Жена из забытого прошлого

ГЛАВА 27. День выборов

В городе было неспокойно, и с каждым днём обстановка всё сильнее накалялась.

После известия о том, что Олирд Гринстек больше не сможет исполнять обязанности канцлера и не будет участвовать в предстоящих выборах, тут же активизировались многочисленные желающие этот пост занять. Раньше они боялись что-то делать, а теперь почувствовали свой шанс. У многих из них имелись свои коалиции, свои подпольные организации, и сейчас каждый надеялся урвать себе кусок от пирога власти.

Кай почти не появлялся дома. Приезжал лишь раз в сутки на час, и то лишь для того, чтобы наша клятва, данная верховной ведьме, нас обоих не мучила. И в это время он… спал. Причём именно я настояла на сне, видела же, как он истощён, как вымотан, а так была уверена, что хотя бы час он всё-таки отдохнул.

Я понимала, что у него такая работа, что сейчас во многом при участии Кайтера решается судьба Ферсии, но мне было всё сложнее просто сидеть и ждать его в четырёх стенах. Я скучала по нему, по людям, по своей работе. И уже почти решила, что, несмотря на чувства, по истечении отведённого ведьмой срока вернусь в Шараз, но всё равно продолжала надеяться на лучшее.

Кай просил меня не выходить из дома. Говорил, что в городе сейчас творится нечто невообразимое, близкое к настоящей анархии. Казалось, выборы уже никого не интересуют, а власть каждый из кандидатов на пост канцлера собрался забирать силой. Стране отчаянно требовался лидер, способный усмирить разом всех. Но пока такового не находилось.

Точнее, была одна девушка, у которой для этой роли хватило бы и отчаяния, и характера, и магии, и даже происхождения. Но Лекса пока отчего-то не стремилась заявлять свои намерения принять трон. Но я не сомневалась, что если бы она захотела, то легко вернула бы в страну монархию.

С Каем мы почти не разговаривали, а газеты в дом никто не приносил. Потому информацию о происходящем в городе я узнавала от Дины, которая хоть иногда выходила за продуктами.

Время тянулось очень медленно, хотя, полагаю, так казалось только мне. Ведь остальные были при деле, а я по просьбе Кайтера безвылазно сидела в защищённом и безопасном особняке. В этой изоляции я провела две недели.

И вот, наконец, настал день выборов.

Кай снова явился глубокой ночью, уже привычно прилёг рядом со мной, но сегодня проспал вместо необходимого часа – два. Зато потом просто тихо ушёл, даже не поцеловав на прощание.

А вот я не спала – просто лежала рядом с ним, притворяясь спящей, и думала: хочу ли я такой жизни? Мою душу просто разрывало на части от противоречий: с одной стороны, я действительно любила Кая, а с другой – понимала, что если он вот так представляет себе семью, то мне всё же придётся переступить через чувства и уехать.

Эти мысли вертелись в голове нескончаемым потоком. Я настолько запуталась, что начала сходить с ума. В итоге, когда наступило время завтрака, надела платье, пальто, закуталась в шарф и решила провести этот день где угодно, но только не здесь.

– Леди Карин? Куда вы?! – взволнованно спросила Дина, встретив меня в холле первого этажа.

– Прогуляюсь, – ответила ей.

– Но лорд Гринстек просил…

– Я не пленница здесь, – ответила я ей довольно резко.

– На улице снег, вы замёрзните, – она попыталась привести новые доводы.

– Погреюсь в кафе.

– Но… там выборы сегодня, – привела горничная последний аргумент. – Столько людей на улицах. Среди них могут оказаться и ушлые.

– Кай говорил, что именно сегодня вместе с патрулями будут дежурить военные, – сообщила я и направилась к двери. – Всё, Дина. Вернусь вечером. Уверена, лорд Гринстек даже не заметит моего отсутствия. Так что можешь не переживать.

Она явно хотела сказать что-то ещё, но я уже вышла, закрыв за собой дверь.

Оказавшись на улице, с наслаждением вдохнула чуть колючий морозный воздух, поправила на шее шарф и пошла вперёд по мягкому снежку. С неба срывались редкие снежинки, по улицам ходили раскрасневшиеся люди, закутанные в шубы и тёплые куртки. Малышня бегала по тротуарам, резвилась в скверах, и всё это было скорее похоже на праздник, чем на «напряжённую обстановку».

