Жена из забытого прошлого

ГЛАВА 25. Свадьба

Спасибо Магнолии – она не стала задавать мне вопросов. Когда мы с ней молча сели в машину, Бран бросил на нас быстрый взгляд, но тоже спрашивать ничего не стал. Хотя, думаю, они прекрасно поняли по моему лицу, что я сейчас просто не готова говорить. Как бы я ни старалась изображать невозмутимость, эмоции всё равно прорывались наружу, а в горле стоял ком.

Я не знала, как должна поступить, но одно понимала точно: если в моих силах спасти Кая, я это сделаю. Только сама с этим вряд ли справлюсь, а значит, придётся рассказать всё Алексис. Возможно, она придумает другой вариант, или ей удастся выяснить у ведьмы, как иначе можно спасти Кайтера?

Когда мы вернулись в особняк Дартских, я успела немного успокоиться. Магнолия приготовила какой-то особый чай, после которого моё напряжение стало потихоньку пропадать, а чувство отчаяния почти отступило. Но когда в гостиную злым вихрем ворвалась Алексис, я сразу поняла, что ничего хорошего она не сообщит.

– Ведьма заявила, что ритуал необратим! – прорычала разъярённая беловолосая бестия, вышагивая по гостиной. – Что Кая уже нет, и ничего нельзя исправить! Она смеялась мне в лицо! Ведь знает, тварь, что я не могу отказаться от свадьбы!

– Почему, Алексис? – спросила я, не желая верить услышанному. Мысленно убеждала себя, что ещё не всё потеряно.

Лекса резко повернулась ко мне, посмотрела в глаза и сообщила:

– Когда-то моя мать дала канцлеру магическую клятву, что её дочь безропотно выйдет замуж за того, на кого он укажет, – Алексис прятала за злостью отчаяние и растерянность. – Какой бы тварью она ни была, но она моя мама. Если я ослушаюсь, она погибнет. Понимаешь? Однажды мне удалось повлиять на канцлера с помощью артефакта моего рода. Я заставила его объявить о нашей с Каем свадьбе. Но с тех пор этот гадёныш нашёл способ обезопаситься от моего влияния. Я больше ничего не могу.

Она обессиленно опустилась в кресло и закрыла лицо руками. Её напряжённые плечи дрогнули, но даже теперь я бы ни за что не поверила, что она просто расплачется. Такие, как Лекса, никогда не плачут, тем более, при свидетелях.

– Филипп сказал, что у Кая сейчас действительно две ауры, но вторая становится всё тусклее, – проговорила я, ни на что особо не надеясь. – Фил предполагает, что, если бы мы с Кайтером были связаны магическим браком, я смогла бы вернуть его душу. Вытянуть её. Он считает, что у Кая остались ко мне чувства.

Алексис подняла голову и посмотрела на меня с искренним интересом.

– Я думаю, это могло бы сработать, – вдруг проговорила Магнолия и повернулась ко мне. – Карин, когда я рвала вашу связь, одну нить мне так и не удалось разорвать. Она никак не поддавалась. Поэтому, мне кажется, у тебя действительно есть шанс вытянуть Кая обратно.

Лекса вскочила на ноги и снова принялась ходить по комнате, но теперь в её глазах светилась надежда и всё сильнее разгорался азарт.

– То есть, – рассуждала она вслух, – если усилить эту единственную нить новым свадебным ритуалом, то он свяжет тебя именно с Каем. И тогда мы вернём его. А вот что станет с душой канцлера? Вернётся ли она обратно в его тело? Оно, кстати, по утверждению ведьмы, ещё живо.

– Я бы хотела уточнить особенности проведённого ею ритуала, – ответила Мегги. – И, возможно, мне бы удалось что-то с ним придумать.

– Не сомневаюсь в тебе! – заявила воодушевлённая Алексис и остановилась напротив меня. – Так, значит, ты пойдёшь к алтарю вместо меня. Платье на шнуровке, юбку немного удлиним магией. Нужно будет скрыть лицо, – она задумалась. – И волосы тебе перекрасим в белый.

