Госпожа Болотной Равнины 2

Глава 28

Глава 28

— Что нас всех губит, — говорил волк зайцу, — так это наша серость!

Одним словом – быть у нас деревне… да… что уж теперь говорить, коли сами напросились!

Именно такое мнение я решила донести до окружающих меня людей на собрании старост, куда были приглашены некоторые переселенцы.

- Ну ежели оно так поворачивается – один из пришлых, Данимир, сильно робел перед нами, и то и дело нервно одёргивал старенький зипун, что выглядело достаточно забавно на его фигуре молотобойца – то мы возражать не станем. Коли вы решите, что деревенька будет заместо хуторов, так это дело справное, тута я ничего против не имею.

- Будем только рады – тяжело вздохнув, сказал на это Марко.

За последние две седьмицы, которые прошли с момента нашего возвращения в Дубовую Рощу после знаменательной поездки в гости к семье Рошаль, мы проделали значительную работу: перво-наперво были размещены все приехавшие люди, особенно внимательно отнеслись к семьям с детьми, они ведь точно не от хорошей жизни сорвались с насиженного места и отправились в никуда. В общем – семейные, а их было большинство, были расселены в постоялых дворах, всем остальным пришлось потесниться. Кто к нашим деревенским на постой напросился, кто как…

Затем мы показали страждущим те территории, которые могли бы предложить в качестве места их будущего поселения. Данимир, единогласно выбранный представлять интересы переселенцев, осмотрел всё самым тщательным образом, и сообщил, что они готовы переселяться хоть сейчас. Горан молча кивнул на это, и сообщил, что для начала деревню частоколом обнесут, а уж потом и за строительство домов приняться можно. Тут ведь как – по первого снега управиться! А помощь – помощь будет, не извольте сумлеваться!

Данимир сначала немного напрягся. То есть после сообщения о том, что сначала стоит поставить частокол, а уж потом строиться, однако потом довольно разулыбался, лично услышав подтверждение разговоров о «повсеместном вспоможении», которое мы собирались оказывать.

- То есть правильно я понимаю, что про диких волков вы тихо умолчали? – вежливо поинтересовалась я, крепко взяв Горана за пуговицу.

- Дык… сказал я, как не сказать-то. То есть потом скажу! А то и не надо-то? Они, вишь ты, радоваются нашему гостеприимству, ну что тут скажешь?

Мы с Марко посмотрели на крестьянских детей, бегающих возле оранжереи тётушки Адрияны, вытаптывающих её газон, и дружно сказали: «Да пусть, пожалуй, радуются…».

Я второй раз за все эти годы добралась до самой северной части наших владений. Раньше было особо некогда, как говориться, не до того было. Да и сейчас вряд ли бы поехала, если бы не обстоятельства… Сильный ветер растрепал мою причёску, и я уже достаточно продрогла под его внезапными порывами, даже моя Чернушка стала немного волноваться, не ожидая такой погоды. Дело в том, что ещё в мою первую поездку в эту сторону закралась у меня кой-какая мыслишка. Так, промелькнула мимо, и всё тут… но она вот уже который день не давала мне покоя. Поэтому я решилась снова на эту прогулку, только теперь вместо разговорчивого Горана меня сопровождала всегда молчаливая Чернушка, да тихая Данка. Ах, да, ещё за нами увязалась Бусинка, только и тут я не была против – наш волк ещё никогда не сбивал меня с мысли…

- Выйду ночью в поле с конём, ночкой тёмной тихо пойдём, мы пойдём с конём по полю вдвоём… - тихонько подвывала я, двигаясь в направлении лесочка, который виднелся далеко на горизонте.

Мысли сумбурно метались и сталкивались в моей голове, не особо там цепляясь. Я знала, что стоит отпустить их, и решение придёт само… собственно, так и вышло – в небольшом лесочке порывы ветра почти не ощущались, так что я опустила капюшон. Нет, с такими ветрами нужно что-то делать, ведь людям жить будет крайне некомфортно в таких условиях, да и верхний плодородный слой почвы будет постоянно выдуваться – какое уж тут земледелие. Я оглянулась по сторонам и тяжело вздохнула – Данка куда-то умудрилась подеваться по дороге. Оно и неудивительно, если мысли заняты не тем, о чём стоило бы думать порядочной девушке. Ну да! «Про любовь, про тебя, про знакомые слова до боли…». Вот узнаю, кто ей там голову задурил, так я лично тому поганцу всё, что только можно вырвать, поотрываю! А то, ишь ты… ну вот как тут не вспомнить бабу Вангу хорошим словом? Небось, у неё бы никто не забаловал? И где только носит эту девчонку?

