Жена из забытого прошлого

ГЛАВА 11. Встреча с прошлым

Республика Ферсия (2587 год), настоящее время

Наш кортеж насчитывал семь машин – и все, как одна, длинные, большие, чёрные и блестящие. Даже на территории Шараза эта колонна привлекала внимание, а уж когда мы въехали в Республику, то и вовсе произвели настоящий фурор.

Дороги в Ферсии оставляли желать лучшего, поэтому продвигались мы довольно медленно, но на пути нам крайне редко встречались другие машины, зато хватало повозок и телег, запряжённых лошадьми.

Я смотрела из окна на проплывающие мимо голые леса, высохшие поля, деревни с дымящими трубами и невольно сравнивала две страны. Конечно, в плане богатства и развития техники Шараз давно ушёл вперёд. Там на лошадях уже не ездили, а машину мог позволить себе почти каждый работающий человек. Там уже появились первые кинотеатры, всё больше распространялись телефоны, а электричество имелось в каждом доме.

В Ферсии тоже были и машины, и электричество, но при этом оставалась уйма деревень, куда цивилизация не добралась и, по-видимому, доберётся еще не скоро. Революция будто бы остановила развитие этой страны, многие годы люди здесь просто старались выжить и восстановить хоть что-нибудь, и ни о каком техническом прогрессе речи не шло.

Зато в Ферсии были маги и магия, в то время как в Шаразе с каждым годом рождалось всё меньше одарённых. Правда, недавно Филипп сообщил, что изерфитские учёные нашли причины такого дисбаланса и устранили их. А это означало, что скоро одарённых в королевстве станет больше.

– К обеду мы должны добраться до столицы, – проговорил Фил, сидящий рядом с мамой напротив меня. – Там для нас подготовлены апартаменты в главном дворце.

– Интересно, изменился ли Ворт за эти годы? – сказала мама с мечтательной улыбкой на лице.

– Не думаю, – отрицательно мотнул головой Филипп, заправив за ухо чуть вьющийся тёмно-медный локон. – Насколько мне известно, в бюджете Республики огромные дыры, народ недоволен, всё больше людей говорит о возвращении монархии, набирают обороты оппозиционные движения. Канцлеру просто не до развития страны.

Фил был красивым мужчиной, я не могла этого не признавать. Волосы он по шаразской моде отращивал до плеч, и ему это удивительно шло. Его кожа казалась смугловато-загорелой, а глаза в зависимости от настроения меняли золотисто-карий оттенок на янтарный и даже на золотистый. Как и мои.

Мама когда-то говорила, что я унаследовала и внешность, и магию от отца, так оно в итоге и оказалось. Мы с Филом действительно были очень похожи, а после того, как он провёл ритуал и официально принял меня в род Хар Дэрон, живущая во мне магия стала ещё сильнее, и в ней открылся родовой дар.

Когда пять лет назад мама привезла меня полуживую в Шараз, то сразу связалась с Филиппом. Он явился через час после того, как она отправила ему магический вестник. И с того момента наши с мамой жизни кардинально изменились. Меня лечили в лучшей клинике королевства, старались, как могли, но полностью убрать шрамы от ожогов так и не сумели. Повезло, что лицо огонь почти не тронул, а остальное меня, если честно, особо не беспокоило.

Зато беспокоило Фила, который стабильно раз в полгода привозил к нам новых именитых целителей. Да только они лишь разводили руками и уверяли, что время было упущено, и теперь с моими увечьями уже ничего не поделаешь.

Я тоже знала это, не зря же выучилась на целителя, но Фил почему-то продолжал надеяться. Он любил меня, хоть и увидел впервые только в мои девятнадцать лет. Называл дочкой, осыпал подарками, выполнял все мои желания. Но, не смотря на всё это, я так ни разу и не смогла назвать его отцом.

Не простила, что когда-то он оставил маму беременной. Сказал, что не может жениться на ней, что в Шаразе его ждёт невеста, и уехал, понадеявшись, что мама всё-таки избавится от ненужного плода их связи. А она приняла совсем другое решение и выбрала меня.

