Госпожа Болотной Равнины 2

Глава 34

Глава 34

В собственность семьи Альвер по предварительным данным

Входит множество активов, ка то: меняльная лавка,

магазин готового платья

Одна третья часть Торгового Дома ВаЛиМ,

одна третья часть заморской торговли редкими товарами и прочая, и прочая…

Выдержка из нотариального документа стряпчего семьи Альвер

В моих криках «Лиза!» стала проскальзывать паника. Я обежала соседние скобяные ряды, не слишком рассчитывая на успех.

- Ну всё! Схитили девчонку-то! Вот те крест – схитили и в султатат продали! Как пить дать! А почему бы и нет? У них ведь до наших девиц особая охочесть завсегда имеется – дед Лука сидел за прилавком и подливал масла в огонь.

- Какой султанат, старый ты пенёк? Хде ты их видал-то? Поди в Ораховаце их не водится! Пошто ерунду такую несёшь? Точно вам говорю, люди добрые, это по заказу славских князьёв господскую девчонку схитили. Ихнему-то самодержцу пора женихаться, так вот их люди и рады стараться! А сами они бородами заросшие, до самого пуза их носят… то ли вера такая… али обет какой дают, да вот только веры иноземцам у нас нету! – не поддержала деда Луку тётка Лиляна.

- Вот дура баба! - разорался дедуля – от оно че, когда язык без костей! Славы ещё в столице когда бывают, рыбы да зверя пушного на продажу привозят, а у нас-то окудова такое счастье?

- Мы давече, третьего дня, в съестных рядах, диотов видали. Они пивом, да закусками торговлю вели, нешто они ребёнчишка схитили? – раздался голос из толпы. Тут же все загомонили, подтверждая высокую вероятность этого.

Я же остановилась на месте, пытаясь успокоиться, и не дать вырваться наружу дикому крику. Спокойствие, только спокойствие! Нет, так дело не пойдёт: о дикой мысли деда Луки относительно султаната мы просто забываем, то же самое и про похищение Лизы для женитьбы славского царя Фёдора – если мне не изменяет память, ему сейчас года три или четыре. Да здесь она, просто отстала где-то, но далеко уйти она бы не смогла, надо просто погромче покричать: «Лиза!»

- Как сердешная убивается! Да неужто мы оставим ребятёнка без отомщения? Покараем этих иноземцев! А то ишь, повадилися на нашей земле жировать, диоты проклятые! – раздался новый возмущённый крик из толпы.

- Смерть иноземным захватчикам! – и толпа людей направилась в сторону съестных рядов, где действительно слышалась грубая чужеземная речь.

Слышалась, да! Но не сейчас! В данный момент посетителей там практически не было, а те, что находились, старались не делать резких движений, поскольку один из них стоял, прислонившись к стене пивнушки и находясь в позе бабочки.

Это значит, что он стоял, широко раскинув руки и ноги, и старался пореже дышать. А за тем, чтобы это всё неукоснительно соблюдалась, наблюдала Сапфира. В данный момент она стояла, зажав во рту волнительное место одного из иноземцев, и тягучая слюна её капала в ярмарочную пыль. Товарищи пострадавшего не слишком спешили ему на помощь, поскольку при малейшей попытке приблизиться к нему, челюсти Сапфиры норовили сжаться. Сам потерпевший в такие моменты выпучивал глаза и тихонько подскуливал, размазывая слёзы по грязному лицу.

Желающих подойти к Лизе тоже не наблюдалось, поскольку рядом с ней была Буся, которая топорщила шерсть на загривке и страшно рычала. Сама же Лизка перепугалась не на шутку, причём по большей части из-за того, что я могу её наругать, а не от того, что от действий наших животных могут пострадать люди.

- Ох, мамочка! Как хорошо, что ты нашлась! Мы шли, шли за тобой, а потом я отвернулась – гляжу, а тебя и нет вовсе! А потом вот этот человек, он сказал, что я точь в точь его Гретхен, только с длинными волосами. А вон тот, он сказал, что это непорядок, и надо обстричь! Схватили меня, и поволокли куда-то! Только вот Сапфира была против – так и стоим с тех пор!