– Как? До свадьбы четыре часа! – я только сейчас поняла, что Лекса действительно решила выдать меня замуж за своего жениха. И, что самое странное, во мне ничего не противилось этому решению.

– Мегги, поможешь? – спросила Алексис, хитро усмехнувшись.

Ведьмочка как-то особенно пристально посмотрела на меня, а потом довольно улыбнулась.

В растерянности я коснулась пальцами локона у лица и уставилась на абсолютно белые волосы.

– Но как?! – воскликнула я, не веря своим глазам. – Это иллюзия?

– Нет, – довольно ответила Магнолия. – Мой дар позволяет мне многое. Я сама пока не знаю его границ. Ты не волнуйся, я потом всё верну обратно. Но теперь ты даже без фаты стала похожа на Алексис.

– Возможно, никто и не заметит подмены невесты, – с губ Лексы сорвался смешок, а сама она просто сияла от воодушевления. – Даже если не получится вернуть Кая, мы спрячем тебя, Карин, а я буду изображать новоявленную супругу. Поверь, долго канцлер не проживёт.

– Но как же твоя мать? – не могла не спросить я. – Ты ведь нарушишь её клятву.

– Знаешь, как работают магические клятвы? Пока мама будет уверена, что я исполняю указанное в договоре, с ней ничего не случится. Так что постарайся изображать меня как можно более достоверно. Близко моя родительница подходить не станет, она меня боится.

– Но однажды обман всё равно раскроется, и что тогда? – не могла не спросить я.

– А тогда, надеюсь, у нас будет новый канцлер, и уже он выберет, за кого мне выходить замуж. Ну, а я подчинюсь… – она попыталась изобразить смирение, но у неё не получилось.

Где Алексис, а где смирение? Это точно не про неё.

– Так, – Лекса хлопнула в ладоши. – Идёмте наверх. У нас катастрофически мало времени, а нужно подготовиться и всё ещё раз обдумать. Ошибаться нельзя ни в чём.

Да уж, в нашем случае всего одна ошибка приведёт к краху всей безумной затеи. И я даже представлять не хочу, чем это может обернуться.

***

Я придирчиво разглядывала своё отражение в зеркале. Благодаря стараниям Магнолии, платье село, как нужно, и даже не особо бросалось в глаза, что я выше, чем настоящая невеста. Мои побелевшие волосы Лекса собрала в причёску, к которой сама же прицепила густую фату, закрывающую лицо и спускающуюся сзади до самого пола. Использовать иллюзии было нельзя, в храме они слетят моментально, потому пришлось нам маскировать меня с помощью косметики. В итоге я оказалась так густо накрашена, что сама себя не узнавала.

По сути, выдать меня могли только голос и глаза. Мегги пыталась изменить цвет моих золотистых радужек, но не смогла, а голос даже трогать побоялась. Может, я и не стала точной копией Алексис, но на Каринейю Хар Дэрон тоже теперь походила мало.

– А что делать с именем? – спросила я, когда мы уже собирались покинуть комнату и отправиться в храм. – Жрец ведь назовёт меня Алексис Арго Фэрс.

– Разберусь, – отмахнулась Лекса, которая сейчас тоже выглядела иначе: Магнолия изменила цвет её волос на чёрный, а остальное девушка скрыла за платьем и шляпкой с вуалью. – Не думай об этом. Твоя задача – вернуть нам Кая, а после церемонии доехать с ним до дворца. Там на сцену нашего спектакля снова выйду я. И даже если не получится, не смей отчаиваться. Мы в любом случае сделаем всё возможное.

Я хотела ей верить, заставляла себя не думать о возможном провале, но всё равно эти мысли навязчиво лезли в голову и никак не отпускали.

В храм я ехала в большой белой машине, в сопровождении Магнолии и четы Дартских. Остин не боялся нового ареста, ведь и прошлый выглядел, скорее, как похищение. Его появление на свадьбе вместе с Алексис было частью изначального плана. Так он желал подтвердить сказанное в недавних газетных статьях о грядущих выборах и показать народу, что его с принцессой связывают близкие отношения. Даже сейчас, когда ситуация вышла из-под контроля, герцог Дартский продолжал вести свою игру.

