Госпожа Болотной Равнины 2

Глава 19

Глава 19

В этой главе было рассказано лишь то,

Что лежит на поверхности прекрасного

и таинственного барсучьего мира.

Надеюсь, что этого хватит, чтобы

Хотя бы не путать их с енотами.

Солнышко припекало даже утром, поэтому на ночёвку мы остановились под раскидистыми грабами, и сейчас, ранним утром, наслаждались тенью и прохладой. То есть не совсем так – наслаждалась я, а наша гувернантка занималась исполнением своих непосредственных обязанностей:

- Лиза, цыпа моя, ну зачем такие страсти? Давай гуляй до ёлки, и не смей делать мине нервы, их уже совсем нет почти! – Эсфирь Соломоновна была категорически против того, чтобы ребёнок отходил далеко и пропадал из нашего поля зрения.

Впрочем, я тоже была с этим согласна, ведь с этим ребёнком могло произойти всё, что угодно. Взять хотя бы тот случай, который произошёл позавчера – история носила рабочее название «Лизка и барсук».

А дело было так: жил-был на свете барсук. И всё было великолепно в его барсучьей жизни - и просторная, годами ухоженная норка, и богатая шёрстка, да и в целом жизнь у него была спокойная, размеренная, и небогатая приключениями. С той лишь оговоркой, что до тех самых пор, покуда он не познакомился с моей дочерью…

Тем утром Лизавета пошла на прогулку до кустиков с вполне определённой целью. Решив, что прогулка должна быть томной, моя дочь устремилась вглубь леса. Таким образом, Лиза и нора повстречались под какой-то корягой, и встреча эта не прошла даром ни для одной из сторон. Бедный ребёнок наступила на барсучье жилище и застряла там по самое колено. Это произошло так внезапно, что и испугаться как следует, она не успела, поэтому криков «Спасите-помогите» вначале мы не услышали. А тут как раз возвращался с утреннего моциона наш зверёк, и ощутил некий стресс от незаконного вторжения незнакомой девочки. Собственно говоря, именно на его крики мы и прибежали, он суетился вокруг своего разрушенного жилища и истерически визжал на одной ноте, Лиза отчаянно дёргала застрявшей ногой, не собираясь вот так запросто сдавать позиции. Барсук тем временем перешёл в наступление, и вцепился Элизе в волосы, так что, когда мы пришли ей на выручку, то увидели картину, где орущий барсук вцепился ребёнку в волосы и активно прореживал шевелюру, Лиза же кричала, что больше так не будет и что готова активным трудом загладить нанесённый ущерб.

Мы дружно разделились – Милинка пыталась отцепить впавшего в ярость «берсерка», Стефан обхватил Лизку через пузико, как опытный борец, и пытался вытянуть ногу, как морковку из грядки, ну а я просто успокаивала орущего ребёнка, уж не знаю, что именно того не устраивало – то ли способ вытаскивания из ловушки, то ли тот факт, что барсук держался за волосы крепко… одним словом, победа осталась за нами – бедная животинка покинула поле боя. Итог – выдранные волосы, порванная одежда, и потраченный ком детских нервов.

Вот и сейчас Лизаветка бодро шныряла по округе в поисках приключений. «А для хорошего человека они завсегда найдутся» - размышляла я, увидев её, выходящую из кустов.

- За платочком вот, полезла, запачкалась немного – виновато пробормотала Элиза, пытаясь прикрыть здоровенную дыру на платье – увидела там, возле речки.

И действительно, в её руках была полуистлевшая старая тряпка, которую лишь человек с большой фантазией мог бы назвать «платочком». Марко взял у неё из рук узелок, который буквально расползался от возраста и влаги, и на свет божий появились несколько страшненьких, корявеньких камушков.

- Стефан, слазь с лошади… госпоже Евангелии придётся подождать нас ещё немного – хмуро буркнул он – думаю, нам стоит немного задержаться… - в его руках маленькие кривые камушки отливали грязно-серо-жёлтым цветом.

