Хищная кровь

часть 12

В феврале наконец-то выпал снег. Пухлое белое покрывало укутало землю. Степь покрылась сугробами, из-под которых выглядывали одиноко стоящие каменные вершины. Полноценно быстро ходить или бегать было невозможно, но перемещаться на лыжах стало настоящим удовольствием.

После занятий на ледяных турниках и перекуса в малой столовой Далия торопилась в степь на снежные просторы в сопровождении Ульва. Ханна уехала в Скалистые Земли практически сразу после случая в степи. Отряд Альрика находился там уже почти месяц, и Далия не имела ни малейшего представления, вернутся ли они к прыжку. Свея получала всю необходимую информацию с помощью почтовых воронов, но, разумеется, Далия не входила в круг тех, с кем ею делились.

После признания Ханне у Далии стало легче на душе. Появилась ясность. Как бы ни поступил Альрик, чем бы ни закончился этот едва начавшийся роман, она уже испытала огромное счастье и благодарна за него судьбе. Прыжок расставит все на свои места, а будущий король достаточно взрослый, чтобы нести ответственность за свои действия и решения. Она не будет его торопить, убеждать или упрекать. Никакой закон не помешает ей любить того, кого выбрало ее сердце. Даже если Альрик будет принадлежать другой.

Далии нравились прогулки в степи вместе с Ульвом. Они заходили далеко в лес, бегали на лыжах наперегонки, скатывались с крутых склонов, лепили снежные шары. От белого сверкающего великолепия становилось светлее и чище на сердце. Воздух был не таким колючим. Он освежал и нежно пощипывал, не сковывая холодом. И съезжать с вершин холмов было настоящим удовольствием.

Далия никогда раньше не спускалась на лыжах с горы. Всего неделя тренировок — и она освоила крутые виражи и прыжки. Ей хотелось взбираться все выше, пробовать свои силы на сложных спусках. На одном из таких маршрутов, маневрируя среди камней, она не удержалась и кубарем покатилась вниз.

— Далия! Цела? — Ульв помог ей выбраться из сугроба, ощупывая руки и ноги. — Пора заканчивать с такими развлечениями. Если ты что-нибудь сломаешь — миссия провалена! Снег сойдет скоро, нужно быть полностью готовой к прыжку!

— Вроде цела, но ушиблась, — она поморщилась и потрогала правый бок.

Лыжи слетели с ног. Одна из них торчала из снега неподалеку, а вторая оказалась прямо под ней. Далия встала, опираясь на руку Ульва, повертела головой, пошевелила плечами. Все в порядке. Присев на корточки, стала откапывать одну из лыж. Пальцы онемели и покраснели, Далия зашипела и стала сжимать руки в кулаки, стараясь их размять.

— Постой, — Ульв взял ее руки в свои ладони и согрел пальцы дыханием. Они одновременно встали на ноги, но он все еще держал ее руки в своих.

— Спасибо, Ульв, но лыжи все равно нужно достать, — растерянно пробормотала она. Глядя ей в глаза, Ульв медленно поцеловал кончики ее пальцев и крепко сжал ладони. Далия растерялась окончательно. Принцу не были свойственны такие спонтанные проявления чувств. И жест был далеко не дружеский…

— Далия, — не спуская с нее глаз и не отпуская рук, тихо сказал он. — Уже скоро ты отправишься в Артегу, найдешь серьгу и принесешь ее Стальной Королеве. Ты решила, что будешь делать потом?

— Меня ждут в деревне…

Ульв молчал, словно собирался с мыслями и искал нужные слова. Очевидно, разговор давался ему нелегко. В его обычно чуть насмешливом самоуверенном взгляде сейчас угадывалась робость. На чистом, светлом лице появился легкий румянец.

— С твоим появлением Чертог ожил. Я хочу предложить тебе остаться здесь.

— В качестве кого? Я не воин и ничего не смыслю в ремесле. А то, чем я раньше занималась, вряд ли принесет пользу королевской семье.

— Я прошу тебя остаться в качестве моей жены. Принцессы Далии Ульфур.

