Гувернантка для Дракона

Глава 5 Родительское собрание

Месяц пролетел как один день. Элис даже не заметила, как вросла в эту новую жизнь — с ее драконьими рассветами, когда Тэд будил ее, требуя завтрак, с ее магическими закатами, когда Игнатий находил повод оказаться рядом, с ее бесконечными хлопотами, уроками, воспитанием и… счастьем.

Да, именно счастьем. Элис давно забыла это чувство — легкое, щекочущее где-то в груди, заставляющее улыбаться без причины. Последний раз она испытывала нечто подобное в молодости, когда влюбилась в первый и единственный раз. Тогда все закончилось плохо. Сейчас… сейчас она боялась даже думать о том, что может закончиться.

— Мисс Элис! — Джайлз, как всегда, материализовался внезапно, заставив ее вздрогнуть. — Лорд Игнатий просит вас зайти к нему в кабинет. Сегодня в шесть вечера.

— Зачем? — насторожилась Элис.

— Не могу знать, мисс. — Призрак выглядел загадочно, насколько вообще может выглядеть загадочно полупрозрачное существо. — Он сказал, что это… родительское собрание.

— Что? — Элис рассмеялась. — Родительское собрание? У драконов?

— По-видимому, лорд изучил традиции вашего мира, — беспристрастно сообщил Джайлз. — И решил, что это будет полезно для… укрепления взаимопонимания.

Элис представила Игнатия, сидящего за маленькой партой и слушающего ее нотации о поведении Тэда, и снова рассмеялась. Дракон на родительском собрании — это было что-то новенькое.

— Хорошо, — сказала она. — Передайте, что буду.

В шесть вечера Элис стояла перед дверью в кабинет Игнатия и пыталась успокоить дыхание. Глупо, конечно. Она сто раз была в этом кабинете. Но сегодня… сегодня что-то было не так. Воздух пах иначе. Или это просто ее нервы?

Она постучала.

— Войдите.

Голос Игнатия звучал низко и как-то… официально. Элис толкнула дверь и замерла на пороге.

Кабинет преобразился. Вместо привычного беспорядка из свитков, карт и драгоценных безделушек — идеальный порядок. На столе, накрытом темной скатертью, стояли две чашки с чаем, тарелка с печеньем (тем самым, светящимся) и лежала стопка бумаг. Игнатий сидел за столом в строгом черном камзоле и выглядел… как директор школы. Очень красивый, очень опасный и очень непривычный директор.

— Проходите, Элис, — сказал он, указывая на стул напротив. — Присаживайтесь.

Она села, чувствуя себя неуютно. Игнатий пододвинул к ней чашку.

— Чай? Эльфийский, успокаивающий. Я подумал, что вам может понадобиться.

— Спасибо, — растерянно сказала Элис. — А в чем, собственно, дело? Тэд что-то натворил?

— Тэд? — Игнатий удивленно поднял бровь. — Ах да, Тэд. Нет, с ним все в порядке. Наоборот, я хотел поговорить о его… прогрессе.

Он развернул один из свитков. Там аккуратным почерком были выписаны какие-то пункты.

— За месяц занятий, — начал он официальным тоном, — юный лорд Теодор демонстрирует следующие улучшения: перестал жечь мебель в своей комнате (теперь жжет только в специально отведенном месте), научился пользоваться столовыми приборами (правда, иногда путает вилку с кинжалом, но это, как вы объяснили, поправимо), перестал пугать прислугу внезапными появлениями в драконьей ипостаси…

— Искорку он, правда, все еще пугает, — вставила Элис. — Но она уже привыкла.

— Искорку, — повторил Игнатий, и в его глазах мелькнула улыбка. — Да, этот… питомец стал отдельной статьей расходов. Съела половину запасов мяса и подпалила ковер в гостиной.

— Это она от любви, — серьезно сказала Элис. — Тэд объяснил, что так она выражает привязанность.

— Привязанность, которая стоит мне нового ковра. — Игнатий отложил свиток. — Но я не об этом хотел поговорить.

Он встал, прошелся по кабинету. Элис следила за ним взглядом — такой мощный, такой величественный, и при этом такой… взволнованный? Нет, не может быть.

— Элис, — сказал он, останавливаясь у окна. — Вы изменили моего сына. За месяц вы сделали то, что я не смог сделать за двести лет. Он стал спокойнее, добрее, счастливее. Он перестал видеть во всех врагов. Он… он улыбается по-настоящему. Не той хищной улыбкой, которой драконы улыбаются добыче, а… человеческой. Теплой.

