Геном хищника. Книга девятая

Глава 5

Пугаться, напрягаться или как-то иначе паниковать было некогда. Я подхватил рюкзак и собрался было сразу сигануть через ограждение, но решил, что сломанные ноги даже под регенерацией меня не сильно ускорят. Но спустился я всё равно быстро, практически не глядя под ноги, потому что внимание разошлось между сканером чуйки — в надежде узнать своих и засечь чужих, и командой острохвостам — определить угрозу и по возможности задержать.

Акустика в пещере вела себя плохо, как и сканер чуйки — звуки и маркеры расплывались по всему залу, будто их специально размазывало эхо. Фонарик я выключил, чтобы зрение не скакало и пусть блёкло и серо, но видеть сразу во все стороны.

Я подскочил к первому заключённому, уткнувшемуся лицом в землю. Крупный — может и Купер. Рывком перевернул его — нет, не Купер. Отпустил его обратно на камни и бросился к следующему. Этот даже был в сознании, глаза навыкате. Он бормотал что-то неразборчивое и тянул руку, пытаясь ухватить меня за штанину.

— Извини, мужик, — прошептал я вырываясь. — Всех я, скорее всего, спасти не смогу.

Вторую мысль я скорее для себя произнёс, чтобы потом мне по ночам этот инкубатор не снился и скрюченные пальцы бедолаг ко мне не тянулись. Я успел разглядеть пустой кокон, образовавшийся на спине у мумифицированного животного (возможно, кто-то из кротов или похожих подземных жителей) — я это зрелище мне не понравилось.

Сбоку, по крайнему ряду заключённых промелькнул тёмный силуэт и что-то заблестело, оставив угасающий в темноте росчерк. Это глаза, что ли, так светятся? А следом с другой стороны раздалось хриплое урчание и какой-то влажный звук проломленной черепушки. Чёрт! Они уже здесь, и на одну попытку найти одного из наших стало меньше.

Я бросился к следующему телу, уже на ходу понимая, что билетик, наконец-то, выигрышный! Это был Сапёр! Какой-то совсем грустный, бледный и исхудавший. Без сознания, глаза закрыты, но грудь едва-едва колышется от полудохлого дыхания. Вот только порадоваться мне не дали. Сиплое дыхание очень чётко раздалось у меня за спиной, а впереди, с другой стороны от Сапёра нарисовалось гибкое, мускулистое тело с большой головой и вспыхнули два жёлтых глаза с вертикальными зрачками.

Монстр не претендовал на моего друга, а принюхивался к соседнему. Но всё поменялось в один миг, и теперь мы претендовали на одно и то же тело. Существо — а я пока не понял, как к нему относиться — припало на четвереньки и пригнуло морду к земле, готовясь в любой момент прыгнуть на меня. Со щелчком, как у ножа-выкидушки, выскочили когти и заскрипели по камням, когда монстр чуть подсобрался. Он повертел мордой, будто хотел, чтобы я проникся его грозным видом, и открыл пасть.

Что уж греха таить, я проникся. Примерно так мог бы выглядеть плотненький карлик, не прошедший из-за роста кастинг на роль «Чужого» в одноимённом фильме. Гладкий, длинный череп, этакой лоснящейся пиявкой плавно перетекающий в спину, а затем и в хвост. Какие-то хитиновые трубки, сами по себе похожие на червяков, выступали из головы монстра и также уходили вдоль хребта и прятались где-то в основании хвоста. Пасть большая, с кривыми острыми клыками — но этим меня на Аркадии уже сложно было удивить. А вот два дополнительных клыка, торчащих из подбородка, были уже в новинку. Возможно, ими он и пробивал черепа для последующей закладки яиц. Четыре мускулистых лапы, все с когтями, на которых держалось метровое тело, плюс хвост ещё метра на полтора. Но в этом я уверен не был — хвостик терялся где-то среди камней.

Мозгоед рыкнул и наклонил голову. Кажется, это не я его изучал — это он меня изучал. Пытался пробиться через маскировку и (уже на автомате) скрытую ауру. Оценивал риски. Ну да он же типа умный, переполнен, блин, мозгами. То, что они толком не понимали, что я такое, видимо, меня и спасло от неожиданного нападения. Но вот сейчас, когда между нами оказалась добыча в виде спящего Сапёра, меня явно оценили. Не думаю, что как опасность, и даже не как конкурента, а скорее, как наглого дурачка, пытающегося влезть без очереди.

Меня устраивала затянувшаяся пауза. Чуйка запаздывала с определением убойной зоны, а череп хоть и казался мягким, возможно, чтобы мозги свободно росли, но вряд ли был не защищён.