Прогулявшись до центральной площади, я купила по пути несколько газет и всё-таки зашла в кафе. Там удобно устроилась у окна, сделала заказ и решила почитать новости. На обложке первого же издания красовалась большая фотография Алексис в чёрном брючном костюме, а внизу значился заголовок: «Выборы века: новый канцлер или монархия?»

Именно из этой газеты я узнала, что теперь Лекса тоже внесена в список кандидатов, но с припиской, что, выбирая её, люди выберут и монархию. Что ж, теперь даже интересно узнать, чем же эти выборы закончатся.

А в другой газете писали, что сегодня в полдень её высочество выступит перед народом на дворцовой площади. И каждый может прийти и послушать, каким она видит будущее Ферсии, а может, и задать принцессе вопрос.

Что ж, это обязательно должно быть интересно. Я видела Лексу разной, но в такой роли пока представляла плохо. И всё же, допив чай, решила отправиться именно туда. Тем более, время как раз подходило к полудню.

От вокзала до дворца было всего несколько кварталов, и я решила прогуляться пешком. Вместе со мной в том же направлении двигались огромные потоки людей, а кто-то даже бежал. Казалось, послушать принцессу стремился каждый в этом городе, всем было интересно.

Я не любила толпы, потому и шла, не спеша. Толкаться за место ближе к принцессе я точно не стану, а послушать речь можно будет и издалека.

Дойдя до края площади, я ужаснулась. Людей собралось столько, что не сосчитать. Они жались друг к другу, упрямо продвигались вперёд, чтобы оказаться ближе к балкону, с которого и должна была вещать Алексис. А потом и вовсе начали скандировать хором «Арго Фэрс!», «Арго Фэрс!»

В толпе то и дело мелькала серая форма стражей и зелёная – военных, иногда я видела нашивки боевых магов, но собравшиеся казались настроенными вполне спокойно и миролюбиво.

Интересно, а где сейчас Кай? С Лексой? Или руководит своими подчинёнными? Вот так, мы уже больше двух недель живём с ним в одном доме, а я не имею никакого понятия о том, что он сейчас может делать. Да и не знаю, чем конкретно он занимался всё это время, ведь мы толком и не разговаривали.

Вдруг толпа загалдела, послышались аплодисменты, громкие выкрики, свист, и на балконе, наконец, появилась Алексис. Она вышла к людям в чёрном брючном костюме и без какой-либо верхней одежды. Её белые волосы развевались на ветру, спина была прямой, а подбородок – гордо вздёрнут. Следом за ней на балконе появилось несколько мужчин, но с такого расстояния я не могла их рассмотреть. Сопровождающие остановились в нескольких шагах от принцессы и по виду больше напоминали охрану.

– Жители Ферсии, – начала Лекса, а её голос многократно усилился под действием артефактов громкости. – Я очень рада, что вы пришли сегодня сюда! Ферсия – моя родная страна, я уже поклялась любить и оберегать её, всегда действовать в её интересах и в интересах её жителей! Я готова исполнить предназначение и стать вашей королевой, но мне важно, чтобы это решение мы приняли с вами вместе! Мне нужна ваша поддержка, и тогда мы сможем сделать Ферсию процветающей! Отстроим и восстановим города, будем развивать железнодорожное сообщение, вести магические разработки, восстановим заводы и фабрики, откроем границы с Изерфитом и Шаразом. Проведём реформу образования, чтобы не только в Первой академии, но и во всех академиях страны общее магическое образование мог получить каждый одарённый! А для людей без дара создадим множество хороших рабочих мест.

Люди слушали её внимательно, толпа притихла, и все тысячи лиц были обращены на принцессу.

– Но я ничего не смогу без вас, без вашей поддержки! Если по результатам выборов будет решено вернуть монархию, я создам Законодательное собрание, в которое будут входить по одному представителю от каждого города. Мы вместе будем решать, что нужно для нашей страны! Но при этом вернём и сохраним её вековые традиции, которые всегда чтили представители рода Арго Фэрс!

