Жена из забытого прошлого

ГЛАВА 24. Поверить в невозможное

Остин едва передвигал ногами, но упрямо отказывался останавливаться. Я крепко сжимала его запястье, фактически тащила мужчину за собой по просыпающемуся городу. Он был измождён, голоден, да ещё и ранен. Я, как смогла, залечила два начавших гноиться пореза на его ногах, собрала и зафиксировала сломанную руку, попыталась сбить жар, но всего этого оказалось мало. Ему требовалось полноценное лечение, постельный режим, лекарства и нормальная пища. Но до всего этого для начала требовалось добраться.

Я не смогла оставить его в камере, да у меня даже мысли такой не возникло. Но пока лечила его, пока прикидывала, как вывести из дворца, чтобы никто не увидел, Остин успел рассказать мне много важного. Он поведал, что с одним кольцом можно находиться на изнанке и вдвоём, но ни в коем случае нельзя отпускать друг друга.

Так нам удалось покинуть подземелья, пройти через пустой кабинет, выбраться на улицу… но даже там Остин отказался возвращаться «налицо».

– Слишком опасно, – пояснил он тихим шёпотом. Сил на то, чтобы говорить в полный голос, у него не осталось. – Привлечём внимание стражей дворца.

Поэтому мы шли пешком, но передвигались довольно медленно. Дважды останавливались в глухих переулках, возвращались в реальность, и я вливала в Остина магию. Если бы не это, то он давно бы потерял сознание.

В уже знакомый особняк я мужчину буквально затаскивала. А дойдя до гостиной, вернула нас обоих «налицо», помогла Остину опуститься на диван, а сама устало рухнула рядом.

И, казалось бы, домой вернулся хозяин, все домашние должны дружно его встречать, но на деле никто к нам не торопился. Я хотела уже отправиться на поиски хоть кого-нибудь, но в гостиную вовремя заглянула горничная. Конечно, она испугалась, конечно, вскрикнула и сразу же выбежала. Зато не прошло и минуты, как в комнату ввалилась целая толпа.

Первым, как ни странно, оказался темноволосый парень, которого я видела у кабинета ректора в Карсте, – кажется, Кай называл его Бран. За ним влетела Алексис, сразу после них вошли Магнолия и взволнованная светловолосая женщина в длинном зелёном платье, видимо, жена герцога Дартского. За ними снова показалась служанка, но она остановилась у двери, видимо, на тот случай, если господам что-то понадобится.

– Остин! – воскликнула блондинка в зелёном и бросилась к Дартскому. Тот попытался подняться, но не смог, обнял супругу сидя.

Остальные обниматься не полезли, а Лекса и вовсе смотрела не на вернувшегося покровителя, а на меня, и её взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Остину нужна помощь целителя, – сказала я, решив стать гласом разума в этом царстве эмоций. – Еда, вода и отдых.

Леди Дартская тут же спохватилась, отдала распоряжения служанке принести завтрак в спальню, а сама помчалась наверх. Бран помог Остину подняться и фактически поволок его на себе на второй этаж. С ними же ушла и Магнолия, которую я вообще никак не ожидала тут увидеть. А вот Алексис осталась.

Не отводя от меня взгляда, она села в стоящее напротив кресло, закинула ногу на ногу, чуть прищурилась… и я почувствовала, как мою шею обвивает что-то холодное. Едва успела сообразить и создать защиту и буквально через мгновение почувствовала лёгкое давление, будто меня пытались душить, но не получалось.

– А ты далеко не так проста, – бросила Лекса, разглядывая меня с холодным интересом. – Откуда у тебя дар тёмной магии?

– Такой родилась, – ответила я ей. – Я универсал с шестью стихиями. Моя тьма твоей не конкурент. Но кое-какие преимущества даёт.

– Ты же целитель, как ты могла напасть? У вас же кодекс, вы не вредите людям, – ровным деловитым тоном спросила она.

– А я не вредила тебе. Обездвижила и усыпила, – я развела руками, но вдруг опомнилась. – Лекса, мы зря тратим время. Я знаю, где Кай, и выяснила жуткие вещи. Ему нужно помочь, но ни я, ни Остин не представляем, как. Необходима ведьма, опытная и сильная.

– Есть сильная, а вот с опытной проблемы, – ответила Лекса. – Рассказывай, что узнала.