Предложение было настолько неожиданным, что Далии захотелось упасть в обморок. «А как же твоя избранница?» — хотела спросить она, но вовремя осознала, что ОНА И ЕСТЬ его избранница. Как она не поняла этого раньше? Не почувствовала? А, может, Ульв решился на предложение совсем недавно? И, зная его скрытый, замысловатый нрав, совсем необязательно, что оно продиктовано чувствами. На ее лице отобразилось такое удивление и растерянность, что Ульв поспешно добавил:

— Я не жду ответа прямо сейчас. Ты удивлена, ведь я никогда не давал тебе повода почувствовать мою симпатию. Знай, что я полюбил тебя с первого взгляда тогда, в детстве. Когда Ярогон привел тебя на Ратный Двор. Я видел тебя горюющей на его могиле. Я хотел открыться еще тогда, но… это сложнее, чем кажется. Куда проще разить мечом на поле боя и вести переговоры в Тронном Зале. Моя любовь проверена годами. Отныне, я сделаю все, чтобы ты была в безопасности. Я люблю тебя. Ты для меня единственная женщина. Стань моей женой, Далия. И мы будем бесконечно счастливы. Дай мне ответ, когда будешь готова.

Он поцеловал ее ладони и разжал руки. Далия молчала и краснела. Сердце бешено колотилось. Конечно, она мечтала стать Ульфур, но ей ни разу в голову не пришло, что она может получить эту фамилию благодаря младшему брату.

«Ульв — настоящий король», — вспомнились ей слова Марты. Ах, если бы она испытывала к нему такую же страсть как к Альрику! Она прямо сейчас дала бы ответ! Далия затаила дыхание и прислушалась к себе. Сердце стучит сильно, но не замирает, не пламенеет, как в тот момент, когда она услышала эти же слова от старшего брата…

— Страсть быстротечна, любовь на века, — словно, прочитав ее мысли, продолжил Ульв. — Одно неверное решение ломает судьбы. Альрик стал тебе дорог, не так ли? По нему болит твоя душа? Все будет гораздо хуже, если ты дашь волю своей страсти. Мой брат будет держать самый жесткий ответ. Свея никогда не простит измену трону и воспримет любые проявления ваших чувств, как предательство. Ты знаешь, каково быть предателем, Далия? Изгоем, от которого отвернется семья и весь род? Падшим королем, который предпочел минутное увлечение величию и безопасности своего народа?

Далия нахмурилась и отступила на шаг.

— Минутное?

— Альрик — будущий король. ЭТО его миссия. Он готовился к ней с детства, ты думаешь, он не осознает всей ответственности и не сделает верный выбор?

— А в чем твоя миссия, Ульв? — прищурилась девушка. — Решать судьбу своего брата?

Ей было неприятно говорить об Альрике и его чувствах. Ханна после ее признания, потеряв контроль, хотела сразить ее мечом. Это было честно, открыто, ожидаемо. Ульв ранил без оружия. Его слова, как скользкие змеи, заползали под кожу, запугивали, пробуждали сомнения, чувство вины, тревогу. Когда он говорил об Альрике, Далии не верилось в то, что он искренне желает добра брату и Варгавии. Это были слова пока еще не отвергнутого влюбленного, который старается выставить соперника в худшем свете. Ей стало противно, она опустила глаза и отвернулась.

— Моя миссия — предотвращать то, что кажется неизбежным. Ты взяла на себя ответственность за свой народ и идешь за Разлом. У Альрика так же есть долг перед Варгавией. Ему нельзя свернуть с пути и предать Ханну, свою мать и страну.

— У Альрика было много романов, не так ли? Ты предупреждал каждую влюбившуюся в него?

— Мне важна только ты. Что бы ни было между вами, отпусти. Ты можешь спасти Варгавию, не только прыгнув за Разлом.

— Ульв, хватит! — вспылила она. — Хватит копаться в моей душе! Хватит навязывать мне «правильные решения»! Я вовсе не дурочка и вижу, к чему ты ведешь! Я не могу и не хочу тебя больше слушать! Нет такого закона, который бы запрещал людям чувствовать!