Она обвела толпу взглядом. Казалось, умудрилась посмотреть в глаза каждому. А когда каким-то невероятным чудом заметила меня, я вдруг ощутила, будто меня кольнуло магией.

Лекса чуть дёрнула головой и снова обратилась к толпе:

– Для того, чтобы Ферсия снова встала на правильный путь, от вас требуется прийти на выборы, предъявить удостоверение и поставить подпись в документе за возвращение монархии. Я верю в нас с вами и знаю, что всё получится!

Послышались аплодисменты, которые становились всё громче, всё сильнее. Казалось, теперь хлопала вся площадь. Вокруг ощущалось такое воодушевление, такая надежда, что даже я заразилась этой эмоцией. Люди верили в Лексу, и мне тоже хотелось верить вместе с ними.

И вдруг послышался громкий, резкий грохот. Я испуганно сжалась, отскочила к стене, закрыла уши руками.

Раздался новый «БАХ», да такой силы, что задрожала земля под ногами. Я упала на колени на тротуар и на мгновение словно оглохла, в голове воцарилась звенящая тишина, мир перед глазами начал расплываться…

Ещё один «БАХ» прозвучал где-то в отдалении, но именно он помог мне хоть немного прийти в себя. Теперь отовсюду слышались крики, мимо меня бежали испуганные люди, а площадь всё больше заволакивало густым серым дымом.

Только теперь я осознала, что произошло. Это ведь разрывные артефакты, и какая-то тварь использовала их прямо в толпе. Даже представить боюсь, сколько человек пострадало!

Вопреки доводам разума, я не побежала подальше отсюда вместе с остальными. Наоборот, принялась пробираться по краю тротуара к балкону. Я целитель и обязана оказать помощь всем, кому смогу. Это мой долг!

Дым я разгоняла воздушной магией, создала вокруг себя щит из всех шести стихий и медленно, но уверенно шла вперёд. Когда увидела лежавшего на брусчатке мужчину, опустилась рядом с ним на колени и создала плетение диагностики. Оно показало сотрясение, отравление угарным газом и ушиб грудной клетки – будто бы на этого человека наступили, убегая. Я наложила несколько плетений, облегчающих его состояние, и создала над пострадавшим маленький сияющий в воздухе знак, означающий среди целителей «жив, осмотрен, первая помощь оказана», а потом направилась дальше.

Вторым пострадавшим тоже был мужчина, с ним пришлось повозиться дольше. Бедняге распороло бедро осколком разрывного артефакта. Здесь требовалась операция, поэтому я погрузила его в стазис и оставила в воздухе над ним знак «Срочно оперировать».

Люди продолжали убегать, слышались крики отчаяния, мольбы о помощи, стоны. Я шла вперёд, всё ближе подходя к эпицентру взрывов. Дым уже почти рассеялся, но в нём пока всё равно сложно было что-то рассмотреть.

Следующими я увидела двух женщин, одна из которых, увы, не выжила. Зато вторая дышала, ей осколок попал в плечо. Она хоть и истекала кровью, но была жива.

Пострадавших становилось всё больше, мой магический резерв стремительно таял, но я не могла, не имела права остановиться. Помогала каждому, кому ещё можно было помочь. К сожалению, у меня при себе не было ни бинтов, ни инструментов, ни зелий, только магия, которая даже при моём уровне дара стремительно таяла.

Дым уже почти рассеялся, когда я увидела маленькую девочку, которой осколок угодил в грудную клетку. Тут нельзя было ни использовать стазис, ни медлить. Счёт в борьбе за её жизнь шёл на секунды. Будь у меня хотя бы скальпель и нитки, всё оказалось бы не так страшно. Но на одной магии провести операцию почти невозможно.

Осколок следовало достать как можно скорее. Девочка, похоже, будущая магичка, а эти разрывные артефакты всегда наполняли блокирующим магию металлом. Часто люди в таких случаях гибли даже не от потери крови, а из-за быстрого выгорания дара. И, что хуже всего, вытащить осколок при помощи плетений невозможно, только инструментами.

