Госпожа Болотной Равнины 2

Глава 6

Глава 6

Поpа-поpа-поpадуемся

На своём веку

Кpасавице и кубку,

Счастливому клинку.

Пока-пока-покачивая

Пеpьями на шляпах,

Судьбе не pаз шепнём

Меpси боку.

Песня из к\ф «Три мушкетёра»

- Анна, дорогая! Я очень рассчитывал застать тебя дома сегодня вечером. Я видел вчера, что ты немного приболела. Это малиновое варенье и цветы для тебя! – расцвёл при виде меня Мишаня и всучил мне вышеуказанные предметы.

Тут же подскочил Виталик:

- А я-то думаю, что этот ботан тут трётся? Возле нашего подъезда. А он к девушке моей припёрся, пока меня нет?! Полечить тебя решил, терапевт хренов? – разорялся «женишок» - только я за дверь, значит, как вороньё налетело! Так вот вам всем!

В этом месте Виталик свернул солидный кукиш и предъявил его на наше обозрение. Донатий, прищурив глаза от удовольствия, шустро выбрался из котомки, и обошёл Виталика сзади. Ровно в том самый момент, когда он делился с нами своей душевной болью относительно моей гипотетической неверности и… от души заехал тому… дедушка Стефан называл это «поджопником». Я поняла, что Виталик тоже.

С жуткими визгами, которые бы больше подошли жеманной барышне, Виталик повернулся лицом к бедному Мишане, до которого только сейчас стал доходить тот факт, что вот этот хамоватый молодой человек имеет виды на гипотетическую подругу самого Мишани.

Он стёр вежливую улыбку со своего лица, отшвырнул букет в сторону, и выдал:

- С чего это? Где это написано, что Аня – твоя девушка? Забудь! Что упало, то пропало! Раньше надо было думать, так что всё, подвинься!

Из окна первого этажа высунулась чьё-то испитое лицо, и заинтересованно протянуло:

- Ишь ты, профура какая! А с виду вся из себя приличная, училкой работает! Только вот как ей детей теперь доверять после этого? Кто знает, чему она их там научит?

- Точно, правду ты говоришь, Митрич! Ещё вон, образину какую себе завела, собаку страхолюдскую. Кто-то снова мусор возле моих дверей поставил. Раньше я и подумать не могла на эту тихоню, а теперь… - вспыхнул свет в квартире на втором этаже, и какая-то бабушка вполне приятной внешности делилась своим ценным мнением с окружающими людьми.

Я стояла возле подъезда, мечтая только об одном – провалиться от стыда сквозь землю. Я чувствовала, как алеют мои щёки, и крепко держала Жемчуга из опасения, что он решит вмешаться в ход дискуссии.

Донатий тем делом решил, что события развиваются весьма вяло, поэтому от души пнул Мишаню, стоило тому отвернуться. Преподаватель не выдержал столь явного оскорбления и с размаху ударил своего предполагаемого обидчика в челюсть. Виталя как –то резко мотнул головой, и на время выбыл из беседы.

И вот нужно было такому случиться, что именно в этот момент в голове «просто Димы» сработало реле с надписью «Полиция. В случае опасности сорвать кольцо, швырнуть и отойти».

А пока что он сурово говорил распоясавшемуся Мишане:

- Так, гражданин! Хулиганим? Пройдёмте-ка со мной. Тут, недалеко. И товарища вашего прихватим.

Товарищ, или Виталик, который как раз пришёл в себя, решил на время зарыть топор войны и объединиться со своим обидчиком на ниве борьбы с правоохранительными органами.

Это означало, что он сзади, молча и без объявления войны, ударил Диму кулаком по затылку. Пострадавший громко хекнул и присел. Мишаня же врезал по лбу моей банкой с вареньем, и ярко-малиновая густая и липкая масса равномерно сползала у господина Авдеева по ушам.

Донатий был абсолютно счастлив от произведённого им бедлама, одобрительно выкрикивая что-то дерущимся мужчинам. Я полагаю, что домовой болел за того человека, который в данный момент одерживал верх.

- Пара-пара –парадуемся на своём веку! Пока-пока – покачивая перьями на шляпах… - домовой бегал в округ и распевал марши.