— Но за некоторые чувства придется нести непосильную ответственность. Я люблю тебя, Далия. Какое бы решение ты не приняла, отныне, я всегда встану на твою защиту.

— Думаю, что не придется!

Она резко развернулась и пошла по степи, проваливаясь в снег. Ульв поднял лыжи и поспешил следом. Менее чем через полчаса идти стало тяжелее. Далия с трудом поднимала ноги, замедлив шаг. Ульв догнал ее и подал лыжи.

— Не держи на меня зла. Я много раз представлял наш разговор, но все равно оказался не слишком красноречивым. Извини за излишнюю прямолинейность.

— И ты прости меня, Ульв, за резкость. Я растерялась. Безусловно, ты мне нравишься, и я очень уважаю тебя, но сейчас точно не могу ответить взаимностью на твои чувства! Надеюсь, это не слишком прямолинейно?

Он улыбнулся.

— Я готов ждать столько, сколько нужно. А сейчас, оставим этот разговор. Поехали, уже темнеет. Не лучшее время для прогулок в заснеженной степи.

Обхватив колени руками, Далия сидела на кровати и смотрела на разгоравшийся в камине огонь. Было тепло и уютно. Ну и денек! Удивительно, но чувства утомляют сильнее физической нагрузки! А в последнее время их столько, что пора бы отключить сердце и голову и хорошенько выспаться! Раздался стук, и через секунду в двери показалась симпатичная мордашка Сольвейг в ярком платке.

— Ты не спишь?

— Собираюсь. Хочешь поболтать?

— Не совсем. Я сама собралась было ложиться, но получила послание.

— Послание? От кого?

— Я все же не зря сходила на новогодний праздник! — засмеялась девушка. — Эринг из отряда Альрика теперь мой возлюбленный! И частенько передает мне письма с почтовым вороном.

— У него есть свой ворон?

— Да, ведь он не просто воин, а практически правая рука... Подожди, дело не в этом. Сегодня он принес послание и для тебя!

— Для меня? — Далия вскочила на кровати.

Сольвейг, улыбаясь, смотрела на нее.

— Покажешь от кого?

— Сольвейг, где это послание? Оно из Скалистых Земель?

— А откуда ж еще?

— Давай, дай его мне! — Далии нетерпелось открыть сложенный вшестеро листок, но, подумав, что там может быть что-то, что ее расстроит, она прошептала, благодарно глядя на подругу. — Пожалуйста, оставь меня одну.

— Ох, сумасшедшая! Это от него? Может, лучше вообще не читать? Ничем хорошим…

— Сольвейг!

— Ухожу-ухожу, — Сольвейг взялась за ручку двери.

— Спасибо тебе!

Девушка улыбнулась и исчезла. Далия осталась одна в тишине, вертя в руках записку, так и не решаясь открыть ее. Наконец он вздохнула и развернула листок.

«Я ни о чем не жалею. Я люблю тебя. Дождись»

Подписи не было, но она была и не нужна. Волна любви и нежности хлынула из самого сердца и была такой сильной, что Далия, расцеловав письмо, прижала его к груди и счастливо засмеялась, упав на кровать.

— Я тоже, Альрик, я тоже…

— Она расстроилась, точно расстроилась! — Ульв мерил шагами комнату. — Нужно было подождать… Не так. Я все испортил! А как правильно?

Впервые у него не было четкой картины, ясной последовательности действий. Все, что он говорил, казалось надуманным, преувеличенным, несерьезным. Как можно сохранить холодный расчет, когда с одной стороны любимой угрожала смертельная опасность не только во время прыжка, но и после него! А с другой — ревность и страх отказа кромсали ему сердце? Сила, терпение, холодный расчет. Он всегда был на шаг впереди, но в эту минуту двадцатилетняя деревенская девчонка одним жестом вышибала его из игры.

Как он сможет противостоять матери, когда сам находится в полном смятении? Что решит Далия? Сможет забыть о своих чувствах к его брату и переключиться на него? И как ему жить, если нет? Как ему ее защитить, если нет?