Игру в гляделки прервал стон Сапёра. Слабый и тихий, но в окружающей тишине, заполненной только дыханием монстров, он прозвучал не хуже гонга. Тварь впереди крикнула тонким противным визгом, но хотя бы без звуковой атаки. Зато ответили ей как минимум с четырёх сторон. Громче всех была та, что подкрадывалась к моей спине. Опять заскрежетали когти, мозгоед сжал лапы, кроша камень будто он из пенопласта, и прыгнул. Но не меня, а на Сапёра. На меня прыгнул второй!

В первого я выстрелил только один раз, намереваясь просто сбить его с курса. Ствол «сига» ещё смотрел вперёд, а тело уже превратилось в пружину, чтобы волчком раскрутить меня ко второму монстру. Выстрелы прозвучали без задержек, словно я дал одну очередь. Прыгуна я встретил тремя попаданиями, так и не получив подсказки, где там слабая зона. В грудь, в зубы, в лоб. А точнее, по лбу, потому что, как я и предполагал, шкура не порвалась, а срикошетила, лишь слегка промявшись.

Но в зубы прилетело хорошо. Половина верхней челюсти разлетелась осколками, мозгоед заверещал, но уже не раненой чайкой, а шепелявой свиньёй! Саму пулю, он, видимо, проглотил, чем компенсировал силу удара, и эта пуля его не отбросила. Я дал ещё одну короткую очередь, уже совсем в упор, доламывая клыки и стараясь перевести огонь на глаза. И сейчас уже хорошо получилось, пули, как гвозди, забились молотком в морду мозгоеда, и он рухнул у меня за спиной. К моменту, как тушка коснулась камней, я уже развернулся к первому, вскочившему на три лапы. Четвёртую, куда попала пуля, он прижал поближе к телу и дёргал ей так, будто отсидел и теперь разгоняет в ней кровь. Ну или регенерацию.

Увидев, что я приближаюсь, мозгоед оскалился, гаденькой такой улыбкой, и неожиданно хлестнул по мне хвостом. Чёрная плётка пролетела перед глазами и попыталась цапнуть меня запасными зубами. Три тупых костяшки, похожих на кулачки в патроне у дрели, сжались, чуть не вырвав у меня несколько ресниц. На какой-такой интуиции я успел уклониться, осталось для меня загадкой, но мы разминулись. Мозгоеда по инерции развернуло, а я, хрустнув позвонками, сложился обратно и тут же рванул к монстру. На ходу всадил ему в спину четыре пули, а потом ещё врезал с ноги под самый хвост. Очень надеюсь, что это был самец, хотя от удара его и так отбросило на несколько метров в темноту.

В углу пещеры кто-то недовольно заворчал, а сбоку раздался новый хруст пробитого черепа. Чёрт, торопятся уроды, либо не такие уж и умные, не понимают, что сначала надо от меня избавиться, и толпой у них шансов больше.

Ладно. Так, глядишь, я и свою толпу собрать успею. Я наклонился над Сапёром, вздёргивая его вверх, и свободной рукой залепил ему звонкого леща. Прости, брат, но в игру: «можно мне ещё пять минуточек» мы играть не будем. Будильник уже отзвонился, дальше уже только сразу личинкой в мозг.

— Сапёр, твою мать! Подъём! — зарычал я ему на ухо, а потом влепил ещё одну затрещину.

В сознании Сапёра что-то проклюнулось, под закрытыми веками задрожали зрачки, а через пересохшие губы протиснулся едва слышный стон. В остальном из видимого оживления только щека раскраснелась, по которой я уже дважды приложился. Я разжал руку, уронив Сапёра обратно на камни, расслышал сдавленный хрип, а потом уже нормальный стон из приоткрывшегося рта. Прекрасно, значит, не придётся разжимать челюсти.

Я достал из аптечки флакончик с «Глюкозой-плюс» — моё собственное изобретение, над которым я колдовал на всех остановках. Встряхнул, растворяя выпавший осадок, всё-таки состав экспериментальный, да и алхимик я начинающий. По моим прикидкам, помимо просто эффекта с прибавкой сил и энергии, в руке я сейчас держал полноценный боевой бустер с витаминами, стимуляторами и прочим допингом. Понятное дело, нелицензированный и с жутким откатом, но выбирать сейчас не приходилось. Уж лучше боль в голове, чем паразит-квартирант. Если Сапёр, как первый участник клинических испытаний, выживет, то он мне ещё спасибо скажет.

Сам я пробовал, пока готовил, но совсем в других количествах, а в приоткрытый рот Сапёра, я влил целый флакон. Порций двадцать, которые в теории должны были сработать не хуже укола адреналина с одновременным дефибриллятором.