Чем ближе мы подъезжали к храму, тем спокойнее становилось у меня на душе. Будто я собиралась не обмануть судьбу, не пойти против всех, а, наконец, встала на свой верный путь.

Нет, я понимала, что в одно мгновение ничего не решится. Даже если у меня получится вернуть Кайтера, официально он всё равно будет женат на Алексис. И лучшим для меня вариантом было бы просто уехать, хотя бы пока вопрос с их браком не разрешится. Но я даже этого не могла сделать, из-за данной верховной ведьме клятвы. Мне придётся раз в день видеться с Каем, проводить с ним время, но сейчас этот факт меня даже успокаивал.

А ведь уже пошли третьи сутки, как мы не виделись, но Магнолия как-то успокоила мою магию, привела её в норму, правда, сказала, что это всего лишь временная мера. А ещё она предположила, что, если клятва действует, то душа Кайтера ещё жива. Значит, у нас есть шанс.

У главного храма Ворта собралась огромная толпа. Люди пришли поглазеть на принцессу и её будущего супруга, кричали, радовались. Для них сегодняшняя свадьба была праздником, началом нового этапа в жизни страны. И, видя надежду в их глазах, мне снова стало страшно. Ведь если я хоть в чём-то ошибусь, всех их не ждёт ничего хорошего.

– Как мне до него достучаться? – спросила я сидящую рядом Мегги, когда машина остановилась у ступеней огромного белоснежного храма.

– Не знаю, – она смотрела на меня с сомнением. – Правда. Но это священное место, и в прошлый раз вас явно связали сами боги. Вдруг помогут и сейчас?

Я благодарно кивнула, опустила на лицо фату и вслед на Остином вышла из машины.

Площадь взорвалась криками, свистом, поздравлениями, в ней так и витала людская радость. Стражи организовали для меня живой коридор, сдерживая желающих быть в первых рядах. А я старалась не смотреть по сторонам, просто шла вперёд, тщательно давя в себе чувство, что занимаю сейчас чужое место. Ведь это Лексе кричала толпа, это за неё радовались люди, именно она должна была сейчас улыбаться им всем, махать рукой, купаться в их эмоциях. Я же просто шагала вперёд, стараясь двигаться грациозно, хотя хотелось сорваться на бег.

В храме тоже собралось немало людей, но здесь меня встретили самые важные гости церемонии: сливки местного общества, министры, представители делегаций из Изерфита и Шараза, в числе которых стояли и мои родители. А у позолоченной двустворчатой двери высотой в три человеческих роста стояли Кай и его дядя.

В первое мгновение, увидев одетого в чёрный костюм Кайтера, я даже растерялась. Он смотрел на меня с восхищением, радостью и предвкушением. На мгновение мне показалось, что это настоящий Кай, что он сам смог вернуться, но потом я разглядела в его глазах триумф, а в ауре – раздвоенность. Причём вторая аура уже едва различалась, почти потухла. И осознание этого факта придало мне решимости.

– Очень рад видеть тебя, дорогая невеста, – проговорил Кай, взяв меня за руку.

Но едва наши пальцы соприкоснулись, я почувствовала отторжение. Возникло нестерпимое желание освободиться, отойти, сбежать от этого человека, но я мысленно встряхнулась и сама сжала пальцы лже-Кая в ответ.

А вот отвечать ничего не стала – голос-то у меня остался свой. Но никто особо моего ответа и не ждал, а спустя несколько мгновений массивные тяжёлые двери распахнулись, и высокий полный жрец в расшитой золотом хламиде пригласил нас войти.

Круглый алтарный зал утопал в позолоте и сиял так, что хотелось зажмуриться. Посередине стояла высоченная золотая статуя богов Айса и Алсы, а остальное пространство было разделено на четыре зоны, принадлежащие каждой из стихий: земле, воде, огню и воздуху. А сами боги олицетворяли единение света и тьмы, ведь, по приданию, Айс владел тёмной магией, а Алса – светлой.

