Хищная кровь

часть 8

— Ты уверена, что глаза были карие? — в который раз уточнила Свея.

— Абсолютно. Это и показалось мне каким-то несоответствием внешности. Он смуглый, но не настолько, как все остальные. Возможно, это просто догадки, и я цепляюсь за несущественные детали, но это хоть что-то. Он же меня не выдал! Он понял, что я не местная, и помог. Хотя мог сразу же позвать стражу.

— В Артеге есть обычай — изливать душу священнику, доверять ему все тайны, а он, как представитель их единого Бога, может снять груз с души, — задумчиво сказала Свея. — Если он тебя не выдал, то можно будет встретиться с ним еще раз… Возможно, кто-то говорил ему о пропаже серьги…

— Но священник не может раскрывать чужие тайны, — вмешался Ульв.

Они втроем сидели в Тронном Зале за столом. Далия благодарила небеса за то, что Альрика не было рядом. Он уехал в один из гарнизонов проверить посты и собрать дань с зависимых регионов. В седьмой год жизненного цикла еще больше королей присягали на верность Варгавии в надежде на защиту от Свирепых. Сидеть за одним столом с Альриком, смотреть ему в глаза, чувствовать его запах и делать вид, что все это ее не тревожит, было бы настоящей пыткой.

— В любом случае, ты молодец, Далия. Не слишком ли ты много тренируешься? Ханна говорила, что за тобой не угнаться. И почему не приходишь на общий обед? Для тебя всегда есть место за столом, мы будем рады разделить с тобой трапезу, — королева доброжелательно улыбнулась.

«Столько достоинства и ни грамма высокомерия! Уникальная женщина, не то что эта Ханна», — подумала Далия.

— Благодарю Ваше Величество. Я люблю уединение.

— Делай, как хочешь, я уважаю твой выбор. А если надумаешь — не стесняйся. Сольвейг проведет тебя в большую столовую. На сегодня все. Появится что-то новое и важное — обсудим детали.

Далия вышла в коридор вместе с Ульвом. Ей было приятно его общество. После разговора в степи она подчинилась его власти, признала его мудрость и видела в нем опору, защиту, старшего товарища. К слову, очень симпатичного. Рядом с ним окутывало тихое, приятное чувство безопасности.

— А со мной ты согласишься поужинать, Далия? Приглашаю тебя на уединенную трапезу в малую столовую. Можем есть молча, но я предпочитаю содержательную беседу, — улыбнулся он и подал ей локоть.

Далия улыбнулась в ответ, и на мгновение ей показалось, что в его взгляде блеснула нежность. Надо пойти. Последний разговор с ним здорово облегчил ей душу. Просто какой-то духовный лекарь, а не прославленный воин! Сейчас она бы тоже не отказалась от такой исцеляющей процедуры.

— Я с удовольствием принимаю твое приглашение, Ульв. Содержательной беседы не обещаю, но поесть в приятном обществе люблю!

Стол был уже накрыт, горели свечи, трещал камин.

— Любишь пироги? Мне кажется, что мы попали в пироговый Рай…

— Что это — Рай?

— Место, куда попадают светлые души, согласно религии артежанцев. Я кое-что узнал об этом. Если вел себя хорошо — летишь на небо. Это Рай. А если плохо — падаешь под землю — в Ад.

— Интересно. Как у нас: Долина Грез и Сумрак. И куда бы ты попал?

— Никуда из двух этих мест я пока не собираюсь. Планирую остаться здесь и жить долго и счастливо.

Они сели за стол, и Ульв разлил по бокалам вино.

— Ты счастлив, Ульв? — Далия пригубила из кубка.

— Сейчас — определенно.

— Сольвейг говорит, что хорошая еда — первое дело для работы мысли и облегчения душевных мук!

— Мудрая девушка. Поэтому ешь пироги. Мне показалось, что в последнее время ты стала немного мрачной. Скучаешь по дому? Замок давит на тебя? Тому, кто привык блуждать по лесам, порой становится невыносимо в толстых стенах.