И я выложила ей всё, что успела увидеть и услышать в подземельях. Старалась говорить подробно, упоминала детали. Остин поведал мне, что вся компания присутствовала в зале рядом с камерами довольно долго, что канцлер пришёл туда своими ногами и решился на какой-то неведомый ритуал добровольно. А вот Кая держали в соседней камере, к нему ещё днём приходил дядя, они поругались, и канцлер ушёл. Остин пытался позвать Кайтера, но тот или не слышал, или был без сознания.

Самому Дартскому никакого обвинения так и не предъявили. Свои раны он получил, когда сопротивлялся аресту, а лечить его никто не собирался. Остин и сам точно не понял, почему его пленили, но склонялся к мысли, что таким образом канцлер решил обезопасить свадебную церемонию от возможных выходок оппозиции.

– Ладно, тут мы сами точно не разберёмся, – с серьёзным видом кивнула Лекса. – Расскажи, как ты их вообще нашла? Я сегодня тот кабинет вдоль и поперёк излазила, и прохода там не было.

– Считай, мне повезло, – ответила я ей.

– Темнишь, – бросила Лекса, прожигая меня угрожающим взглядом.

– Говорю то, что могу сказать. Да и не имеет это значения, – я отвечала ей прямым уверенным взглядом. – И вообще. Сейчас это точно не главное. С Каем явно что-то сделали, канцлера изображает другой человек, сам канцлер лежит без сознания в подземельях. Всё это последствия непонятного ведьмовского ритуала. И я чувствую, что Кайтер в большой беде.

– По тебе не заметно, что ты вообще хоть немного переживаешь, – Алексис поднялась и медленно прошла по комнате. – Что ты задумала?

– Если бы я знала, что делать, меня бы тут не было, – ответила я взволнованно. – Физически Кай здоров, его дядя – в отключке. Может, это и есть план Кайтера? Он так и не успел ничего мне рассказать.

– Нет, – Алексис остановилась и отрицательно мотнула головой. – План был другой. И меня настораживает происходящее. Нужно встретиться с Каем. Но… завтра свадьба. По всем традициям сегодня мне с ним видеться нельзя. А я же правильная невеста.

Она ядовито усмехнулась и сунула руки в карманы брюк.

– А если понаблюдать за ним с изнанки? – предложила я. – А когда останется один, спросить всё напрямую?

– Пока изнанка – единственный вариант. Но вот говорить с Каем не стоит. Есть у меня одна нехорошая догадка, и она мне категорически не нравится.

Я посмотрела ей в глаза, ожидая продолжения, но Лекса лишь отрицательно тряхнула головой.

– Позже. Нужна информация.

В гостиную вернулись Бран и Магнолия. Они держались за руки, а я вспомнила, что ведьмочка говорила о своём женихе и называла его именно Браном. Что ж, теперь хотя бы ясно, как она тут оказалась. Ну, а сам Бран, судя по внешнему сходству, приходится близким родственником Остину. Скорее всего – сыном.

– Мегги, – обратилась Алексис к девушке. – Можешь сделать одно одолжение, ни о чём не спрашивая? Прикажи нашей гостье спать, она очень устала.

Я удивлённо встрепенулась, попыталась выставить щит, но не успела. Глаза закрылись, тело обмякло, а я просто рухнула в темноту.

***

Когда я открыла глаза, за окнами царил пасмурный день. Комната была мне знакома, именно в ней Алексис закрывала меня своей тёмной магией буквально вчера. Но как я сюда попала? Ведь мгновение назад находилась в гостиной, разговаривала с Алексис.

– Вставай, – прозвучал рядом голос беловолосой бестии. – Нужно поговорить.

– Почему я здесь? – спросила я, садясь на постели. – Была же в гостиной.

– Вчера Бран тебя перенёс, – ответила Лекса, да таким тоном, будто это не имело никакого значения. И вдруг огорошила меня ещё сильнее: – Ты проспала сутки, даже больше. Сегодня свадьба. Дела наши плохи, но выход ещё можно найти. Правда, нужна твоя помощь. Так что вставай, умывайся, приводи себя в порядок и выходи. Жду тебя в кабинете.

Несмотря на такой долгий сон, я чувствовала себя бодрой и полной сил. Тело не ломило, разум казался ясным, да и общее состояние радовало. А вот слова Лексы заставили насторожиться.