Но это в теории! На практике же ничего не произошло, Сапёр лишь забулькал, а потом и вовсе начал пускать пену изо рта.

— Ну капец… — прошептал я, чувствуя, как холодеет спина. — Спасатель, блин, спас так спас.

Ладно, тогда уж лишним точно не будет. Дышать он, по крайней мере, пока не перестал. С этими мыслями я ещё раз тряхнул Сапёра и уже замахнулся для новой затрещины, как он открыл глаза, выпучил их и начал, как выброшенная на берег рыба, хлопать ртом, раздувая пену до размера мыльных пузырей.

— Живой, сука! — вскрикнул я, не сумев сдержаться.

Я приподнял Сапёра, ставя его на ноги, и заглянул ему в глаза. Что там надо? Фонариком посветить, чтобы реакцию зрачка проверить? Или хотя бы дать ему меня разглядеть?

— Это я. Сумрак, — громко сказал я. — Это не сон, но тебе надо проснуться!

В ответ от Сапёра раздалось какое-то нечленораздельное тихое мычание, которое почему-то подхватили мозгоеды. На краю зрения нарисовался и стал очень быстро расти силуэт новой твари, а вторая разорвала камни у меня за спиной.

— Стой, никуда не уходи, — прошептал я Сапёру, выровнял его и снова схватился за автомат.

Я открыл огонь, короткими очередями, чередуя цели. В идеале покалечить, ну или хотя бы отпугнуть или отвлечь на себя. Частично получилось, и через несколько секунд я уже вертелся между тремя направлениями. Никаких убойных мест чуйка так и не нашла, зато прекрасно работал инстинкт самосохранения. Не дать слопать твои мозги всяким там склизким тварям — отличная мотивация, придающая скорости и меткости. Жаль только в магазине патронов маловато для таких разборок.

В момент, когда я менял магазин, стрельба стихла и заткнулось эхо. Зато проклюнулся грохот упавшего тела — Сапёр, качнулся на неровных ногах и, как пьяный, поплыл вниз. Сначала медленно, но под конец его тело ускорилось и рухнуло чуть ли не плашмя.

— Ну и фиг с тобой, — я мысленно махнул рукой, вспомнив классику, а точнее, Шурика и воров под хлороформом, которых пытались увести со склада.

Дав команду острохвостам, чтобы прикрыли Сапёра, пока он не очухается, я стал отходить дальше, утаскивая мозгоедов за собой. Кажется, до них наконец-то допёрло, что нормально размножаться я им не дам, и теперь все они, а я насчитал уже пятерых, бросились за мной. А шестой забрался на спину какому-то бедолаге и пропихивал свой хвост ему в ухо. Ну или в пробитую часть черепа — тут я не разглядел, слишком быстро пришлось пронестись мимо.

Правда, сменив пустой «сиг» на «чезеты», я вернулся. Спасать человека было уже поздно, но надо было убедиться, что это не наши. Мозгоед не обратил на меня внимания, обхватил лапами будущий инкубатор и задрал морду к потолку, будто какой-то невыразимый кайф испытывает от процесса. Запоздало среагировала чуйка, подсветив красный силуэт на груди у монстра, я уже успел перебить часть шеи и лопнуть одну из боковых трубок, прижатых к телу. Оттуда брызнуло что-то зелёное и мутное, но монстр обмяк, только получив ещё одну пулю прямо в убойную зону.

Лицо жертвы перепачкалось в зелёной слизи монстра, так что опознать дёргающееся в конвульсиях тело я смог только по причёске на ногах. Определил, что это не Купер и не Чейк. С первым я всё-таки ходил в баню, а второй, к счастью, оказался следующим в очереди.

Не сбавляя хода, подхватил его за тюремную рубашку, и, не слушая жалобного треска ткани, потащил его к Саперу. Активировал «Ауру страха», раскинув её по площади, и выкрутил маскировку на максимум. Если минуту назад я хотел привлечь всеобщее внимание, то теперь, хотя бы на минутку, оно мне было не нужно.

Минутку мне не дали. Десять секунд на то, чтобы влить «Глюкозу-плюс» в Чейка — первая реакция монстров на смену тактики. Ещё десять секунд на то, чтобы проверить Сапёра, который, стоя на четвереньках, выворачивал наизнанку пустой желудок. Надеюсь, это отравление седативами, а не побочка от моей химии. Это время монстры потратили на смену своей тактики — рассыпались по залу и стягивались обратно, пытаясь меня окружить. И ещё десять секунд на то, чтобы впихнуть в дрожащие руки Сапёра запасной дробовик. Тут уже острохвосты помогли — приняв на себя удар ближайшего монстра.