Ульв сел к огню и обхватил голову руками. Он обязательно найдет ответы. Чувство, испепеляющее его сейчас, подскажет верное решение.

Странный год. Этой зимой, в отличие от обычных зим Варгавии, снег пролежал всего неделю, потом быстро растаял, щедро напоив землю водой. Почва оживала, наливалась соком. Солнечный свет пробуждал ростки, и степь незаметно покрылась зеленой порослью. Наступала весна, становилось тепло и сухо, а вестей из Скалистых Земель все не было. Один день до прыжка.

Утром Далия выглянула в окно, надеясь, что он приехал ночью и теперь как обычно тренируется на Ратном Дворе, но среди оставшихся в замке воинов его не было. Ей не хотелось на турник, и она провалялась в кровати до обеда. Наспех перекусив, Далия поняла, что покидать замок ей тоже не хочется. Прогулявшись по темным коридорам, она опять вернулась в комнату и, завернувшись в одеяло, уселась у окна.

— Сольвейг, передай Ульву, что я сегодня никуда не пойду. И приготовь ванну, пожалуйста, — попросила она компаньонку.

— Тебе страшно? Прыжок уже завтра. Волнуешься? — участливо спросила та.

— Не особо. Просто хочу, чтобы все поскорее закончилось. Я приду в омывальню, когда стемнеет. Проследи, чтобы вода была горячей.

— Хорошо, Далия. — Сольвейг не стала навязывать свое присутствие, хотя любила вести задушевные разговоры. А по лицу подруги было видно, что поговорить есть о чем.

Далия просидела у окна до темноты, вспоминая свое прошлое, думая о будущем. «Интересно, как быстро получится найти серьгу? И получится ли? Как спросить о ней священника? А если он не знает? Ладно, определюсь на месте, что делать». Она неохотно вылезла из-под одеяла. Может, ну ее, эту ванну? В кровать и спать! А вдруг это ее последнее купание? Кто знает, что ее ждет в Артеге? Да и Великий Разлом мог измениться за полгода. Вдруг у нее не получится перескочить пропасть?

Далия распустила волосы и потрясла головой, отгоняя тревожные мысли. Сняла одежду и, оставшись в одной длинной рубахе и сандалиях, прихватив свечу, пошла в омывальню. Стража по-прежнему у двери день и ночь, но идти далеко, первая дверь за поворотом.

Далия зашла в комнату, наполненную теплым паром из ванной и приятными запахами душистых трав. Какая все-таки Сольвейг молодец! Ванна ее расслабит и придаст сил. Далия накинула цепочку на дверь, поставила свечу и, подойдя к большому медному чану, опустила руку в горячую воду. За спиной раздался шорох и несколько тяжелых, тихих шагов. Она вздрогнула и обернулась… Альрик!

Он шагнул к ней, улыбаясь, из дальнего, слабо освещенного угла. В дорожном костюме, покрытый пылью. Ясные синие глаза светились радостью и восхищением. От неожиданности Далия замерла и стояла, так же широко улыбаясь, но не двигаясь с места. Наконец, она, не проронив ни слова, протянула к нему руки. Он подхватил ее и закружил по комнате.

Альрик поставил Далию на пол, прижал к каменной стене и целовал долго, страстно, настойчиво. Ее губы покраснели и распухли, а он все терзал их, сжимая затылок, лаская лицо, прикусывая нежную кромку, пил ее глубоко и жадно, комкая рубаху. Тело горело огнем, напряглась грудь, но Альрик не касался самых желанных мест. Ей бессознательно хотелось обхватить его голову и направить, прижать его к груди, что бы…

Далию еще никто никогда так не целовал. Ее кожа пульсировала даже от легкого прикосновения рубахи, пальцы путались в его темных кудрях. Дыхание сбилось, и Далия, смущаясь от собственных мыслей и ощущений, прошептала:

— Ты приехал, ты все-таки приехал… Я так ждала…

— Я не могу без тебя, Далия, — лаская ее спину и целуя в шею, тихо говорил он, а пальцы упорно избегали соблазнительных полушарий. — Схожу по тебе с ума… Хочу все время быть рядом… Я боялся, что ты забудешь меня… Нас…

Он крепко обнимал ее, прижимая к груди, подхватывая на руки, целовал и шумно вдыхал ее запах. Поцелуи были такие настойчивые, горячие, долгожданные, что Далии казалось, на ней вот-вот загорится одежда. Низ живота стал горячим и тяжелым, лоно наполнилось влагой и тягучей болью. Закружилась голова, и она, расстегнув шнурки на его кожаном жилете, коснулась сильной груди.