«Особенно с безответной любовью в сердце», — подумала Далия и вздохнула.

— Ты видел, как умер мой отец? — неожиданно спросила она.

Ульв явно не ожидал такого вопроса и ответил после небольшой паузы:

— Да, Далия, мы все видели. Его пронзило стрелами, он успел убить двоих, прежде чем умереть.

— Я никогда не видела, как мой отец убивает людей.

— Врагов на поле боя.

— Получается, все другие королевства — наши враги?

Ульв положил приборы и сделал глоток вина.

— А говорила, что не обещаешь содержательной беседы. Мы не враги, мы соперники. На кону всегда будет стоять плодородная земля — это еда, рабочая сила — это люди, леса — это дичь, материал для постройки домов, вода — это жизнь. В дикой природе выживает сильнейший. Мы так же часть этой природы.

— Тебе нравится убивать?

— Мне нравится побеждать. И не только на поле боя.

«Так умело ведет беседу, что просто влюбляешься в его мысли».

— Получилось? — спросил он.

— Что?

— Сбросить напряжение. Ты ведь для этого задавала такие острые вопросы.

Далия вздохнула. Наверно, да, ей стало легче. Ульв — очень интересный собеседник, за разговором тяжесть на сердце несколько отступила. Беседа увлекла ее, и она продолжила:

— А когда ТЫ женишься, Ульв?

— Когда та, которую я выбрал, примет мою руку и сердце.

— Так у тебя уже есть любимая! Ты очень умело скрываешь свои чувства! Альрик с Ханной постоянно тискаются по углам!

Далия удивилась, обрадовалась и вдруг почувствовала ужасное одиночество. Сначала безответная любовь к одному брату, потом второй нашел себе избранницу, которой посвятит всего себя. Ульв — настоящий король. Мудрый, смелый, сильный и такой… тонко-чувствующий… Ну, кто сможет ему отказать? А она остается одна. Без любви, внимания и поддержки.

— Когда ты собираешься сделать предложение? — она улыбнулась, но на лице уже отразилась грусть.

— Как только закончим с Разломом.

Ульв внимательно смотрел на нее. Новость о его возможном браке была ей не очень приятна. Очевидно, девчонка влюблена в Альрика, как и многие другие, но и он ей не безразличен. Старший брат обручен. Он никогда не нарушит клятву и закон, не предаст королевство. По крайней мере, не собирается. А ее страдания пройдут, едва они покинут Чертог. Как только Далия отдаст серьгу, он увезет ее отсюда, хоть в Приграничье, хоть куда. Он умеет быть внимательным. Он умеет любить.

Громкие шаги в коридоре прервали его размышления, дверь распахнулась, и в комнату ворвался Альрик.

— Вот где все пироги! Хорошо вы придумали! Мне уже опостылели эти вельможьи посиделки! Совсем отбивают аппетит! — Он уселся за стол и схватил кусок пирога. — Я вам помешал?

— Визит неожиданный, но не больше, — спокойно ответил Ульв. — Как прошло?

— Пока спокойно. Люди напряжены, как обычно бывает в конце цикла. Все боятся Волков, но нам это только на руку! Дань льется рекой! Нужно усилить отряды лучниками на всякий случай.

— Вы верите в эту легенду? — спросила Далия, которой после появления Альрика кусок в горло не лез.

— Про Свирепых? Все может быть, — Альрик отвечал с набитым ртом. — Нужно быть готовым к любому раскладу!

— А, может, легенда про Свирепых — это просто повод, чтобы собирать дань с других королевств, обещая им свою защиту? — прищурилась Далия.

Альрик хмыкнул, кашлянул и ответил, нагнувшись к ее лицу и заглядывая в глаза:

— Чтобы собирать с королевств дань, дорогая Далия, мне повод не нужен…

Она сделала большой глоток вина и отвернулась. Теперь всю ночь будет вспоминать эти глаза, низкий вкрадчивый голос и «дорогую Далию».

