Хищная кровь

часть 7

Чертог — огромный замок из темного камня с широким Ратным Двором и тысячей комнат и подземелий. В некоторые покои, наверняка, уже давно не ступала нога человека. Величественный, монументальный, но слишком мрачный и неуютный для домашнего очага. В последний раз Далия была в нем, когда выбила камнем Альрику зуб. И сейчас, оказавшись здесь снова, испытывала похожие неприятные чувства растерянности и страха.

«Как он теперь будет ко мне относиться? Казалось, что мы стали ближе друг к другу, и вот… Сказал, что его ко мне тянет… Значит, я нравлюсь ему, как женщина? О, Боги, больше никогда чужого не возьму! После сережки, разумеется»

Далия глубоко вздохнула и вошла в свои покои. О! Она ожидала увидеть холодное и мрачное помещение похожее на Тронный Зал, только с кроватью. Но комната была большой и светлой. Стены нежно-бежевого цвета. Два огромных, практически в ее рост окна с массивными шторами, напротив — широкая кровать под пологом и большой камин. Узкий шкаф и два стула, выполняющие роль тумбочек. На полу — огромная мягкая шкура песочного цвета.

Ее вещи уже были здесь. Слуга поклонился и вышел. Далия подошла к окнам. Из любого был хорошо виден Ратный Двор, где проходили тренировочные бои и праздничные поединки. День близился к вечеру. На ристалище оставалось всего несколько человек. Девушка дохнула на стекло и вывела «Как найти ее». Сложновато, если нет четкого плана. Королева говорит погрузиться в воспоминания и восстановить всю картину. Где и когда она была, кого видела, что брала в руки… Только сейчас на это уже нет сил. Интересно, где здесь можно помыться?

Словно в ответ на ее мысли раздался стук в дверь. Слуга принес большое полотенце и несколько щеток.

— Справа, далее по коридору — омывальня, — сказал он. — Сейчас чан наполнен горячей водой. Вы будете умываться?

— С огромным удовольствием!

Слуга кивнул и удалился. Далия села на кровать, стянула обувь и поставила ноги на мягкую шкуру. Как тепло и приятно! Она сбросила штаны и жилет и, оставшись в одной рубашке, забралась под одеяло.

«Отдохну минуточку и пойду купаться», — подумала она и крепко уснула.

Солнечный свет заливал комнату — шторы не были задернуты. Проснувшись, Далия села в кровати. Она так долго и крепко спала, что, открыв глаза, не сразу поняла, где находится. А вспомнив, почувствовала легкий укол тоски по дому. Как хорошо сейчас должно быть в любимой хижине! Тепло, уютно, солнечно! Все такое родное! Можно забраться на второй этаж, взять биноклиус и наблюдать за окрестностями! По старой привычке она подошла к окну.

На Ратном Дворе было многолюдно. Варгавы тренировались ежедневно. Шел бой.

— Ху! Ху!!! — звон стали разбавлял боевой клич.

Далия различила широкую спину Альрика и белые косы Ханны среди других воинов. Они дрались на мечах, сходясь и расходясь в поединке. Наконец Альрик выбил меч из рук своей будущей жены. Пока она подбирала оружие, он повернулся к башне и посмотрел вверх. Заметил Далию и сделал реверанс, опираясь на меч. Она улыбнулась и кивнула. В этот момент Ханна ударила его плашмя мечом пониже спины, и поединок продолжился.

Далия растерялась, хотя задача была ясна. Нужно вспомнить все, что было в Артеге. Ежедневно готовиться к прыжку. Найти друзей в замке. Не будет же она общаться только с Альриком и Ульвом! У них полно своих дел. Еще нужно познакомиться с Ханной, ведь она будет за ней присматривать за стенами. Далии уже хотелось выйти. В мире, где она жила ранее не было границ. Но с чего начать? Она вообще найдет выход во двор из своей комнаты?

В дверь постучали, и вошла молодая темноволосая девушка. Она была одета в простое платье, с яркой косынкой на голове, под которой можно было увидеть очертания толстой косы, обвивающей голову. Миловидное лицо, ямочки на щеках и темно-синие глаза с длинными, темными ресницами. Приятная и доброжелательная на вид.