После нашего появления в Шаразе Фил сразу развёлся с супругой, которая так и не смогла родить ему наследника, уговорил маму заключить с ним брак, дал нам с ней свою фамилию, да и вообще, делал всё возможное, чтобы загладить свою вину. Добился того, что я начала считать его другом… но отцом принять так и не сумела.

– Скорее всего, сегодня в честь нашего приезда будет организован приём, – сообщил Фил, тоже с интересом рассматривая пейзаж за окном. – Высока вероятность того, что на нём будут присутствовать и Кайтер Гринстек с невестой. Я постараюсь поговорить с ним.

Когда он произнёс имя Кая, я невольно вздрогнула, но тут же поспешила взять себя в руки. Нет смысла давать волю эмоциям и воспоминаниям. Да, когда-то я любила Кайтера больше жизни и, уверена, он тоже любил меня, но… С тех пор прошло очень много времени. Я изменилась и внешне, и внутренне. Он, судя по снимку в газете, тоже стал совсем другим. Наша история закончилась, и теперь нам следует поставить в ней финальную точку.

И всё же, чем ближе мы подъезжали к Ворту, тем сильнее стучало в груди моё сердце. Я ведь не просто возвращалась в страну, где прошла большая часть моей жизни, нет, я ехала прямиком в лапы своего прошлого. Того самого, которое едва не стоило мне жизни.

– Скажи, Фил, если нам не удастся разорвать брачную связь, что тогда? – спросила я, встретившись с ним взглядами.

– Она и так почти разорвана, – ответил он. – Думаю, вашего обоюдного желания будет достаточно. А если нет, можно попробовать обратиться к ведьмам. Мне докладывали, что сейчас в Ферсии живут два так называемых абсолюта. Кто-то из них точно сможет помочь.

Я кивнула и снова отвернулась к окну. Но от слов Филиппа на душе почему-то стало только горше. Наверное, глубоко во мне ещё жила та глупая наивная девочка, которая верила, что любовь может победить всё, преодолеть все преграды. Но прошедшие пять лет наглядно показали, что это не так.

Иногда, глядя на родителей, которые теперь почти всё время старались проводить вместе, я снова начинала надеяться на чудо. Ведь они пробыли порознь двадцать лет, но их чувства так и остались живы, несмотря на обиды, сложности, разочарования и предательство. Теперь они были счастливы вместе. Хотя, наверное, их история – это просто исключение из правил, но я всё равно не понимала, как после всего пережитого мама вообще смогла простить Филиппа.

***

В столице Ферсии нас приняли с шиком и помпой: с почётным караулом, с красной ковровой дорожкой, толпой зевак на главной площади, а встречать нас вышел лично канцлер. Я впервые вживую увидела того, кто когда-то жестоко сломал мне жизнь. Выглядел он лет на шестьдесят пять, отличался подтянутой крепкой фигурой и относительно невысоким ростом. В темных волосах уже хватало седины, но яркие голубые глаза смотрели цепко, и они оказались того же оттенка, что и у Кая.

– Рад приветствовать вас в Ворте, самом сердце нашей республики, – пафосно проговорил канцлер, пожимая руку Филиппу.

Мы с мамой стояли позади вместе со всей остальной делегацией из Шараза. И, что странно, стоило мне встретиться с канцлером, и у меня совсем пропал страх. Передо мной был не опасный и жуткий тиран из моих кошмаров, а просто мужчина в возрасте, да ещё и без какой-либо магии. И он больше не мог ничего мне сделать. Во-первых, меня защищали несколько сильнейших артефактов, да и сама я могла дать достойный отпор. А во-вторых, навредив мне, Олирд Гринстек навлечёт огромные неприятности на свою страну. Ведь теперь я не просто нищая студентка, а дочь министра иностранных дел королевства Шараз. Ну и, помимо прочего, дальняя родственница монарха. Интересно, если бы канцлер знал это пять лет назад, позволил бы он нам с Каем быть вместе?