Помню, сразу после принятия в род Хар Дэрон Фил рассказал мне легенду о том, что в древние времена, когда в нашем мире ещё только появилась магия, для усмирения стихий богам требовались помощники, те, кто будет помогать хранить в мире магическое равновесие. Этих людей боги наделили способностью использовать силы всех шести стихий… и даровали им возможность, принимать форму животного, на которого не будет действовать никакая магия. Так наш предок стал первым золотым лисом.

Получить такие способности мог только один наследник, да и то лишь после сложной церемонии принятия силы. По словам Фила, когда-то существовали золотые волки, рыси, медведи, косули, пантеры, песцы и львы. Всего семь родов-хранителей на весь наш мир. Сейчас же где-то за океаном ещё жили волки, а про остальных давно никто не слышал. Хотя мы ведь тоже скрывали свои способности. И имели право рассказать о семейном секрете только члену семьи и лишь после клятвы о неразглашении. Может, и у остальных так?

– Сегодня мы собрались здесь, чтобы соединить судьбы двух влюблённых, – нараспев начал жрец.

И так разошёлся со вступительной речью, что она затянулась на долгие минуты. Но я не слушала его, а мысленно взывала к Айсу и Алсе, просила, умоляла вернуть Кайтера, помочь мне достучаться до его души. Кажется, умудрилась погрузиться в странный транс, из которого меня вернул вопрос жреца и лёгкий толчок со стороны Кая.

– Невеста, ответьте, вы хотите стать супругой этого мужчины?

– Да, – ответила я громким шёпотом, но этого оказалось достаточно.

Судя по всему, слова жениха я пропустила мимо ушей, но так даже лучше.

– Протяните руки, – скомандовал жрец.

Мы повиновались, а мне вспомнилась совсем другая свадьба в тихом храме, которую проводил старенький служитель, совсем без гостей, но в ней было в тысячи раз больше искренности, чем сейчас.

Жрец сделал на наших ладонях надрезы, попросил совместить их и окропить смешавшейся кровью алтарь каждой из стихий. И мы пошли по кругу.

Но в этот раз явно что-то было не так. Пылающий огонь капли нашей крови не принял, в месте их падения он попросту перестал гореть, словно игнорируя их.

В большой золотой чаше с водой упавшие капли не растворились, а вспыли наверх красными пятнами.

Над алтарём воздуха висели вышитые ленты, которые до нашего появления весело развевались на ветру, но стоило каплям крови упасть рядом, как они повисли, демонстрируя полный штиль.

Лже-Кай нервничал, руку мою теперь сжимал так крепко, что стало больно. Я тоже начала переживать, ведь если ни одна из стихий не примет дар, тогда свадьба не состоится. Потому, когда мы капнули кровью на землю у большого дерева, я замерла в ожидании. К счастью, хотя бы здесь капли впитались в грунт и исчезли, а я не сдержала вздоха облегчения.

Когда мы вернулись к жрецу, он снова начал речь о важности брака и ценности магии, но в этот раз она не заняла много времени. Спрашивать нашего согласия второй раз он не стал, имена наши тоже не произнёс, а сразу перешёл к финальным, самым главным словам, которыми служило заклинание на древнем языке. И как только прозвучало последнее слово, наши сцепленные руки окутал свет, и я поняла, что нужно действовать именно сейчас.

Собрала всю живущую во мне силу света, направила её к нашим сцепленным рукам, прямо к порезам, и всей своей сутью потянулась к образу моего Кайтера. Того, каким он был пять лет назад… того, каким он был со мной совсем недавно. Позвала его шёпотом, но на ментальном уровне я отчаянно кричала. Молила откликнуться, просила бороться, вернуться ко мне, ведь я действительно люблю его… до сих пор. И ни время, ни чужое вмешательство, ни расстояние, ни магия не смогли выжечь во мне эту наивную, но такую чистую и искреннюю любовь.