Умылась и переоделась я быстро, даже в душ успела заскочить, а когда пришла в уже знакомый кабинет, Алексис встретила меня не одна. У окна стоял Бран, в кресле сидел вполне здоровый на вид Остин, а сама Лекса обнаружилась на стоящем чуть в стороне диване рядом с Магнолией.

– Доброго утра, – поздоровалась я, настороженно остановившись у двери.

Причин доверять этим людям у меня не было. Вчера они уже показали, как легко могут меня усыпить буквально за мгновение. Уверена, это дело рук ведьмы, хотя она совсем не выглядела виноватой. Наоборот, приветливо мне улыбнулась.

– Присаживайся, – Алексис указала на свободное кресло.

Я осталась на месте и ничего не стала ей отвечать. Кольца изнанки на мне не было, видимо, Алексис забрала его, пока я спала. Перекинуться при этих людях мне не позволяла клятва рода. Их было четверо, я одна, а значит, в прямом противостоянии мне не выстоять.

– Карин, в моём доме на тебя никто не нападёт. Здесь у тебя врагов нет, – сказал Остин, заметив моё состояние, хотя я старалась держать лицо невозмутимым.

– В вашем доме меня уже усыпили на сутки, – ответила ему. – А до этого заперли в комнате без еды и воды. У меня нет причин верить никому из присутствующих. Я и вчера пришла только, чтобы помочь вам, Остин, а заодно рассказать Алексис о Кае. Надеялась на помощь, а меня усыпили.

– Ради твоего же блага, – ответил хозяин особняка.

– Хватит разводить тут нюни, – раздражённо отрезала Алексис. – Хочешь стоять – пожалуйста. Значит, будешь слушать стоя.

Я ответила ей высокомерным взглядом, она нервно дёрнула плечом и явно хотела сказать что-то колкое, но её остановила Магнолия. Ведьма коснулась руки Алексис, а сама посмотрела на меня.

– Кайтер не в порядке, – проговорила Мегги спокойно, но с волнением во взгляде. – С его аурой творится странное. Она будто стала другой и… двойной. Учитывая всё, что ты рассказала раньше, у меня есть предположение, что сознание канцлера или его душу как-то перенесли в тело Кая. Узнать наверняка пока не получилось.

Я смотрела на неё, не моргая. Сказанное Магнолией звучало, как бред, бредом оно и казалось. Это ведь невозможно! Как оторвать душу от одного человека и перенести её в другого? Такого не бывает! Если это кому-то и под силу, то только богам!

– Карин, я знаком с твоим отцом, передал ему просьбу присмотреться к Каю, – проговорил Остин. – Возможно, он что-то заметит.

Я втянула носом воздух и схватилась за голову. Ноги от таких новостей перестали держать, потому в кресло всё же пришлось сеть, но легче мне не стало. Я снова прокрутила в голове всё, услышанное в подземельях, и теперь каждая фраза обрела совсем иной смысл. Чем больше я об этом думала, тем сильнее убеждалась, что выводы Алексис правильные.

И тут вспомнила ещё кое-что, одну мелочь.

– Они говорили, что до закрепления ритуала Каю нельзя пользоваться магией, это опасно, – сообщила я, переводя взгляд с Алексис на Магнолию. – Значит, если они действительно как-то перенесли душу канцлера в тело Кая, то ритуал пока не закреплён. Но я даже не представляю, как и когда они собираются его закреплять.

– И я не знаю, – виновато приговорила Магнолия. – Не сталкивалась ни с чем подобным. А наставница далеко, она отказалась ехать на свадьбу.

– Тогда нам нужно найти другую ведьму, – заявила я решительно. – А лучше отыскать ту самую. Как там её… Вилма, кажется.

– Уже нашли, – сообщила Лекса. – Она почти не отходит от канцлера. Постоянно с ним и на людях. Кай тоже дворец не покидает. Вчера весь вечер вёл беседы с послами Шараза и Изерфита. Потому мы и попросили твоего отца, Карин, присмотреться к нему. Утром он прислал записку, что расскажет всё тебе при встрече. Указал адрес тихого кафе на окраине, – она глянула на часы, – будет ждать тебя там через двадцать минут. Так что твоя помощь нам очень нужна.

– Полагаю, вы только поэтому меня разбудили, – заявила я, вставая.