Сумку я потеряла по дороге, даже не заметила, что её давно нет. Пальцами зацепить осколок не получалось никак – слишком далеко засел. И тогда мне в голову пришло лишь одно решение.

Никогда раньше я не прибегала к частичной трансформации, но Фил рассказывал и показывал, как это происходит. Пришлось собрать всю свою выдержку, остатки воли и смелости, чтобы попытаться преобразовать только ногти на руке. Наверное, я была не в себе, почти не соображала, что и как делаю, потому что у меня вдруг всё получилось. Мои аккуратные розовые ноготки стали тёмными, плотными и удлинились почти на два сантиметра. Именно это позволило всё-таки подцепить осколок. И как только проклятый металл оказался вне тела пациентки, я пустила все остатки своего резерва на рану малышки. Срастила внутренние ткани… а на внешние меня уже не хватило. Пришлось просто перетянуть её грудную клетку шарфом.

Ох, надеюсь, девочка выживет.

Я села прямо на холодную землю, несколько раз моргнула, чтобы прогнать чёрных мушек, летающих перед глазами, и попыталась создать диагностическое плетение. Но вдруг почувствовала, как моего плеча кто-то коснулся, а в тело хлынул яростный поток чужой силы. И в нём помимо энергии было столько злости, страха, недовольства и нежности, что я даже улыбнулась.

Медленно подняв голову, посмотрела в сердитые голубые глаза стоявшего рядом Кайтера.

– Спасибо, – прошептала одними губами.

– Ты могла погибнуть, – сказал он звенящим от напряжения голосом, а я чувствовала, что его просто переполняют эмоции. – Ри, зачем ты пришла? Я отправлю тебя домой.

Я отрицательно мотнула головой, но даже отвечать не стала. Вместо этого повернулась к девочке, закончила диагностическое плетение и запустила проверку. У малышки обнаружилась травма головы, девочку следовало срочно доставить в госпиталь.

– Где врачи? – спросила я, борясь с головокружением.

– Уже здесь. Вон, бегут, – ответил Кайтер, и его тон будто бы стал чуть мягче.

К нам действительно спешили двое целителей. Использовав моё же плетение, они быстро оценили состояние пациентки, погрузили малышку на носилки и помчались в сторону от площади. Я смотрела, как они уходят, потом перевела взгляд на других пострадавших, которым теперь тоже оказывали помощь… и медленно вздохнула с облегчением.

Всё, я сделала, что могла, помогла хоть кому-то продержаться до прибытия помощи. Значит, училась не зря.

На этой мысли у меня перед глазами снова всё поплыло, и я уже хотела осторожно прилечь на мостовую, но меня вдруг подхватил Кай.

– У тебя большая ссадина на виске, – сказал он, быстро унося меня с площади. – Тебе самой нужна помощь.

– Обойдусь, – бросила я устало. – Донеси меня до лавочки, и можешь возвращаться. У тебя ведь там точно сейчас уйма работы. Я приду в себя и отправлюсь домой.

– Ага, конечно, – прорычал он, стараясь приглушить этот рык.

Больше я не могла разговаривать. Кай, конечно, влил в меня силу, но она была колдовской и моему исчерпанному резерву почти не помогала. Какая-то часть усвоилась хорошо, остальное же просто развеялось в пространстве.

Кайтер принёс меня в тёмный коридор, из которого мы попали в большую светлую гостиную. Тут тоже работали целители, их пациенты лежали прямо на полу, кушетках, столах. Пострадавших оказалось очень много, но и целители старались помочь всем.

– Просто дай мне немного полежать, – проговорила я тихо. – Не нужно отвлекать никого от работы. Я помогу себе сама, только нужно немного отдохнуть.

Он ничего не ответил, но из этой гостиной меня всё-таки унёс. Быстро вбежал по лестнице, миновал несколько коридоров и ногой открыл дверь в какой-то кабинет.

– Живая? – спросила тут же появившаяся рядом Алексис.

– Ага, – ответила я, прикрывая глаза.

– Её зацепило? Почему не понёс к целителям? – в голосе принцессы слышалось беспокойство.

– Нет, не зацепило, – ответил ей Кай. – Но Ри так отчаянно помогала пострадавшим, что выжала себя досуха. У тебя есть восстанавливающие зелья?