Я встряхнул Чейка, но даже замахнуться не успел, как услышал слабый хрип Сапёра:

— Сумрак, не надо… Говно твои методы, — слова дались ему нелегко, но под конец он даже усмехнулся. — Но работают, чёрт тебя дери. Найди Купера!

На это мне подсказки были не нужны. Я лишь кивнул и бросился на помощь ящеркам, которые со своим ростом уже почти купались в зелёной крови монстра. Я сам чуть не поскользнулся, налетев сбоку, и в упор расстрелял мозгоеда в затылок. Пнул его в сторону следующего и снова включил волчка, раскрутившись с пистолетами в каждой руке.

Дважды бахнул дробовик Сапёра и неожиданно застрекотал «Скорпион», правда, в основном куда-то в потолок, а несколько выстрелов даже в меня полетели. Может, и зря я так рано рюкзак с оружием парням оставил, но вид того, что Чейк уже был почти на ногах и дрожащими руками палил в темноту, приятно согрел мой алхимический талант. Работает! А Сапёр, похоже, зазря леща получил, ну или я перестарался и, наоборот, его тогда вырубил.

— Меня не прибейте, пока я Купера ищу! — крикнул я и побежал в другую, ещё не осмотренную часть пещеры.

Чем больше людей я рассматривал — тормошил и переворачивал, тем больше в голову лезли мысли, что я всё-таки опоздал. От основной массы мозгоедов мы отбились, но крайнему ряду инкубаторов достались свои монстры. Двоих спасти было уже без вариантов — та же картина с тварями, в своём монстрячем экстазе, стискивающими из головы. Первого я расстрелял, опустошив оба магазина. Тварь никак не хотела умирать, застыв на финальной стадии заражения мозгов. Второго рубанул томагавком и рубил до тех пор, пока рядом с ещё живым человеком не рухнула тушка с обрубленными конечностями.

Я не стал смотреть, что там в ране на затылке у заключённого. Скальп снят, следы трепанации и всё это залеплено, будто жвачкой, плотной зелёной массой. Я лишь наклонился поближе, разглядывая лицо, и отшатнулся, когда человек широко раскрыл глаза. Абсолютно живой, трезвый и пристальный взгляд, пытающийся разглядеть меня в темноте. Он протянул ко мне руку, пытаясь что-то сказать. Весь задрожал, а по щеке стекла мутная, зеленоватая слезинка.

— Убей меня, — прошептал он, цепляясь за мой рукав.

Капец. И в голове только две мысли. Будь это Купер, смог бы я это сделать? А вторая — если я ещё не поссорился с перекупами, то как выберусь отсюда, обязательно это сделаю. Я поменял магазин и выстрелил, выполнив просьбу бедолаги. И сразу же бросился к следующему телу, стараясь не думать о Купере, чтобы в очередной раз не накаркать.

Вроде пока нет, но со следующим человеком я совсем опоздал. Мозгоеды с ним уже закончили. Он сидел возле старого кокона и бился в него лбом. Та же рана на голове, та же зелёная заплатка, но взгляд уже потухший и бессмысленный. Я выстрелил ему в затылок, даже не проверяя, Купер это или нет. Бросился к следующему — счастливчик, которого ещё можно будет спасти.

Осталось двое. Оба волосатые и оба лицом вниз. А нет — трое, с другой стороны к ним подбирался мозгоед. Косился то на меня, то в сторону погибших «инкубаторов». Он выглядел худым, трубки по бокам казались сдувшимися, ну или опустошёнными. Хитрая сволочь, пока другие пытались конкурента отвадить, этот по-тихому два мозга съел. А теперь недоволен, и своё недовольство он выразил пронзительным воем. Таким громким, будто все предыдущие хором выступали, а он один их перекричать может. Даже пустые трубки надулись, словно это меха для громкости какие-то.

И ему ответили. Не с других концов пещеры, как раньше, а откуда-то из глубины. Второй вой, усиленный эхом, практически причесал меня, обдав акустической волной. Пыль попала в глаза, вынудив меня моргнуть. А когда я открыл глаза, мозгоеда уже не было.

— Ага, позвал кого-то старшего, а сам свалил опять… — проворчал я, на всякий случай оборачиваясь по сторонам. — Ну, давай. Ждём.

— Вместе примем, — в темноте раздался знакомый голос, интонации которого я довольно часто слышал по утрам после жёстких попоек. — Что-то мне хреново. Я будто оттаиваю помаленьку, но как в том анекдоте, мне всё хуже и хуже.