Я рассеянно присела возле разлапистого кустарника. «Клён дланевидный» - автоматически опознала его шиза. Я была крайне рада получить эту информацию, но…

Да нет, без всяких «но», я просто рада была получить такую информацию – дело в том, что это растение было одним из самых быстрорастущих, а кроме того, имела невысокую, но очень разветвлённую крону.

То есть, если посадить некую ветрозащитную полосу на пути направления ветра, то это бы очень способствовало прекращению такого сильного почвенного выветривания, да и в целом сделало бы проживание здесь более благоприятным. Я осмотрелась по сторонам – растение ведь должно ещё успеть вырасти, а жить где-то нужно сейчас, а не через несколько лет. Так что для ветрозащитных полос лучше всего было взять уже подросты, и сразу посадить их перпендикулярно западному ветру. И уже на следующий год, в благоприятных условиях, клён мог достичь в высоту не менее десяти метров…

Я сразу решила посмотреть небольшие заросли клёна, дабы уже знать, на что рассчитывать. Вот возле одного из них и обнаружила Бусинку, которая с упоением поедала нечто непотребное. По той части, что ещё осталась непроглоченной, что-то сказать наверняка было сложно, но я рискнула предположить, что это был мелкий зайчишка.

- Вот ведь дрянь какая! – искренне возмутилась я – что за привычка всякую пакость в рот тащить! Как будто тебя дома не кормят!

Я всячески увещевала Бусинку, которая судорожно пыталась проглотить кусок, остальное прикрывая лапой. «В общем, я жадина, и вкуснятиной не поделюсь. Если тебе надо, иди, сама лови! Всё, что поймаешь, твоё!». Во всяком случае, примерно это я прочла в глазах нашего зверя. Я тяжело вздохнула и спустилась с лошади, бормоча при этом: «Ну как же так! Сколько её не корми, она всё-равно вечно голодная! Дай сюда!»

Я подошла ближе и отработанным движением попробовала вырвать добычу из пасти нашего волка. Но что-то пошло не так, и Бусинка увернулась от меня, зарычала и в целом была категорически против того, чтобы отдавать законную добычу. Она пятилась, не сводя с меня глаз, и при этом судорожно жевала бедного зайца. Н-да, ситуация! Только Бусинка меня плохо знала, если думала, что от меня вот так запросто, за здорово живёшь, получится избавиться.

- Ты порычи у меня ещё, порычи тут! Я тебе сейчас покажу, кто тут альфа-самец! – приговаривала я, выколупывая у неё изо рта остатки трапезы.

Возмущение моё границ не знало – мало того, что она отказывалась выплёвывать то, что она так судорожно жевала, так ещё и делала вид, будто мы самым решительным образом не знакомы друг с другом. Последнее обстоятельство разозлило меня до крайности, так что я была вынуждена снять с себя пояс, и привязать нашего волка к одному из кустарников, после чего полезла подсчитывать, сколько мы могли бы пересадить подростов клёна для ветрозащитных полос. Начала считать, очень быстро сбилась, начала заново… хорошо, будем считать, что нам достаточно…

Я нашла Бусинку там, где привязала её, только эта поганка умудрилась уже практически полностью перегрызть мой пояс, пытаясь освободиться от пут. Я сердито прикрикнула на неё, удивляясь, что это сегодня с ней произошло, привязала испорченный пояс к своему седлу, и гордо сообщила притихшей волчице, что за свои ошибки приходится отвечать, так что домой мы вернёмся именно в таком виде. Поначалу Бусинка отчаянно упиралась всеми лапами, сопротивляясь такому способу транспортировки, а после понуро побежала за Чернушкой.

Данки нигде не наблюдалось, так что я с чистой совестью отправилась домой, справедливо рассудив, что она-то уж точно дорогу обратно найдёт. Собственно, так и произошло – едва я заехала в ворота поместья, как обнаружила свою горничную, которая деловито помогала переселенцам. Я слезла с лошади и попёрла упирающуюся Бусинку к Лизавете, которая суетилась тут же. По дороге я вся умаялась, так как это своенравное животное решительно отказывалось меня слушаться, и протестующе скулило. Придав ей лёгкого пинка для ускорения, отдала поводок в руки Эсфирь Соломоновны.

