Госпожа Болотной Равнины 2

Глава 23

Глава 23

Хула на государя – страшное преступление,

карается усекновением языка, конфискацией имущества

и всяческого поношения преступников. А буде людишками сожаление какое выказано,

так о том докладать немедля, и действовать споро.

Уклад законов государевых. Их в своё время честно пыталась прочитать Анна, но споткнулась на третьем абзаце.

- Вон отсюда! Вон, я сказала! – истерически визжала хозяйка харчевни, с которой мы в своё время крепко повздорили.

Поначалу она не обращала на нас особого внимания, но очень скоро поплатилась за это, поскольку получила ощутимый удар в спину бабкиной палкой. Скандальная тётка в шоке обернулась, не понимая, что это сейчас произошло, но баба Ванга достаточно миролюбиво поинтересовалась у неё, к чему сейчас был весь этот шум. Оказывается, тот смачный тычок был не чем иным, как средством привлечь внимание.

- Оглохла, что ль? Чего орёшь-то, как оглашенная? У тебя спрашиваю! – бабка сурово глядела на тётку, причём на месте последней я бы всё же что-то ответила любопытной бабушке, поскольку больно уж недобро блестели её глаза из-под вечно сползающего парика.

- Так вот, госпожа хорошая, изволите видеть – служанку мою уличаю в лености да небрежении, да и выгоняю на все четыре стороны, да ещё и приблудыша этого с ней – тётка покосилась на нас с Милинкой, но высказаться не решилась. И правильно сделала.

Ох, как чесались мои руки надавать хозяйки этой убогости тумаков, да ещё каких! Я вышла вперёд именно с этой целью, и открыла рот для публичного объяснения причин подобных действий, когда бабка Ванга зыркнула на меня и покачала головой.

- Выгоняешь, значит? Ну так Семин с ними, пущай идут, коли долгов за ними не водится – сказала Евангелия как можно более равнодушнее – ну а чего там, мы их себе заберём, пожалуй! Авось, и они на что сгодятся! Шевелитесь давайте!

Я смотрела на бабусю и не понимала, ведь я видела её в разных ипостасях, но вот чтобы этакой славской барыней, которая покупает и продаёт крепостных – это, прямо скажу, новость. Пока я поражалась, старая горничная вытерла слёзы себе и мальчишке и просто сказала:

- Готовая я! – мысли о том, чтобы забрать свои личные вещи или заработную плату у неё не возникали, так что мы просто направились к карете. Милинки нигде не было видно, так что мы были вынуждены потратить ещё пару минут в этом мерзком месте, для того, чтобы её докричаться.

- Господа… возьмите и меня с собой! Пожалуйста, возьмите, я вам точно пригожуся, вот вам крест! – жарко зашептала девчонка, которая пряталась за углом харчевни.

Бабуля милостиво махнула той рукой, и девчонка в два удара сердца оказалась рядом с нами.

- Я хозяевам ничего не должна, и не перед кем долга не имею, вот вам крест – торопливо сообщила молодая служанка, внедряясь вглубь бабкиной кареты.

Наконец, мы увидели торопливо бегущую к нам Милинку, так что Ванга с чистым сердцем отдала приказ трогаться. Милинка запыхалась от бега, плюхнулась на своё место, и виновато сказала:

- Прошу прощения за ожидание, просто я не могла поступить иначе!

Мы все дружно посмотрели на лукавое и немного смущённое лицо моей невестки, и баба Ванга даже открыла было рот, чтобы, скорее всего, сказать что-то утешительное, вроде: «Ничего, дорогая, ты нас совершенно не задерживаешь!», когда увидела, что на том месте, где ранее находилась вывеска с указанием харчевни и постоялого двора, красовалась огромная надпись: «Признаны виновными в хуле на государя». Вот оно как! А ведь общеизвестно, что хула на государя – хула на Бога! Мы с некоторой опаской посмотрели в очаровательное лицо Милинки.

- Как только я услышала, что вы планируете вмешаться, то решила соорудить такую надпись… я знала, что вы будете не против.

- А ты не безнадёжна, детка! Только мужа всё-равно поменяй! - бабка хмыкнула, с одобрением смотря на Милинку.

Наши пассажиры молча сидели в углу, даже не решаясь дышать от навалившегося счастья. Пацанёнок вытер глаза и с опаской оглядывался по сторонам – оно и понятно, ведь нигде, кроме заднего двора того постоялого дома, он и не бывал.