— Далия, здравствуй, ты проснулась! Меня зовут Сольвейг. Ее Величество назначила меня твоей компаньонкой. Я покажу тебе замок, расскажу о привычках и обычаях королевской семьи, помогу достать все, что необходимо. Ко мне можешь обращаться по любому поводу. Вот, смотри, — девушка показала на длинный кожаный шнур у двери. — Как только что-то понадобится — позвони. Если я буду в комнате для слуг (а я чаще всего там), то сразу приду.

— Спасибо! Мне уже нужна помощь. Сомневаюсь, что я запомнила вчера, как выйти из замка…

— Может, для начала умыться и позавтракать? Или, скорее пообедать? Стол накроют через два часа. Завтрак обед и ужин всегда по расписанию — в девять утра, три часа дня и семь вечера. Королевская семья и главные вельможи собираются в большой столовой. А если не успеешь, всегда можно перекусить в малой или на кухне. Только нужно сказать мне.

— Я не хочу есть с вельможами.

— Тогда приглашаю на кухню! Омывальней уже пользовалась?

— Хотела, но уснула. Сейчас пойду, потом позавтракаю, а потом… не знаю. Мне нужно встретиться с Ханной, где ее найти?

— Значит, приведи себя в порядок и звони в колокол! Горячая вода тебя ждет, а после обеда я постараюсь организовать вашу встречу. Поход еще нескоро, и Ханна, скорее всего, сегодня не покинет Чертог.

— Спасибо, Сольвейг!

— Нужна помощь в ванной?

— Полагаю, что умею мыться сама.

— Слово королевы — закон. Хоть у меня и нет желания превращаться в твою тень, но придется. Без меня из ворот замка тебе выходить нельзя. А вообще, зачем тебе туда?

Ханна и Далия сидели рядом на каменных ступенях Ратного Двора.

— Не люблю сидеть взаперти.

Далия рассматривала красивое, немного грубоватое лицо будущей королевы. Синие глаза, темные брови, небольшие шрамы над бровью и на скуле. Красноватая, огрубевшая в боях кожа. Ханна сражалась наравне с мужчинами. Она в прямом смысле была боевой подругой Альрика, которая никогда не предаст и не подведет. Она спасла ему жизнь десять лет назад, буквально вырвав из лап смерти. Разве сможет он когда-нибудь предпочесть ей другую?

— Ну, пойдем! Прогуляемся по окрестностям. — Ханна встала и вложила меч в ножны.

— Тебе не тяжело его носить? — Далия окинула взглядом увесистое оружие. Хотя его владелица была высокой и рослой, оно все равно выглядело неподъемным.

— А тебе не тяжело бегать? Каждому свое. Я воин, и меч — часть меня.

Они спустились к воротам, прошли разводной мост и вышли в степь. Далии непривычна была женская компания. Она общалась только с Мартой, изредка с сестрами. Большую часть времени проводила одна и не совсем понимала, как вести непринужденную беседу. Тем более, все, что ее интересовало — это отношения Ханны с Альриком. Уместно ли о таком спрашивать? Так можно выдать себя, и, если Ханна догадается о ее чувствах, то… Скорее всего просто посмеется. Ей нечего бояться, ведь они с Альриком УЖЕ принадлежат друг другу по закону королевской крови.

— Ханна, ты всегда хотела стать королевой?

Ханна резко повернулась, как будто не ожидала, что ее навязанная спутница умеет говорить.

— Я всегда хотела стать женой Альрика.

— Но к нему же еще и трон прилагается… Как они выбрали тебя?

— Они? — Ханна презрительно прищурилась, Далии стало неловко, но очень хотелось узнать как можно больше.

— Король с королевой. Они же выбирают невесту первому сыну. Такой закон.

— Мы с детства любим друг друга. Наш брак и по закону, и по сердцу, — она достала меч и несколько раз рассекла им воздух. — Ты хотела побегать? Так давай. Я буду здесь. В лес не ходи, скоро ужин. Надо успеть вернуться.

Далия неслась по степи, а встречный ветер сушил ее слезы. Она бежала и рыдала от безысходности, неразделенной любви, нежелания жить в замке, усталости и… ненависти к Ханне, которую Альрик, оказывается, любит с детства! Он не несчастный пленник трона, а счастливый влюбленный! И любимый будущий король!