Лекса молча кивнула и скрылась из поля моего зрения. Тем временем Кай опустился в кресло, а меня так и продолжал держать в руках. Причём настолько крепко прижимал к себе, что даже стало немного больно.

Алексис вернулась почти сразу и вручила Кайтеру стакан, до половины наполненный мутноватой зелёной жидкостью. Кай помог мне сесть и сам принялся поить гадким на вкус снадобьем. Мне же было настолько плохо, что я даже возразить не могла.

Правда, после третьего глотка стало легче, и перестала кружиться голова.

– Боги, Ри, ты безумно меня напугала, – тихо сказал Кайтер, снова прижав меня к своей груди. – Зачем ты вышла из дома? Как оказалась на площади?

– И хорошо, что оказалась. Хоть кому-то помогла, – ответила я, прикрыв глаза.

– Ты рисковала.

– Я целитель, Кай, – ответила я, и даже голос уже почти не дрожал. – Это моя работа, моё призвание.

– Я же обещал устроить тебя в клинику.

– А, ну да, – ответила я с иронией. – Когда-нибудь. И обещал быть рядом. Приходить домой к ужину.

– Ри… – в его голосе звучал упрёк, смешанный с виной и растерянностью. – Сейчас очень сложное время.

– Знаю, – я вздохнула и продолжать не стала, сейчас точно не время для таких разговоров.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказал Кай, коснувшись губами моего виска.

– Что случилось на площади? – спросила я, снова открыв глаза. – Кому вообще пришло в голову активировать такое ужасное оружие в толпе?

– Это было покушение на Алексис. Разрывные артефакты летели на балкон, но там оттолкнулись от защитного поля и отскочили в людей, – ответил Кайтер. – Мы найдём тех, кто это сделал.

– Выборы сорваны? – задала я новый вопрос.

– Выборы – фикция, – донёсся до меня голос Лексы. – В нашей стране пока невозможно провести их честно и по всем правилам. Мне уже присягнула армия и все министры. Но я хотела дать людям шанс почувствовать, что их мнение важно. Надеялась так заткнуть несогласных. Увы, придётся всё же использовать грубую силу.

– Это приведёт к новой гражданской войне, – проговорила я в ужасе.

– Нет, Карин, войны не будет. Но и канцлера у моего королевства тоже больше не будет, – ответ Лексы прозвучал уверенно и жёстко.

– А как же лорд Дартский?

– Остин займёт место первого советника, – ответила она. – С остальными кандидатами попробую договориться по-хорошему… или по-плохому.

Алексис сказала это так, что я поёжилась. Кай почувствовал мою дрожь и теснее прижал к себе.

В дверь постучали. Визитёр дождался позволения и только потом вошёл и поклонился Лексе.

– Ваше высочество, всем пострадавшим на площади оказана помощь. Есть погибшие, – сообщил он.

Она молча кивнула, но в её почерневших глазах стояла решимость покарать виновных в эту же секунду.

– Найдите тех, кто это организовал. Отчитываться лично мне, – приказала Алексис.

Мужчина в форме особого отдела стражей кивнул и вышел. Кай нехотя пересадил меня в соседнее кресло, а сам поднялся.

– Думаю, мне пора в отпуск, – сказал он, обращаясь к Алексис. – Ты прекрасно распоряжаешься моими людьми, справишься тут и сама.

– Издеваешься? – рявкнула она.

– Отчего же? Нет. Просто хочу объяснить, что своим ведомством могу командовать только я. Поверь, Алексис, там настроенный слаженный механизм. И я уже отдал приказ ребятам, которые дежурили на площади, у них есть информация, они ищут исполнителей, скоро выйдут на заказчиков. Своим прыжком через мою голову ты, конечно, может, чего-то и добьёшься, но это не факт.

– Кай! – она схватилась за свои волосы, будто бы в отчаянии. – В городе бардак, стражи мне ещё не присягнули, они пока подчиняются старому главе, который, как мы с тобой знаем, замешан по уши в тёмных делах канцлера. В расследовании я могу рассчитывать только на твоих подчинённых.

– Тогда, будь добра, ставь задачу передо мной, а уж я сам разберусь, кому и как её делегировать, – холодно и строго ответил он.

