Гувернантка для Дракона

Глава 6 Полет, как экзамен по ОБЖ

Три дня после «родительского собрания» пролетели как в тумане. Элис никак не могла привыкнуть к мысли, что она теперь не просто гувернантка, а почти невеста дракона. Почти — потому что Игнатий сказал, что у драконов свои традиции ухаживания, и просто так, по-человечески, они пожениться не могут.

— Нужно пройти через несколько этапов, — объяснял он за завтраком, пока Тэд с энтузиазмом запихивал в себя омлет (теперь уже обычный, куриный — Элис настояла). — Представить тебя совету клана, получить благословение старших, устроить показательный полет…

— Показательный полет? — переспросила Элис, чувствуя неладное.

— Ну да. Дракон должен продемонстрировать свою избранницу всему небу. Показать, что он нашел ту, ради кого готов сражаться и умереть.

— Звучит романтично, — осторожно сказала Элис.

— Звучит страшно, — поправил Тэд с набитым ртом. — Потому что в прошлый раз, когда дядя Крыгар представлял свою невесту, он ее уронил.

— ЧТО⁈

— Не уронил, — быстро вмешался Игнатий, бросая на сына убийственный взгляд. — Слегка… не рассчитал траекторию. Она поймала себя сама. У нее были крылья.

— У меня нет крыльев! — напомнила Элис.

— Я не уроню, — пообещал Игнатий, и в его голосе прозвучала такая уверенность, что Элис почти поверила. — Я тренировался.

— На ком?

— На Тэде. В детстве.

— Папа меня ронял три раза! — с гордостью сообщил Тэд. — Но я же дракон, я падал мягко. А ты упадешь жестко.

— Тэд, — сказала Элис, — ты сейчас очень не помогаешь.

— А что? Я просто предупреждаю! Чтобы ты готовилась морально!

Игнатий закрыл лицо рукой. Элис посмотрела на своего будущего мужа, на своего будущего пасынка и поняла, что вляпалась по-крупному. Но отступать было поздно. Да и не хотелось.

— Ладно, — сказала она решительно. — Когда этот полет?

— Через неделю, — ответил Игнатий. — В день летнего солнцестояния. Это самый благоприятный день для драконьих свадеб.

— А до этого что?

— До этого — подготовка. И… — он замялся, — тебе нужно привыкнуть к высоте.

— Я не боюсь высоты, — храбро заявила Элис.

— А ты летала когда-нибудь?

— На самолете — да.

— На драконе?

— …

— Вот об этом я и говорю.

Подготовка началась на следующий же день.

— Элис! — Тэд ворвался к ней в комнату ни свет ни заря. — Вставай! Папа сказал, что сегодня первый урок полетов!

— Уроков? — Элис села на кровати, пытаясь сообразить, который час. За окном было серо и явно очень рано. — Каких еще уроков?

— Летательных! — Тэд уже тащил ее за руку. — Я буду тебя учить!

— Ты?

— А что? Я лучше всех летаю! Папа сказал, что я могу показать тебе азы, пока он занят делами.

Элис позволила себя вытащить из кровати, натянуть платье и дотащить до огромной террасы, выходящей прямо в пропасть. Там уже ждал Игнатий — в драконьем обличье. Огромный, черный, с красными переливами на чешуе, он переминался с лапы на лапу, явно нервничая.

— Доброе утро, — пророкотал он, и из его пасти вырвалось облачко пара. — Тэд сказал, что хочет участвовать в твоем обучении. Я подумал, что это хорошая идея.

— Ты в этом уверен? — Элис с сомнением посмотрела на Тэда, который уже вовсю превращался — уменьшался, покрывался золотистой чешуей, выпускал крылья. Через минуту рядом с ней стоял дракончик размером с небольшую лошадь. Тоже красивый, но явно неопытный.

— Я справлюсь! — заверил Тэд-дракон. — Садись мне на спину! Там есть специальное углубление, между крыльями. Папа, покажи!

Игнатий наклонил голову, и Элис увидела — действительно, между мощными крыльями у драконов было углубление, будто специально созданное для седока.

— Это для всадников? — спросила она.

— Для самых ценных, — ответил Игнатий. — Для тех, кого дракон готов нести по доброй воле. Не как добычу, а как… сокровище.

У Элис перехватило дыхание. Она подошла к Игнатию, положила руку на его теплую чешую.

— Я — твое сокровище?

— Самое ценное. — Он наклонил голову и осторожно, кончиком носа, коснулся ее щеки. — Залезай. Я покажу тебе небо.

— А как же Тэд? Он хотел учить.

— Тэд полетит рядом. Будет страховать.

— Я буду страховать! — подтвердил Тэд, нетерпеливо перебирая лапами. — Если что — подхвачу!