- Как уехали вы тогда, госпожа хорошая, так нам и вовсе там житья не стало! – пожилая служанка шумно высморкалась, и промокнула глаза – к нам-то хозяева завсегда не то, чтобы очень хорошо относились, да только еды было вдосталь, это правда… а сейчас и работы стало всяко меньше, а работникам платить всё одно надо, вот и разбежались, кто куда! А мы-то самые бесправные, вот и осталися, раз идти всё одно некуда, да только хозяева лютовать стали, ваши-то деньги быстро закончилися, вот они лишние рты и выгоняют…

В глазах женщины не было возмущения – ведь всё, что происходило сегодня на заднем дворе харчевни, где она проработала всю свою жизнь, укладывалось в общепринятый порядок вещей. Безусловно, она была очень благодарна всем нам за то, что мы спасли их, но если бы мы просто прошли мимо, то она бы не удивилась, и не обиделась на нас. Я обернулась, чтобы выразить свою благодарность госпоже Евангелии и Милинки, но бабка, заметив мой взгляд, ехидно произнесла:

- Собралась она справедливость восстанавливать… этот… как его… Бетмен, Господи, прости!

- Я поняла, что у тебя своё чувство справедливости, Анна, поэтому они все здесь – Милинка пожала плечами.

Безусловно, я понимала, что кажусь странной и нелогичной некоторым людям, но не собиралась отступать, и по-прежнему считала, что мы сделали благое дело. Очень скоро мы уже подъехали к «Маленькой Щучке», и наши пассажиры заметно подобрались. Я никак не могла придумать, что нам теперь с ними делать. Надо бы посоветоваться с Марко… А вот, кстати, и он, прощается с хозяйкой, да нас поджидает.

- Быстро вы нынче, и на постой не останетесь? Номера вам выдам самые лучшие, вы даже не сомневайтесь – начало было она.

- Не сегодня – хмыкнула бабка – как вы только поспеваете за всем, постояльцев, как я погляжу, немало!?

- Стараемся, но думается мне, что помощники нам не помешают – с улыбкой ответила женщина.

- Ну раз так… - протянула бабуся – так уж и быть! Приехали! – бабка рявкнула в глубину кареты, да так, что даже я немного испугалась, не то, что мальчишка, который вжался в угол.

- Этот мальчик… он сирота… родители умерли, когда он был совсем маленьким, они работали тут неподалёку… - я тщательно выбирала слова, но совершенно напрасно.

- Здравствуй, малыш! Если у тебя нет родителей, можешь называть меня мама! – после чего хозяйка постоялого двора улыбалась.

- Мы просим прощения, но нам действительно нужно ехать! Мы разыскиваем нашу родственницу, бедная женщина покинула дом после смерти супруга, мы бы хотели её поддержать... – насупленный Марко помог мне не разреветься.

- Ах, точно! Останавливалась похожая дама у нас пару седьмиц назад. Домиком в столице интересовалась очень! Так мы её направили к Димитро-молочнику, он как раз дом продавал, свояк, виш ты, к себе звал… - подошедший муж хозяйки дал нам подробную справку о местонахождении той, в ком мы подозревали Божену.

Бабка снова загорелась энтузиазмом, несмотря на то, что мы все старались тонко ей намекнуть, как много раз за прошедшее время мы ошибались… когда мы отыскали нужный район города, Стефан непроизвольно поморщился, и я его отлично понимала – не самый престижный район, так что вряд ли такая дама, как госпожа Божена, польстится на крошечные домики под аккуратными крышами. Тем не менее, мы остановились возле одного такого жилища, в небольшом садике перед ним работала женщина в цветастом переднике.

- Бог в помощь, хозяюшка! Мы хотели бы повидать владельцев дома! – крикнул Стефан, не соизволив при этом даже выйти из кареты.

Женщина повернулась к нам, неторопливо сняла перчатки, и сказала:

- Доброго дня, Стефан! Рада видеть вас снова! Анелия! Прошу вас, проходите! Как вы находите столицу? – перед нами стояла, вежливо улыбаясь, госпожа Божена…

Я в очередной раз была шокирована выдержкой этой женщины, которая не побоялась встретиться лицом к лицу с самой бабкой Вангой, да ещё после того, как утянула у неё такие деньги! Сама же бабуля так спешила увидеть свою невестку, что спихнула на землю Стефана, который замер столбом и мешал свершаться «самой страшной мсти на свете». Бабуля бешеным леопардом кинулась на несчастную Божену, и нам всем стоило больших усилий предотвратить жуткое убийство.

- Ну что же вы, мама, не бережёте себя нисколько – попеняла ей Божена, потирая шею, в которую вцепилась бабка – как же ваш артрит?