Я присмотрелась к тому, что Марко держал на ладони – несомненно, это были золотые самородки, небольшие, но с неплохим содержанием золота в них. Безусловно, я ни разу не геолог, но даже мне было ясно, что эта находка была весьма ценной. Я осторожно взяла один из корявеньких камушков в свою руку: размером они были примерно одинаковые, не больше ногтя большого пальца.

- Ух ты! – прошептал Стефан – это и вправду золото? И что мы будем с ним делать?

Я посмотрела в округлившиеся глаза дорогого родственника.

- Делать? Даже не знаю… какие будут твои предложения? – задумалась я.

- Как насчёт того, чтобы распилить их, расплавить и продать? Как тебе моя идейка, а? Точно тебе говорю, эта мысль – самое ценное из того, что я произносил за последнее время. Эх, заживём… правда, Марко? Марко… - мы со Стефом заозирались по сторонам, не представляя, куда могли все подеваться. – Ребята пошли ещё один узелок искать, давай шустрее за ними.

Я молча последовала за ним, слушая его бессвязное бормотание. Судя по всему, в данный момент он уже мысленно приобретает третий замок, и даёт в долг королевской казне. Это хорошо, конечно, что у человека настолько развито воображение, только вот как вывести кузена из этих грёз, и поделикатнее сообщить тому, что «сбыча мечт» его очень даже не близко? Я подумала, и решила оставить это на потом, поскольку Стефан как раз женил нашего Антона на княжне из рода Сфорцино, которые считались самым древним и титулованным родом в соседнем государстве.

-… нет, лучше на Марыси Пшековой – услышала я и уткнулась носом в спину идущего впереди меня родственника.

Мы стояли на небольшом пригорочке, и далеко внизу видели, как Милинка с Марком машут нам руками, поднимаясь с земли, и ещё кричат что-то. Только вот за дальностью расстояния мы не очень-то разобрали, что именно они хотели сообщить. «Не беда» - подумала я – «сейчас тихонько спустимся и спросим».

- Это они нас зовут! Неужто ещё клад нашли?! Давай, шевелись! – кричал Стефан, вприпрыжку сбегая с горы, я старалась не отставать.

Где-то на середине нашего марш-броска я почувствовала, что земля под ногами начинает расползаться, и становится более влажной и глинистой. «Внизу небольшая речушка» - успела подумать я. Ноги мои разъехались на мокрой листве, и я кубарем покатилась вниз, сбивая по дороге Стефана и увлекая его за собою вниз.

Когда у меня перед глазами перестало кружиться, я поняла, что лежу в грязи, и осторожно встала на четвереньки. Милинка уже оказывала необходимую психологическую помощь своему супругу. Марко подошёл ко мне, и резким рывком поставил на ноги. У меня в глазах постепенно переставали мелькать разноцветные пятна, и я увидела нас всех по уши в грязи, какой-то вонючей тине…

-… какого чёрта вы не послушали нас? Мы же вам махали, для того, чтобы вы поняли, что тут очень скользко, и не стали спускаться в этом месте! – разорялся мой супруг.

- Прости, Марко, мы думали, что вы машете руками и приглашаете поскорее присоединиться к вам – раздался под ухом виноватый голос Стефана – откуда же мы могли знать, что тут такое?! А где Лизавета обнаружила такой славный платочек?

Мы побрели в сторону небольшого пляжа, периодически увязая в грязи. И довольно быстро мы нашли то самое место, где мой ребёнок увидела «красный платочек». Да уж… мы стояли и смотрели на останки человека и его полуистлевшую одежду… точнее говоря, двоих людей…

Они находились внутри поваленного дерева, очевидно, что они пытались спастись там от непогоды, или от паводка. Но встретили только смерть, причём один из них спрятал в кусок своей рубахи найденные самородки…

Я подошла к небольшой тихой речушке – быть может, именно здесь работали старатели, которые мыли песок, а потом и нашли те самородочки? Только вот какой нюанс – я никогда не слышала о том, что вблизи Ораховаца добывают золото, а ведь самородки – это не то, что можно обнаружить, просто запустив лоток для промывки золотого песка в воду – это скорее, более характерно для рудных месторождений…

Мои размышления прервал подошедший Марко.