– Ритуал свершился, – словно сквозь толщу воды донёсся до меня голос жреца. – Скрепите союз поцелуем.

Кай дёрнулся, вздрогнул, чуть пошатнулся, но всё же устоял. На секунду застыл, глядя на меня, словно в изумлении, а потом резким, словно нервным жестом поднял закрывающую лицо фату и накрыл мои губы поцелуем.

Всё произошло настолько стремительно, что я не успела ничего осознать. И лишь когда в рот вторгся чужой язык, попыталась отпрянуть. Но Кайтер удержал и, словно опомнившись, начал целовать меня нежно, медленно, так сладко, что я не просто ответила, а сама подалась к нему, прижалась всем телом, обняла за шею. Настолько отдалась происходящему, будто ждала этого момента всю жизнь.

Когда Кай всё же отстранился и посмотрел мне в глаза, я всё ещё пребывала в состоянии неги. А он вдруг опустил обратно мою фату, крепко взял меня за руку и повернулся к гостям.

По традиции, поздравлять молодожёнов полагалось позже, потому сейчас все присутствующие начали тянуться к выходу из зала. Нам же предстояло выйти последними, поэтому пришлось ждать.

Я косилась на Кая, пыталась рассмотреть его ауру, понять: получилось ли у меня, или это всё ещё не он. Но никак не могла сосредоточиться и перестроить зрение. Магические потоки в глазах расплывались и как-то слишком ярко сияли, причём самое сильное свечение исходило от алтарей стихий и статуи богов. А брачные символы на наших запястьях светились даже через ткань одежды.

То ли от волнения, то ли от выброса силы у меня голова шла кругом, а в теле ощущалась жуткая слабость. Заметив, что я едва переставляю ноги, Кайтер приобнял меня за талию и повёл к выходу.

Я отчаянно соображала: как узнать, Кай со мной или всё ещё канцлер. И это при условии, что мне даже говорить с ним было нельзя, ведь если у нас ничего не вышло, то я просто себя выдам.

На улице нас ждала всё та же толпа простых горожан, которая, кажется, стала ещё больше. Люди выкрикивали поздравления, хлопали, шумели, кто-то пел гимн Ферсии. Я даже услышала: «Слава будущей королеве», и это вызвало улыбку. Люди любили Алексис, даже не подозревая, что она за человек. Права Ирма, народ принял бы возвращение монархии, но я всё равно с трудом представляла Лексу правительницей.

Когда Кай помог мне забраться в машину, оказалось, что в ней нас уже ждёт его дядя, – точнее, тот тип, что сейчас выглядел, как канцлер.

– Поздравляю, ваша светлость, – сказал он, довольно улыбаясь.

– А разве могло быть иначе? – с непривычной ленцой в голосе произнёс Кай. – Напомни, что там у нас дальше по протоколу… ну, и по плану, а то голова кругом от всех этих криков.

– Сейчас фуршет, принятие даров, потом ужин и бал. Всё готово и организовано по высшему уровню, – лебезя, ответил лжеканцлер.

– А где Вилма? Не видел её среди гостей, – ровным тоном уточнил Кайтер, а я окончательно поникла.

– Я говорил с ней утром, – ответил на заданный вопрос фальшивый канцлер. – Но она обязательно будет на фуршете.

– Скажи, что у меня к ней дело. Пусть перед фуршетом зайдёт.

Нет, это не он. Ничего у меня не вышло. Никакой любви не хватило, чтобы вернуть его. Но… сдаваться нельзя! Теперь вся надежда на Мегги, может, она всё же сумеет повернуть ритуал вспять?

Моя душа стонала и плакала, апатия накатывала всё сильнее, но я пыталась говорить себе, что это ещё не конец. Нельзя сдаваться. Нельзя!