Нет, не стоит об этом думать. Это плохие мысли, способные разбудить ненужную надежду. А мне сейчас важно быть, как никогда, сильной, собранной и холодной. Вот закончится всё, я вернусь домой и от души поплачу о своей загубленной любви. А здесь я должна соответствовать своей роли и своему статусу.

После торжественного приветствия нас проводили в выделенные покои в гостевом крыле дворца. Как и предполагал Фил, на шесть вечера был назначен приём в нашу честь, и к нему следовало основательно подготовиться.

Я не переживала, что во мне кто-то может узнать Карин Лорэт. Официально эта девушка погибла в пожаре, а до того момента вообще мало с кем близко общалась. Что же касается внешности – выглядела я теперь немного иначе.

После ритуала принятия в род Хар Дэрон во мне сильнее проявились фамильные черты. Глаза стали не просто светло-карими, а получили золотисто-жёлтый оттенок, волосы и ресницы потемнели, но главное – изменился взгляд. И, признаться честно, иногда я сама вздрагивала, видя в зеркале его холодную глубину.

Да, живой и открытой малышки Карин Лорэт давно уже не было в живых. Ей на смену пришла Каринейя Хар Дэрон, наследная герцогиня Дэронская. Лучшая выпускница целительского факультета академии Шарх. Даже если меня кто-то и посчитает похожей на свою старую знакомую, то просто побоится подойти. Ну, а если подойдёт, то я найду, как ответить.

***

Кайтер Гринстек

Едва на двери опустилась ручка, я уже понял, кто именно сейчас перешагнёт порог. Лишь одна беспардонная особа никогда не утруждала себя стуком в дверь моего кабинета, будто законы элементарных приличий касались всех, кроме неё.

– Так и знала, что ты здесь, – сказала она, закрыв за собой дверь. – Не надоело сутками просиживать штаны в этом кабинете? Между прочим, мы с тобой сейчас должны быть совсем в другом месте.

– Ты когда-нибудь научишься стучать? – равнодушно поинтересовался я, находя глазами строчку донесения, на которой остановился перед приходом незваной гостьи.

– Наверное, в тот же день, когда ты научишься улыбаться, – парировала она и совершенно неграциозно опустилась на стул для посетителей, стоящий по другую сторону моего стола. – Заканчивай, и идём.

– Иди, – лаконично бросил я, не особо её слушая. Донесение точно было в разы интересней её слов.

На несколько прекрасных секунд в кабинете повисла благословенная тишина. Я смог спокойно дочитать документ, составил приказ об установке наблюдения за указанными в доносе мужчинами, поставил печать, подпись, поднял голову… и снова увидел Алексис, которая, к моему глубочайшему сожалению, никуда не испарилась.

– Закончил? – спросила она, скрестив руки на груди. – Тогда идём.

– Куда? – всё же спросил я. Даже стало немного интересно, для чего я ей понадобился.

– Во дворце делегация из Шараза, – чуть злорадно ответила Алексис. – Между прочим, впервые с момента революции в Ферсию прибыли иностранные послы. В их честь канцлер устроил фуршет с танцами. Мы с тобой обязательно должны присутствовать.

– Ты – да, а я лучше поработаю, – ответил я ей.

– Нет уж, дорогой жених, – возразила эта несносная беловолосая особа. – Они приехали на нашу с тобой свадьбу. Значит, придётся отдуваться нам обоим. Так уж и быть, можешь явиться прямо в форме, она тебе, как ни странно, идёт, хоть у меня и аллергия на стражей.

– У меня на таких, как ты, тоже аллергия, – заметил я, но всё-таки поднялся. Она права, показаться на мероприятии всё же стоит. – Будь моя воля, сидела бы ты не здесь, а в подземельях, и ждала суда.

– Будь моя воля, я бы уже давно заняла трон, – отмахнулась она. – Заметь, тот, который и так принадлежит мне по праву.

Я открыл дверь кабинета, выпуская её первой, и вышел следом. Больше мы провокационных политических тем не поднимали, прекрасно понимая, что любое неосторожно сказанное слово может испортить нам с ней всю игру, к финалу которой и я, и Лекса шли не один год. Правда, шагал каждый из нас со своей стороны.