Элис посмотрела на дракончика, который был меньше Игнатия раза в три, и представила, как он будет ее «подхватывать». Картина выходила сюрреалистическая.

— Ладно, — сказала она. — Чему быть — того не миновать.

Она подошла к Игнатию, ухватилась за выступающий гребень на его шее и, подпрыгнув, кое-как взобралась на спину. Углубление между крыльями оказалось удивительно удобным — будто кресло, созданное специально для нее.

— Держись крепче, — пророкотал Игнатий. — Взлетаем.

— Подожди! — Элис вдруг вспомнила. — А ремни безопасности? А инструктаж? А…

Но Игнатий уже оттолкнулся от террасы.

Элис закричала. Не от страха — от восторга. Мир провалился куда-то вниз, а они взмыли вверх, разрезая облака. Ветер свистел в ушах, холодный и упругий, но от драконьей спины исходило такое тепло, что Элис не чувствовала холода.

— КАК КРАСИВО! — заорала она, не сдерживаясь.

Игнатий издал довольный рык и сделал крутой вираж. Элис вцепилась в гребень мертвой хваткой, но не испугалась — только засмеялась от восторга.

— Смотри! — крикнул Тэд, подлетая сбоку. Он кувыркался в воздухе, выделывал пируэты и явно наслаждался жизнью. — Я так умею! А так? А так?

— Тэд, не отвлекайся! — рявкнул Игнатий, но в его голосе звучала гордость.

Они летели над горами. Элис смотрела вниз и не верила своим глазам — замки, леса, реки, все такое маленькое и игрушечное. Где-то там паслись стада магических оленей, кружили грифоны, суетились люди. А здесь, в небе, была только свобода.

— Нравится? — спросил Игнатий, чуть поворачивая голову.

— Очень, — выдохнула Элис. — Это… невероятно.

— Тогда держись. Сейчас будет кое-что особенное.

Он сложил крылья и камнем рухнул вниз.

Элис закричала — на этот раз от настоящего ужаса. Ветер ревел, земля стремительно приближалась, и казалось, что еще миг — и они разобьются вдребезги. Но в последний момент Игнатий расправил крылья, и их бросило вверх, в новый вираж.

— ТЫ С УМА СОШЕЛ⁈ — заорала Элис, когда сердце наконец вернулось на место.

— Это называется «падение дракона», — довольно объяснил Игнатий. — Высший пилотаж. Испугалась?

— Я чуть инфаркт не получила!

— Но понравилось же?

Элис хотела возмутиться, но вместо этого расхохоталась.

— Понравилось, — призналась она. — Чокнутый дракон.

— Твой чокнутый дракон, — поправил Игнатий.

Рядом материализовался Тэд, который все это время выделывал свои кульбиты.

— Элис! А теперь со мной! — потребовал он. — Я тоже хочу тебя покатать!

— Тэд, может, не надо? — осторожно начала Элис.

— Надо-надо! — Тэд уже подлетал вплотную. — Я же тебя учу! Папа, пересаживай!

Игнатий посмотрел на сына, на Элис, вздохнул и плавно пошел на снижение. Они приземлились на широком уступе скалы, поросшем мхом.

— Давай, — сказал Игнатий, помогая Элис спуститься. — Попробуй с Тэдом. Только осторожно.

— Я осторожно! — пообещал Тэд, нетерпеливо перебирая лапами.

Элис подошла к дракончику. Тот был значительно меньше отца, и взбираться на него оказалось проще. Она устроилась между его крыльями и обхватила гребень руками.

— Готова? — спросил Тэд.

— Готова, — соврала Элис.

Тэд оттолкнулся. Взлетел он не так плавно, как Игнатий — его бросало из стороны в сторону, крылья работали неравномерно. Элис болтало, как тряпичную куклу.

— Тэд, спокойнее! — крикнула она.

— Я стараюсь! — обиделся Тэд и… кувыркнулся в воздухе.

Элис полетела вниз.

Она даже закричать не успела — просто поняла, что падает, и мир перевернулся. А потом что-то огромное и черное подхватило ее, и падение прекратилось.

Игнатий держал ее в лапах — бережно, как самое хрупкое сокровище. Он смотрел на нее золотыми глазами, полными ужаса и облегчения.

— Жива? — спросил он.

— Кажется, да, — выдохнула Элис.

— Тэд! — рявкнул Игнатий так, что задрожали скалы. — НЕМЕДЛЕННО СЮДА!

Тэд подлетел, понурый, с виноватым видом. В драконьем обличье он выглядел так жалко, что Элис, несмотря на пережитый ужас, захотелось его утешить.

— Я нечаянно, — пробормотал он. — Я просто хотел показать, как умею…

— Ты мог ее убить! — гремел Игнатий.

