиздец! Краб, сука отлетел к контейнеру, оттолкнулся от него щупальцами и с ещё большей скоростью прыгнул уже не Лиану. Но вот здесь зверюга знатно просчиталась и ещё в полёте лопнула как мыльный пузырь от очереди в упор. Многочисленные брызги окатили контейнеры, мой шлем, мою спину. Вы не поверите, но я тут же пришёл в себя и с дикими воплями рванул назад с дымящейся спиной. Шлем я выкинул сразу, не дожидаясь пока он прожжёт мне место под споровый мешок. За мной бежала Лиана и ржала, как всегда, в своей манере. На бегу я скинул бронежилет, рубаху и скрылся в центральном входе в убежище, удивившись на ходу почему дверь до сих пор открыта. Лиана догнала меня уже на самом последнем этаже, где угрюмый папаша Кац держал в единственной руке фляжку.

— Что, радуетесь жизни? — он кивнул на мой голый торс. — А мне даже отдохнуть не дали.

— Изя, потом увидишь кого мы прищучили наверху, не до смеха как-то, — сказала запыхавшаяся Лиана. Вот же ведь врёт! Только что ржала как лошадь не в силах остановиться.

— Изя, что у меня на спине? — я повернулся к нему и знахарь не смог сдержаться. Он не удержал хороший глоток коньяка и выплеснул его мне на рану в довесок ко всем бедам. Меня пронзила резкая боль, и я как стоял, так и рухнул на колени с диким воплем.

— Суууккааа! — Лиана понятное дело просто упала рядом в корчах. Папаша Кац откинул фляжку и тут же приложил руку мне на затылок. Боль постепенно ушла, шишка на затылке правда размером с яблоко, полностью замотанные руки, что даже, пардон в носу не поковыряться, прожжённая до мяса спина и жена-идиотка. А так всё хорошо. — Шлем одевайте с нагрудником. — Успел прошептать я и снова отрубился. Последнее, что я увидел перед отбытием во мрак, это глумливое выражение лица моей благоверной. Мне опять снился сон. На этот раз я путешествовал по пирамиде яутжа. Рядом со мной ковылял ксеноморф, почему-то жутко напоминающий мне папашу Каца. В руке он держал голову человека со свечкой внутри. Эдаким светильником он освещал мне путь и что-то увлечённо рассказывал, щёлкая внутренней пастью. Мы бродили по извилистым коридорам, на стенах которых висели люди, нолды, яутжа и много кого ещё. Зловещая картина окружала меня, некоторые лица в коконах я узнавал, но большинство видел впервые.

Побродив таким образом по пирамиде ксеноморф, вывел меня в центральный зал, расположенный в самом низу. В центре зала, закованная в цепи, высилась Королева. Её крылья широко раскинулись в стороны, но взлететь ей не удавалось, да и некуда здесь было улетать. Потолок начинался почти сразу над её головой. Лапы также надёжно держали тяжёлые цепи. И тут она подняла голову и на меня глянула Лиана и жутко оскалившись засмеялась. Мне этого хватило, чтобы очнуться. Первым делом я схватился за сердце и побледнел. Изя склонился надо мной и тревожно всматривался мне в лицо. Его настроение передалось и мне.

— Что со мной? — прошептал я. Лиана стояла рядом и уже не смеялась.

— Инфаркт, лежи спокойно. Мы уже хотели тебя побаловать беленькой, Жень, — слева показала Соня. — Последняя!

— У нас же ещё были…

— Есть, есть, — Лиана приложила палец к моим губам, и я замолчал.

— Вот видишь, до чего ты своего мужа довела? — проскрипел папаша Кац. — Он чуть от инфаркта не помер. И где? В Улье! Это же смешно, ой, вэй.

— Нельзя умереть разве? — шепотом спросил я. Сил во мне больше не было, кто-то нехороший лишил меня их. И учтите, что я нахожусь под лайт-спеком, между прочим.

— Можно, можно. Но виной всему кислота, она прожгла тебе позвоночник и чуть не оставила тебя без миокарда.

— Я парализован? — обречённо спросил я. Что-то подобное со мной уже происходило, но тогда меня спас Мерлин.

— Был, но Изя тебя заштопал, — кивнула Соня.

— Наверх пошли?

— Пошли, пошли, не дёргайся, стратег. На сегодня ты уже навоевался. Пусть сюда хоть задница Ктулху упадёт, никуда тебя не отпущу, — пообещала Лиана.

— Изя, она меня обижала, — таким же шелестящим голосом я впервые в жизни пожаловался.

— Понятное дело, чего ещё от них ждать. Знал бы ты, как мне достаётся, — прокряхтел папаша Кац. — Может уедем в Остров, а?

— Я вам уеду! А здесь кто будет работать? — вспыхнула Соня. — Ишь, чего удумали.

— Да, о чём я и говорю, — Изя поднялся и затолкал пустой рукав под ремень. Взял фляжку из рук Сони и выпил. — Но перед тем, как ты пойдёшь баиньки, надо утрясти один вопросик, Лесник.

— Какой ещё? — мне не понравился его тон. Обычно таким загробным голосом папаша Кац сообщал о нехороших вещах.

— Мы вычислили двенадцать заражённых. И одна сидит в камере. Что с ними делать? — добавила Соня.

— Их можно вылечить? Изъять этого, как его…

— Нет, — покачал головой папаша Кац и отхлебнул из фляжки. — Тебе не предлагаю. Сегодня отдохни. Что касается этих бедолаг, то с ними всё, каюк. Отмучились, хотя у них есть ещё сутки.

— Сколько времени прошло после заражения?

— Больше шести часов. Уже бесполезно, Жень. Яутжа правду сказали. Там сразу после заражения уже бесполезно. Краб, внедрив в пищевод зародыш ксеноморфа, ждёт пока тот опустится ниже. Он практически сразу берёт под контроль сердечную мышцу. Выдрать его назад можно только вместе с сердцем. За шесть часов он уже наполовину переварил органы, взяв их обязанности на себя. Человек не чувствует, что с ним происходит. Все болевые рецепторы блокированы. Они уже не люди.

— Отведите их в камеру к первой девушке и киньте им туда гранату. Не надо им нечего говорить. Я устал, Лиана. Отведи меня спать.