– Кай, я не собираюсь с тобой ругаться, – воскликнула Алексис. – Там люди погибли! Вместо меня!

– Потому что ты их королева. Кстати, тех, кто заплатил за заметку о собрании на первой полосе, мои ребята уже допросили.

– Подожди, – не поняла я и даже решила вмешаться в их разговор. – То есть, собрание организовал кто-то другой?

– Да, – ответил Кай. – Мы узнали о нём утром, когда люди начали собираться на площади, и уже поздно стало что-то опровергать. Пришлось подстроиться, обеспечить охрану.

– Которой оказалось недостаточно, – бросила Лекса.

– Взорвалось только три артефакта. Десять были обезврежены, – возразил Кай. – Но я признаю, что моя вина в случившемся тоже есть.

– Тут все виноваты, – покачала головой Алексис. – Теперь нужно сделать всё возможное, чтобы такое не повторилось, а организаторы и исполнители понесли наказание.

В кабинете повисло тяжёлое молчание. Теперь даже я успела проникнуться всей сложностью ситуации, чувством беспомощности, граничащим с безысходностью. Даже не представляю, как Алексис собирается со всем этим справляться. Но без Кая ей точно придётся тяжело.

– Я могу хоть чем-то помочь? – спросила я, нарушив напряжённую тишину.

Лекса бросила на меня колючий взгляд и вдруг заявила:

– Если бы сегодня Кай не бросился на твои поиски на площади, то уже поймал бы исполнителей и вышел на заказчиков. Но я увидела тебя в толпе, сказала ему… и мой глава особого отдела стражи тут же забыл о своих обязанностях. Потому, Карин, будь добра, сиди в безопасности, пока мы сами тут со всем не разберёмся.

Во мне поднялась волна яростного протеста. Своими словами Алексис будто бы обесценила всё, что я сделала для спасения её подданных. Для неё я была всего лишь досадной помехой работе Кайтера, и это неимоверно меня взбесило.

– Из-за твоих вечных заданий Кай почти не спит, а дома появляется только для того, чтобы провести со мной час, который был условием леди Аверти! – выпалила я, вцепившись в подлокотники кресла.

И плевать, что я позволила себе предъявлять претензии почти королеве. Коль уж пошёл такой разговор, то я сейчас ей всё выскажу!

– Какой час? – голос Алексис сочился ядом и иронией. – Леди Аверти отменила своё условие, как только узнала, что ты стала его женой вместо меня.

Её фраза ударила по мне, словно огненный шар, влетевший в грудь. Сначала я решила, что Лекса просто это придумала. Но стоило мне повернуться к Каю, который со злостью смотрел на принцессу, как мне всё стало ясно.

– Значит… – выдохнула я, стараясь задавить лавину эмоций, – …это правда?

Кай не ответил, продолжая сверлить взглядом Алексис.

– Правда, – заявила она, искривив губы в ироничной ухмылке. – А он разве тебе не сказал?

В моей душе будто что-то взорвалось. Стало безумно обидно, а от вмиг заледеневшего сердца словно начала растекаться колючий мороз.

Я резко поднялась – просто больше не могла находиться в этом месте, с этими людьми.

– Ри, – Кай поймал меня за руку, удерживая. – Прости. Если бы я сказал, ты бы уехала.

Он держал меня, не собираясь отпускать, а я вдруг поняла, что он прав. Да, уехала бы, вернулась бы в Шараз. И уеду. Здесь, среди этих лгунов, делать мне больше нечего.

– Извините, что нарушила ваши планы. Не буду больше вам мешать, – сказала я, пытаясь отнять свою руку у Кая. – Отпусти.

Но вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, Кай поднялся и повёл меня прочь из кабинета. Я думала, что он просто желает поговорить в коридоре, но Кайтер не собирался останавливаться. Мы вместе спустились вниз, вышли на улицу и остановились у чёрной машины с эмблемой стражей на боку.

– Карин, я сделал это только для того, чтобы дать нам с тобой шанс, ты очень мне нужна… – начал он, глядя мне в глаза, и даже, казалось, говорил искренне.