«Ненавижу Чертог! Ненавижу эти серьги! Артегу! Всех, всех ненавижу! Хочу домой!» — шептала она сквозь рыдания и, пробежав еще пару метров, упала ничком на траву. Выплакавшись, перевернулась на спину и уставилась опухшими глазами в небо. Было чувство полного опустошения. Где-то глубоко внутри ныла душа, а сердце стало совсем малюсеньким, еле слышным.

— Ты где? Пора возвращаться! — позвала Ханна. Далия потерла лицо руками и поднялась из травы.

Осень пролетала незаметно и однообразно. Иногда Далии казалось, что она всегда так жила, а та прошлая, свободная жизнь без щемящей, изнуряющей боли внутри была просто сном. Больше всего ей хотелось вернуться в родную деревню, закрыться в хижине и, завернувшись в плед с головой, впасть в спячку.

«Выбросила бы ту серьгу в пропасть, если бы знала, что будет так больно».

Далия не поняла, как обыкновенная симпатия превратилась в гнетущее, всепоглощающее чувство. Практически каждый день они с Альриком встречались на Ратном Дворе. Он сражался на мечах, отрабатывал удары, вместе с отрядом изучал новые боевые маневры. Она проводила утро на турниках, подтягиваясь и перескакивая с перекладины на перекладину, так, как ее учил отец. Тренировала гибкость и выносливость. Ах, если бы были подобные упражнения для израненного безответным чувством сердца! Какие-то тренировки, способные укрепить его, вернуть былую силу, здоровье и самостоятельность! Ее душа, как приговоренная, стремилась к своему мучителю. Стараясь не смотреть, она все равно замечала темные, густые волосы, гладкие мышцы, улавливала все интонации знакомого голоса. Она мучилась, когда он был рядом, и страдала в его отсутствие.

— Как дела, Далия? — Альрик подошел к ней и, улыбнувшись, взял за руки, перевернув их ладонями вверх. — Я так и думал! Самое время наложить повязки! Ты стерла кожу в кровь!

— Все в порядке. Я привыкла, — она ответила, стараясь не смотреть ему в глаза и, убрав ладони, вернулась к упражнениям.

«По сравнению с моей душой, это полная ерунда!» — думала Далия, ощущая переполняющую ее любовь, и боясь, что чувства вырвутся наружу.

Во второй половине дня Далия под присмотром Ханны отправлялась за ворота и бегала в степи. Свежий ветер освежал ее, помогал остудить разгоряченное сердце. Но лишь на время. Потому что, сколько в нем было любви, столько и ненависти. Никогда раньше Далия не испытывала подобного разрушительного чувства. Даже после смерти отца она горевала, но не ненавидела его убийц. А сейчас… Все в Ханне ей казалось отвратительным. Мерзкая ухмылка, грубое лицо, слишком сильное, неженственное тело. А это унизительное высокомерие, молчаливый нрав и привычка говорить односложно и категорично! Далия вздрагивала от отвращения и упивалась своей болью, подмечая в будущей королеве все больше недостатков. По закону особы королевской крови в Варгавии могли выбрать себе спутника жизни лишь единожды. Только смерть могла разлучить пару. И только в этом случае создавалась новая семья.

«Пусть Ханна погибнет в бою! Тогда Альрик снова будет свободен, и быть может…»

Нет, не может! С чего она взяла, что он к ней неравнодушен? Из-за его улыбок, чувства юмора и манеры держаться с ней дружелюбно и просто? Из-за того, что он несколько раз взял ее за руку? То, что он вежлив и предусмотрителен, еще не дает права воображать себя его будущей женой.

«Мне бы только узнать, как он ко мне относится… Просто узнать и все. Возможно, мне бы стало легче…», — обманывала она себя.

Сколько сил и энергии уходило на душевные муки! Далия уже испытывала сильную боль. Горе поглотило ее после потери отца, но оно было сравнимо с сильным ударом ножом. Сначала было больно до потери сознания, но острый приступ со временем становился все слабее, пока не превратился в легкую тоску по близкому человеку. А здесь… Как будто грудь терзали острым лезвием, медленно, постоянно, бесконечно… И этой пытке не видать конца и края…

«Скорей бы прыжок. Вернуть серьгу и исчезнуть, или погибнуть в огненной пучине. Все лучше, чем каждый день видеть его!»