Только подавая ей пальто на первом этаже, я вообще обратил внимание, что на Алексис платье, причём, вечернее, да и причёска сделана изысканная. Обычно она предпочитала брюки, тунику, тяжёлые ботинки. Одним словом, выглядела, как боец, а не как леди, что при её щуплом телосложении и маленьком росте с первого взгляда казалось даже комичным.

Правда, уже со второго взгляда многие начинали воспринимать Лексу всерьёз. Она была сильнейшей проклятийницей нашего мира, тёмным магом в боги знают, каком поколении, и при этом – наследницей павшего королевского рода Арго Фэрс… и моей невестой.

Изначально я должен был жениться на её тихой и спокойной младшей сестре Милайсе, но до последнего оттягивал свадьбу, сам не знаю, почему. А потом объявилась Алексис, и дело приняло совсем нешуточный оборот. Думаю, если бы мы с ней не заключили сделку, то просто прикончили бы друг друга. Но, слава богам, нам хватило выдержки и сознательности, чтобы попытаться договориться.

И теперь эта страшная особа – моя будущая жена. Хотя лучше было бы выдать её замуж сразу за канцлера. Интересно, через сколько часов после заключения этого брака он скончался бы от неизвестного проклятия?

– До свадьбы десять дней, – едва слышно проговорила Лекса, когда мы с ней сели в машину и снова могли говорить открыто. – До выборов – чуть меньше месяца. Нам уже сейчас нужно начинать оказывать видимую поддержку оппозиции. Я завтра планирую дать интервью, в котором расскажу о важности реального выбора для граждан. И заявлю, что поддерживаю лорда Остина Дартского в качестве кандидата на пост канцлера.

– Не рано? – спросил я спокойно.

– Самое время. Твой дражайший дядюшка уже ничего не сможет сделать. Свадьба назначена, прибыли иностранные гости. А значит, у него будут связаны руки. Ну, а мы с тобой должны наладить с ними диалог. Бери на себя женщин, а я мужчин.

– Глупая затея, – бросил я.

Лекса чуть помолчала и выразительно вздохнула.

– Ты прав. С твоей ледяной физиономией ты мне всех потенциальных союзниц отпугнёшь. Тогда беседуй с мужчинами сам.

Я молча кивнул и уставился в окно. Мне ни капли не хотелось налаживать с кем-то там контакт, но выбора не было. Коль уж влез в эту игру, придётся идти до конца.

– Алексис, только давай сегодня обойдёмся без проклятий, тёмной магии и королевских артефактов, – сказал я холодно и строго.

– Конечно, дорогой, как пожелаешь, – иронично бросила она в ответ.

– Когда прибывает делегация из Изерфита? – спросил я, внимательно ведя машину по улицам столицы.

– Послезавтра. Но с ними проблем быть не должно. Я знакома с тем, кого назначили послом, – в её голосе звучали нотки самодовольства.

– И что же тебя связывает с Арманом Граниди? – равнодушно поинтересовался я.

– Были когда-то общие дела, – уклончиво ответила она. И тут же спросила, меняя тему: – У тебя ведь точно уже есть досье на всех прибывших из Шараза?

– Да.

– Я хочу почитать.

– Нет, – отказал я. – Это тебя не касается. Занимайся своими делами, а я буду заниматься своими.

Она недовольно усмехнулась, но спорить не стала. Знала же, что бессмысленно.

Хоть мы и заключили сделку, но к своей работе я Алексис не подпускал. Да и на сотрудничество согласился, по большей части, чтобы избежать новой революции и смуты в стране. И всё же у нас с Лексой имелось немало общих целей, хотя мы оба с радостью обошлись бы без предстоящей свадьбы. Впрочем, она была необходима для воплощения в жизнь нашего плана, а значит, обязательно состоится.

***

Карин

Мне неоднократно приходилось бывать на разного рода раутах, банкетах, танцевальных вечерах. Фил начал выводить нас с мамой в свет, как только я поправилась. Шрамы от ожогов надёжно прятались под закрытыми платьями, перчатки скрывали обожжённые руки, а душу я давно окружила толстыми стенами, фасадом которых служила вежливая полуулыбка.