Но закончить речь ему не дали. Со стороны дворца показался мужчина в штатском, и. увидев Кая, бегом направился к нам.

– Капитан Гринстек, заказчик задержан. Но на вокзальной площади большая потасовка. Схлестнулись монархисты и республиканцы. Её высочество уже направилась туда.

Кайтер решительно сжал пальцы в кулак и посмотрел на меня. В его взгляде так и читались вина и растерянность. Да, сейчас он разрывался между своим долгом и необходимостью поговорить со мной. Но я решила всё за него. Просто открыла дверцу и села в машину.

– Отвези леди в мой особняк, – сказал Кай водителю. – Отвечаешь за неё головой.

– Будет исполнено, – ответил сидящий за рулём светловолосый парень в форме стражей особого отдела.

– Ри, пожалуйста, давай поговорим дома. Я приду, как только смогу, – попросил Кайтер, глядя мне в глаза.

– Конечно, Кай. Поговорим. Когда-нибудь, – бросила я и закрыла дверь.

Машина тронулась и неспешно покатила по городу, старательно объезжая все центральные улицы. Пока мы ехали, у меня появилось время успокоиться, подумать и принять окончательное решение. Наши отношения с Каем всегда строились на честности и открытости. Теперь же стало ясно, что этого фундамента больше нет.

И если уже сейчас всё так, то лучше просто сразу на этом закончить.

Оказавшись в своей комнате, я достала из шкафа чёрный костюм для оборотов, быстро переоделась и беглым взглядом осмотрела оставшиеся вещи. В нынешней обстановке молодая леди, путешествующая в одиночестве, точно нарвётся на неприятности. Потому отправиться домой в облике лисицы будет самым правильным вариантом. И не важно, что тут почти тысяча километров, доберусь. Шерсть у меня тёплая, скрываться от посторонних глаз я умею, еду добуду. А заодно проветрю голову и остужу мысли, потому что сейчас я сама себе напоминала вулкан, готовый в любой момент начать извержение.

Но перед тем, как уйти, всё же села за стол и достала лист бумаги. В отношениях с Каем следует поставить точку. И если личного разговора не получилось, значит, нужно объясниться хотя бы письмом.

И я написала обо всём, что творилось в душе́. О его вранье, которое не собираюсь принимать, о его работе, которая занимает всё время. О том, что возвращаюсь в Шараз и буду строить свою жизнь там. Брак в постели мы так и не закрепили, значит, всего через пару недель он станет недействительным, а мы оба получим окончательную свободу.

Кайтер говорил, что любит меня, и я тоже любила его. Но… одной любви для семьи недостаточно. Мы обожглись на этом в прошлый раз, да и сейчас тоже. Мало любить человека, нужно ещё и принимать его, уважать, ценить и действительно строить вместе совместную жизнь.

Нет, я понимала, что сейчас у Кая и Ферсии сложный период, и, если бы не его ложь, я бы ни за что не стала сбегать. Но теперь меня даже совесть мучить не будет.

«Не волнуйся за меня, я прекрасно доберусь домой, – добавила я в самом конце послания. – Не пиши, не приезжай, не ищи встреч. Дай мне идти своей дорогой, а ты иди своей. И пусть у тебя всё будет хорошо. Береги себя».

И подписалась:

«Больше не твоя, Ри».

Из комнаты выпрыгнула через окно, никаких вещей брать с собой не стала, их было бы неудобно нести. А вскоре уже смотрела на удаляющиеся дома столицы Ферсии из кузова старенького грузовика. Не обязательно же всю дорогу бежать на своих ногах, если можно прекрасно доехать с подвернувшимся попутчиком, который даже не подозревает о пассажирке.

И, что удивительно, интуиция была согласна с моим решением вернуться домой. Да, на душе царила стужа, сердце рыдало, но при этом я понимала, что поступаю правильно.

Не так давно Кай обещал, что, даже если я уйду, он не сможет меня отпустить. Вот и посмотрим, врал он или говорил правду. Я свои мысли до него донесла, свой ход сделала. И не собиралась ни о чём жалеть.

Одна я в борьбе за нашу семью ничего сделать не смогу. Бороться за неё должны либо двое… либо не стоит и начинать.