— А Ульв собирается жениться! — пытаясь прервать поток своих фантазий, громко объявила она.

— Ого! Брат! Поздравляю! И кто эта особа, покорившая твое сердце?

— Невероятная девушка. Та, с которой я готов провести всю жизнь и пойти за ней хоть на край света. Но больше никаких вопросов. Закончим одно дело — начнем другое. Сегодня Далия вспомнила некоторые подробности об Артеге...

Далия от души рыдала в подушку, смачно всхлипывая, захлебываясь слезами, икая, подвывая и трясясь всем телом. Ей было так жалко себя! Альрик, любимый, сильный, единственный, никогда не ответит ей взаимностью, потому что между ними стоит не просто Ханна, а целая Варгавия! А Ульв нашел свою невероятную и удивительную! Получается, что она — Далия — ни для кого из них не особенная! Она обречена на вечные мучения! Наблюдать, как Альрик идет под венец с Ханной, а затем, счастливый, нянчится с первенцем! И она никогда, никогда не сможет его обнять и рассказать о своих чувствах!

— У-у-у — ууу-у… — подвывания и всхлипы.

Махать вслед уезжающему с молодой женой Ульву! Ведь, как она поняла, он собирается покинуть замок после свадьбы! И больше никаких душевных разговоров, теплых слов и нежных доброжелательных взглядов! И если темные души артежанцев попадают в Ад, то он выглядит именно так! Вечные мучения в темном, мрачном замке! Только, за что ей такие страдания? Неужели за воровство? Почему судьба так жестока! Сначала отобрала мать, потом отца, потом любовь и вот, уводит верного друга!

Пройдут три месяца зимы, она прыгнет, найдет дурацкую сережку и по итогу останется совсем одна! Может, лучше сразу в пропасть? Нет, жила же она как-то без них! И была счастлива!

— У-у-у-уууууууу, — Далия тряслась всем телом, одурев от слез и сжимая подушку зубами.

Когда вся жалость и печаль были выплаканы, она встала, подошла к окну и уткнулась распухшим лицом в стекло. Там вдали, за Ратным Двором, Разводным Мостом, степью, Приграничьем, снова степью, Великим Разломом в Артеге живет священник, который, возможно, и подсунул ей эту сережку. Далия даже тихо засмеялась от абсурдности этой мысли. Она прыгнет, найдет его и все узнает. А потом вернется в родную деревню и постарается полюбить Вольранда. И нарожает кого-нибудь.

— В конце концов, если даже безответной любви дать шанс, она вполне может превратиться в ответную, — прошептала она сама себе, дохнула на окно и вывела «Вольранд». Потом вернулась в кровать и укрылась одеялом с головой.

В покоях Ханны было жарко. Горели свечи, повсюду валялись вещи, лишь оружие аккуратно занимало свое место у стены. Четко выработанная давняя привычка любого воина. Альрик, обнаженный до пояса сидел на краю кровати. Ханна прижималась к его спине, гладила густые темные волосы и целовала в затылок.

— Ты такой задумчивый, мой король… Не пришел на ужин. Ты голоден?

— Я поел в малой столовой с Далией и Ульвом.

— С каких пор они ужинают вместе?

«Действительно, с каких?»

Ему было стыдно признать, что он специально туда приперся, чтобы… Он ревновал. Его злило, что он, всемогущий будущий король, не может себе позволить провести время с той, с кем очень хочется. А Ульв может. И она принимает его предложения! А от него отворачивается на Ратном Дворе!

«Всю душу мне вытрепала!»

Сколько раз он подходил к ней, даже брал за руки, но всегда получал односложный, вежливый ответ. А эта кровь на ладонях! Таких маленьких, теплых руках. Ему хотелось защитить ее, уберечь от ран, но она вновь отвернулась!