Альрик поцеловал ее ладонь и вновь прижал любимую к сердцу, уткнувшись в волосы. Тело Далии окатило волной блаженства, когда она услышала его хриплый шепот:

— Будь моей женой, Далия. Будь моей навсегда. Выходи за меня!

— Альрик, ты будущий король! У тебя есть невеста! Мы никогда не сможем... — шептала она в ответ, замирая от счастья, прерываясь на поцелуи. — Свея никогда…

— Ей придется! Ты права, я — будущий король! А кто, как не короли, создают законы? Я готов отказаться от трона или взойти на него только вместе с тобой! Далия, ты — мой Великий Разлом! Я не смогу жить, зная, что ты принадлежишь другому, понимая, что не исполнил свою мечту, когда мог рискнуть. Помнишь? Нужно делать то, что хочется, и быть с тем, кому отдано твое сердце. Я смотрю на тебя, и мне не страшно. Ты согласна прыгнуть вместе?

— Альрик, любимый… Я хочу! Да, да, да! — Она осыпала его лицо поцелуями.

Он никогда не говорит ей, что делать. Просто зовет за собой. И Далия, забыв обо всем на свете, готова бежать хоть на край земли, только бы с ним! Разве любовь может быть предательством? Каждый имеет право на счастье! Рядом с Альриком Далия чувствует себя такой сильной, смелой, решительной! Она готова идти напролом, отстаивая свою правду! Дышать полной грудью, жить полной жизнью!

— Если бы я только мог прыгнуть вместо тебя…

— Я не боюсь! Я достану серьгу, к варгавам вернется могущество! А когда я вернусь, мы встретимся и…

— Ты станешь моей женщиной! Женой по законам Варгавии!

— Альрик, подожди, — она легко отстранилась, и, замерев на мгновение, пугаясь собственной смелости, потянула тесьму на рубахе. Легкая ткань оголила плечи. — Я хочу стать твоей сейчас, хочу принадлежать тебе, по-настоящему… Я верю в счастливый финал, но Разлом — это всегда: или победа, или смерть, поэтому…

Синие глаза жадно сверкнули. Альрик молчал, любуясь ее светлой кожей. Сбывалось то, о чем он так долго мечтал. Он глубоко дышал и наслаждался моментом.

— Милая, я не смогу остановиться…

— И не нужно, — ее голос дрогнул. — Я всегда мечтала о тебе. Пусть мое желание исполнится сегодня. Сейчас самое время…

— Далия…

Он молча, восхищенно смотрел в ее глаза еще несколько секунд. Дернул тесьму, рубаха упала на пол. Далия покраснела. По стройному телу под его горящим взглядом пробежала сладкая, горячая волна и свилась клубком ниже пупка. Альрик жадно разглядывал обнаженную смущенную девушку: светлая кожа, упругая грудь с большими, словно спелые вишни, сосками. Через секунду он коснется этой напряженной, манящей прелести, а пока взглядом ласкает стройный живот и темный треугольник между бедер, который сегодня будет исследовать пальцами, губами и языком… Альрик почувствовал, как его плоть, наполненная страстью, рвется наружу.

Далия потянулась к его жилету, но он сам сорвал его, снял рубаху и отступил на шаг, согревая ее тело горящим взглядом.

— Какой ты сильный, — Далия дотронулась до шрама на его груди. Все тело было в затянувшихся рубцах и царапинах. Далия помнила каждую отметину, она так долго исподтишка любовалась им на Ратном Дворе. Ее пальцы заскользили по его шрамам, опускаясь все ниже, пока не коснулись ремня на штанах. Лицо девушки полностью залило краской.