Обычно светские мероприятия проходили для меня спокойно и скучно, но сегодня я никак не могла унять нервное сердцебиение, и даже успокоительные отвары не помогали. Мама видела, что я очень волнуюсь, пыталась подбодрить, поддержать. Фил же и вовсе предложил мне никуда не ходить, остаться в наших покоях. Но я не собиралась поддаваться глупым эмоциям. Мне нужно встретиться с Каем, посмотреть ему в глаза, поговорить с ним. И совсем не ради благополучия страны, а в первую очередь – для восстановления моего собственного душевного равновесия.

Да, я боялась этой встречи, но понимала: чем раньше она состоится, тем скорее мы сможем окончательно расторгнуть наш брак, и тем быстрее я вернусь домой, в свою спокойную размеренную жизнь.

В сияющий огнями просторный зал приёмов мы с родителями спустились втроём. К тому времени там собралось уже немало людей, а у лестницы нас снова лично встречал канцлер.

– Дорогой лорд Хар Дэрон, я несказанно рад, что вы прибыли в нашу страну вместе с семьёй, – проговорил лорд Гринстек, приветливо поглядывая на меня и маму.

– Спасибо за радушный приём, – ответил ему Филипп. – Разрешите представить вам мою супругу Верзалию и дочь Каринейю.

Канцлер тут же чуть прищурился, вглядываясь в мамино лицо, и вдруг поинтересовался:

– Леди Верзалия, простите за бестактный вопрос, но мне кажется, мы с вами уже встречались когда-то. Если правильно помню, ваша девичья фамилия Ливарская. Или я ошибаюсь?

– Нет, вы правы. Но я давно не поддерживаю отношения с отцом, – мамин ответ прозвучал ровно и чуть отрешённо.

– Как жаль, ведь лорд Ливарский – мой добрый приятель, – лорд Гринстек изобразил досаду. – Увы, он живёт далеко от столицы и давно меня не навещал. Но вы, леди Верзалия, даже спустя много лет остались всё такой же красавицей.

Я тоже получила от правителя Республики пару комплиментов – канцлер восхитился «завораживающим цветом моих восхитительных глаз» и заверил, что мне очень идёт светло-серый оттенок платья. Прекрасно понимая, что выгляжу в этом наряде болезненно бледной, я едва не скривилась, но всё же смогла изобразить благодарную улыбку

После обмена любезностями Филипп остался поговорить с канцлером, а мы с мамой отправились прогуляться по залу. Бегло окинув собравшихся взглядом, я не увидела ни единого знакомого лица и решила пока хотя бы постараться насладиться вечером.

В специальной нише оркестр играл приятную ненавязчивую мелодию. Гости собирались в группки по интересам, пили игристое, вели неспешные беседы. Я отметила, что мода на укороченные юбки до высшего света Ферсии пока так и не добралась, дамы здесь выбирали платья «в пол», да и их причёски выглядели несколько старомодными. Мы с мамой тоже были одеты похожим образом, чтобы не выделяться, хотя обычно лично я предпочитала брючные костюмы, а мама – модные нынче платья прямого кроя длиной чуть ниже колен. Мне тоже нравились такие наряды, но… из-за шрамов на ногах и руках приходилось выбирать что-то гораздо более закрытое.

Вечер шёл своим чередом и мало чем отличался от подобных мероприятий, проводимых в Шаразе. Мне всё же удалось взять под контроль страх от возможной встречи с Каем и даже убедить себя, что, скорее всего, сегодня она не состоится. Постепенно я смогла расслабиться и далеко не сразу заметила, что, в отличие от меня, мама откровенно напряжена.

Увы, среди гостей этого вечера нашлись те, кто, как и канцлер, узнали в супруге лорда Хар Дэрона Верзалию Ливарскую. На неё смотрели с любопытством и удивлением. Дамы и господа перешёптывались, бросая на нас горящие интересом взгляды, хорошо хоть подходить пока не спешили. Оказалось, что в высшем обществе Ферсии маму помнили многие, и наверняка у них теперь возникли вопросы, где же она пропадала столько лет?