– Не злись на нас, – попросила Магнолия. – Ты вчера всё равно ничем бы не помогла, а сон пошёл тебе на пользу. К тому же, я ведь помню про условие моей наставницы, по которому вы с Кайтером должны проводить вместе час в сутки. Вчера у тебя уже наблюдались сбои в ауре из-за нарушения этого условия, а я помогла. Увы, через несколько часов тебя снова начнёт мучить откат от нарушения данного слова.

Я встала, обвела компанию хмурым взглядом и направилась к двери.

– Давайте адрес, – произнесла холодным, требовательным тоном.

– Я отвезу, – подал голос молчавший до этого Бран. Я заметила, он вообще был немногословен. – А Мегги сделает так, чтобы тебя никто не увидел.

– Сейчас важно не привлекать внимания, – покивала ведьма. – Мы поможем.

– Зачем это вам? – я решила спросить прямо. – Магнолия, я помню, как ты смотрела на Кая и какое условие поставила. Он тебе точно не друг. А ты… – я перевела взгляд на Брана, – Мегги просила Кайтера оставить тебя в покое. Следовательно, у вас нет причин желать ему добра.

– У меня есть, – Остин поднялся на ноги. – На самом деле, Карин, ты права. Мы мало заинтересованы в благополучии Кайтера, но против нас воюет канцлер, который решил использовать своего племянника. Более того, у нас с Каем договор. И я, признаться, уважаю этого парня. В любом случае, Карин, сейчас ты одна ничего сделать не сможешь, а у нас есть хоть какой-то план. Мы долго к нему готовились.

– До свадьбы семь часов, – раздосадованно процедила Алексис. – А мы толком ничего не понимаем в происходящем. Езжай, Карин, и возвращайся хоть с какими-то новостями. Я пока попробую достать и допросить ведьму Вилму. Встречаемся здесь.

Судя по настрою Лексы, у этой Вилмы просто нет шансов. Надеюсь, она хотя бы выживет.

***

В кафе я всё-таки опоздала, правда, всего на десять минут. Фил был уже здесь, предусмотрительно ждал в отдельной кабинке на втором этаже, а когда я вошла, тут же поднялся навстречу и крепко меня обнял.

– Дочка, – прошептал он, стиснув сильнее, но тут же отпустил и посмотрел в глаза. – Как ты?

– Хорошо, Фил, – ответила ему. – А вот Кай плохо.

– Об этом я и хотел поговорить, – он отодвинул для меня стул и помог сесть. Сам же разместился напротив, но выглядел при этом не на шутку взволнованным. – Ри, у него двойная аура, и та, что ярче, совсем другая, похожа на ауру канцлера. Вторая – тусклая и становится тусклее с каждым часом, в то время как первая наливается силой. Я видел подобное, когда у ребёнка открывается дар.

Я сглотнула и сжала кулаки. Сейчас, как никогда, чувствовала себя растерянной и беспомощной. Да, слова Филиппа только подтвердили догадку, но легче никому от этого не стало.

– Как ему помочь? – спросила я, не особенно надеясь на ответ. Да и откуда Филиппу знать?

– Если бы вы были связаны, это могло бы сработать, – ответил Фил. – Но ваша связь разрушена. Сегодняшний свадебный ритуал соединит Кайтера с Алексис.

А ведь Кай говорил, что не хотел разрывать связь. Говорил, что их с Лексой брак будет фиктивным, а через месяц аннулируется. Но если в его теле канцлер, то всё даже хуже, чем могло показаться изначально.

– Так может, Алексис сумеет что-то сделать? Как-то достучаться до души Кая, которая пока ещё жива? – выдала я первую пришедшую в голову мысль.

– Он не любит её, и вряд ли откликнется, – ответил Фил. – А тебя когда-то любил. И при нашей встрече два дня назад мне показалось, что он словно стал живее, более эмоциональным. А когда говорил о тебе, у него глаза сияли.

– Что ты хочешь этим сказать? Предлагаешь мне занять место Алексис у алтаря? Под взглядами сотен приглашённых? – спросила я с горечью.

– Это было бы огромным риском, – ответил Филипп, но при этом пристально смотрел мне в глаза. – Но, Ри, если он тебе нужен, если ты любишь его, для вас это, скорее всего, единственный шанс. Невеста к алтарю может идти в фате, закрывающей лицо, такое не запрещается. По сути, убрать её придётся только для первого поцелуя, а к этому моменту ритуал уже будет завершён.