Альрик улыбнулся ее смущению, взял за руки, поцеловал пальцы, кисти, плечи, шею. Он впился в теплые, мягкие губы, а его горячие ладони спускались по спине, животу, бедрам, поглаживая, возбуждая, обжигая. Альрик кончиками пальцев скользнул по ее груди, огибая полные полушария, и нежно оттянул соски, сгорая от страсти, наслаждаясь ее стоном и откликом. Сколько раз он мечтал к ним прикоснуться, припасть губами сквозь прозрачную ткань, когда она подтягивалась на турниках! И вот он ласкает языком пунцовую, набухшую плоть, покусывает, согревает горячим дыханием, еле сдерживаясь, чтобы в эту же секунду не овладеть ею жестко, грубо, глубоко!

Он видит, как девушка возбуждена, как дрожит и тянется к нему ее тело. Глаза Далии подернулись блестящей поволокой, она прерывисто дышала, пытаясь что-то прошептать, но он резче сжимал ее бедра и ягодицы, сдавливал соски, и из ее нежной груди вырывался только низкий стон. Его ладонь спустилась вниз по животу, Альрик вновь напористо поцеловал ее в губы, лаская, посасывая язык, и хрипло прошептал, прикусив мочку уха.

— Раздвинь ноги, милая, откройся мне…

Она глубоко вздохнула и разомкнула бедра. Альрик, кончиком языка дразня ее губы, едва касаясь их своими, погрузил пальцы в ее возбужденную, горячую плоть. Страсть захватила Далию, она вся выгнулась, отдаваясь его властным, уверенным прикосновениям в своем самом нежном, сокровенном месте. Его пальцы мяли, массировали пульсирующие от желания лепестки, осторожно погружались в истекающее влагой отверстие и вновь ласкали его, разминая чувствительные складочки у самого входа. Они скользили по возбужденному лону вверх и вниз, задерживаясь и слегка придавливая постепенно набухающий бугорок, а губы ловили ее прерывистые выдохи.

Желание полностью поглотило ее, Далия рванула ремень на его штанах и, раскрасневшись, сверкая глазами, прошептала:

— Пожалуйста, пожалуйста…

Альрик подхватил ее и уложил на скамью, но гору полотенец. Целовал грубо, настойчиво и, словно зверь, шумно вдыхал аромат ее тела. Резко развел ноги, властно сжал лобок. Далия залилась краской до самой груди и еще шире развела бедра, открываясь ему, приглашая, отдаваясь.

— Милая, клянусь, я буду ласкать тебя всю, но сейчас... Сейчас я буду немного груб, — хрипло прошептал он и больно сжал бедра.

Далия тихо вскрикнула, почувствовав болезненную вспышку и сильные, обжигающие толчки. Он взял ее резко и напористо, сразу погрузившись до самого конца. Его стальная плоть разрывала узкое, бархатистое лоно, прорываясь все глубже. Далия была готова принять его, и боль смешалась с наслаждением. Тело полностью отдалось его мужской силе. Она расслабилась, закусив губу, обхватила его ногами, отвечая на хриплые стоны вскриками и рваным грудным дыханием, и растворилась в поцелуях.

Волосы разметались по скамье. Далия, тяжело дыша, закрыла лицо руками. Альрик поднял голову с ее груди, поцеловал живот и сел. Она открыла глаза, сладкий туман понемногу рассеивался. Внутри еще немного саднило от его напора. Когда он овладел ею впервые, она не достигла пика, но второй и третий раз… Далия не могла поверить, что можно испытать такое блаженство от простых прикосновений к сокровенным точкам. Хотелось плакать и смеяться одновременно.

— У меня такого никогда не было…

Альрик встал, подошел к ванне с остывшей водой, сполоснул лицо и провел рукой по волосам. Далия повернулась на бок и невольно залюбовалась его стройным, сильным телом.

«Боги, какой он красивый»», — подумала она, и в ее глазах снова зажглись томные огоньки. Он улыбнулся.