— Это моя работа, — тихо сказала Элис.

— Нет. — Он резко повернулся к ней. — Это не работа. Это дар. У вас дар, Элис. Не только педагогический. Вы умеете любить. По-настоящему, безусловно. И Тэд это чувствует. Я это чувствую.

Элис замерла. Чашка в ее руках дрогнула.

— Игнатий…

— Я еще не закончил. — Он подошел ближе. — Я пригласил вас на это… родительское собрание… не только чтобы обсудить Тэда. Я пригласил вас, чтобы спросить. Как отец. Как мужчина. Как дракон, который…

Он замолчал, подбирая слова. Элис никогда не видела его таким — неуверенным, почти робким.

— Что вы хотите спросить? — шепнула она.

— Я хочу спросить, — он опустился перед ней на колено (дракон на колене — это было настолько невероятно, что у Элис перехватило дыхание), — согласны ли вы стать не просто гувернанткой для моего сына. Согласны ли вы стать… частью нашей семьи. По-настоящему.

В кабинете повисла тишина. Элис смотрела на него — на этого могущественного, опасного, прекрасного мужчину, стоящего перед ней на коленях, и чувствовала, как глаза защипывает от слез.

— Вы… вы предлагаете мне…

— Я предлагаю вам остаться, — сказал он. — Навсегда. Не как наемная работница. Как та, кого я люблю. Как та, кого мой сын уже считает матерью.

— Матерью? — эхом повторила Элис.

— Он сказал мне вчера. — Игнатий улыбнулся — тепло, по-человечески. — Сказал: «Пап, а почему у всех есть мамы, а у меня нет? И почему Элис не может быть моей мамой? Она же меня воспитывает, кормит, ругает, когда надо, и обнимает, когда плохо. Это же по-мамски, да?»

Элис не выдержала. Слезы потекли по щекам.

— Он правда так сказал?

— Правда. — Игнатий взял ее руки в свои. — И я подумал… я подумал, что он прав. Ты уже стала для него матерью. Для меня — женщиной, без которой я не мыслю жизни. Осталось только одно — сделать это официальным.

— Официальным? — Элис всхлипнула и рассмеялась одновременно. — У драконов есть официальные процедуры?

— Есть. — В его глазах заплясали огоньки. — Драконы, Элис, очень серьезно относятся к семье. Если мы выбираем кого-то — это навсегда. Ты готова к навсегда?

Она смотрела на него и видела — не дракона, не лорда, не владыку гор. Она видела мужчину, который боялся ее ответа больше, чем любой битвы. Который открыл ей свое сердце беззащитно и полностью. Который…

— Я готова, — сказала она, и эти слова вырвались сами, без участия разума. Просто сердце наконец заговорило в полный голос. — Я готова к навсегда, Игнатий.

Он притянул ее к себе и поцеловал — так, как не целовал никогда. Жадно, отчаянно, счастливо. Элис обвила руками его шею и забыла обо всем на свете — о пенсии, о прошлом, о страхах. Остался только он. Только его губы, его руки, его тепло.

Дверь распахнулась.

— ПАПА! А ЧТО ЭТО ВЫ ТУТ ДЕЛАЕТЕ⁈

Тэд влетел в кабинет как маленький ураган. За ним, спотыкаясь, вбежала Искорка — саламандра подросла за месяц и теперь доставала мальчику почти до пояса.

Элис и Игнатий отскочили друг от друга, но было поздно. Тэд замер, уставившись на них круглыми глазами. Потом перевел взгляд на отца, на Элис, снова на отца.

— Вы… вы целовались? — спросил он с таким видом, будто обнаружил, что драконы на самом деле вегетарианцы.

— Тэд, мы… — начала Элис, чувствуя, как горит лицо.

— УРА! — заорал Тэд так, что задрожали стены. — ЗНАЧИТ, ТЫ ТЕПЕРЬ МОЯ МАМА⁈

Он подлетел к Элис и повис на ней, обнимая за талию. Искорка, не понимая, что происходит, но поддерживая общий порыв, принялась наворачивать круги вокруг них, довольно урча.

— Тихо, тихо, — Элис гладила Тэда по голове, чувствуя, как слезы снова наворачиваются на глаза. — Да, милый. Если ты не против.

— Я не против! Я ЗА! — Тэд отстранился и посмотрел на нее сияющими глазами. — Ты теперь всегда будешь с нами? Никуда не уйдешь?

— Никуда, — пообещала Элис. — Куда же я от вас денусь.