- Мама твоя в работном доме, наказание отбывает – процедила Евангелия – и никакого артрита у меня сроду не было!

- Я так и думала… прошу вас, дорогие гости, проходите в дом, кстати, что там с перипетиями судьбы моей маменьки? Совсем недавно она была торговкой, как я припоминаю – Божена так же вежливо пригласила нас пройти.

После нашего шумного внедрения и без того крошечное помещение, казалось, стало ещё меньше.

- Вы о чём-то хотели у меня спросить? – сразу перешла к делу наша воровка.

Бабка рванулась было высказаться и сообщить этой женщине всё, что она думает о ней, и всех её родственниках, когда Марко нахально перебил милую старушку и спросил Божену:

- Позвольте поинтересоваться, как так случилось, что вы решили покинуть ваш дом?

- Когда мама озвучила своё завещание, я поняла, что будет лучше мне удалиться. Свекровь затеяла какую-то странную игру со своей смертью, и я не понимала её замысел, да вас ещё в это втянула. Потом-то я поняла, что она разыскивает того, кто долгое время воровал деньги семьи, и поняла, что дальше ждать нечего. Я взяла своё и покинула наш дом. Вот уж не думала, что вы так сильно станете по мне скучать, что возьмёте на себя труд по моим поискам! – Божена снова лукаво улыбнулась, не испытывая никакого дискомфорта от того, что баба Ванга периодически норовит сжать свои пальцы на её шее.

- Своё! Какое там «своё»! – бабуля не выдержала, и сорвалась на визг – ты утянула всё то, что подарил тебе сын, да ещё к тому же то немногое, чем я позволяла тебе пользоваться! Ты жила в моём доме все эти годы, ни в чём себе не отказывая, я всегда относилась к тебе, как к родной, а ты! У меня просто нет слов! Вертай назад всё украденное, и умри достойно!

Н-да! Какой бы я не ожидала реакции со стороны бесстыжей воровки, но только не смех. А она действительно смеялась, громко, заливисто, в голос. Стефан многозначительно покрутил пальцем у виска за спиной веселящейся Божены, мол, окончательно чокнулась тётка.

- Позвольте разбить ваш мир иллюзий! Я уже достаточно давно не видела ни подарков моего супруга, которые он дарил мне когда-то, ни тем более, ваших семейных украшений. Адриян забрал их у меня, пообещав устроить мне «райскую» жизнь в том случае, если я скажу об этом вам… только лишь на моё личное он позариться не посмел, только чего там было? Смех один… впрочем, опустим лирику. Бедная Вилена не имеет никакого отношения к пропаже ваших денег, их уводил ваш разлюбезный сын, мама! И ещё смеялся при этом, радуясь своему уму и ловкости.

- Ты лжёшь! Как ты смеешь, поганка, как ты можешь… мы тебя… - прошептала Ванга, опускаясь в кресло.

На Евангелию было страшно смотреть – она была уничтожена, просто раздавлена словами Божены, той ненавистью, которая плескалась в её глазах.

- Я не лгу, и вы знаете это, мама! Он вытаскивал деньги для своей подружки, этой базарной бабы, которую он и не попытался скрыть от меня – Божена нависла над свекровью, желая ту полностью уничтожить – поэтому после оглашения того завещания я и ушла. Очень надеялась, что вы забудете про меня, а я смогу зажить своей жизнью. Вот именно такой! Купила то, на что хватило денег, и совершенно не жалею ни о чём! Сын давно живёт своей жизнью, мужа у меня никогда не было, так что я теперь просто свободна!

Божена поднялась с кресла, намекая тем самым, что аудиенция закончена. Мы потянулись к выходу, когда отмерла бабуля:

- И кто же любовница моего сына? На кого он тратил наши деньги?

- Вы сами знаете, кто это! Не лгите себе, вы знаете это! – Божена равнодушно закрыла за нами дверь. Я думаю, что она забыла о нашем существовании раньше, чем мы успели спуститься с крыльца.

-Любовница? Неужто Мария? Ах она, сучка старая! Я убью её! Может отдавать мужу своё завещание – ещё немного, и бабку разобьёт инсульт.

Мы потащили бабку с крыльца, пока не стали собираться соседи.

- Давай хватай Евангелию под руки – пробормотал Марко, обращаясь к своему брату – отвезём её в наш дом, пока она тут ласты не склеила.

- Точно – поддакнула я – Мария и страшная бабкина «мстя» подождут.

- Так это та ведьма, в дом которой мы так неловко внедрились в Темерине? – Стефан так разволновался, что чуть не отпустил вверенную ему руку – а я-то думал…