— Не мог, — вмешалась Элис, пытаясь высвободиться из лап. — Ты же рядом был. Ты поймал. Все в порядке.

— В порядке? — Игнатий повернулся к ней, и его глаза все еще горели. — Ты могла разбиться!

— Но не разбилась. — Элис погладила его по лапе. — Отпусти меня, пожалуйста. Я хочу поговорить с Тэдом.

Игнатий нехотя разжал лапы. Элис оказалась на твердой скале — Игнатий снова приземлился на тот же уступ. Тэд опустился рядом, все еще понурый.

— Тэд, — мягко сказала Элис, подходя к нему. — Посмотри на меня.

Дракончик поднял голову. В его глазах стояли слезы — настоящие драконьи слезы, горячие и блестящие.

— Я правда не хотел, — прошептал он. — Я просто хотел быть как папа. Хотел показать, что я тоже могу тебя носить. Что я тоже… что ты моя мама…

Элис растаяла. Она подошла вплотную к его огромной голове и обняла ее, насколько могла.

— Глупый, — сказала она ласково. — Ты не обязан быть как папа. Ты — это ты. И я люблю тебя любого. Даже если ты меня роняешь.

— Правда? — Тэд шмыгнул носом, выпустив облачко дыма.

— Правда. Но в следующий раз, когда захочешь меня покатать, давай потренируемся сначала. На небольшой высоте. Без кувырков.

— Хорошо, — пообещал Тэд. — Я буду тренироваться. Каждый день. Стану самым лучшим летуном!

— Будешь, — подтвердила Элис. — Я в тебя верю.

Игнатий смотрел на эту сцену и чувствовал, как в груди разливается тепло. Эта женщина… она умела делать невозможное. Она умела превращать катастрофу в урок, страх — в доверие, падение — в полет.

— Ладно, — сказал он, возвращаясь в человеческое обличье (зрелище, к которому Элис все еще не могла привыкнуть — слишком уж быстро и плавно это происходило). — На сегодня полетов достаточно. Возвращаемся в замок. И больше никаких кульбитов, Тэд.

— А завтра? — с надеждой спросил Тэд, тоже превращаясь обратно в мальчика.

— Завтра посмотрим.

Они пошли обратно — не по воздуху, а пешком, по тропинке, ведущей к замку. Тэд бежал впереди, подпрыгивая и распугивая мелких зверушек. Игнатий и Элис шли рядом, держась за руки.

— Знаешь, — тихо сказал Игнатий, — я никогда не видел Тэда таким счастливым. Даже когда он только что чуть тебя не убил, он был счастлив, что ты его не ругаешь. Что ты его понимаешь.

— Он ребенок, — пожала плечами Элис. — Ему нужно, чтобы его любили. Просто любили, без условий.

— Ты умеешь.

— Научилась. За сорок лет работы с детьми.

— А со мной? — Игнатий остановился и повернул ее к себе. — Ты умеешь любить меня?

Элис посмотрела в его золотые глаза, в которых сейчас не было ни капли драконьей опасности — только нежность и надежда.

— Учусь, — сказала она. — С каждым днем все лучше.

Он наклонился и поцеловал ее. Легко, осторожно, будто боялся спугнуть.

— Папа, ну вы чего там? — донеслось издалека. — Идите быстрее! Искорка завтракать хочет!

— Идем, — крикнул Игнатий, не отпуская Элис. — Так и будешь учиться?

— Всю жизнь, — ответила она. — У меня теперь времени много.

— Навсегда?

— Навсегда.

Они догнали Тэда, который уже придумывал новый план — накормить Искорку, показать Элис свои сокровища (все, не только рубины) и уговорить папу на второй урок полетов завтра же.

— Тэд, — остановила его Элис, — давай сначала позавтракаем. А потом уже сокровища.

— А потом полеты?

— А потом подумаем.

— Значит, полеты! — сделал вывод Тэд и умчался вперед, крича на бегу: — ИСКОРКА! МЫ ИДЕМ! НЕСИ ЗАВТРАК!

— Куда нести? — удивилась Элис.

— Она умеет сервировать стол, — пояснил Игнатий. — Хвостом. Правда, посуда иногда бьется.

— Это мы исправим, — уверенно сказала Элис. — Воспитание саламандр — следующий пункт в моей программе.

— В твоей программе есть всё, — улыбнулся Игнатий.

— Потому что я гувернантка. А гувернантки должны предусматривать всё.

Он обнял ее за плечи, и они вошли в замок, где их ждал накрытый стол, урчащая саламандра и счастливый дракончик, который уже строил планы на следующее тысячелетие.

Покой? Нет, не слышали. Здесь начиналась жизнь. Самая настоящая, горячая, веселая и бесконечная.