- Боюсь, что ничем помочь в данном случае мы не в силах. Эти люди погибли много лет тому назад. Их убила стихия – как обычно, хмуро обронил он – предлагаю подумать о себе и хотя бы снять основную грязь с одежды – боюсь, что мои запасы чистых рубашек исчерпаны.

- Как будто у меня нет – пробормотала я, и пошла следом за ним в воду.

Речушка была на удивление мелкой и грязной, при малейшем волнении со дна поднимались маленькие облачка ила. Так что особо чистыми мы не стали, разве что мокрыми. Когда наш квартет, с большими усилиями вскарабкавшись по этому же склону, вернулся к своей стоянке, запах тухлой тины только усилился. Эсфирь Соломоновна потрясённо смотрела на наши хмурые лица, когда мы полезли в сундуки за одеждой, пусть и ношеной, но без аромата болота, а нашу пришлось сжечь – отстирать в этих условиях не представлялось возможным, равно как и везти с собой в город. Мы шустро переоделись и продолжили наше путешествие, спеша сказать последнее «прости» госпоже Евангелии.

Первым нарушил молчание Стефан:

- Правильно ли я понимаю, что в этой реке есть золото – осторожно начал он – и кое-кто из местных знал об этом, и они потихоньку занимались незаконной добычей?

- Именно так – подтвердил Марко.

- Но что мешает нам заниматься золотодобычей на вполне законных основаниях, с разрешения государства? Тем более, что мы с господином губернатором в таких чудесных отношениях? А, ребята?! – Стеф вопросительно смотрел на наши лица без признаков воодушевления, и явно не понимал такого негатива – Мы так быстро уехали, хоть бы веточку какую сломали для опознания этого места.

- Мы уехали так быстро, чтобы тебе потом шею не сломали… без всякого опознания – не выдержал Марко.

Стефан со значением посмотрел на меня, и я согласно кивнула на его невысказанный вопрос, подтверждая слова своего супруга. Эх ты, счастливчик, не знаком ты с реалиями… так-то оно так,но, если мы обнародуем такое, то государство не сможет справиться с наплывом незаконной добычи. А там, где золото, там вино и дурман-трава… поэтому мы все сейчас забудем о том, что было. Забудем, как страшный сон. Я посмотрела в глаза Милинки и поразилась – неужели эта девочка переступила порог Дубовой Рощи, страшно переживая при этом по поводу того, сможет ли она нам понравиться? В глазах моей невестки я увидела понимание и осознание всей возможной опасности.

- Мы всё понимаем, Марко, можешь не переживать за это!

- Говори за себя, милочка – пробурчал Стеф…

Ораховац встретил нас привычной суетой и ощущением праздника. На улицах и площадях решались флажки и гирлянды цветов. Даже в привычной рыночной суете проскальзывало предвкушение чего-то радостного.

- А какой нынче день? – немного озадачив себя расчётами, поинтересовалась я.

- Ты что, подруга – послезавтра Праздник Середины Лета! – нехотя ответил кузен, он так и не простил нам добровольный отказ от того, чтобы стать местными «Джонами Саттер». Наша карета привычно свернула в неприметный переулок и остановилась у гостиного двора. Из открывающихся ворот выглянуло довольное лицо трактирщика. Он посмотрел на нашу карету, и улыбка постепенно сползала с его лица – выходит, узнал!

- Ну здравствуй, Матея! Вижу, заждался, запереживал уже, не дай Семин, и в этом году к тебе не приедем на постой, так вот они мы! Улыбайся! – Марко дружелюбно похлопал старого трактирщика по плечу.

Тот заметно поморщился, так и было от чего – аромат болота общепринято не считался приятным. Мы молча вылезли из кареты под уверения супруги Тияны в том, что горячую ванну мы получим тотчас после заселения. Я молча кивнула – к чему, чему, а к качеству обслуживания у меня за последние восемь лет у меня претензий не было.