Я сделала всё возможное, дабы не зарыдать навроде того диота, и дрожащим голосом произнесла:

- Сапфира, фу! Выплюнь сейчас же! – волчица явно неохотно подчинилась, неотрывно смотря на свою жертву злобными жёлтыми глазами.

Мы осторожно пятились назад, стараясь покинуть место происшествия. По кожаным брюкам сапфириного узника стало расплываться огромное жёлтое пятно… мы повернулись и побежали прочь.

Уже находясь в безопасности дома Матеи я предприняла попытку серьёзного разговора с Лизой. Но она внимательно посмотрела на меня своими карими глазами с золотистыми искорками… и тихо сказала слова извинения.

-Это была полностью моя вина! Я не должна была отвлекаться по сторонам, да ещё и учить такому своих волков. Давай, это происшествие останется между нами? Незачем волновать папу и Стефана!

Я молча покивала в ответ. Уже гораздо позже я узнала про печальное происшествие с иностранцами в городе – будто бы некоторых из них серьёзно репрессировала взбудораженная толпа…

Ярмарка и празднества по случаю Праздника Дня Середины Лета подходили к концу… мы распродали абсолютно всё из своих товаров, помогли продать весь мёд нашим фермерам, да ещё набрали кучу контрактов в счёт будущей ярмарки в Подуево. Настроение наше было самым радужным, не смогли его испортить даже тонкие намёки Михаила:

- Слухи ходят, будто бы господин Робер хвалился намедни в чайной у Соломона Изральича, что изничтожит вас, как пирог на Пасху! Я дяде Соломону сказал, что тот гэц просто голимый поц, и только поёт дифирамбы, но имею вам пожелать быть до страсти аккуратными…

- Но это не значит, что мы должны будем поджать хвосты и бежать из города – упрямо сжал губы Марко.

Я же была склонна согласиться с мнением Михаила – мой муж просто не видел ненавидящего взгляда и бешеных глаз этого мерзавца. А жизнь меня приучила к тому, что от таких людей можно ждать чего угодно! Тем не менее, мы сворачивали свои лотки, как обычно, распродавая телеги и прочую утварь, которая может стать помехой в дороге. В этот раз для поместья мы прикупили совсем незначительное количество товаров, так что поедем налегке.

В один из вечеров расслабленного ничегонеделания прибыл посланец от Альверов. Марко открыл конверт.

- Баба Ванга умерла! Врачи говорят, это был апоплексический удар, вызванный полнокровием, ей кровь вовремя не пустили, и вот результат! – листок выпал у него из рук.

У меня как-будто земля ушла из-под ног. Как же так! Ещё на днях она была у нас в гостях, называла наш постоялый двор жалкой собачьей конурой и говорила, что у меня отвратительные методы воспитания… и ещё кривая спина… а теперь вот… Наверное, стоит поехать, поддержать семью? Я не знала точно, как это делается…

- Мы с Анной поедем сейчас в особняк Альвер. А ты, Милинка, останешься со Стефаном, ему сейчас нужна твоя помощь! – прочёл мои мысли супруг.

Стефана эта новость действительно шокирована, он упал в кресло и закрыл голову руками. Я сама очень переживала… Милинка просто кивнула.

Дом семьи Альвер встретил нас тишиной. Мы сами прошли в дом, не встретив никого по дороге, зашли на второй этаж. Филип сидел в кресле на площадке и имел на редкость потерянный вид.

- Я не вижу Жюли… может быть, нам стоит на какое-то время взять её к себе? Вам ведь точно будет не до того, чтобы кормить маленькую собачку строго по часам… - я грустно улыбнулась.

- Жюли больше нет – ответил Филип – да вы не думайте, мы же не живодёры какие! Просто мы хватились собаку не сразу! И не можем найти, уже достаточно давно… ушла она из дома…

На похороны бабы Ванги приехала только госпожа Божена. Сестра Ванги госпожа Елена сослалась на занятости и дальний путь, так что прислала свои самые искренние соболезнования, сын даже не стал читать письмо Фили, в котором тот писал о постигшем семью несчастье…

Так что на похоронах присутствовали только Филя с женой, Божена, мы… да тот милый дедок, которого я встретила на Празднике Середины Лета в особняке Альвер. На душе было тяжело и гадко… поэтому я вздохнула с некоторым облегчением, когда мы вернулись в особняк. Тем более, что нас ожидало ещё объявление завещания бабы Ванги. Нотариус сказал нам, что наше присутствие необходимо, так что я тоже после похорон поехала в опустевший дом Альвер… и самое забавное было в том, что я уже второй раз присутствую на оглашении завещания одного и того же человека.