И сегодня за столом хмыкнула и отстранилась! А ведь, раньше он часто замечал на себе ее нежный взгляд. Он снова ее обидел? Но чем? Он давно перестал язвить, старался найти любой повод, чтобы подойти, поговорить, взглянуть ей в глаза… Холодна и неприступна! А он злился, терялся и робел. Впервые в жизни не знал, как подступиться к девушке и отступить не мог.

«Проклятый Разлом! Давно бы взял ее силой, если бы не прыжок! Взял силой? Да я даже заговорить с ней не могу! Как дурак, о боги, как полный дурак!»

До сегодняшнего вечера Альрик боялся, что Ульв сделает ей предложение, ведь брат волен выбирать себе жену. Он чувствовал его интерес к ней. Она, разумеется, ответит ему взаимностью! Кто же отвергает руку и сердце королевича? И ему всю жизнь придется наблюдать за их счастьем, мучаясь и мечтая присвоить его себе! Но какое облегчение! У Ульва появилась избранница! Брат скрытен, но рано или поздно ее придется представить семье. Интересно, кто она? Да это и не важно! Альрик был готов принять любую, только не Далию. Пусть она исчезнет, испарится после Великого Разлома, пусть не достанется никому! Могучему воину, привыкшему брать все, что ему понравится, невыносимо больно наблюдать, как та единственная, которая ему не по силам, достается другому… Даже родному брату.

— Альрик? О чем ты думаешь? — Ханна спрыгнула с кровати и села на пол у его ног.

— О нас с тобой. Ты любишь меня, Ханна?

— Больше жизни. Я говорила много раз и готова повторять снова и снова. Ты мой мир, мой свет, мое сердце… И так было всегда. Я самая счастливая рядом с тобой и готова делиться этим счастьем каждую минуту…

Он улыбнулся и погладил ее по щеке.

— Альрик… Мы созданы друг для друга. Так случилось, что закон объединил наши сердца, которые уже были наполнены любовью…

Альрик молчал. Наполненное любовью сердце он ощутил только недавно. Запретное чувство, словно яд, изнутри отравляло каждый его день, проведенный вдали от Далии. У них было только утро на ристалище. Пока он дрался, то мог видеть ее стройную фигурку на турниках. Наблюдать, как легко и ловко она преодолевает препятствия. Запоминать ее жесты. Вот она закалывает волосы, подвязывает рубаху. Мелькает тонкая полоска светлой кожи на животе.

«Специально меня с ума сводит. Она же видит, чувствует! Неужели я ей безразличен? Не верю!»

Юная, ловкая, красивая, смелая… Альрика так тянуло к ней, что он пропускал удары. А иногда наоборот злобно и отчаянно дрался, словно пытался вырубить из сердца этот рыжеволосый образ. Его будоражил ее запах. Он подходил к ней, а она снова отворачивалась, прогоняя его, словно бродяжку! Он готов был, как пес, ластиться к ее ногам, лишь бы можно было прикоснуться к этому стройному телу, провести по волосам, прижать ее к себе и поцеловать. Так, как он это делал тысячи раз в своих фантазиях… Что за наваждение! Почему он не может, как раньше, просто овладеть желанной женщиной? Он — будущий король и не знает поражений! С каких пор он превратился в раба двадцатилетней деревенской девчонки?

Нужно было заявить свои права на нее тогда, в далеком детстве, когда она лишила его зуба! Ведь их обручили с Ханной немногим позже после случая на ристалище! Зачем он прогнал ее? Почему не решился извиниться? Почему не прислушался к себе?

Альрик тряхнул головой и запустил руку в волосы. Встал с кровати, взял рубаху и пошел к двери:

— Я сегодня буду спать у себя, Ханна. Я очень устал и хочу побыть один.

— Как скажешь, мой король.

Она осталась на полу у кровати и грустно посмотрела ему вслед. Впервые тревога начала подбираться к ее сердцу, когда она узнала о поездке братьев в Приграничье за дочкой Ярогона. А теперь и вовсе не покидала ее.

— Нет, это невозможно, — произнесла она вслух своим мыслям и поднялась на ноги.