Да уж, не думала я, что этот вечер станет испытанием не только для меня, но и для моей матери. А ведь она давно рассказала мне о своей юности, о родных, которые от неё отреклись, да только я даже не подумала, каково будет ей снова очутиться среди старых знакомых.

Когда через несколько минут к нам присоединился Фил, мамины плечи немного расслабились, а мне стало чуточку спокойнее.

– Не отходи от неё, – шепнула я ему.

– Не отойду, – понимающе ответил он и повёл нас к столу с напитками.

Вскоре должен был состояться торжественный ужин, за ним – танцы, которые я собиралась пропустить. Танцевать я умела – пришлось научиться, но особой радости они мне не доставляли.

Часы показывали уже половину восьмого, а Кай так и не появился. Неужели не посчитал важным поприветствовать гостей из Шараза? Или слишком занят? А может, ему просто уже известно, что на этом вечере придётся встретиться со мной, поэтому он и решил не приходить?

Отмахнувших от новой порции навязчивых неприятных мыслей, я взяла бокал с игристым и отправилась на один из многочисленных балконов, примыкающих к залу приёмов. К счастью, никто за мной не пошёл, никто не стал нарушать моё уединение. На свежем воздухе стало легче, даже получилось примириться с действительностью и навести порядок в голове.

Но лишь стоило вернуться в зал… и мой взгляд сразу выхватил в толпе высокого темноволосого мужчину в тёмно-серой форме стражей. Глупое сердце в груди сначала замерло, а потом застучало так быстро, будто собиралось спешно покинуть грудную клетку. В лёгкие перестал поступать воздух, а по телу пронеслась волна обжигающего холода.

– Всё будет хорошо, – строго, но очень тихо сказал появившийся рядом Фил.

Я посмотрела на него с благодарностью, взяла под руку и направилась вместе с ним к маме, мило беседующей с леди Эйлинс – супругой заместителя посла из нашей же делегации.

Мой взгляд, словно привязанный, то и дело возвращался к Кайтеру. Но сам Кай даже не смотрел в мою сторону. Его волосы отросли почти так же, как у Фила, и тоже чуть вились, при этом были зачёсаны назад на боковой пробор. Форма сидела на нём идеально, подчёркивала выправку и добавляла образу холодной строгости. Казалось, Кай стал выше, мощнее, и всё же… почти не изменился.

Я заставляла себя отворачиваться, отвечала на какую-то реплику мамы или леди Эйлинс, пыталась поддерживать разговор, но руки предательски дрожали, а глаза сами каждый раз невольно отыскивали в зале Кая.

Когда же я заметила, что он в компании канцлера и миниатюрной беловолосой девушки направляется к нам, мне вдруг стало нечем дышать.

Между лопатками тут же легла рука Филиппа, а по телу пронеслась лёгкая волна магии – нашей родовой. Она дала мне силы хоть немного прийти в себя, но я всё равно предпочла отступить чуть назад, встав за спинами родителей.

– Лорд Хар Дэрон, разрешите представить вам моего племянника капитана Кайтера Гринстека и его невесту леди Алексис Арго Фэрс, – произнёс канцлер, остановившись напротив Филиппа.

Фил и Кайтер обозначили чинные короткие поклоны, принцесса присела в лёгком книксене, а я невероятной силой воли заставила себя изобразить вежливую улыбку.

Филип представил нас с мамой и стоящую рядом леди Эйлинс, завёл разговор о вечере, дорогах Ферсии, нашей поездке через границу и страну, и его уверенный расслабленный голос снова помог мне прийти в себя.

Только теперь я всё же решилась снова глянуть на Кая, но уже вблизи… и с удивлением осознала, что он совершенно, абсолютно спокоен, а меня будто не замечает.

И как это понимать?

Решил сделать вид, что мы не знакомы?

Нет, я всякого от него могла ожидать, но точно не этого. Не мог же он меня не узнать? Это просто невозможно!