Я смотрела на Филиппа, словно на совершенно незнакомого человека. У меня в голове не укладывалось, что он сейчас фактически предлагал мне совершить диверсию международного масштаба. Ведь даже если у меня всё получится и Кай снова станет собой, Фил всё равно пострадает. Ведь моя личность раскроется, и это в первую очередь ударит по нему, как по отцу. Шараз может разругаться не только с Ферсией, но и с Изерфитом. И всё ради чего?

– Ты осознаёшь последствия? – спросила я внезапно охрипшим голосом.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива. А иногда для того, чтобы стать счастливым, нужно пойти против всех. Увы, я понял это очень поздно. Моё существование было пустым и бессмысленным, пока одним счастливейшим днём я не получил письмо от Верзалии. Да, она просила в нём о помощи, угрожала и вообще… – он вздохнул, но на его лице появилась тёплая улыбка. – Это всё показалось мне неважным. Ведь она написала мне. Она нашлась. И тогда, Ри, я поклялся себе, богам и стихиям, что верну её. Снова завоюю её любовь, потому что сам не переставал любить её ни на мгновение. Мы были порознь двадцать лет. Я искал её, пытался выяснить, как она живёт, и ничего не узнал. Я бесконечно виноват и перед ней, и перед тобой. И готов на многое, чтобы ты получила свой шанс на счастье.

У меня на глазах навернулись слёзы. Я смотрела на Филиппа, а сердце в груди сжималось от горечи и благодарности. И всё же мне пришлось взять эмоции под контроль, не хватало ещё прямо сейчас тут расплакаться. Это уж точно никак не поможет Кайтеру.

– Думаешь, свадебный ритуал позволит вернуть его душу? – спросила я, всхлипнув. – А если нет? Если получится, что я просто выйду замуж, да ещё за канцлера? Что тогда?

– Я что-нибудь придумаю, – заверил Филипп, ободряюще сжав мою руку. – Не переживай об этом, Ри. К тому же я тут выяснил, что, если магический брак не закрепить в постели, то через месяц связь будет разорвана. Так что мы просто спрячем тебя на это время.

Сморгнув неуместные слёзы, я несколько раз глубоко вздохнула и поднялась на ноги.

– Спасибо, Филипп, – сказала, глядя ему в глаза. – Мне нужно всё хорошо обдумать, а времени катастрофически мало.

Он тоже встал.

– Слушай интуицию. Верь себе. И знай, я рядом и всегда тебе помогу.

Он смотрел с такой любовью и мягкой уверенностью, что я просто не смогла сдержать порыва. Подалась вперёд, обняла его, прижалась к надёжной груди и крепко зажмурилась.

– У меня никогда не было отца, – прошептала тихо, не в силах говорить в голос, – а потом появился ты… и стал гораздо большим. Ты стал мне другом, Фил. Таким, о котором и мечтать нельзя.

Он тяжело вздохнул и погладил меня по спине.

– Если вдруг ты когда-нибудь начнёшь называть меня «папой», я не перестану быть твоим другом, Ри. Не забуду о своей вине перед тобой, не прощу себе этого. Нет, я не настаиваю и всё понимаю, но… если однажды услышу это слово от тебя… я буду счастлив.

– Для тебя это настолько важно? – я отстранилась и поймала его взгляд.

– Меня никто никогда так не называл, – он изобразил лёгкую улыбку. – Думаю, мне бы понравилось.

Я хотела ответить, даже почувствовала желание всё же назвать его отцом, папой, но у меня не повернулся язык. Да, может, это и неправильно, Филипп давно заслужил моё уважение, я искренне его любила, но… пока не могла найти в себе силы переступить через последнюю, стоящую между нами преграду.

– Иди, Ри, – произнёс он с тяжёлым вздохом. – Я верю, что у тебя всё получится. И что бы ты ни решила, буду на твоей стороне.

– Спасибо, – я сжала его ладонь и сделала шаг назад. – До встречи. Передавай маме, что у меня всё хорошо. Пусть не волнуется.

– Обязательно передам, – он улыбнулся, но в глазах всё равно стояла затаённая грусть.

Прости, Филипп. Может, когда-нибудь я и смогу заглушить свои обиды, сумею отпустить прошлое. Но точно не сейчас.