Я наконец-то отмерла, и заголосила, как та бабка, которую Жемчуг сегодня спас от грабителя. Очень жаль, что это не остудило пыл драки. Как я теперь понимаю, ребятам было жизненно необходимо начистить друг другу морду. Жемчуг печально подскуливал и нервно бил хвостом, до такой степени ему хотелось поучаствовать в этой славной забаве. Раздался звук полицейской сирены, и в наш двор заехал давешний «бобик», как обозвал его Донатий. Синие всполохи осветили изрядно побитые лица мужчин и меня, прислонившуюся возле подъезда.

- Оба –на! Знакомые всё лица! – грустно сказал подошедший жандарм, и со вздохом предложил нам занять места за решёткой.

Первым своё место под лавкой занял волк, затем взгромоздилась я. Следом полезли переругивающиеся Мишаня с Виталиком. Оперуполномоченному Авдееву предоставили место впереди, пояснив, что он на особом положении. Сирена пару раз взвыла, и заткнулась. До отделения поехали в молчании, лишь в глубине тележки счастливо возился Донатий. По машине разносился одуряющий аромат малинового варенья…

Жандарм в «аквариуме», как мне показалось, явно не ожидал нашего столь триумфального возвращения. Он привстал со своего места, когда нас заводили всё в ту же клетку и просили подождать до выяснения. Есть уже не хотелось. Жемчуг прилёг на пол, вытянул морду на лапы, и приготовился как следует отдохнуть. Не вышло. Вернулся отмытый и даже переодетый «просто Дима» и попросил зачинщиков драки пройти в кабинет дознавателя по одному. Услышав этот приказ, Донатий только лишь счастливо улыбнулся, и не сдвинулся с места.

Я чувствовала, что мне стоило объясниться с господином Авдеевым, но не знала, с чего начать. Тем более, что чувствовал он себя совершенно точно не очень хорошо – оба глаза начали заплывать, да и повреждённая губа не делала его симпатичнее.

Если честно, то мои пояснения ему были совершенно не нужны, единственное, что он хмуро бросил, когда я пыталась что-то сказать: «Ну и кавалеры у тебя»!

Я понимала его негатив. И просто осеклась на полуслове. Да и что я могла бы ему сказать – что этих двоих я вижу во второй раз в жизни? И, если повезёт, то в последний?

- Неудобно-то как вышло! – я пнула тележку, намекая, к кому у меня накопились претензии.

Ответом мне было напряжённое молчание. Ну хорошо, Семин с тобой! Дома поговорим! Фигушки я ему больше морковку куплю. С меня были взяты очередные объяснения, участников драки (большую их часть) немного задержали, а я снова была предоставлена самой себе. К Дмитрию подходить не стала для прощания – не в том он нынче состоянии, чтоб политесы разводить.

Открылась дверь и в дверном проёме показалась группа людей. Они сопровождали нервного молодого человека, который был возмущён столь хамским поведением сотрудников правоохранительных органов:

- Отпусти, начальник! Ну сукой буду, не я это! Да мне последнего срока хватило! Я зуб даю, я в парке просто гулял! Да нет у вас на меня ничего – я чистый. Оружия-то при мне не нашли. Так что не крути хвосты, и забудем про это недоразумение…

Спустившийся дознаватель бегло просмотрел бумаги и тихо сказал стоявшему рядом со мной Дмитрию:

- Завойский прав! В этот раз на него ничего нет! Оружие скинул в парке где-то, так что разбой отпадает… а если «терпила» его не опознает, то и грабёж тоже. Денег при себе не обнаружено…

Остаётся сопротивление… несерьёзно. Нож он в парке скинул, к бабке не ходи. Только там тысяча га, где искать-то? Я вызвал кинолога с собакой, только они у нас «белая кость», когда будут, не уточняли…

Я стояла молча, пунцовая от того, что подслушала чужой разговор. Суда по всему, «тысяча га» - это очень много. Если мы втроём с волком и Донатием вот тут пройдём по стеночке, то можем во второй раз за эту ночь покинуть столь негостеприимное заведение. Но не тут-то было! Дима решил забыть старые обиды и обратился ко мне:

- Аня, ты можешь помочь нам с поиском улик? Иначе преступник снова останется на свободе!

Я была очень рада помочь, но не всё в этой ситуации зависело только от меня, в основном это было заданием Жемчуга, который с сосредоточенным видом чистил свою шерсть.

- Мы попробуем! – твёрдо сказала я.