– Капитан Гринстек, я слышал, что вы – глава тайной полиции Ферсии, – проговорил Фил.

– У нас это подразделение называется особый отдел стражи, – ответил ему Кай, а у меня от его голоса мурашки побежали по всему телу. Пришлось даже прикусить щёку изнутри, чтобы вернуться в норму.

– Уверен, у вас очень интересная работа. Но я впервые встречаю столь молодого главу такого серьёзного ведомства, – уклончиво намекнул на его возраст Фил.

– У Кая талант, он прирождённый сыщик. Умеет распутывать даже самые сложные и серьёзные дела, – ответил за племянника канцлер.

Я отчаянно думала, что спросить, как заставить его посмотреть на меня. Мне казалось безумно важным сделать так, чтобы наши взгляды встретились.

Но тут неожиданно в решительное наступление перешла мама:

– Кайтер, а меня вы не узнаёте? – спросила она, глядя на него с вызовом.

Я сглотнула и сжала пальцы в кулак. Кай с недоумением посмотрел на леди Верзалию, словно действительно пытался припомнить, но у него будто бы не получалось.

– Простите, леди Хар Дэрон, но, вероятно, мы с вами никогда не встречались. У меня отличная память на лица, однако ваше я совершенно точно вижу впервые.

Он говорил ровным, серьёзным тоном, да и вообще, за всё время этого разговора ни разу не изобразил даже намёка на улыбку. Выглядел не как лорд, а как страж при исполнении, а его взгляд оставался холодным и будто бы… пустым.

– Полагаю, мама с кем-то вас путает, – сказала я, шагнув чуть вперёд.

И, великие боги, он всё-таки на меня посмотрел. Наши взгляды встретились, по моему телу мгновенно пронеслась волна жара, сразу сменившаяся лютым холодом, и снова – жаром. А в ярко-голубых глазах Кайтера Гринстека не было ничего. Ни проблеска узнавания, ни искорки от былых чувств. Только чистый яркий лёд.

– Скорее всего, так и есть, – ответил он мне и снова обратился к маме: – Простите, что поставил вас в неловкое положение.

Мама бросила на меня настороженный взгляд, я совсем легко отрицательно качнула головой и всё-таки смогла окончательно взять себя в руки. Подумаю обо всем этом позже, не сейчас. Потому что для выводов у меня слишком мало информации.

– Леди Арго Фэрс, я впервые встречаю настолько сильного тёмного мага, – с уважением проговорил Фил, обращаясь к невесте Кая. – Когда-то я был знаком с вашим отцом. По силе вы точно превосходите его в несколько раз.

Принцесса изобразила вежливое удивление.

– Откуда же у вас информация о силе моего дара? – спросила она.

– Вижу, – развёл руками Фил. – Это особенность магов моего рода. Мы видим и чувствуем силу других одарённых. Почти как колдуны.

И он перевёл красноречивый взгляд на Кайтера. Тот ответил лёгкой, едва заметной усмешкой, и это была самая сильная его эмоция за всё время нашей встречи.

Я смотрела на него и вдруг задумалась: а действительно ли это тот самый Кайтер Гринстек? Нет, внешне он хоть и изменился, но не так уж кардинально, зато внутренне передо мной будто оказался совсем другой человек. Но я действительно видела его ауру – тёмную, густую, будто потрёпанную и наспех склеенную обратно. Увы, не могла сказать, какой она была раньше – тогда не имела возможности её рассмотреть. Но сейчас с Каем совершенно точно что-то было не так. И в этом обязательно нужно разобраться.

К счастью, эта беседа не продлилась долго – наступило время ужина, и всех гостей пригласили в большую столовую. Я отстала от родителей, решив дать Кайтеру шанс поговорить наедине. Но у него даже мысли не возникло задержаться в зале. А когда он не вернулся и через пять минут… я отправилась в свою комнату.

Эта ситуация одновременно и бесила, и озадачивала. Зато у меня хотя бы пропал страх. Возможно, у Кая есть причины делать вид, что он меня не узнал? Но строить догадки я не стану, а просто спрошу его в лоб. И сделаю это прямо завтра.