Далия бегала до изнеможения. До тех пор, пока руки и ноги не становились неподъемными, а дыхание не превращалось в один сплошной сип. Мокрая, разгоряченная, напоследок она с разбега перепрыгивала ров у стены. Он был очень глубоким, заполненным острыми камнями вперемешку со стеклами, ржавыми остатками оружия, колючками и шипами. Падение — верная смерть. А повезет — останешься калекой на всю жизнь. Если это можно назвать везением.

Обессиленная Далия отправлялась в свою комнату, отказываясь от ужина, чтобы принять ванну и поскорей забраться в кровать. Единственным приятным моментом стали вечерние посиделки с Сольвейг. У девушки был легкий, позитивный нрав. Она много смеялась и шутила, рассказывая о жизни в замке. Далия жадно слушала истории, в которых хотя бы самую малость упоминался Альрик. И ее сердце наполнялось злорадным ехидством, когда Сольвейг описывала мелкие неудачи Ханны и обсуждала черты ее характера.

— Ханна мне кажется слишком высокомерной что ли, — осторожно подметила Далия. — Мне кажется, за все время она ни разу не назвала меня по имени.

— От нее дождешься! Королевское высокомерие, на трон-то еще не взобралась! К слову, до Ее Величества она ни лицом, ни умом не дотягивает. Вояка да и все. Но только это между нами, — откровенничала Сольвейг.

Далии хотелось расцеловать ее за эти слова.

— А когда у них свадьба?

— Точная дата неизвестна. Ты же знаешь, что королева Варгавии может править только до 50 лет. Это последний срок, когда она должна передать престол. А будущий король к этому времени должен быть женат, причем его избранница уже должна родить первенца. Такой закон. Сколько лет Свее я не знаю, но раз разговоры о свадьбе идут все чаще, то она не за горами…

Родить первенца! Боги, как она об этом не подумала! Новая волна боли подтолкнула к горлу ком, и захотелось заплакать. Появится малыш, и Альрик будет от него без ума! Тогда ей вообще не останется места в его сердце!

«И с чего ты решила, что оно есть сейчас?» — внутренний голос попытался отвлечь ее от страданий.

«Потому что не может быть такая любовь безответной! Это нечестно! Несправедливо!»

«А у Вольранда другая любовь?»

«Ах, Вольранд! Ну почему я не могу любить тебя так, как его! Это было бы такое счастье…»

Далия вдохнула и откинулась на подушки.

— Хочешь спать? А у нас сегодня знатный копченый окорок и сладкий пудинг на ужин…

— Тащи!

Девушки, удобно устроившись на кровати, уплетали закуски. Далия рассказывала подружке про вкуснейшее лакомство, шоколад, который есть только в Артеге. Когда она снова там окажется, то принесет целый рюкзак, и у них будет настоящий пир! А еще там столько удивительных вещей!

— И как они до всего этого додумываются? — с набитым ртом удивлялась Сольвейг. — Это ж надо научиться приближать предметы! И мыться скользкими кусочками!

— Не знаю. Священник сказал, что Бог их любит. Он дал им этот особый талант и укрыл от завоевателей. — Далия отрезала ломоть мяса и положила его на хлеб, но так и не откусила, поднеся ко рту.

Священник! Высокий, широкоплечий, темноглазый, как все артежанцы, с седыми, практически белыми волосами. Они перекинулись несколькими словами на рынке, когда Далия уронила свою поклажу. Он помог собрать вещи и обмолвился об истоках благополучия Артеги. Он явно видел цвет ее глаз, когда добродушно щурился, заглядывая в лицо. В королевстве нет голубоглазых, значит, он должен быть понять, что она — чужак. Понять и доложить, но он не выдал… Почему? Может, он уже стар и слеповат, но его сложно упрекнуть возрастом, судя по повадкам и внешнему виду.

— Что такое? — Сольвейг помахала руками перед носом подруги. — Отомри!

— Ничего страшного, просто вспомнила кое-что!

— Наверное, что-то важное, раз сидишь как истукан. А еще не хотела ужинать! Вкусная еда — первое дело для работы мысли и облегчения душевных мук!

Далия грустно улыбнулась. Ну вот… Неужели так заметно?

— Не волнуйся, Далия, тут все в него влюблены, — засмеялась Сольвейг. — Хотя мне, если честно, больше по душе Ульв. Он выглядит таким… всемогущим. И может сам выбирать себе невесту! Только послушай: Сольвейг Ульфур, законная жена наследного принца! Ах, мечты-мечты!