— Милая, мне нужно немного времени.

Она покраснела и осмотрела омывальню. Вещи разбросаны, полотенца на полу в лужах воды. Далия откинулась на спину и прижала руки к груди.

— Я хочу, чтобы эта ночь не заканчивалась! Я не думала, что это так прекрасно. Ты мой первый мужчина.

— Так будет всегда, — он сел на пол рядом, поцеловал ее в колено и положил руку на живот. — У нас еще будет много ночей.

— Я не могу представить никого другого рядом…

— Не смей даже думать об этом. Ты моя. Ты родишь мне детей.

— Может, я уже беременна. Мы столько раз.… На скамье, на полу и в ванной, — она крепче прижала его руку.

— Проклятые серьги, — тихо выругался Альрик.

— Свея знает, что ты здесь? Как ты прошел в омывальню?

— Я приехал первым, отряд на подходе. Несколько тайных ходов из замка ведут в степь. Твой отец нам показывал. Я прошел по одному из них.

Далия еле заметно вздрогнула. Когда-то ей об этом говорил Ульв. В душе шевельнулась жалость. Он нравился ей, не хотелась делать ему больно. Чтобы чувствовала она, если бы Альрик ее отверг? Любовь настолько же сладка, насколько и ужасна. Две стороны одной монеты: счастье и боль. Рассказать все Альрику? Нет, только не сейчас. Пусть продолжается эта чудесная ночь, до рассвета еще есть время.

— Ты приехал первым ради меня?

— Я хотел, чтобы ты стала моей женой. Боялся, что ты меня забудешь, но получилось даже лучше, чем я ожидал, — он улыбнулся, и их руки переплелись.

— А как же Ханна?

— Как только ты вернешься из Артеги, я поговорю с королевой. Ханна все знает. Не волнуйся, она сильная, — добавил он, увидев всплеск сочувствия в глазах Далии. — Мне плевать на серьгу, милая. Я буду ждать тебя у Разлома, пока ты вновь не окажешься в моих объятьях. Независимо от того, найдешь ты ее или нет.

— Я найду ее, Альрик.

Он потянул ее со скамьи и усадил к себе на колени лицом к лицу.

— Я никогда тебя не оставлю. Ни в этом мире, ни в другом. Никому не позволю тебя коснуться. Ты только моя, Далия. Моя любовь, мой друг, моя жена перед богами, а скоро станешь законной супругой. Чтобы не произошло дальше — ты уже королева.

— Ты мой король. Кроме тебя мне никто не нужен. Я так безумно люблю тебя, что… Альрик…

Все мысли превратились в чувства. Тело вновь ожило в его руках. Он гладил живот, грудь, плечи, покусывал шею и долго, страстно впивался в губы. Пальцы нежно поглаживали упругие лепестки ее наполнявшегося влагой лона, кружили вокруг чувствительного бугорка, едва касаясь его, от чего у Далии сводило живот в страстном предвкушении. Она потерлась о его руку, Альрик властно приподнял ее бедра и глубоко вошел, прижимая к себе. Далия застонала, отдаваясь ему.

— Иди ко мне… Глубже. Я люблю тебя, милая…

— Альрик, любовь моя…

Они двигались навстречу друг другу, Далия, чувствуя, как его руки сжимают, массируют ее ягодицы, бедра, грудь, вскрикивала от наслаждения. Шепот, страсть, тяжелое дыхание, стоны… Омывальня наполнилась запахами любви. Небо за окнами светлело, а они не могли оторваться друг от друга.

Далия судорожно вздохнула, вскрикнула, ее щеки, шея и грудь стали пунцовыми, стройное тело напряглось и тут же обмякло. Тихая и расслабленная, она повисла у него на груди, обхватив шею руками. Альрик подхватил ее под бедра, перевернул на спину, широко развел ноги и, несколькими сильными толчками разрывая нежную глубину, со стоном наполнил ее, достигнув пика.

Они лежали на полу на разбросанных полотенцах, держась за руки. Последняя ночь перед прыжком соединила их навеки.