До дворца мы доехали быстро, но я всё равно чувствовала слабость. Не говоря ни слова, новоявленный супруг помог мне выйти, снова придержал за талию и завёл в здание. И только когда мы поднялись на третий этаж жилого крыла и вошли в просторную гостиную больших покоев, фальшивый Кай отпустил меня и сказал:

– У тебя есть около часа. Отдохни. Впереди насыщенный вечер.

Он говорил это, внимательно осматривая помещение, и выглядел при этом таким собранным и сосредоточенным, что я растерялась. Сейчас он не походил ни на себя, ни на канцлера, и этим даже пугал.

Кивнув, я толкнула ближайшую дверь, за которой оказалась спальня. Потом направилась дальше, к ванной комнате, там защелкнула замок, села на бортик ванны и закрыла лицо руками. У меня больше не осталось сил держаться. Я была на грани самой настоящей истерики. Хотелось зарычать, сорвать с себя демоново платье, выдрать белые волосы, смыть этот жуткий броский макияж, а потом обернуться лисицей и сбежать подальше в лес. Там тихо и хорошо, там нет фальши и притворства. Там никто не выстраивает сложные интриги, не играет против правил. Там живёт сама природа. Увы, для начала мне придётся доиграть свою роль.

Вцепившись в полупрозрачную ткань фаты, я резко сорвала её с головы и отбросила в сторону. Шпильки посыпались на пол, за ними полетели массивные серьги, платиновый браслет…

– Стой, – меня резко схватили за плечи.

Я была настолько не в себе, что не сразу поняла, кто это и что происходит. Глаза застилала пелена слёз, меня всю трясло от нервного напряжения, даже дышать получалось с трудом.

– Тише, – повторил голос. – Карин, успокойся. Всё хорошо.

Только теперь я поняла, что передо мной стоит Алексис собственной персоной. Видимо, она прошла вслед за нами через изнанку. А ведь точно, здесь мы с ней должны были снова поменяться местами.

– У нас не вышло… – выдохнула я, снова опустив голову.

– А Мегги сказала, что всё получилось, – серьёзным тоном ответила Лекса. – И я склонна верить ей, а не впавшей в истерику девчонке. Но тебе совершенно точно нужно успокоиться. Снимай платье, я принесла тебе одежду.

Наряд с меня мы стягивали вместе, причём пришлось постараться. Алекса вручила мне брючный костюм и удобные ботинки. Сама же надела свадебное платье, которое нам с ней пришлось изрядно на ней затянуть. Волосы она собрала в такую же высокую причёску, как была у меня, макияж тоже сделала столь же тёмный, броский, но ей это даже шло. Если я в таком образе напоминала вульгарное пугало, то она выглядела загадочной тёмной принцессой.

Сложнее всего оказалось полностью повторить на руке Лексы брачную метку. Нет, саму иллюзию рисунка мы создали без проблем, а вот заставить его светиться никак не получалось, моя светлая магия не желала оставаться на руке Алексис. Пришлось зацепить плетения за браслет, а тот надеть поверх символа. Только так свечение удалось воспроизвести почти в точности.

– Иди через изнанку, отправляйся в особняк к Остину, – сказала Лекса, вручая мне перстень. – И мой тебе совет: выпей успокоительного или сонных капель и ложись спать. Ты уже сделала очень много, я признаю свой долг перед тобой и обещаю держать в курсе происходящего. Но в своём нынешнем состоянии ты ничем помочь не сможешь.

– Ты уверена, что Кай вернулся? – задала я так безумно мучивший меня вопрос.

– Спроси у Мегги, если не веришь мне, – с удивительным участием ответила Лекса.

– Но он вёл себя… как канцлер, – я покачала головой.

– Значит, сумел быстро сориентироваться и собраться, а может, и вовсе видел и слышал всё, пока его тело занимала другая душа, – она вздохнула. – Иди. Теперь точно всё будет хорошо.

Я кивнула, отступила на шаг и пустила по кольцу импульс силы, дав мысленное указание: «Наизнанку». Мир тут же стал серым, Алексис в другой реальности расправила плечи и посмотрела на своё отражение. Потом нацепила на голову фату, откинула её назад, открывая лицо, и вышла из ванной.