Хотя весёлого тут явно мало…

Тот же стряпчий, что и год назад, начал мучительно медленно и монотонно перечислять последнюю волю покойной.

… - мой кулон с сапфирами передаю на память моей дорогой невестке Божене, а так же счёт, который я открыла на её имя, дабы и далее занималась она обустройством своего дома… мою долю в Торговом Доле ВаЛиМ и других предприятиях передаю в управление Анелии Валер, поелику мой внук склонностей к ведению дел не имел никогда, а ему перечислять лишь проценты… моему сыну Адриану передаю привет.

Стряпчий молча смотал свой свиток, поклонился и вышел.

- Вот бабуля даёт! – печально скривился Филя – вечно она что-то задумывала, хотя я в чём-то с нею прав… этот бизнес ваш… не моё это… но тебе я тоже не завидую, Анна! Чего-чего, а собственности у нас вполне достаточно, найдётся тебе, чем управлять.

Филя в очередной раз вздохнул, и вышел из гостиной. В углу стояла его мать и растерянно смотрела в одну точку.

- Госпожа Божена… с вами всё в порядке? – я подошла к женщине ближе.

- Да, конечно… вы знаете, Анелия – она вертела в руках тот самый кулон, что достался ей по наследству – мама носила его, не снимая, он был ей очень дорог, как память о собственной матери. Как-то раз она дала мне его для того, чтобы просто почистить, а ювелир немного поцарапал камень, так вот, она так кричала на меня, говорила, что даже на смертном одре не простит такого поступка, а теперь вот…

Божена надела кулон на шею и тихо вышла вслед за сыном.

- Постойте… вы должны понимать, что двери этого дома для вас всегда открыты! – крикнула я, когда женщина находилась уже на пороге.

- Это я знаю – тонко улыбнулась она – но у моего сына давно своя жизнь, а если ему понадобится моя помощь, то он всегда знает, как меня найти.

- Я думаю, что госпожа Евангелия не сердилась на вас за то, что случилось прошлым летом – добавила я.

- И это я знаю, иначе бы находилась сейчас рядом с мужем…

Я молча стояла и смотрела, как госпожа Божена садится в карету для того, чтобы вернуться домой, в свой крошечный домик в столице, Михаил чём-то деловито беседует с Марко в саду… вот уж не думала, что скажу это когда-то в своей жизни, но бабу Вангу мне будет очень не хватать…

Мы вернулись в дом Матеи, и продолжили сборы, завтра утром мы уедем из города. Выехать стоило как можно раньше, чтобы проделать максимально большой отрезок пути до сумерек – у нас было слишком много дел в поместье, да и Милинка уже вся извелась, переживая, как там себя чувствуют её дети, которых мы оставили на попечении Эсфирь Соломоновны. Точнее говоря, как чувствует себя наша няня, на которую нерадивые родители спихнули своих кровиночек и отбыли на неопределённое время.

Что случилось дальше… не передать словами, скажу так: нам действительно пришлось проснуться достаточно рано. Посреди ночи к нам, в дом Матеи, прибежал один из наших попутчиков, фермеров, что мёдом торгуют. Он тарабанил в дверь, пока не открыли. Точнее не так, ему бы точно не открыли, если бы Марко не крикнул на дрожащего владельца постоялого двора.

- Поджог наших лотков, разбой, и люди говорят, будто бы… убийства… - последнее фермер произнёс почти шёпотом, и упал на стул, так как ноги его совсем не держали.

Марко кинулся в комнату и принялся судорожно пытаться что-то на себя надеть. Обратно появился буквально через минуту, он нацепил ботфорты и надел мою домашнюю кофту поверх своей ночной сорочки. Следом за ним появился Стефан в длинном плаще, из которого торчали кальсоны. Мы с Милинкой тоже вскинулись помочь, но Стефан сказал твёрдо: «Вы остаётесь здесь»!

Как это ни странно, ни я, ни даже его супруга решили не перечить Стефу.

Поджог, разбой и убийства! Я закуталась в шаль, села у порога и приготовилась ждать…