— От драконов не денешься, — довольно подтвердил Игнатий, подходя и обнимая их обоих — Элис и Тэда. — Мы теперь одна семья.

— Семья, — повторил Тэд, смакуя слово. — У меня есть папа, мама и Искорка. И скоро, наверное, будут братики и сестрички?

Элис поперхнулась воздухом. Игнатий кашлянул.

— Тэд, — строго сказал он, — давай не будем забегать вперед.

— А что такое? — удивился Тэд. — Вы же теперь муж и жена? Значит, будут дети. Я знаю, как это работает. Мне Джайлз рассказывал.

— Джайлз много чего рассказывает, — проворчал Игнатий. — Надо будет с ним поговорить.

— А можно я скажу всем? — Тэд уже подпрыгивал на месте от нетерпения. — Поварам! Страже! Эльфам! Всем-всем!

— Эльфам не надо, — быстро сказала Элис. — Им пока рано знать.

— Почему?

— Потому что они начнут готовить подарки, а мы не хотим их обременять, — нашлась Элис.

Тэд посмотрел на нее с подозрением, но идея с подарками его явно заинтересовала.

— А подарки будут?

— Будут, — пообещал Игнатий. — Но позже. А сейчас — марш готовиться ко сну. Уже поздно.

— Не хочу спать! Хочу праздновать!

— Праздновать будем завтра, — твердо сказала Элис, входя в привычную роль. — А сейчас — чистить зубы, переодеваться в пижаму и спать. И Искорку забери, она уже клюет носом.

Саламандра и правда дремала стоя, изредка посапывая дымком. Тэд вздохнул, но спорить не стал — за месяц он усвоил, что с Элис спорить бесполезно.

— Ладно, — согласился он. — Но завтра вы мне все подробно расскажете! Про свадьбу и все такое!

— Расскажем, — кивнул Игнатий.

Тэд умчался, уводя за собой сонную Искорку. Дверь за ними закрылась, и в кабинете снова стало тихо.

Элис выдохнула и повернулась к Игнатию.

— Ну и родительское собрание, — сказала она. — Я ожидала чего угодно, но не этого.

— А чего ты ожидала? — он притянул ее к себе.

— Ну… обсуждения успеваемости, проблем с поведением… обычных родительских тем.

— Элис, — он усмехнулся, — мы в мире магии. У нас даже родительские собрания проходят необычно.

— Это точно. — Она положила голову ему на грудь и слушала, как бьется его сердце — ровно, сильно, чуть быстрее обычного. — Игнатий… я правда остаюсь. Навсегда.

— Правда. — Он поцеловал ее в макушку. — И я сделаю все, чтобы ты никогда не пожалела об этом решении.

— Я уже не жалею.

Они стояли, обнявшись, в тишине кабинета, и Элис думала о том, как странно устроена жизнь. Еще месяц назад она мечтала о покое. А сейчас стояла в объятиях дракона, в мире магии, с новообретенным сыном и саламандрой в придачу, и была счастлива. По-настоящему, впервые за много лет.

За окном взошла луна. Где-то вдалеке ухнул филин. И жизнь, странная и прекрасная, продолжалась.

На следующее утро Элис проснулась от того, что на нее кто-то смотрел. Открыв глаза, она обнаружила Тэда, сидящего на краю кровати и буравящего ее нетерпеливым взглядом.

— Ты чего? — сонно спросила она.

— Я пришел узнать, — торжественно объявил Тэд, — когда свадьба?

— Тэд, еще даже солнце не встало.

— Драконы встают с солнцем! — возразил он. — И вообще, я всю ночь не спал, думал!

— О чем?

— О том, кого позвать! Эльфов не зовем, они вредные. А великанов можно? У них вкусное угощение бывает. И гномов — они дарят золото. И…

— Тэд, — Элис села и взяла его за руки, — давай сначала позавтракаем, а потом будем обсуждать свадьбу. Хорошо?

— А папа уже знает, кого звать?

— Папа еще спит.

— Драконы не спят так долго! — возмутился Тэд. — Он просто притворяется, чтобы ты его будила!

Из соседней комнаты донесся низкий смех Игнатия.

— Выдал меня, предатель, — крикнул он.

— Я не предатель! Я организатор! — гордо заявил Тэд и умчался будить отца по-своему — судя по звукам, прыгнув на него с разбегу.

Элис улыбнулась и откинулась на подушки. Ее ждал новый день. Полный драконов, саламандр, магии и любви. И это было прекрасно.