- Вы только посмотрите на это безобразие! Лиза! Твой волк очень дурно воспитан, едва вырвала у него из пасти добычу, так она ещё и сопротивлялась при этом! – я бурно выражала своё негодование, когда ко мне подошла Элиза… со скромно жмущейся к её ногам Бусей…

- Ничего не понимаю… - потрясённо прошептала я – а это тогда кто?

- Та это ж дикий волк! – заголосила Рина и побежала прятаться в тётушкину оранжерею.

К тому моменту, когда она достигла этого сооружения, там уже находилась Эсфирь со своей подопечной, наш агроном Новак, зашедший по какой-то надобности в поместье, и сама тётушка… Только лишь одна я будто приросла к земле, боясь даже дышать, не то, что смотреть в жёлтые глаза дикого зверя!

Боковым зрением я увидела, как мне на выручку бежит Марко, потрясая зажатой в руку какой-то железякой. «Неужто сбегал в библиотеку и разжился там каминной кочергой?» - с уважением подумала я. Но при ближайшем рассмотрении нечто оказалось ржавым фламбергом, который мой дорогой супруг успел схватить из кладовки с такими железяками.

- Мой герой – пробормотала я, но потом поняла, что Марко собирается убить волка, думая, что мне грозит смертельная опастность! «А на самом деле она какая?» - некстати вылезла шиза. Но я должна что-то сделать, не могу же я, в конце концов, допустить гибель животного, чья вина заключается только лишь в том, что его не приручили во младенчестве.

Волчица злобно зарычала и присела, готовясь к прыжку, она собиралась дорого продать свою жизнь. Я поняла, что мне нужно было делать! Мне стоило напугать её больше, нежели Марко, бегущий к ней с оружием…

- А ну брысь отсюда, не то снова надену ошейник! – закричала я не своим голосом.

Волчица присела от испуга, поджала хвост, и опрометью кинулась прятаться под крестьянскую телегу. Марко невольно дёрнулся, будто от удара, и остановился…

Волчица просидела под этой телегой около трёх дней, агрессивно относясь к тем людям, которые пытались её оттуда извлечь. Не помогало ничего – ни уговоры, ни угрозы. Она бы и по сию пору там сидела, если бы я не озверела, и не залезла под телегу, вытаскивая бедняжку за переднюю лапу. Судя по ее виду, она решила, будто лучше уж немедленная смерть, нежели мои дикие вопли…

Так у нас в доме появилось два волка. Бусинка весьма лояльно отнеслась к присутствию Сапфиры, так что первый стресс вскоре забылся, только лишь Сапфира имела привычку съедать всё до последней крошечки из своей миски, и любила ещё прихватить то, что плохо лежит, в «тарелке друга».

А деревню мы всё-таки построили, только частокол не понадобился – крестьяне оказались не из пугливых, да и дикие волки у нас были «не очень дикие». Ветрозащитные полосы, посаженные в два ряда, изрядно помогли уменьшить скорость и силу ветров, так что условия были не так чтобы совсем уж негодящие, как нам предрекал Горан. Только вот с землёй у нас возникла настоящая проблема – нет, свои небольшие участочки перед каждым домом, селяне обрабатывали исправно, мы в том помогали удобрениями и рассадой, да только вот на специализацию это не тянуло, конечно!

Идею выдвинул Данимир.

- Есть у меня одна мысля… ежели мы скот разводить будем? – смущаясь и краснея, спросил здоровяк.

- Какой ещё скот? – искренне возмутился Новак, вероятно, большой знаток скота – у нас есть несколько коров да быков… для этого… внутреннего, значит, пользования... токмо они травы поглощают знатно, да сена на них на зиму не напасёшься! А у вас что за луга? Смех один!

Наш агроном пренебрежительно махнул рукой, призывая не слушать сиволапого крестьянина. Но Марк имел по этому поводу свою точку зрения. Он попросил Данимира подробно рассказать, что именно тот имеет в виду.

- Ну так вот… коз разводить можно – волнуясь больше прежнего, продолжил он – они в еде-то на редкость неприхотливы, вы тут с коровами не ровняйте, опять же, и запасов меньше надо… а пользы с них – не счесть! Тут и молока тебе, и мясо, и сыру, и пух, и шерсть!