Дознаватель посмотрел на меня с долей сомнения, но согласно кивнул. Мы загрузились всё в тот же автомобиль, и поехали совершать подвиг. Причём Дима мне предложил оставить свою тележку в одном из кабинетов, мотивируя это тем, что там она совершенно точно будет в сохранности. Она-то да… а вот само отделение? Тем более, что Донатий уже немного высунулся из сумки, заслышав столь заманчивое предложение.

Поэтому я пробормотала:

- Нет, ну что вы, не извольте беспокоиться. Мне не в тягость, да и вещи больно ценные… - в данный момент из сумки торчала ботва от моркови, которую фигурно обгладывал Донатий, ребята переглянулись между собой… и ничего не сказали.

По приезду на место событий я поняла, что это был городской парк. Теперь я видела свою задачу в том, чтобы объяснить усталому Жемчугу, что именно я от него хочу.

- У кого-нибудь есть с собой нож? – спросила я у своих провожатых – хочу показать его псу, дабы он уразумел моё желание.

Ответом мне было только пожатие плеч.

- Ты глянь на них! - Донатий наконец дожевал свою морковку, и теперь имел более благожелательный вид – с каких это пор наши полуцейские ножи не носють? Спасибо скажи, что я у тебя есть! Хозяйственный, страсть! Вот, прихватил в одной комнатке в подвальчике. Там ещё надпись была: «Хранилище вещественных доказательств», а возле двери – пылюка! Сразу видно, что без дела вещи хорошие лежат. Вот я и зашёл, посмотреть одним глазком…

- Батюшки! Точно! У меня ведь нож есть – сказала я, доставая его из сумки.

После всего, что произошло сегодня, я уже не обращала внимания на мнение окружающих обо мне.

Я показала нож Жемчугу и попросила его: «Ищи! Такой же, похожий, ищи! Очень надо!»

Я взяла волка за ошейник и долго смотрела ему в глаза, пытаясь донести свои мысли и образы. А когда он тихонько заскулил, отпустила. Жемчуг побежал по дорожке, припадая носом к земле, иногда останавливаясь и замирая на какое-то время. Мы бежали следом за ним. Круги становились всё хаотичнее, мы немного подустали, и я сделала движение рукой, мол, привал. Волк продолжал искать. Донатий гордо сообщил мне, что собирается спать, но тут его сон, как рукой сняло:

- Нашёл он! Ты только глянь на это! Нашёл твой блохастый что-то! – радостно голосил домовой.

Я устало поднялась со скамеечки, на которой мы решили передохнуть:

- Нужно посмотреть, Жемчуг что-то обнаружил.

И действительно, где-то неподалёку от нас раздался отрывистый волчий лай. Жемчуг сидел в кустах возле ножа с максимально гордым видом.

Когда служебная машина остановилась возле моего подъезда, уже рассвело. Давнишний пьяница всё так же висел в окне первого этажа, лениво обозревая окрестности. Я устало кивнула на благодарности новых знакомцев и стала подниматься домой. Мне кажется, что я уснула раньше, чем голова коснулась подушки.

Смутно помню, как Донатий стаскивал с меня носки, сварливо приговаривая при этом.

Буквально через секунду я услышала нервное бормотание у меня под ухом:

- Просыпайся, да проснись же ты, лихоманка! Там Сонька припёрлась, тарабанит в дверь! Глядишь, ещё раз менты приедут. Твой адрес для них нонече ровно второй дом! Да вставай ты!

Я встала, как сомнамбула, и поплелась к двери. Действительно, за порогом стояла София и была крайне возбуждена.

- Соня? – постаралась я быть вежливой – проходи, располагайся! Чем я обязана столь раннему визиту?

София хмыкнула, отодвинула меня и отправилась с инспекцией по всей квартире.

- Окстись, подруга! Далеко за полдень! Скажи- ка мне лучше, что за дебоши ты тут устраиваешь? Мне соседи ночью звонили, сказали, что тебя в ментовку загребли. Так что я дай, думаю, навещу сестрицу, узнаю, чем она дышит. Злые языки говорят, будто у тебя появился некий парень уголовной наружности. С синяками на лице… молодец, сестрица! Я видела в тебе потенциал. Ну так что, помог тебе оберег-то?

- О да-а! – протянула я – ежели случится такая оказия, изволь передать деду Юрасю мои поклоны.

Донатий в этот момент распевал песни, сидя верхом на волке:

- Пара-пара – парадуемся на своём веку…

Сонька заглядывала во все щели, очевидно, очень рассчитывая увидеть того самого «уголовника». Не нашедши, опечалилась и ушла.